You are my weakness

Возвращаюсь домой, изнемогая от долгого дня, ставлю машину в гараж и иду в гостиную. Вокруг темно и тихо, нет никого, кто бы ждал меня дома с улыбкой и объятиями. Включаю свет и направляюсь на кухню, чтобы выпить чего-нибудь холодного, затем сажусь на диван и на мгновение теряюсь в своих мыслях. Сегодня был весьма взбалмошный день, даже несмотря на милого и восторженного Джексона, и приход Октавии и Рейвен, который, как всегда, внес немного спокойствия и легкости. День, начавшийся с невыносимой скуки, а закончившийся знакомством с Александрой Вудс. Не прошло и пяти минут, как она снова завладела моими мыслями. Но почему? Возможно, Джексон прав, не понимая, привлекательная ли она или ужасающая. Обычно люди не могут сбить меня с толку, но она это сделала. Смотрю на время и понимаю, что мои мысленные разглагольствования и воспоминания о сегодняшнем дне длились намного дольше, чем я ожидала, и сейчас уже действительно поздно. Отказываюсь от идеи пойти порисовать в студию и сразу иду спать, свернувшись калачиком на пустой постели и обвивая руками подушку рядом с собой. Неделя прошла однообразно, как и многие предыдущие в моей жизни: дом-работа, работа-дом. Не было никаких звонков или сообщений от Октавии и Рейвен. Казалось, что помимо работы в моей жизни ничего больше нет. После того как в воскресенье на меня напало вдохновение, мне ужасно хотелось закрыться в студии и порисовать, и я надеялась, что сегодня вечером, наконец, смогу это сделать. В четверг в 17:00 моя смена в больнице закончилась. Сажусь в машину, чтобы отправиться домой и вижу выходящего из бара на углу парня. Несколько секунд смотрю на него, узнаю его и уже хочу позвонить Октавии. Но тут к нему подходит девушка со светлыми волосами и карими глазами, обнимает его, и, смеясь, они вместе входят внутрь. Смотрю на телефон и решаю не делиться с подругой этой неприятной новостью, так что кладу гаджет обратно в сумку и еду в сторону дома. Наконец-то настал свободный от работы вечер. Быстро принимаю душ, смотрю на часы и понимаю, что сегодня я не хочу готовить, поэтому заказываю ужин и начинаю наводить порядок в студии. Я действительно давно сюда не заходила. Нахожу чистый холст и размещаю его на мольберте, включаю светильник и подготавливаю палитру и кисти. Уставившись на пустой холст передо мной, ищу вдохновение. И единственное, что я могу сейчас видеть — это дикие зеленые глаза, полные противоречивых эмоций. Не замечаю, что прошло уже много времени, когда раздается звонок в дверь. Выхожу и иду к двери, когда паренек кричит — Пицца! — мне принесли ужин. Отдаю парню деньги и возвращаюсь в студию уже с пиццей. Кладу её на стол рядом с мольбертом, одной рукой делая ленивые мазки кистью, а другой беря кусок и откусывая. Через несколько часов работы смотрю на то, что создала моя рука на холсте, и чувство тревоги наполняет меня. Даже не осознавая этого, я нарисовала по памяти почти идеальный портрет Александры Вудс. Как такое возможно? Почему? В конце концов, я же видела её один раз, что всё это значит? Решаю придать немного важности лицу на картине и, удовлетворенная результатом работы, оправляюсь спать. Впервые за долгое время ночь прошла спокойно и утром, когда луч солнца, скользя по моей щеке, будит меня, улыбаюсь. Мои мысли уже кружатся вокруг зеленых глаз. Захожу в больницу и натыкаюсь на свою мать, которая велит мне следовать за ней. Она недавно стала главой больницы и была занята программой по сбору средств и оказанию бесплатной помощи некоторым районам и на различных мероприятиях — именно поэтому мы с Джексоном были на турнире, проходившим в то воскресенье. Улыбаюсь и здороваюсь: — Доброе утро, доктор Гриффин. — улыбаясь, она отвечает мне — И вам доброе утро, доктор Гриффин, — смеемся, и она обнимает меня. Мы не всегда приходили с ней к согласию, но были очень близки, особенно после смерти папы. Согласившись на дополнительную смену завтра, приступаю к работе. Этот день такой же, как и многие другие в больнице. Я и Джексон разбираем скучные старые карточки, когда мне приходит сообщение от Рейвен. Р: «Эй, блонди, что скажешь, если сегодня вечером я и О заедем за тобой в больницу, и мы сходим выпить? Беллами и Уэллс вернулись в город.» На это сообщение я не могла ответить «нет», так как брат Октавии и мой лучший друг редко бывают в городе, и, конечно, я не могла не провести вечер в их компании. И потом, немного общения мне не повредит. К: «Заканчиваю в 18:00 и потом я вся ваша.» Закончив смену, направляюсь к выходу из больницы, где меня уже ждали Рейвен и Октавия. — Привет, девчонки! — радостно говорю я. Они здороваются и обнимают меня. — Мой брат и Уэллс скоро будут, — оповещает всех О. — Я так рада, что скоро увижусь с ними. Когда они в прошлый раз были в городе, я не видела их, потому что Ф… — я замолкаю, а девушки обнимают меня, понимая, что тогда я не смогла встретиться со своими друзьями по вине Финна. В моем взгляде появилась печаль, так как ради Финна, который меня бросил, я, как дура, часто жертвовала своими интересами и увлечениями. — Добрый вечер, Принцесса! — слышу крик издалека, оборачиваюсь и вижу Уэллса, подходящего ко мне с широко раскрытыми руками. Бегу навстречу и обнимаю его. — Как же я рада тебя видеть! — говорю я, и он ещё крепче сжимает меня в объятиях. — Как и я. — Эй, может вы оторветесь друг от друга, я тоже хочу поздороваться — раздается сзади саркастический комментарий Беллами. Обнимаю его и, наконец-то, чувствую радость от встречи. — Куда идём? — спрашиваю я. Рейвен говорит, что неподалеку есть отличный клуб. Киваю, и мы отправляемся в путь. Приходим на место, и я вижу, что это тот же самый клуб на углу, где я видела парня, который понравился О. На мгновение останавливаюсь, прежде чем войти, и на моем лице появляется улыбка. Я работаю рядом, но никогда не приходила сюда; часто проезжала мимо, но никогда не обращала внимания. Это место действительно роскошное: столы, стулья, а также барная стойка сделаны из твердой древесины красноватого цвета, а стены выкрашены зеленым, но не таким, как глаза Александры Вудс, а светлее. Вот опять я думаю о ней. На стенах в деревянных рамках висят картины, на которых изображены пейзажи и красота дикой природы. Даже они напоминают мне её взгляд. Садимся и берем меню, чтобы сделать заказ, осматриваемся, любуясь местом. Я, однако, пытаюсь найти взглядом того парня с татуировками, который в прошлое воскресенье покорил Октавию, но не вижу его. За моей спиной раздается голос: — Чего желаете, ребята? Поднимаю взгляд и вижу, что глаза О мгновенно загораются и тогда понимаю, что это он. Делаем заказ и рассказываем Беллами и Уэллсу про официанта. Они начинают шутить над О, поднимая настроение на весь вечер. После того как все напитки оказались на столе, наш дружелюбный официант говорит: — Я Линкольн, если что-то понадобится — зовите. О просто излучает радость, ведь теперь она знает его имя. Проходит время, мы веселимся, мне радостно, как уже давно не было. Мне действительно нужен был этот вечер среди друзей. Иду в туалет, чтобы освежиться и, когда выхожу, останавливаюсь около Линкольна, чтобы заказать еще выпить. Но его что-то отвлекает, он извиняется, и я слышу крик: — Аня, Лекса, вы пришли! Проходите и присаживайтесь. В толпе не могу разглядеть, к кому он обращается, но замечаю ту девушку, с которой видела его несколько дней назад у клуба. Линкольн снова извиняется, принимает мой заказ и говорит, что принесет его к столу. Благодарю его, и поворачиваюсь, чтобы пойти сесть, но сталкиваюсь с кем-то. — Простите, — смущаясь, говорю я. — Ничего страшного, доктор Гриффин. В ответ поднимаю взгляд, и зеленые глаза смотрят прямо в мои. Сердце замирает, дыхание останавливается. Это она. Александра! — Лекса, — оборачиваюсь, и Линкольн, улыбаясь, приближается, чтобы обнять ее. Она улыбается ему в ответ и обнимает его. Я больше не вижу её свирепым бойцом, как несколькими днями ранее, а наоборот, вижу милую и привлекательную девушку. Линкольн разрывает объятия и здоровается с девушкой рядом с ней. Лекса смотрит на меня, подмигивает и желает мне хорошего вечера. Смущенно опускаю взгляд и возвращаюсь на место, ничего не говоря. Сажусь за стол, Уэллс смотрит на меня и спрашивает: — Все хорошо, Кларк? Понимаю, что мой друг знает меня слишком хорошо. Утвердительно киваю головой, в надежде, что он больше ничего не будет спрашивать. Подходит Линкольн с нашими напитками и перед тем как уйти, подмигивает О, отчего та краснеет от смущения. Инстинктивно начинаю искать взглядом её, и в этот момент зеленые глаза находят мои, пока в клубе играет песня Radioactive. I’m waking up, I feel it in my bones (Я просыпаюсь, я чувствую это всем телом.) Enough to make my systems blow (Достаточно, чтобы взорвать мой организм.) Welcome to the new age, To the new age (Добро пожаловать в новую эпоху, В новый век!) Welcome to the new age, To the new age (Добро пожаловать в новую эпоху, В новый век!) I’m radioactive, Radioactive. I’m radioactive, Radioactive (Я радиоактивен, Радиоактивен. Я радиоактивен, Радиоактивен.) Через некоторое время Лекса отводит взгляд, чтобы посмотреть на телефон в своей руке, и направляется к выходу. Уже уходит? Не может быть, ведь она пришла только несколько минут назад. Девушка долго не возвращается, и на моем лице появляется грусть. Уэллс снова обеспокоенно спрашивает меня: — Уверена, что все в порядке, Кларк? — Все хорошо, правда, — говорю я с улыбкой и, поднимаясь, добавляю, — мне просто нужно немного свежего воздуха. Направляюсь к двери и точно не знаю почему. Действительно ли мне нужен глоток свежего воздуха или я хочу увидеть её, если она всё ещё снаружи? Не знаю и ничего не понимаю, по крайней мере пока. Наконец, открываю дверь и выхожу на улицу, но… Лексы нет! Как такое возможно? Может она и правда ушла… Вдыхаю свежий воздух и сцепливаю руки за спиной — снаружи холоднее, чем я думала. И в этот момент голос заставил меня вздрогнуть. — Да, дядя, завтра утром я открою зал. Поворачиваюсь и вижу — это она, она говорит по телефону. Тусклый свет фонарей и луны обрамляют её лицо в манере сюрреализма. Притягательная, райская и гипнотизирующая красота. Прощается и кладет трубку, замечая, что я изумленно на неё смотрю. На её губах появляется намек на улыбку и она что-то говорит мне. Сначала я не понимаю ни слова, зачарованная тем, что вижу, сосредоточенная на движениях её губ. Она говорит, но я не слышу. Через минуту, словно эхо, её слова раздаются в моей голове. — Доктор Гриффин, вы следите за мной? Может Вам лучше вернуться внутрь, на улице холодно без куртки? Замечаю, что она озадаченно смотрит на меня, и прихожу в себя. — Извини, я задумалась, — объясняю я. Протягиваю ей руку и говорю, — Можешь звать меня Кларк. Пожимает мою руку и просто говорит: — Лекса. Рукопожатие длится намного дольше, чем полагается, но ни одна из нас не замечает этого. Прикосновение её горячей руки заставляет мой желудок сделать сальто, наши глаза теряются друг в друге, и я забываю, как дышать. Дверь бара открывается и выходит светловолосая девушка, которая пришла с Вудс. — Все хорошо, Лекса? Что хотел отец? Мы поворачиваемся и она странно смотрит на меня, озадаченно. Немедленно разрываю рукопожатие и, с некоторым смущением опуская глаза вниз, быстро возвращаюсь за стол к своим друзьям.