You are my weakness

После прощаний и получасового нагоняя от моей мамы, который закончился словами: «Не думай, что мы закончили, Кларк, завтра поговорим!», я наконец-то могу вырваться с этого мероприятия, но на пороге лицом к лицу сталкиваюсь с Роаном Куином. — Будьте осторожнее с людьми, с которыми общаетесь, доктор Гриффин, — говорит он глубоким серьезным тоном. — С кем я общаюсь, Вас не касается, мистер Куин, — не думая, быстро отвечаю я. — Говорю это для Вашего же блага. Некоторое общество бывает опасным, — его глаза сужаются, пристально изучая меня, пытаясь напугать. — Вы абсолютно правы, а теперь простите, меня ждут в другом месте. Сказав это, ухожу, не оглядываясь, и направляюсь к машине. Этот человек пугает меня, но и, в какой-то степени, он вызывает интерес. Но его беспощадная холодность и полное отсутствие сопереживания приводят в ужас. Его внушительное и крепко накаченное тело только увеличивают этот эффект. Мне интересно, как пару недель назад в драке с ним, она отделалась лишь несколькими синяками. Отбрасываю эти мысли, не собираясь думать об этом человеке весь вечер, и завожу машину. Скоро я буду с ней. Прихожу, она открывает мне дверь, все ещё одетая в костюм, впускает меня, давая знак присаживаться. На диване Черчь смотрит на меня своими большими глазами, но потом снова засыпает. Я не хочу сидеть и нянчиться с ним. Сейчас я даже не хочу говорить. Сейчас я чувствую, что теряю терпение, сейчас единственное чего я хочу, это она. Слышу звук закрывающейся двери за моей спиной, и пока она поворачивается, чтобы пойти в гостиную, я устремляюсь к ней и оказываюсь в нескольких сантиметрах от её прекрасного лица. Не даю ей ничего сказать. Страстно целую. И когда я отстраняюсь, чтобы перевести дыхание, она сладко говорит мне на ухо: — Я так ещё и не сказала, какая ты красивая. Краснею от смущения — знаю, это глупо. Но когда она делает мне комплименты или когда уверенно смотрит на меня, ничего не могу с собой поделать. Я мгновенно краснею, и огонь горит внутри меня, и дрожь пробивает меня, блокируя все мои умственные способности, будто эффект мощного наркотика. Начинаю говорить, но положив пальцы на мои губы, она останавливает меня — может быть, она тоже не очень хочет говорить. Удивительно, что даже этот жест она делает настолько чувственным. Пальцем очерчивает контур моих губ, потом её рука нежно скользит по моему лицу, и её губы снова оказываются на моих. Она пытается отстраниться и отойти от входа, но я ни на секунду не хочу от неё отрываться. Всё ещё цепляюсь за её шею, и не знаю как, но она всегда понимает, чего я хочу. Она обнимает меня и прижимает спиной к стене, в это время наши языки становятся более настойчивыми. Её руки скользят по моему телу, возбуждение нарастает, и она сильнее прижимает меня своим крепким телом к стене. Одной рукой обнимаю её крепче, другой поднимаю длинную юбку своего платья, чтобы поднять ногу и обвить ею её. Её рука тут же оказывается на моем обнаженном бедре. Дрожу и прошу большего, а сегодня даже у неё нет терпения ждать: немного подразнив меня, ещё сильнее прижимает к стене, и её пальцы тут же входят в меня и начинают трахать, даря удовольствие, которого я так ждала. Мой оргазм не заставил себя долго ждать, наши стоны смешиваются, восстанавливаем дыхание, жаждем чего-то большего, чем просто секс. Её губы целуют мой подбородок, шею, а мои шепчут лишь простое: — Вау. Чувствую её улыбку на своей коже, и потом, покусывая мочку моего уха, она отвечает: — Это только начало. Она тянет меня от стены, и на этот раз я позволяю ей это сделать; берет меня на руки, чтобы отнести в комнату, где магия нашей ночи будет продолжаться ещё долго. На следующее утро я просыпаюсь и первое, что вижу — два глаза, которые смотрят на меня с определенной настойчивостью. Но это не её зеленые, это Черчь, который сидит на пустой подушке рядом со мной. Проснуться и не увидеть её — это заставило моё сердце замереть, но её кот немного облегчил травму от её отсутствия. Если не считать мурлыкание Черча, в доме было тихо. Решаю встать, и, надев нижнее белье, направляюсь в гостиную. — Лекса? — Спрашиваю я, но не получаю ответа. На кухне тоже пусто, только завтрак и горячий кофе на столе. Около чашки записка: «Доброе утро, малышка. Прости, что убежала не попрощавшись, но мне нужно открыть зал, а ты так мило спала, что мне было жаль тебя будить. Приезжай. Х.О.» После завтрака возвращаюсь в комнату. На стуле рядом с кроватью вижу штаны и рубашку, которые одалживала Лексе пару недель назад, аккуратно сложенные, словно она специально подготовила их для меня. Одеваюсь и беру у неё кроссовки, прощаюсь с Черчем, все закрываю и отправляюсь к ней. Подъезжаю к залу, она сидит на скамейке возле входа и приветствует меня лучезарной улыбкой. Идёт мне навстречу, обнимает и целует. Слышу, как кто-то прочистил горло, заставив меня подпрыгнуть, но вижу, что волноваться не о чем. — Эй, вы двое, вы вообще-то находитесь в общественном месте, держите себя в штанах! — тут же узнаю голос Ани. — Привет, Аня. Немного смущенно улыбаюсь, но вижу, что она в хорошем настроении и смотрит на нас насмешливо. Я одновременно таю в её объятиях и пытаюсь прийти в себя. — Итак, Кларк, как ты? — с интересом спрашивает Аня. — Всё хорошо, спасибо. А ты? — инстинктивно отвечаю я, летая в облаках. — Могло быть и лучше, но я не жалуюсь. Я уже забыла про историю с Нико, ночь с Рейвен, и в этот момент воспоминания настигают меня. На моём лице что-то промелькнуло, и это, конечно, не осталось незамеченным. — Лекса, не верю, что ты ей рассказала! — разозлилась Аня. — Что? — равнодушно спрашивает Лекса. — Как «что»? Ты ей всё рассказала? — гневно говорит она, но с толикой смущения. — Эй, нет! Лекса ничего мне не рассказывала, — одергиваю я девушку, прежде чем она окончательно разозлится, — в любом случае я знаю… я поняла… — Что ты поняла, Кларк? — зло спрашивает она. — То, что произошло с Рейвен… я не слепая и не глупая, и я хорошо знаю свою подругу. Я знаю, что это не моё дело, и что в твоей голове сейчас большой бардак, но я хочу дать тебе совет: поговори с ней. Вы разумные люди и сможете всё исправить, если всё выясните. — Не думаю, что есть что выяснять. И да, в любом случае тебя это не касается. — сухо отвечает она. Злой взгляд Лексы пронзает её, но Ане, кажется, всё равно, и она спокойно его игнорирует. — Боюсь, что Рейвен хочет чего-то большего от тебя, — делаю вид, что не поняла, что она хочет закончить этот разговор, — вот поэтому и надо выяснить… — пытаюсь объяснить я. — Шутишь, да? Чего она хочет от меня? — спрашивает она с недоверием, будто думала, что она неинтересный человек. — Ты нравишься ей, Аня. Я это поняла ещё до того, как она сама это поняла, — мягко говорю я. — Черт возьми, Гриффин! — возражает она, и я тут же заливаюсь хохотом. — Когда она нервничает, говорит то же самое, — продолжаю смеяться я, пока Лекса не понимает, что я права, и не присоединяется ко мне. — Эй, ты куда? — спрашивает Лекса. — Оставьте меня в покое, я хочу побыть одна, — отвечает Аня, уходя прочь. Исчезает в зале, даже не взглянув на нас, оставляет нас одних, смеющихся ещё сильнее. — Теперь мне нужно бежать, доктор Гриффин хочет сегодня видеть меня в больнице, — фыркаю я. — Дела, я вижу, плохи, — с ухмылкой говорит она. — Что-нибудь придумаю, — обещаю я. — Окей, тогда хорошего дня, малышка, — говорит она и целует меня. — Хорошего дня, мисс Вудс, — и я ухожу с улыбкой на губах.