You are my weakness

Через несколько дней после аукциона Луна связалась с господином Уоллесом, как и договаривались. И теперь в четверг, 2 недели спустя, девушка, наконец, встретится с ним в зале, чтобы поговорить о серьезных вещах. В телефонных разговорах она уже намекнула, что знает о его незаконной деятельности и что организация какого-нибудь турнира, чтобы возродить работу зала, хорошая идея. Зал Куина гораздо менее изысканнее, чем зал Вудсов. Здесь нет удобного входа, не говоря уже об изящной обстановке. Она заходит внутрь. Место довольно спартанское, выглядит как коробка с немногим оборудованием, как те из гетто, как показывают в кино. По обе сторонам большой комнаты небольшие трибуны и между ними дверь в раздевалки. На полу множество коробок с инструментами и какая-то скамейка. У стены несколько боксерских груш и пара деревянных манекенов. В центре помещения уже потертый татами, и старый ринг у задней стенки. Мистер Уоллес ждет Луну, стоя между татами и рингом. - Мило здесь, - начинает девушка, не здороваясь. - Ох, не правда, не надо шутить. Это место ужасно. – Презрительно говорит мужчина. - Совсем чуть-чуть… - шутит она. - Он уже закрыт больше 4х месяцев, а тут до сих пор воняет, как будто внутри находится сто потных мужиков, - с отвращением говорит он. - Мы наведем здесь порядок, - спокойно говорит она. - Несомненно. Я пришел, чтобы поговорить об этом. Я хотел бы создать здесь более приятную обстановку, тут не хватает изящности, не находишь? – вопрос, видимо, был риторический, и он продолжает говорить, - и учитывая, что управлять им будешь ты, то я думаю, будет правильно, если ты примешь участие в его реконструкции. - Для меня это будет честью, мистер Уоллес, - кивая, говорит она. - С этого момента называй меня Данте, мы же теперь партнеры, не так ли? - Абсолютно верно, Данте. Спасибо за эту огромную возможность, - говорит девушка с улыбкой. - Тебе спасибо, Луна, - отвечает с ответной улыбкой пожилой джентльмен, передавая ей связку ключей. – Это твой комплект, делай все что нужно, чтобы привести это место в порядок, - девушка кивает, - когда все будет готово, мы, разумеется, устроим здесь соревнования. - Мне уже не терпится, - говорит Луна. Оба направляются к выходу, завершая разговор прощанием. Луна уже испугалась, что не узнала ничего полезного, но Данте, снова начинает говорить. - Чуть не забыл… - мужчина ударяет себя по лбу рукой, - в субботу вечером будет бой за закрытыми дверьми в Маунт Везер. – Данте протягивает красный конверт. – Это приглашение для двоих. - Большое спасибо. - Тогда увидимся в субботу, Луна. - До субботы, Данте, - говорит девушка. Они выходят, кивают друг другу в знак прощания и растворяются на оживленных улицах Вашингтона. Луна уже было потеряла надежду, но, наконец, заполучила это приглашение. И, Густус, конечно будет рад сопровождать ее. С довольной улыбкой она сообщает это другу. Мое отчаянье продолжает расти, и после того, как я увидела Лексу в Граундерс пару недель назад лучше мне, конечно, не стало. В некотором смысле я была рада, по крайней мере, я знала, что она жива, но то, что она посмотрела на меня и уехала с той девушкой, даже не кивнув мне в знак приветствия, убивает мою душу. Прошло слишком много времени как мы говорили лицом к лицу, как я вдыхала ее сладкий парфюм и обнимала ее, целовала…я боюсь, что уже не помню вкус ее губ, запах ее кожи, звук ее голоса, оттенок ее диких и любящих глаз, тепло и нежность ее прикосновений. На данный момент мне нужны ответы, уверенность. На данный момент она нужна мне…я поняла, что она не хочет, чтобы я была рядом, я поняла, что она делает это, чтобы защитить меня от чего-то или кого-то, но я так больше не могу. Я пришла к выводу, что все знают больше, чем говорят, никто ничего не хочет мне говорить…будто все они хотели меня защитить. Я бесцельно прогуливаюсь по центру города и останавливаюсь перед полицейским участком. У входа вижу Густуса, и теперь я все больше убеждаюсь в своей правоте. Все знают, но никто не говорит…жду несколько минут, прежде чем войти, и прямо на пороге сталкиваюсь с Индрой. - Детектив Уайлд! – здороваюсь я в профессиональной манере. - Доктор Гриффин. - Я могу украсть у вас пару минут? – непринужденно спрашиваю я. - Конечно, Кларк, что я могу сделать для тебя? – кивает она. - Есть новости? Ты узнала, где она? – она отрицательно качает головой. - Нет, мне жаль, я действительно не знаю, где она. - Но должен быть способ найти ее! Кто-то должен знать, где она! – сердито отвечаю я. - Кларк, я… - пробует оправдаться она. - Индра, пожалуйста. Мне нужно ее увидеть! Я больше так не могу…я даже не знаю, жива ли она! – протестую я, глядя пристально на женщину, которая стоически выдерживает мой взгляд. - Окей… - Индра делает вдох, и во мне зарождается надежда. – Слушай, я не знаю, где она сейчас. Поверь это хорошо, что о тебе никто не знает. Пока что, по крайней мере, - в этот момент я сдаюсь, она кладет руку мне на плечо и добавляет, - я не знаю где она, но думаю, знаю, где будет… Мой взгляд засиял, я хочу знать больше. Индра высказывает мне свою идею, но она не совсем уверена, что Лекса там будет, но я согласна с ней, что вероятность этого слишком велика. Мысль, что я снова увижу ее через пару дней, возвращает в меня надежду. Я снова иду по центру, но на этот раз домой, и в моей голове слишком много мыслей. Что я ей скажу? Как себя вести? Будет ли она действительно там? Если я и Индра знали ее достаточно хорошо, то уверена, что будет, она не пропустит это ни за что на свете. После того, как я узнала, что 2 дня отделяют меня от встречи с ней, мое настроение немного улучшилось. Сегодня перед работой у меня встреча. В эти дни я воспользовалась визиткой Найлы. Увидеть и поговорить с кем-то, кто не в курсе, что она исчезла, каким-то образом отвлекает. Найла ждет меня у входа в Граундерс, куря сигарету, смотрю на нее и замечаю, как чувственно она это делает. Подносит руку к губам, а затем выдыхает дым. Она всегда была интригующей девушкой, и спустя годы это не изменилось. Когда я подхожу, она бросает окурок, тушит его левой ногой, а затем, глядя мне прямо в глаза, выпускает в меня облако дыма, я лениво машу рукой перед своим лицом. Здороваемся, и она, открыв дверь, кивает мне, чтобы я заходила внутрь. Мы устраиваемся за столиком у окна, обмениваемся любезностями и наблюдаем за движением снаружи. Вскоре появляется Линкольн, чтобы принять наш заказ. - Итак, Кларк, ты сегодня хорошо выглядишь. Может, все стало менее сложным? - Возможно…но я не хочу говорить о Лексе. Расскажи мне лучше немного о себе, - говорю я. - Вся моя жизнь – это работа, ты же знаешь, - говорит она, пожимая плечами. - Ну, не может быть, что у очаровательной Найлы нет никого в жизни… - Было много людей на самом деле…но все было не так, но может быть, просто время было не подходящим, - смотрю на нее, вспоминая былые времена. - Уэллс тоже так всегда говорит, - хихикаю я. - Уэллс? Тот Уэллс? – спрашивает она с любопытством. – Тот самый раздражающий паренек, которой всюду таскался за нами в лагере, не давая мне возможности побыть наедине с тобой? - Да, именно он, - подтверждаю я со смехом. - О, мой бог! Надеюсь, он изменился…в противном случае, я понимаю, что сложного в твоих отношениях, - говорит она, продолжая смеяться. - Уэллс тут совсем не при чем, - быстро, но, возможно, резко говорю я. – Он мой лучший друг навсегда…ты знаешь, что он все понял про нас? Думаю, он просто хотел защитить меня, - объясняю я. - Ну…дело в том, что он действительно был занозой в заднице! Как только я приближалась к тебе, он появлялся из ниоткуда! Смеемся над маленьким Уэллсом, который всегда был там, где не должен быть. И если бы не находчивость Найлы, которая тайно пробралась ко мне в комнату ночью, тем летом определенно не случился бы мой первый поцелуй. Помню, когда проснулась. В комнате было темно, и я была удивлена, увидев ее у своей кровати. Она дала мне знак молчать и следовать за ней. Я взяла ее за руку, и мы тихо вышли. Она привела меня в домик на дереве на берегу реки, подальше от любопытных глаз. Небо было ясное, звезды ярко сияли в ночи, и после глупого смеха и неловких прикосновений рук, она шагнула ближе и ее губы медленно приблизились к моим. Не осознавая, я теряюсь в этих приятных воспоминаниях, чувствую, как она взяла меня за руку, возвращая к реальности. - Хей, все хорошо? - Да, извини, задумалась, - Найла очень мягко смеется. - Ты никогда не изменишься… - говорит она, пожимая плечами, и убирает свою руку. Это недолгое прикосновение было странным, почти приятным, но неправильным. Ее смех такой беззаботный, и через мгновение я присоединяюсь к ней. - Я знаю, что мы не должны говорить о работе, но… - немного колеблясь, начинаю я. - Все нормально, говори, Кларк. - Я рассказала маме о нашей встрече, о твоих гениальных идеях. Она показалась мне очень взволнованной, и я думаю, что она позвонит тебе, чтобы назначить еще одну встречу. Если вы придете к согласию, уверена, что работа твоя. - Ну, я надеюсь, смогу произвести впечатление на твою маму, - говорит она. - Боже, не могу поверить, что ты это сказала, - серьезно говорю я, но только чтобы подразнить ее. - Ох, черт, это действительно звучит плохо…я не в том смысле… - безуспешно пробует оправдаться она. - Безусловно, плохо… - серьезно продолжаю я, и потом начинаю смеяться, заметив ее смущение. - Боже, Гриффин, прекрати. Прекращаю смеяться и наблюдаю за ней. Она беспечно делает глоток кофе и потом замирает. Не знаю, как интерпретировать ее поведение, но я уверена, что я делаю совсем не те выводы. Время с ней пролетело приятно, но мне пора на работу. Я встаю и прощаюсь, она делает то же самое, оставляет поцелуй на моей щеке, от которого я на мгновение задрожала. Я быстро надеваю куртку, после прощаюсь с Линкольном и бегу на свою смену в больницу. Наконец, наступила суббота, Лекса уже приехала в Маунт Везер, когда Луна и Густус появляются у дверей ангара. Девушка показывает приглашение двум охранникам, и они пропускают их внутрь. Они спокойно поднимаются по лестнице и идут на своего рода балкон. Верхний свет не такой яркий, в отличие от освещения ринга. Внутри уже много людей, но нет никаких признаков присутствия Данте. Оба оглядываются вокруг, изучают входы и возможные пути отступления, которых, кажется, не существует. Единственное, что не охраняли, огромный люк на крыше этого ангара. Густус с грустью замечает букмекера, который начинает принимать ставки. - Итак, господа, на кого хотите поставить? Квинт, который называет себя Страх или наша Хеда? – спрашивает парень. - Горилла против девушки? – спрашивает Густус, пытаясь убедить его, что не верит в Лексу. – Очевидно же, что он победит! – парень спокойно и уверенно протягивает букмекеру банкноту в 50 долларов. - Почему вы мужчины всегда недооцениваете женщин? – недовольно спрашивает Луна, останавливая руку Густуса, который выглядит удивленным. - Ты же видела насколько он огромный? У нее нет шансов, - пытается убедить ее Густус. - Нет-нет, я поставлю на нее. Поддержу девушку, и потом она кажется крепкий орешек, - говорит она, пожимая плечами, и протягивает букмекеру сто долларов. - У нее трудный характер, чувак, - говорит парень и забирает деньги. Разумеется, никто из них не сомневался в Лексе, но чтобы не вызвать никаких подозрений, они специально разыграли этот спектакль. Вскоре после этого появляется Данте без своих телохранителей, но с мужчиной, в котором они узнали из описаний своей подруги, его сына Кейджа. - Луна, рад тебя видеть, - начинает пожилой джентльмен. - Это необыкновенное место, Данте, - говорит с восхищением девушка. - Это заслуга моего сына Кейджа, - Данте указывает рукой на мужчину рядом. - Приятно познакомиться, Луна. Добро пожаловать на борт, - говорит молодой человек, протягивая руку. - Мне тоже, - она пожимает руку, - это мой парень Густус. Появляются официанты с шампанским, и Кейдж подает каждому бокал. - Итак, вы уже сделали ставку? – с любопытством спрашивает он. - О да, на самом деле мы немного поспорили из-за этого, - говорит Густус. - Он всегда недооценивает женщин… - вмешивается в разговор Луна. - Ты совсем не реалистка! – отвечает Густус. Уоллесы рассмеялись. - Думаю, мы еще встретимся, чтобы поговорить…удачи вам с вашими ставками, и…победит лучший. Сказав это, они уходят, гаснет свет, объявляя о начале боя. Клетка открывается, и Квинт идет к входу. Мужчина высокий и крепкий, со светло-голубыми глазами, которые выделяются на фоне его густой бороды, обритая голова, покрыта странными татуировками. Останавливается у стенда с оружием, берет меч и заходит в клетку, поднимает руки и получает признание публики, которая жаждет крови. Вскоре после этого появляется Лекса с боевым раскрасом на лице. Она останавливается, внимательно наблюдает за своим соперником, и выбирает алебарду. После того, как она зашла, клетка закрывается, и начинается бой. Как всегда сначала противники изучают друг друга. Квинт кажется очень спокоен и уверен в себе, это первый раз, когда ее соперник сосредоточен. Страх делает вид, что наносит удар сверху, Лекса горизонтально ставит древко над головой, чтобы блокировать удар, но вдруг меч меняет направление. Девушка замечает это, пытается увернуться, но острый конец лезвия меча оставляет порез на ее животе. Соперники держат дистанцию, Квинт довольно ухмыляется. В это время обеспокоенная публика начинает отзывать ставки на победу Хеды. К счастью, рана на животе Лексы поверхностная, она возвращает себе концентрацию и решает перейти в атаку, используя длину своего оружия и держа мужчину на расстоянии. После долгих минут изнурительного боя, девушка прижата спиной к клетке, мужчина с голубыми глазами перед ней готов к нападению. Лекса все рассчитала, и ей вовремя удалось увернуться, меч застревает в решетке, и ей, наконец, удается обезоружить этого зверя. Она носит сильный удар локтем ему в лицо. Мужчина оглушен, из носа течет кровь, она тут же наносит следующий удар. Она меняет позицию, теперь он прижат спиной к решетке, Лекса наносит сильнейший удар обратной стороной алебарды в подбородок, что сбивает его с ног. Садится сверху, надавливая оружием на горло. Постепенно мужчина теряет силы, его лицо краснеет, и он теряет сознание. Лекса снова одержала победу. Конечно, она заработала еще один шрам, но она была жива и победила, и была ближе к концу этой игры. От этой мысли ее лицо озарилось улыбкой, она подняла руки вверх в знак победы, наслаждаясь криками публики, которая скандировала ее имя.