Не может быть злым тот, кто так любит розы

      -У вас красивый дом, - проговорил Виктор, продолжая рассматривать комнату, в которой они расположились.       Ничего необычного в нем не было: большой зал в традиционном стиле, скорее всего для приемов, минимум мебели, только котацу посередине, за которым они в данный момент сидели и больше ничего.       -Вы так считаете? – задумчиво протянул Юри, подливая гостю сакэ. Хоть он и сам понимал, что в интерьере не было ничего сверхъестественного, ему было приятно, что европеец оценил его дом.       - Им бы сейчас,        Попивая сакэ, любоваться        Дивной картиной…       -Что?       - Почему-то именно сейчас вспомнилось это хокку…       - Да вы большой любитель литературы?       -Я бы так не сказал… Кстати, я слышал, что в таких домах сад соединен с комнатой? Это правда?       - Ах, вы про сёдзи*? Да это так, можем, кстати, раздвинуть их и впустить немного прохлады и свежего воздуха, а то немного душно после сакэ…       -Это было бы замечательно… но Вы говорите так, будто уже пьяны, хотя выпили всего пару рюмок.       -Не то чтобы … но… просто душно, – смущенно проговорил Юри.       Виктор видел, что Кацуки врал, но его мучал один вопрос. Если это чудное создание не переносит алкоголь, зачем же он пригласил выпить его, зная, что русских невозможно перепить?        Когда сёдзи были убраны, перед Виктором предстал прекрасный сад, повернув голову к Кацуки, чтобы выразить своё восхищение, он застыл.        Сейчас без пиджака одетый лишь в белоснежную легкую рубашку, игриво развевающуюся на ветру, Юри был великолепен. Стройная фигура, белая, словно фарфор кожа. В свете луны, он выглядел столь хрупким, что казалось, надави на него, и он сломается. А сколько наивности и простодушия можно было прочесть в его глазах в этот момент? Виктор не мог отвести свой взгляд со столь прелестного, по его мнению создания.       - Вы уже сыты?       - Что? – недоумевая, спросил Виктор и вопросительно посмотрел на Кацуки. Те наивность и простодушие, что он видел в его глазах исчезли.       - Вы десять минут уже пожираете меня глазами.       - Вот, черт! – усмехнулся Виктор.- Вы заметили…       - Знаете, когда на тебя смотрят как на сочный бифштекс, трудно не заметить, – приблизившись, проговорил Кацуки, - так что же вас привело в Японию? Я слышал, вы - не любитель поездок заграницу, тем более ради контрактов.       - Розы.       - Розы? – удивленно переспросил Юри.       - В моем саду собраны лучшие и самые редкие виды. Вот я и захотел пополнить свою коллекцию еще одной, сорта biformis или…- Виктор подошел к Кацуки вплотную – их ещё называют двуликие … вы на них очень похожи.       - Почему же?       - При всех один, наедине совсем другой. Но розы могут ранить, – задумчиво сказал Виктор и взял ладонь Кацуки в свою. Он аккуратно развязал бинты и, немного склонившись, невесомо коснулся её своими губами, – шипы единственная защита для столь прекрасных и хрупких цветов.       - А вы, я смотрю, флирту у Джакометти учились? –поинтересовался Юри.       - Он вам настолько нравится, что вы везде его вспоминаете?       - Ничуть, поэтому и пытаюсь выяснить, стоит ли наша игра свеч или же пора её прекратить…- прозвучал его чувственный шепот прямо над головой. Почувствовав, как его рука мягко приподнимает его голову за подбородок, Виктор выпрямился и за талию притянул Кацуки еще ближе к себе.       - Так давайте же сыграем? Вы всегда можете попросить остановиться, но с одним условием не дайте мне порезаться о ваши шипы.       - Давайте. Раз я похож на те розы, я позволю вам сорвать меня, не поранившись, – проговорил Кацуки и медленно приблизился к губам Виктора.       Виктор ждал этих слов, словно заключенный своего смертного приговора.       Он лишь сильнее прижал к себе это податливое тело и решительно впился в губы Кацуки. Его поражало, как же быстро он сдался этому прелестному созданию, ведь они знали друг друга всего несколько часов. В голове у него проскользнула мысль, что стоило бы вернуть себе самоконтроль, но когда он вновь встретился с этим развязным взглядом, как весь былой самоконтроль полетел в одно место. Виктор страстно целовал эти слегка сухие, но такие мягкие губы, словно они были созданы для поцелуев. Почувствовав, как пальцы Кацуки заскользили вдоль его щеки, он блаженно прикрыл глаза.       Чувствуя нежное трение языка о свой, Юри непроизвольно застонал. Ощущения были настолько острые, настолько новые и непривычные, что от внезапного головокружения его ноги начали подкашиваться. И только сильные руки Виктора не позволяли ему упасть совсем. Медленно проведя своей ладонью вдоль его груди, Юри начал стягивать злосчастную рубашку, что мешала насладиться прикосновениями к коже Виктора.       Их поцелуи становились все более горячими, все более интенсивными и беспощадными.       Прервав поцелуй, Виктор прошелся кончиком языка вдоль ушной раковины, прикусил мочку уха и медленно завладел шеей Кацуки. Получив в ответ на свои манипуляции сдавленные стоны, Виктор принялся стягивать с Юри одежду. Когда он покончил с этим, он почувствовал жар что исходил от столь пленительного тела. Продолжая ласкать шею Кацуки, Виктор медленно переместил ладони на его плоский живот, поглаживая его, затем перенес руки на спину. От таких нежных прикосновений у Юри перехватило дыхание. Он почувствовал, как его подхватили на руки и опустили на пол. Прохлада, что исходила от него, немного остудила разум парня.       Поблизости послышалось тихое бряцанье пряжки ремня, затем легкое шелушение одежды и вот, он вновь почувствовал прикосновение сильных рук. Затем к тем местам, где только что прошлись умелые руки прикоснулись губы. Казалось, поцелуи покрывали каждый миллиметр его тела. Сначала они не спеша проделали огненную дорожку вдоль его бедра, затем медленно перешли на живот и оттуда поднялись чуть выше.       Виктор слегка потеребил сосок и, дождавшись, когда он станет достаточно твердым, нежно припал к нему губами, жадно втягивая его в рот. Он хотел это тело все сильнее и сильнее. Хотел испить всего его без остатка.       Становилось все жарче. Юри зарылся своими длинными пальцами в эти густые волосы цвета стали и потянул на себя. Ему невыносимо хотелось вновь почувствовать эти губы на своих.       Виктор лишь приподнялся чуть выше, пройдясь по его шее дорожкой из полу поцелуев полу укусов, и наконец-то впился в эти желанные губы. И снова этот танец языков, что еще сильнее разжигал желание между ними.       Разум отступил окончательно. Им обоим хотелось большего, и никто уже не смог бы остановить эту игру.       - Развернись, - скомандовал Виктор.       Подавшись, Юри развернулся и встал на четвереньки. Он почувствовал, как Виктор надавил на поясницу, заставляя его прогнуться. И вот его ноги уже разводят в сторону. Тут же последовал мощный шлепок по заднице. Кацуки лишь застонал в ответ. Ему нравилась эта сила и мощь, что исходила от Виктора, и он готов был отдаться ему полностью.       - Оближи их, - попросил Виктор, засовывая в этот податливый рот два пальца. Кацуки тут же принялся их вылизывать. Решив, что этого хватит, Виктор медленно протолкнул пальцы в плотное кольцо мышц.       Благодаря смазке Юри почувствовал жар и влажность внутри себя. Он стонет, когда Виктор входит до конца, а затем выходит наполовину.       - Расслабься, - шепчет Виктор, и погружает пальцы настолько глубоко насколько может. Он ищет простату, желая заставить Юри потерять над собой контроль. Когда в ответ он слышит вскрик, мужчина вновь толкается в неё, заставляя мальчишку извиваться. Он сгибает пальцы, чтобы оказать большее давление на столь сладкое место, заставляющее Кацуки скулить и просить большего.       -Ну же…       Прекратив эту пытку, Виктор разместился позади него, он схватил его бедра обеими руками и резко вошел. От этого у Юри перехватило дыхание, и он зажмурился, пытаясь сдержать слезы.       Ощутив новый укол боли, Юри вскрикнул, но властные губы тотчас завладели его ртом. Почувствовав, как Виктор начал двигаться, он лишь уткнулся в подушку, пытаясь привыкнуть к ощущениям. Постепенно боль стала отступать, принося с собой приятные ощущения.       Уперевшись руками по обе стороны, Виктор с еще большим жаром начал продолжать свои проникновения. Мужчина приблизился к оголенной шее и слегла прикусил кожу, эта игра ему определенно нравилась. Он видел, как Юри прикрыл глаза и закусил губы, чтобы не стонать.       - Не сдерживайся. – Шепнул на ухо Виктор и продолжил эти сладостные пытки. Его движения становились все глубже, резче и проникновений, а стоны в ответ сменялись на крики.       Сев, Виктор перетянул Юри на себя и вошел до основания. Дышать становится всё труднее, как будто на них давило что-то неподъёмное. Юри в ответ лишь плавно двигает бедрами и коротко стонет. Биение сердца отдает эхом в голове. А по комнате разносятся звонкие шлепки от соприкосновения.       Юри чувствовал, как все пульсирует у него внутри, он чувствовал, как пальцы его любовника скользили по горячей коже. Когда сильная рука схватила его за волосы, Кацуки мог лишь закинуть голову назад и наслаждаться тем, как Виктор покусывал его кожу. Он знал, что после этого, он будет весь в метках, но сейчас на это было абсолютно все равно. Он хотел утонуть, раствориться в этих объятиях. Он хотел его. Этого мужчину. Всего.        Тело Виктора напряглось, несколько толчков и он наполнил Юри полностью.       Мужчины рухнули на пол. Рука опустилась на спину Юри и потянула за волосы, вовлекая в ленивый поцелуй.       - Как ты? Теперь уже точно можно отбросить всю официальность, – засмеялся Виктор.       - Это точно.       - Я не думал, что мы так быстро перейдем на “ты”.       - Мы с тобой взрослые люди, Виктор. Поэтому, в этом нет ничего такого. – Кацуки обвил рукой талию любовника и поцеловал еще раз, - тем более эта игра точно стоила свеч. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы немного задержаться?       - Ну, только если ради тебя, моя роза, – самодовольно усмехнулся Виктор. Он определенно хотел еще раз сыграть в эту игру.       Он просто еще не знал, что из этого выйдет.