Как сбежать из дома и случайно наладить личную жизнь.

Чимин просыпается от того, что ему щёку припекает заглядывающее в окно солнце. Он недовольно фырчит, возится и утыкается носом в подушку. Утро начинается совершенно привычно, спокойно. Из окна тянет сквозняком, он стелется по полу, оглаживает обнажённые плечи и заставляет поджимать ноги, пряча их под оделяло. Сзади греет чужое тепло. Чимин улыбается. Ему нравится просыпаться и чувствовать, что Юнги рядом. Прошла всего неделя их совместной жизни, но привыкнуть к этому оказалось так просто, будто они всю жизнь спали вместе. - Доброе утро? - хрипло интересуются у него на ухо, рассыпая по рукам и спине мурашки. - Доброе, - бормочет Чимин. Теплые губы касаются его плеча, скользят к шее и заставляют прикрыть глаза от наслаждения. Неспешно и текуче оно просачивается под кожу, срывает с губ тихие и довольные вдохи. Чимину хочется вот так подольше. И что-то большее, чем просто легкие ласки. Он устал ждать и не видит необходимости в этом. Их обоих тянет друг к другу, но Юнги не позволяет себе ничего, кроме поцелуев и таких вот нежностей с утра. Чимину хочется обиженно поджать губы и поинтересоваться, а точно ли он вообще во вкусе своего странного хёна? И сегодня у парня почти слетает с языка этот вопрос, но лишь почти - чужая рука скользит ему на живот, притягивая ближе и вжимая в Юнги. Неужели дело сдвинулось с мёртвой точки?! - Как так получается, что я, не умея читать мысли, сейчас понимаю всё, что творится у тебя в голове? - тихо смеётся Юнги, прихватывая губами мочку уха. Чимина пробирает долгая сладкая дрожь, и он облизывает пересохшие от волнения губы. - Ты хорошо успел меня выучить? Или смотришь передачки про экстрасенсов? - Или Шерлока на досуге, а на тебе оттачиваю дедуктивные методы. - Ага. Определить, о чём думает твой парень по тому, как лежат его волосы после сна. - Или по тому, как напряжённо сведены лопатки... - А ещё по тому, как у него стоит, знаешь, тоже неплохой способ. - Это уже похоже на какое-то гадание, - Юнги сдерживает смех, скользит губами по шее сзади, оставляет короткий поцелуй на выпирающих позвонках и рукой забирается под резинку белья. Чимин давится воздухом, пальцами комкая простынь. То не дождёшься его, то вот так сразу... В этом весь Юнги. Чимину приходится собрать в кулак всю выдержку, чтобы не застонать разочарованно, когда вместо хорошей крепкой дрочки ему перепадает только еле ощутимое прикосновение подушечками пальцев. Он чувствует себя сопливой девчонкой, которую красиво разводят на секс. И подставляется весь, выгибаясь в чужих руках, пока Юнги укусами и поцелуями покрывает его плечи и шею. У Чимина волосы на затылке дыбом от того, как много ощущений валится на него. - Ты решил меня до инфаркта довести? - А тебе что-то не нравится? - Никогда не любил инфаркты. Для здоровья неполезно, - Чимин гладит чужую руку, всё ещё нагло хозяйничающую у него между ног. Нагло, но всё равно недостаточно для того, чтобы совсем потерять самообладание. Юнги умеет держать на грани. От этого у Чимина пальцы на ногах поджимаются, и он тихо стонет. - Хён, что ты скотина такая, а? - Зато красивый. Чимин не может решить, смеяться ему или жалобно всхлипывать. В итоге выходит что-то среднее между, а Юнги будто решает сжалиться, притираясь пахом к его ягодицам. У Чимина голова кругом. Таким желанным он себя не чувствовал, наверное, никогда. И от ощущения чужого возбуждения ему хочется надрывно стонать и тереться, будто он мартовский кот. Фишка в том, что так крыть его всегда будет только рядом с Юнги. Больше никому не под силу так завести Чимина, чтобы аж до вспыхивающих перед глазами звёзд. - Юнги-хён, - шепчет он умоляюще. - Да, Чимин-и... мы терпели две недели, сейчас я буду тебя долго, медленно и сладко трахать. От этих слов внутри всё обжигает горячей волной, и Чимин, в общем-то, готов кончить уже прямо сейчас. Но кто бы ему позволил. Юнги выполняет своё обещание. Сначала пальцами, давая привыкнуть и заставляя срываться на громкие стоны. А потом собой - входя одним движением до самого конца. У Чимина заканчивается воздух, и он может только хрипеть и закатывать глаза. Юнги никуда не торопится. Выходит почти полностью и загоняет до основания в таком неспешном и раскачивающем темпе, что Чимину бы уже орать в голос, только не выходит. Он хочет потянуться рукой к собственному члену, чтобы хоть как-то приблизить разрядку, но ему не позволяют, перехватывая руки. - Куда же ты торопишься? - хрипло спрашивает Юнги и двигает бёдрами, проезжаясь головкой по простате. Чимина трясёт. Удовольствие копится в нём, словно вода в трещащей по швам бочке. Оно вот-вот пойдёт верхом. Его будет через край. Но каждый раз почему-то всё ещё нет. Кончики пальцев покалывает, дыхания не хватает, и Чимин тихо скулит, кусая губы с таким остервенением, что Юнги приходится повернуть его голову и жадно впиться поцелуем. Он продолжает свою пытку, пока не чувствует предоргазменную дрожь. Долгую и мучительную. После первой её волны Юнги толкает Чимина в спину, утыкает носом в подушку и вбивается в любовника с такой силой, что комната перед глазами вот-вот начнёт вертеться от накатившего головокружения. Юнги закрывает глаза и пальцами сжимает чужие бёдра. Чимин кричит, когда кончает. Бьётся в его руках, словно пойманная в сети птица. Падает щекой на подушку и продолжает дрожать, искусанными губами хватая воздух. - Хён, - слабо стонет он. - Я ненавижу тебя... Юнги смеётся надрывно. Он-то ещё не кончил. Хотя догнаться ему бы хватило и одного вида Чимина. Тот осоловелым взглядом смотрит через плечо и улыбается своей этой теплой улыбкой. А потом приподнимается и двигает бёдрами. Юнги хочется зарычать, но он лишь благодарно оглаживает ягодицы парня и с несдержанным стоном кончает в него через пару движений. - Всё ещё ненавидишь? - спрашивает он минут через пять, когда они лежат рядом. - Очень сильно, - шепчет тот, целуя его так нежно, что у Юнги почему-то сердце пропускает удар. - Надеюсь, только меня? - Только тебя, - улыбается Чимин. - Пойдём в душ или ограничимся влажными салфетками? - Я за душ, но у меня просто не хватит сил туда дотащить своё бренное тело. - Солидарен. Достань салфетки из тумбочки. Верхний ящик. Юнги послушно тянется к тумбе и старается не думать, что он ведь у Чимина совсем не первый. Не то чтобы это было обязательно для вечной любви. Да и Мин вовсе не романтик... но иррационально бесит сам факт того, что к его Чимину прикасался кто-то другой. Приходится сделать вдох-выдох и напомнить себе, что в любом случае это в прошлом. К тому же, он тоже одно время грешил направо и налево. Ему же никто претензий не бросает. - Как так получается, - шепчет Чимин ему в затылок, прижимаясь сзади, - что я, не умея читать мысли, сейчас понимаю всё, что творится у тебя в голове? Юнги закатывает глаза. - Просто ты меня ненавидишь. Ненависть, она, знаешь, способствует... Чимин тихо смеётся и трётся носом о его плечо. - Тогда буду ненавидеть тебя ещё сильнее. - Хорошо, договорились. Я тебя тоже. Они потом долго целуются, и Юнги не стыдно напоминать самому себе героя какой-нибудь сопливой мелодрамы. Оно того стоит, пока с ним Чимин. Который слабо выдыхает «люблю» и улыбается солнечно. Как в первый день их встречи.