You are my weakness

Утром я чувствовала себя разбитой, но должна была идти на завтрак с девчонками, так как обещала им и не могла не пойти. У меня нет настроения смеяться и шутить, и они сразу это замечают. — Тяжелая ночка, доктор? — говорит Рейвен небрежным тоном, но я слишком хорошо её знаю, чтобы понимать, когда она шутит, а когда беспокоится. — Да, — мой ответ тревожит и О. Мои мысли рассеяны из-за сегодняшней ночи. — Кларк, ты как? Все хорошо? — О трясет меня за плечо. — Да, — киваю и чувствую, что должна им всё рассказать… — вчера вечером на стадионе была потасовка, и один сумасшедший болельщик, прибывший в отделение скорой помощи, пытался меня зарезать. — Девушки обмениваются обеспокоенными взглядами. — Успокойтесь, он меня даже не тронул, мой ангел-хранитель вырубил его раньше, чем он успел меня коснуться. Улыбаюсь, думая о своём защитнике. Девчонки, видя мою улыбку, расслабляются, но всё равно продолжают эту тему, чтобы убедиться, что я действительно в порядке. — Ты, наверное, испугалась… короче говоря, это просто шок! — Все произошло быстро. Сначала я даже не поняла, что происходит, а затем, когда увидела, что он хотел сделать, была рада, что Лекса смогла остановить его. В моей голове снова всплывают сцены, в которых она отпускает его, беспокойно спрашивая, в порядке ли я. Замечаю недоуменные взгляды Рейвен и Октавии, и понимаю, что назвала её имя… и они ещё ничего не знают о ней. Нас прерывает звук моего телефона. Сообщение: Л: «Смена закончилась? Как ты себя чувствуешь? Л.» Прикрываю глаза и опускаю взгляд, со смущенной улыбкой отвечаю: К: «Да, спасибо, я в порядке. Если бы тебя не было, то страшно представить, что бы тогда произошло.» Л: «Но я была… прежде чем нападать на тебя, им придется сначала иметь дело со мной! Как я вчера говорила, сегодня я уезжаю из города из-за этой ярмарки… увидимся завтра вечером?» К: «Жду не дождусь.» Возвращаюсь к реальности и понимаю, что О говорит практически без передышки. Обычно она так делает, когда нервничает и волнуется из-за парня. И, хотя я пропустила большую часть разговора, я сразу понимаю, о чём она говорит. — Завтра вечером вы должны пойти со мной, — вдруг говорит она, — и ответ «нет» не принимается. И как мне объяснить ей, что завтра вечером единственный человек, которого я хочу видеть это Лекса? — Линкольн пригласил меня на вечеринку и сказал, чтобы я привела своих друзей. — Не знаю, О, посмотрим, — отвечаю я, не придавая этому большого значения. — Кларк, давай немного повеселимся, — говорит Рейвен, — тебе нужно это больше всех. Девчонки правы, но я не хочу идти на вечеринку веселиться, я просто хочу снова увидеть её и тонуть в её глазах. В конце концов, им удается меня уговорить — не всегда я могу сказать «нет». И потом, Линкольн её друг, и мы так и не решили, где увидимся, так что, возможно, именно на этой вечеринке. После завтрака девчонки убегают на работу, а я, наконец, еду домой спать. Я так устала, что даже не дохожу до кровати. Падаю на диван и менее чем за секунду засыпаю. Открываю глаза уже ближе к вечеру и понимаю, что лежу, свернувшись калачиком на диване, даже не сняв обувь. Не хочу двигаться, не хочу возвращаться в реальность, но как всегда что-то заставляет меня это сделать. Звонит телефон. — Слушаю, — отвечаю я сонным голосом. — Милая моя, как ты? Я знаю, что случилось на ночной смене. — Все хорошо, мама. Немного испугалась, но я в порядке. — Сегодня вечером я принесу тебе ужин, и мы проведем немного времени вместе. — Окей, хорошо, спасибо. — Увидимся позже. — Пока, мам. После звонка решаю встать и убраться перед приходом мамы. Точная, как часы, мама приходит ровно в 7 с лотком пасты для духовки. Накрывая на стол, чувствую, что уже пахнет на всю кухню, и, хотя мы практически никогда не были на одной волне, я рада, что она зашла ко мне, чтобы немного отвлечь от произошедшего. После ужина смотрит на меня довольно спокойно и спрашивает: — Кларк, уверена, что всё в порядке? — Да, мама… я же сказала, что немного испугалась и всё. Смотрит на меня, как в детстве, чтобы убедиться, что я не вру. — Сегодня в больнице ходило много разговоров о случившимся, и о девушке, которая остановила этого болельщика. Случайно не знаешь её? Чёрт, я не ожидала, что мама спросит о ней. И что мне ей сказать? Чувствую себя неловко и не хочу врать, так что пытаюсь перевести разговор в другое русло. — Да? И что говорят? — Казалось, что рассказывают сцену из боевика. Медсестры говорят, что она была действительно крутой, вошла, в один прыжок оказалась рядом, ударила его коленом сзади по ногам и выкрутила ему руку, чтобы он уронил нож. Некоторые говорят, что у неё такой дикий взгляд, что кровь в жилах замерзает. Её описание в этой истории напоминает мне о том, какой она была при первой нашей встрече: холодной, отстраненной и чертовски самоуверенной. Рассказ моей матери видно как-то повлиял на меня, но я этого не заметила, пока не заглянула в её обеспокоенные глаза. — Александра Вудс была на том турнире, где я помогала в то воскресенье. Она мастер боевых искусств. — Наконец, признаюсь я. — Теперь понимаю, — отвечает моя мать. Снаружи уже темно и моя мама уходит домой, оставляя меня в одиночестве. Иду мимо студии и направляюсь к скамейке под окном, чтобы полюбоваться звездным небом с чашкой травяного чая, дымящейся в руках. Луна освещает дорогу, придавая бледный блеск клумбе и забору. Думаю о девушке, прислонившись спиной к стене. Вспоминаю тот вечер у бара и то, как она фантастически выглядела, когда луна освещала её лицо, делая её невероятной и более обворожительной. Уже поздно, но я очень хочу услышать её голос, поэтому беру телефон, набираю номер и после двух гудков: — Кларк! Умираю уже от того, как она произносит моё имя. — Привет, Лекса… отвлекаю? — Конечно, нет! Я рада тебя слышать… всё хорошо?  — Да-да, всё хорошо. Просто хотела услышать твой голос… я скучаю. — Я тоже скучаю… хочешь пойти завтра на вечеринку в центр? Линкольн просто завалил меня сообщениями, уговаривая прийти. — Сказать по правде, меня сегодня уже приглашали на эту вечеринку… Линкольн пригласил мою подругу Октавию, которая естественно хочет, чтобы я тоже пошла. — Это случайно не брюнетка с голубыми глазами? — Да, а что? — Я вчера видела её в Граундерс, когда ты ушла… и то, как она смотрела… думаю, Линкольн ей очень нравится. Не могу сдержать смех, слыша это. — Значит, завтра вечером мы должны пойти на вечеринку, мисс Вудс, — шучу я. — Думаю, вы правы, доктор Гриффин. По голосу понимаю, что она улыбается. — Тогда до завтра. — Спокойной ночи, Лекса. — Сладких снов, Кларк. С дурацкой улыбкой кладу трубку и иду в спальню. Все тихо и лишь голос, произносящий моё имя, эхом звучит в ушах. Укрываюсь одеялом и блаженно засыпаю.

***

После неожиданного звонка Лекса погружается в блаженство и засыпает в кровати своего гостиничного номера, и видит сон. Небольшая вспышка, прядь светлых волос на подушке, рука подпирает её голову, поднимаются веки, которые открывают голубое небо двух соблазнительных глаз, белые зубы, которые покусывают нижнюю губу, и маленькая родинка слева над губой. Эти маленькие фрагменты, которые сводят с ума… Потом чувствует её дыхание на своей шее, пронизывающая дрожь, прикосновение её губ, их переплетенные руки и увеличивающееся желание. Голос Кларк, которая шепчет её имя в уши и губы, жадно прижимаясь свои телом. Кровать, руки, исследующие её тело, пока она прижимает её сильнее, стон, желание и умиротворение на лице… Лекса просыпается с колотящимся сердцем и переводит дыхание. Ей снилась Кларк. Снилось, как она занимается с ней любовью. Желание увидеть её… В тоже время странное чувство вины и страха поселяется в ней. Когда умерла Костия, больше никто не был для неё важным. Были другие девушки, конечно, но лишь на одну ночь, без всяких чувств, просто удаление физической потребности. Но с Кларк было по-другому. Она возымела над ней странный эффект. Она чувствовала, что все её убеждения рушатся, и это до смерти пугало её. Но в тоже время дарило ей хорошее настроение. Теперь оставалось надеяться, что день пройдет быстро, и потом она проведет с ней вечер и, возможно, этого будет достаточно, чтобы избавиться от некоторых плохих мыслей.