You are my weakness

Сегодня у Лексы еще один тяжелый день, прошло только три дня, как она вернулась к тренировкам, но после месячного перерыва, трудно вернуть ту форму, в которой она была до того неприятного случая. День подходит к концу, и на вечер запланирован ужин, на который она не могла опоздать, поэтому она решает закончить и пойти переодеться, чтобы после заехать за Кларк. Она не ожидала встретить дядю Титуса в раздевалке. - Она была здесь? – Титус делает паузу. – Блондинка…та девушка, ради которой ты рисковала жизнью, да? Лекса прикрывает глаза и кивает, и с серьезным взглядом ожидает продолжение. - Помнится, я говорил тебе…любовь-это слабость, - говорит мужчина спокойным тоном. - Я не послушаю тебя снова! – отвечает девушка. - Да, я вижу! Твои чувства снова поставили тебя под угрозу, Куины опять воспользовались этим…не заставляй других платить за свои ошибки. – Жестко продолжает он. - Мои ошибки? – потрясенно спрашивает она, - Костия была убита этими людьми, я более, чем способна отделять чувства от долга, Куин был слишком опасен, я должна была что-то предпринять! – громко крича, отвечает девушка. - Ты показала ему свою слабость, Хеда, - а затем просто спрашивает, - зачем? - Кларк делает меня лучше…она особенная, - ее тон спокоен. - Предполагаю, тебе придется жить с этой слабостью… - сдается Титус. - Извини, дядя, мне нужно идти, - тут же заканчивает она разговор. И сказав это, девушка оправляется в душ, чтобы потом отправиться на ужин, но в голове продолжают звучать слова ее дяди: «Любовь - это слабость». Не могу поверить, что снова опаздываю. Я дома с трех дня…и как обычно пошла в студию, чтобы порисовать и потеряла счет времени. К счастью, это всего лишь ужин у моей мамы, и мне не нужно много времени, чтобы собраться. Быстро принимаю душ, смыв все следы от краски, надеваю первую чистую рубашку, которую нахожу в шкафу, собираю еще влажные волосы на затылке, и слышу звонок в дверь. Бегу вниз и открываю, не глядя в глазок. Ее взгляд выражает удивление и упрек, и после того как она осмотрела меня, говорит с хитростью в голосе. - Ты всегда открываешь дверь посторонним полуголая? - Только если они такие же милые, как ты! Хватаю ее за футболку и тащу в дом, оставляю поцелуй на ее губах, и затем снова убегаю наверх, чтобы закончить собираться. Я чувствую, как ее взгляд прожигает меня, и прежде чем исчезнуть наверху, оборачиваюсь, встречаюсь с ее красивыми зелеными глазами, прикусываю губу. Через пару минут возвращаюсь в узких джинсах и кроссовках, подхожу к ней, и ее взгляд скользит по моему телу. Обнимаю ее за шею, ее руки на моих бедрах, это уже автоматическое и естественное положение. Теперь я целую ее нежно, медленно, страстно. Поднимаю руку, чтобы распустить волосы, но она останавливает меня, озадаченно смотрю на нее. - Ты такая красивая, - соблазнительно говорит она. Слышу эти слова и растворяюсь, ее улыбка нежная и обезоруживающая, ее глаза заставляют мое сердце пропустить пару ударов. Я смущенно улыбаюсь в ответ, и мы направляемся к дому Гриффинов. Маркус открывает дверь, радостно заключает ее в нежные объятия, что застало ее врасплох, и не отпуская говорит. - Приятно снова видеть тебя здоровую. - Спасибо, Маркус, я тоже рада тебя видеть. – Приветливо говорит она. - Эй, не хочешь меня тоже обнять? – с намеком на зависть спрашиваю я. Они оба разразились смехом, и вместе заключают меня в свои объятия. К двери подходит моя мама, чтобы поприветствовать нас, и провожает нас в сад, где уже ждет Уэллс. Бегу к нему, но он останавливает меня рукой. - Бьюсь об заклад, вы только пришли, потому что Принцесса задержалась… Она только улыбается, а я смотрю себе под ноги. - Всего лишь на пять минут, Уэллс, - пытаюсь оправдаться я. - Я знал, что это из-за тебя! Теперь в качестве наказания, я сначала поздороваюсь с твоей девушкой! Я недовольно смотрю на него, он обходит меня и с улыбкой на лице обнимает Лексу. Потом мы садимся ужинать, Уэллс рассказывает нам о своих поездках, и говорит, что, к сожалению, он в городе ненадолго. Он с Беллом приехал на неделю, и потом только приедут 4 июля. После ужина начинаю убирать со стола, не разрешая никому мне помогать, возвращаюсь в дом, Уэллс следует за мной на кухню. - Как дела, Принцесса? - Отлично, Уэллс! Сейчас я по-настоящему счастлива, - безмятежно отвечаю я. - Ох, я вижу, поверь мне. Когда вы смотрите друг на друга, в ваших глазах зажигается такой свет, что можно позавидовать, - говорит он. - Я нашла девушку такую же, как и ты, казанова! – Уэллс смеется над моими словами. - В любом случает, как и всегда…я знаю, что этот период в году не простой для тебя…если я буду тебе нужен, знай, что я всегда рядом, Кларк, - серьезно говорит он. - Я знаю, спасибо, ты настоящий друг. Сегодня я начала новую картину, на следующей неделе закончу, и как все эти годы отнесу ее на привычное место, - с грустью рассказываю я. - Пойдешь одна? – обеспокоенно спрашивает он. - Не знаю. Я еще не обсуждала это с Лексой…знаешь, для меня это… - Всегда трудно. Я знаю. – Уэллс останавливает меня, заканчивая фразу. Мой друг всегда читает мысли, и это первый раз, когда я проведу этот день без него. Пытаюсь закончить этот разговор, потому что потом не смогу притворяться, что все хорошо. За эти дни я должна решить, хочу ли я разделить этот день с ней или буду справляться сама, и я должна поговорить об этом с Лексой. Мы с Уэллсом принесли десерт, я уже на самом деле хочу попрощаться с мамой и Маркусом и уйти. Как всегда заботливо, заставляя меня чувствовать себя не принцессой, как зовет меня Уэллс, а ее королевой, она открывает мне дверь машины, потом садится сама, и мы оправляемся в сторону дома. Во время поездки я играю прядью ее длинных волос, ее парфюм меня опьяняет, и я кладу голову ей на плечо. Она внимательно смотрит на дорогу, но иногда проводит рукой по моему лицу и целует меня в голову. Мы молчим всю дорогу, но нет никакого напряжения или неловкости между нами, это приятная тишина. Ужин удался, и все люди, которых я люблю, были там, и я рада, что все они поладили, это согревает мое сердце. Я очень рада, что моя семья и мой лучший друг приняли этого прекрасного человека, которого я так ценю. Приезжаем и выходим из машины. Сразу же нахожу ее ладонь, и сплетаем наши пальцы. Сейчас, когда я узнала ее нежную и заботливую сторону, мне трудно распознать в ее глазах ту дикость, непокорность и жестокость, которые видела в первую нашу встречу, такой взгляд у нее появляется, когда она дерется. Хотя еще не слишком поздно, но мы, тем не менее, обе устали, и решаем пойти спать. Через пару минут я засыпаю, но спустя несколько часов что-то тревожит мой сон. Просыпаюсь в темноте своей комнаты, свернувшись калачиком на боку, чувствую тепло ее тела, которое прижимается к моему, слышу ее тихое и ровное дыхание на своем плече. Я понимаю, что наши пальцы переплетены, и я счастлива оказаться в ловушке ее объятий. Удивительно, что наши тела даже во сне не могут друг без друга, и как проявляется ее нежность, даже когда она не в сознании. Посмотрев на часы на тумбочке, пытаюсь заснуть под ее равномерное дыхание, но не могу. Аккуратно выскользнув из ее объятий, направляюсь к двери. Убедившись, что не разбудила ее, выхожу из спальни и иду в студию. Готовлю палитру, воду для кистей, ставлю стул перед холстом, надеваю наушники и продолжаю то, что начала днем. Кисть мягко скользит на холсте передо мной. Теплые и яркие цвета неба на этой картине противоречат более темным и холодным оттенкам реального пейзажа за окном. Я полностью погрузилась в работу, но у меня возникает странное чувство, что за мной наблюдают. И действительно, спустя несколько секунд теплая рука ложится на мое плечо, я откладываю кисть и вынимаю один наушник, чувствую поцелуй на своей щеке. - Не можешь уснуть? – спрашивает она сонным голосом, я киваю. - Я не хотела тебя будить, поэтому решила пойти порисовать, - говорю я. - Эта картина великолепна, она передает спокойствие и также немного грусти, и в то же время радость и беззаботность. После этих слов притягиваю ее к себе за шею, чтобы поцеловать ее пухлые губы. Думаю, что не смогу скрыть свои мысли, потому что она чувствует, что со мной что-то не так. - Что-то не так, Кларк? Чтобы это не было, ты ведь знаешь, что можешь мне рассказать, да? – я киваю и отвечаю. - Эта картина для моего отца, - она озадаченно смотрит на меня, я делаю вдох и продолжаю, - каждый год я рисую пейзаж на годовщину его смерти, - цепляюсь за нее, чтобы найти поддержку, после этих слов. - Когда она? И почему ты ничего мне не сказала? – слеза покатилась по моей щеке, она быстро вытирает ее большим пальцем, потом обнимает меня, успокаивая. - В пятницу, на следующей неделе… - говорю я, пытаясь держать голос твердым. – Ты хочешь сходить к нему вместе со мной?- шепотом добавляю я. - Конечно, я пойду с тобой, малышка, - говорит она, еще сильнее прижимая меня к себе. - Давай вернемся в кровать… - устало говорю я. Она кивает, и, не разрывая объятия, мы возвращаемся в спальню. Устраиваемся поудобнее, и я кладу свою голову ей на грудь. Я успокаиваюсь под звук ее дыхания и ровное биение ее сердца, и вскоре крепко засыпаю.