хромофобия

      Август пришёл рано утром, проводив Каю до самой границы. Ощущение, что они видятся в последний раз, до сих пор не покидало парня, хотя он точно знал, что такого быть не может.       На губах словно всё ещё осталось тепло её губ; руки словно ещё чувствовали пряди выцветших волос, что он пропускал между пальцев.       Но она была врагом, таким же самым, как и все остальные.       Август медленно брёл по полю, сбиваясь с вытоптанной дорожки, к госпиталю. Он тут бывать ненавидел, да и бывал очень редко. Ненавидел атмосферу смерти, что навечно поселилась там. Ненавидел запах дешёвых медикаментов, ведь нормальные давно не производились так массово.       Но войти в здание требовалось, и он вошёл. Расплывчато оглядев пустующие койки, он прошёл первое отделение, в общем-то, самое жуткое — тут оставляли умирающих. И сейчас не было ни одного. Во втором отделении сейчас всё было хуже — здороваясь с солдатами, что ещё недавно воевали с ним вместе, парень шёл дальше, ища глазами среди медсестёр, одетых в белые халаты, одну-единственную.       Её рыжие волосы ярким пятном виднелись сквозь окно соседнего блока, и Август двинулся туда быстрее. Ему во что бы то ни стало надо успеть. — Лана, — окликнул женщину тот, не сбавляя шага. Врач с неким удивлением смотрела на парня. — Август, что-то случилось? — обеспокоенно спросила она, перебирая на столе коробки с ампулами и таблетками. — Нет, — покачал головой брюнет, — конечно, нет, — вытащив одну ампулу и поднеся её к окну на свет, повторил тот. — Завтра каждая из этих ампул станет на вес золота, так что положи её, пожалуйста, обратно, — внутри был сильнодействующий антибиотик, как понял зеленоглазый, но ампулу в коробку вернул. — И далеко не факт, что она не понадобится, например, мне, — абсолютно серьёзно ответил солдат. — Или, может быть, Артуру, — парень усмехнулся, смотря, как движения Ланы стали куда более нервными и машинальными. — Если тебе нужны какие-то медикаменты, так и скажи, — зло кинула она, убирая заполненную ячейку с таблетками на полку шкафа. Август заметил мелкую дрожь по её пальцам. — Нет, что ты, спасение твоего сына стоит куда более дорого, чем пара таблеточек для наркоманов, — кивая на таблетницу, съязвил брюнет. Современный аналог морфия, хотя никто и не видел никакой разницы со старым. — Артур будет с тобой? — спросила женщина с прищуром. Она была должна Августу. Должна хотя бы потому, что парень не врал ни капли: в прошлом бою он сам едва не лишился жизни, спасая её сына. Лана не привыкла забывать добро, хотя и искренне не понимала, чего хочет Август. — Скорее всего, — взяв из банки жёлтую круглую витаминку и кинув ту на язык, продолжил: — но, думаю, ты и сама знаешь, что второй раз вряд ли будет как первый. На Войне не часто везёт. А Артур в бой полезет, тут можно не сомневаться, — парень забрал из рук врача ящик с бинтами, поставив тот на верх шкафа — Лана была далеко не высокой. — Ты ведь пришёл не о моём сыне говорить, так? — с болью в голосе спросила женщина. Август был прав в каждом слове, но перед её глазами встала картинка февраля: еле живой сын, которого на себе тащил Август. Месяцы лечения, её слёз и молитв давно позабытому Богу. — Ты как всегда до тошноты проницательна, — как-то горько бросил брюнет. — Тогда, в начале весны, ты спасла парня, лет шестнадцати. Помнишь? — издалека начал Август. — Ты прекрасно знаешь, что спасти его всё равно не удалось, он умер спустя неделю, до нельзя напичканный морфином, — быстро проговорила женщина, и в интонации слышался страх. — Он был из «ангелов», — Август пытался поймать взгляд её серых глаз, но врач их успешно отводила, словно пряча от него. — Ты подстроила всё так, будто он был из наших, что прибыли с другого фронта. — Август, я врач, а не политик, — голос предательски дрогнул. — Если я могу хотя бы попытаться кого-то спасти, я это сделаю, и мне плевать, за какую сторону этот человек воюет. Мы давно не отбиваем свои интересы. Он не хотел никого убивать, и не хотел умирать тоже. — Услышь кто наш диалог, тебя бы уже на расстрел вели, — без доли усмешки подвёл итог зеленоглазый. — Но чёрт, ты в каждом слове права, и именно поэтому я тут, — рыжая бровь женщины поднялась вверх. — Послушай, ты ведь знаешь ровно как и я, что завтра начнётся последняя битва, и «ангелы» уже не смогут держать оборону, многие их фронты уже сдались, — Август говорил правду, что была известна практически всем «тварям». Но язык не повернулся рассказать это Кае сегодняшней ночью. Хватит с неё. Последнее перемирие было заключено, чтобы дать время «ангелам» подумать и самостоятельно сдаться. Многие фронты так и сделали, но оставались бунтующие. И одним из них был фронт Каи. А это означало, что фронт этот погибнет почти полностью. — А тот, с которым воюем мы, сдаваться не собирается, — парень запустил руку в волосы, словно у него болела голова. — Там есть девушка, и ты обязана во что бы то ни стало её спасти.