Without hands

      Реджина проснулась с первыми лучами солнца в холодном поту. Ей снилась Эмма, точнее то, чем она стала. Сгусток темной магии и ненависти. Мотнув головой и пытаясь выгнать образ из головы, брюнетка встала с кровати и направилась в душ, чтобы освежиться.       Сквозь шум воды она услышала мелодию звонка, вышла из душевой кабинки и вернулась в спальню, оставляя за собой мокрые лужи. В другой день она бы так не поступила, но мадам мэр была очень насторожена после угроз Свон.       — Соскучилась? — послышалось в трубке.       — Что тебе нужно? — сразу перешла к делу брюнетка.       — Как официально. Ничего не планируй сегодня вечером и перед моим приходом хорошенько вымойся.       — Что? Я не очень понимаю...       — Ох, поверь, мне нужно, чтобы ты сегодня была с иголочки. Я приду и сама проверю.       — Эмма, это унизительно!       — Ты даже понятия не имеешь, насколько... — послышался злобный смех, и Миллс поспешила нажать мокрыми пальцами на сенсорном экране «отбой».       — Чертова нахалка. Сколько еще она будет меня мучить? — вздохнула Реджина.       У нее уже не было сил бороться, пытаться отбиться, достучаться. Ее телом пользуются, в ее душу плюют.       Миллс села перед зеркалом и ужаснулась. Синяки под глазами не скроет никакой слой тонального крема. Скулы ссунулись, губы были все искусаны. И зачем она понадобилась Эмме сегодня, да еще и с иголочки?       Простонав, Реджина кое-как нанесла макияж и, одевшись в привычный офисный костюм, отправилась на работу. Казалось, город уже в полном упадке из-за утраты Спасителя, но чтобы не влезть в финансовые неприятности, Миллс все же приходилось хоть иногда появляться в офисе.       Она нутром чуяла тревогу. Ее тело было напряжено, словно натянутая струна, которая вот-вот порвется. Темная что-то задумала, и Реджина явно не выйдет сегодня «сухой из воды».       Чтобы хоть как-то отвлечься от всего хаоса, что происходил в ее жизни, мэр стала старательно изучать каждую бумажку. Без перерыва на обед, даже не давая глазам отдохнуть. Она засиделась до вечера, разгребая завалы. Казалось, она и забыла про угрозы Свон, но стоило последнему лучу солнца утонуть за горизонтом, как мэр услышала шаги.       Дверь в офис распахнулась с легкой подачи ноги Эммы, которая выглядела разъяренной.       — Я что тебе говорила?!       — Прости? — брюнетка подняла уставшие глаза, снимая очки.       — Ты должна была ждать меня.       — Я... — Реджина не знала, что и ответить.       Некогда Злая Королева потерялась в жестком тоне Темной.       Как бы ей хотелось, чтобы весь этот кошмар закончился. Как ей хотелось верить, что это не руки ее любимой женщины поднимают ее чуть ли не за шкирку. Не ее тело сейчас прижимают к холодному окну. Не ее шею обдают тяжелым дыханием.       Руками Реджина уперлась в стекло, всем своим естеством желая просто исчезнуть.       — Нельзя ослушиваться моих приказов, — шепнула Темная, кусая мочку уха партнерши.       Рука Эммы нащупала браслет на запястье Миллс, который сдерживал ее магию. Она была так довольна собой, когда смогла откопать его в склепе брюнетки, что не смогла не поделиться находкой.       — Сколько это будет продолжаться? — в голосе мэра было столько боли, что ее бы хватило на весь мир.       — Все только начинается. Мне так нравится играть с тобой, Реджина. Твое тело так манит, от тебя так пахнет страхом, что сдержаться невозможно, — в подтверждение своим словам Эмма вдохнула аромат, исходящий от кожи брюнетки.       — Я скоро перестану бояться.       — Ты права, нужно добавить экшена.       Внезапно Миллс ощутила, что под ее пальцами исчезло стекло. От отсутствия опоры Реджина начала падать, но сильные руки ухватились за лацканы ее пиджака.       — Так интереснее?       Миллс тяжело дышала от шока, ее глаза испуганно смотрели в лицо Эмме.       — То-то же. Я бы взяла тебя прямо так, балансируя на грани, но у меня на тебя другие планы.       Махнув рукой и окутав их черным дымом, Темная переместилась в ванную комнату мэра. Реджина, ощутившая почву под ногами, облегченно вздохнула.       — Раздевайся, — не дав расслабиться, скомандовала блондинка.       И Миллс, сглотнув, раздевается. Сначала снимает с себя пиджак, медленно расстегивая пуговицы на блузке.       — Быстрее.       И вновь жесткий приказ. И мэр слушается, избавляясь от тонкой ткани. И все это происходит под пристальным взглядом мрачных от тьмы глаз.       Но Свон не может ждать. Она заталкивает Реджину в душевую кабинку, срывая с нее одежду и включая ледяную воду.       — Эмма! — вскрикнула брюнетка, ежась от холода.       — Я давала тебе шанс, — та пожала плечами и нанесла себе на руки гель для душа.       Она принялась намыливать все части тела мэра, пока та дрожала от холода.       Схватив Реджину за волосы, она подставила ее под струи ледяной воды, смывая гель.       — Прошу тебя, мне холодно... — губы Миллс посинели, а зубы достаточно громко стучали.       Сжалившись, Эмма включила теплую воду и дала мэру немного погреться. Ей просто нужно было, чтобы она немного расслабилась.       Найдя бутылочку с интимным мылом, Свон вылила немного себе на руку и направила ее к промежности Реджины.       Та закусила губу, но стерпела. Терпела ровно до того момента, как Эмма раздвинула ее ягодицы и протолкнула палец в заднее отверстие. Миллс вскрикнула, уже желая отстраниться, но вторая рука Темной прижимала ее к себе.       — Брось ты, можно подумать Робин не трахал тебя туда.       — Никогда, — выдавила из себя Миллс, изо всех сил зажмуриваясь.       — Я буду первой, м? — губы Эммы проложили дорожку поцелуев от уха до плеча.       — Не нужно, прошу. Тебе мало унижать меня?       Свон недовольно цокнула языком и оттолкнула от себя брюнетку.       — Хорошо. Но это твое последнее вето на сегодня.       Темная вышла из душа, оставляя Реджину наедине с собственными мыслями. В какое чудовище превратилась ее возлюбленная? Слезы градом покатились по щекам и смешались с водой из душа.       Ей сейчас хотелось просто умереть. Не видеть этого, не чувствовать. Сдаться, пусть. Но ведь ЕЕ Эмму не вернуть. Зачем бороться?       — Ты долго еще?       Ставший ненавистным голос вернул к реальности, где дальше ждали лишь унижение и боль. Взяв себя в руки, Реджина вышла в спальню, где к ее удивлению все было заставлено свечами. Однозначно магическими, ибо одна из них стояла прямо возле шторы, но не передавала на нее свой огонь.       — Зачем ты так беспокоилась? Я не понимаю.       — Сейчас поймешь, — хищная улыбка Свон вызвала волну мурашек по смуглой коже.       — Иди сюда, — Эмма присела на кровать и похлопала по своим коленкам.       Миллс, осторожно шагая, приблизилась к блондинке и, недоверчиво глядя на нее, склонила голову на бок. Что-то тут не так.       — Сядь ко мне передом, — Эмма облизнулась.       Мадам мэр подчинилась и села на колени к этому чудовищу, своим центром чувствуя кожаный костюм.       — Хорошая девочка, — в руках Темной образовалась повязка для глаз, и она поспешила закрепить ее.       — Зачем это?       — У нас будет гость, и я не хочу, чтобы ты раньше времени пугалась.       Миллс ничего не видела, но зато отчетливо чувствовала шершавый язык на своей шее.       — Гость? — Реджина напряглась.       — Не бойся ты так. Я запретила этому человеку касаться тебя. Руками, — бывшая королева готова была поклясться, что Свон сейчас улыбается.       — Ты хочешь, чтобы меня трахнули у тебя на глазах?       — Боже упаси. Немного расслаблю тебя. Это женщина, поэтому все, что побывает сегодня в тебе — всего лишь резина и силикон.       — Не скажу, что мне стало легче. Кто это?       — Сюрприз, Джина.       Что-то неприятно ёкнуло в груди. Джиной ее называла прежняя Эмма.       — Входи, дорогуша.       Реджина услышала, как открывается дверь в ее комнату. Мягкой поступью в спальню впорхнула гостья.       — Я не хочу этого, — прошептала брюнетка, в надежде достучаться до Темной.       — Но-но. Ты уже наложила одно вето сегодня, помнишь? Обещаю, тебе понравится.       Тонкие губы оставили поцелуй на губах мэра.       — Я покажу тебе, на что я способна ради тебя.       — Тогда прекрати это, умоляю.       — Ну, нет, я доставлю тебе райское наслаждение, и тогда ты ответишь мне, с кем тебе лучше, со мной или с ним.       Свон с легкостью подхватила Миллс под ягодицы и подняла, чтобы в следующее мгновение уложить на кровать. Она зафиксировала руки брюнетки наручниками над головой, чтобы ее игрушка не испортила все веселье дракой.       Коленом она раздвинула ноги Реджины, напоследок положив поцелуй внизу живота и оставив ее на растерзание их общей гостье.       — Дорогуша, помнишь правила? Без рук. Напомню, она моя и трогать ее не разрешено больше никому из живых или мертвых. Помнишь? Умница. Начинай шоу.       Миллс испытывала безумный стыд, граничащий с желанием закрыться, сдвинуть ноги и свернуться калачиком. Но после холодного душа и момента с окном она не хотела злить Темную.       Она чувствовала на себе взгляд чудовища и гостьи, которая спешно направилась в угол комнаты. Однозначно, Эмма оставила там арсенал игрушек. Вопрос только, что выберет эта марионетка в руках Темной.       Шаги вновь приблизились к кровати, и Реджина сглотнула, готовясь к худшему.       На ее удивление, к ней и вправду прикоснулась не рука, а какое-то кожаное изделие с мягким наконечником. Причем именно коснулось, это не было ударом. Просто линия, проведенная от ключицы к бедру. Лишь через пару мгновений на смуглую кожу в области живота обрушился удар. Брюнетка вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли.       — Не жалей ее. Она плохо себя вела, — скомандовала Свон.       Тут же удар посильнее ужалил правую ключицу. Миллс сжала ладони в кулаки, не желая поддаваться. Все относительно неплохо. Если эта гостья решит просто ее избить, она еще, можно сказать, легко отделалась. Так Реджина думала, пока удары не стали сыпаться каждую секунду в разные части тела.       Свон, которая наблюдала за этим, уже хотела скомандовать остановиться, но гостья сама прекратила. Стек был отброшен и на место ударов пришли поцелуи.       Миллс было противно от самой себя. От всей это ситуации. Но чужие губы поднимались все выше, пока захватили в плен сосок. Удовольствием и не пахло, только отвращение.       — Не целуй ее. Не видишь, ты ей противна? Лучше доставь ей удовольствие в другом месте.       И незнакомка тут же послушалась, опускаясь ниже и проводя языком вдоль лона Реджины.       Бывшая королева дернулась, желая избавиться от чужих губ в таком интимном месте, но гостья только ближе прижалась, обводя языком клитор.       Кровь прильнула к лицу Миллс, заставляя ее часто дышать. Как бы брюнетка не старалась оставаться в своем уме, то, что она ничего не видела, лишь усиливало ощущения. Следующее, что она почувствовала, был горячий язык, который скользнул внутрь. Брюнетка выгнулась, поддаваясь наслаждению после тех ударов.       — Мне скучно просто смотреть, — сказала Свон и села за спину Реджины, притягивая ее на себя и заставляя откинуть голову на свое плечо.       Эмма по-хозяйски схватила ноги мэра под коленками и приподняла их, раздвигая еще сильнее, предоставляя незнакомке больше доступа.       Реджина всеми силами старалась переступить через стыд, и у нее получалось, учитывая всю степень возбуждения. Ей уже и не нужно было видеть, кто так усердно работает языком между ее ног.       А гостья знала свое дело, губами обхватывая клитор, иногда покусывая его зубами. Реджина стонала, не в силах сдерживаться. К тому же горячее дыхание Эммы на коже придавало невероятной остроты.       Не сумев сдержаться, Миллс с криком кончила, обмякая в руках Темной. Из-за повязки единственное, что видела Реджина, были разноцветные круги после оргазма.       Эмма опустила ее ноги, стала гладить плоский живот, поднимаясь к груди, и слабо сжала ее, демонстрируя гостье, кто тут хозяин.       Реджине казалось, что руки Темной были везде, на каждом участке кожи. Они успокаивали, обволакивали. Лишь когда Эмма подтянула тело мэра ближе к себе, та почувствовала лишнюю деталь.       — Да-да, дорогая, это еще не конец.