Роза среди сорняков

      — Посмотрим, на что ты способна, — Никифоров довольно улыбнулся и удобно устроился в мягком белом кресле напротив меня. — Думаю, на шпагат ты садиться умеешь, но всё же какой твой придел?       — Да не факт, что вообще сяду, слишком долго не тренировалась.        Мои ноги легко разъехались в стороны, и бедра неожиданно безболезненно коснулись пола. Шпагат из поперечного стал продольным на левую ногу, а затем и на правую. Я встала на ноги и, коснувшись пола руками, подняла одну ногу вверх, задерживая её в вертикальном шпагате, затем встала на руки и так же раздвинула ноги, но не удержалась и опустилась на ноги раньше, чем планировалось. Думаю, это не укрылось от взгляда Виктора.       — Умница! Теперь пойдем на пробежку, — он встал с кресла и направился к двери.       — Шутишь? Ещё слишком холодно, — я посмотрела на фигуриста с легким недоумением.       — А тренажерка тебе на что? — он обернулся на меня со взглядом так и кричащим «Вот дура!». Мне даже стало немного стыдно.        Через минуту мы с Витей уже бодро шагали по оживленной улочке Китая: сотни машин, тысячи людей, и все куда-то спешат. Я давно привыкла к этому бешеному ритму, но иногда всё равно становится не по себе. Накатывает ностальгия по родному Дзержинску, знакомым лицам. Здесь у меня немного друзей, их можно пересчитать по пальцам одной руки, а по настоящему любящих и верных так вообще нет.        С родителями я оборвала связь ещё в четырнадцать лет, когда эмигрировала в Китай вместе с будущим мужем, с которым благополучно развелась несколько месяцев назад. Так я и осталась совершенно одна в чужой для меня стране.       — Все в порядке? — с легким беспокойством спросил Никифоров, останавливаясь по середине улицы.       — А? Да-да, — отмахнулась я, — просто задумалась, ничего страшного.        Уже через каких-то пару минут мы стояли напротив большого двухэтажного здания. Пройдя по длинному коридору, я зашла в женскую раздевалку и, повесив куртку, вышла к Вите.        Спортзал выглядел более чем обычно: весь утыкан тренажерами, больше половины которых были заняты потными накаченными мужчинами или миниатюрными китаянками. Не было ни одной свободной беговой дорожки, ради которой мы пришли сюда, поэтому было принято решение занять очередь.       — Давно ты здесь не появлялась? — прервал молчание между нами Виктор.       — Ни разу, — коротко ответила я.       — Но ты живешь в паре шагах от него, почему бы не прийти и не позаниматься?       — Лень матушка…        С одной из дорожек сошла девушка, до боли напоминающая мне инстаграм-ТП, и я уверенно направилась к тренажеру. Каково же было моё удивление, когда путь мне преградила, мягко говоря, полная китаянка и встала на дорожку.       — Извините, но я занимала, — максимально корректно предупредила я.       — И что? — спросила женщина, настраивая для себя тренажер.       — Ах ты мразь ебаная! — выругалась уже по русски.        Да как она смеет?! Эта жирная сука просто влезла без очереди и считает, что это сойдет ей с рук! Как бы не так. Я с гневным выражением лица направилась к дорожке, и Виктор, поняв, что сейчас случится нечто, быстро подбежал ко мне и, обняв за талию, поднял в вверх. Я начала дергаться и пытаться освободиться, но всё было тщетно.       — Отпусти меня! Надо столкнуть эту жирную мразь! — начала вопить во все горло. — Блядина, даже год тренировок тебе не поможет!        Витя тем временем со мной уже приближался к двери. Весь зал пялился на меня, как на полоумную, а эта мразь усмехалась. Так бы и ударила эту скотину!       — Это что сейчас было? — удивленно спросил Никифоров, наконец ставя меня на пол.       — Зачем оттащил меня?! Я бы, блять, этой мрази всекла пару раз, и она бы заткнула свой ебальник вонючий!        Всё это время я продолжала рваться в зал, пытаясь преодолеть препятствие в виде своего тренера. А он слегка отталкивал меня или просто пытался закрыть собой проход. Наконец, не выдержав, он схватил меня за плечи и встряхнул. Сейчас на его лице не было той наивной улыбки, он раздраженно свел брови и смотрел на меня глазами полными негодования. Что-то в этом взгляде заставило меня немного остудить пыл и по крайней мере прекратить неудачные попытки прорваться к той женщине.       — Да что с тобой такое? — он повысил тон. — Она не сделала нечего сверхъестественного! Ну да, влезла без очереди. Согласен, это неприятно. Но зачем же благим матом её посылать и с кулаками бросаться?! Хорошо ещё, что она русского не знает и не поняла, о чем ты говорила…       — Лучше бы поняла…       — Сядь и подумай над своим поведением!       — Не говори со мной как с ребенком! — мои нервы снова не выдержали.       — А кто ты? Вспыльчивая, неконтролируемая, как подросток. С тобой невозможно по-другому.       — Видеть тебя не хочу! — с этими словами я убежала в раздевалку.        Не знаю, почему, но всегда, когда злюсь на человека, то во время вспышки гнева кричу ему, что ненавижу, хотя на самом деле чаще всего это не так. Наверное, мои слова обидели Витю, но и он конечно хорош. Всю свою жизнь я пыталась убежать от своего детства, начала считать себя взрослой уже в четырнадцать лет. Назвать меня ребенком это худшее, что он мог сделать…        Дверь в раздевалку немного открылась, и из-за нее показалась блондинистая голова. Конечно, взору Никифорова открылась не лучшая картина. Я, свернувшись калачиком, лежала на твердой скамейке и беззвучно плакала.       — Саш, — негромко позвал меня фигурист, проходя в комнату.       — Это женская раздевалка, — грубо отозвалась я.       — Ничего, думаю, никто не против, — он облокотился на стоящую напротив меня тумбочку. — Слушай, извини, что назвал тебя ребенком, мне и в голову придти не могло, что ты так на это отреагируешь.        Мне стало немного легче, от его извинений, но гордость не позволяла вот так просто простить его и кинуться на шею.       — Ну посмотри на меня, — его голос стал наигранно грустным и немного писклявым, но я продолжала лежать неподвижно, — ну пожалуйста.        Видя моё полное равнодушие, он зашел с другой стороны лавочки и сделал глаза, как у Кота из Шрека. Это немного рассмешило меня, потому что получалось у него немного нелепо. Ну как на этого котенка можно злиться?        Я села, свесив босые ноги с лавочки, и он приземлился рядом.       — Знаешь, потом из зала вышел мужчина и посоветовал мне хорошенько отодрать тебя, — вот это было действительно неожиданно! Увидев мои большие глаза, он вытер влажную от слез щеку, и продолжил, — он почему-то подумал, что мы вместе. Если честно, то я бы с радостью воспользовался его советом! — мои глаза стали ещё больше, — Но только ремнем.       — А на его вариант потенции хватит? — подстебнула его, ложа голову на жесткое плечо.       — Никогда не шути про это, иначе я вечно буду называть тебя ребенком…