You are my weakness

Прошло около шести месяцев, когда я впервые встретилась с ней взглядом на том турнире. С того дня все изменилось, мы шаг за шагом двигались в нужном направлении, не считая того неприятного времени, когда она исчезла, чтобы защитить меня от Роана Куина…но потом наши жизни переплелись в повседневности, счастье сопровождало наши дни, и потом Аня…когда ее похитили, она стала как призрак. Мне нужно увидеть Лексу, нужно с ней встретиться. Сегодня для нее важный день, и я, наконец, спустя столько времени знаю, где ее найти, ну или, по крайней мере, думаю, что знаю. Я хочу быть с ней в этот черный день, даже небо сегодня выглядит грустным. Темные облака покрывают все небо. Солнечные лучи просачиваются сквозь них, слабо освещая некоторые районы города. Легкий ветер приносит запах дождя, который еще не начался. Паркуюсь и с букетом ландышей в руке вхожу в высокие кованые ворота, медленно, но уверенно иду по дорожке мимо бесконечной зелени, мимо разнообразных камней различных цветов и форм. Здесь и там впечатляющие конструкции с выгравированными именами важных семей этого города. Дохожу до большой ивы в центре этого печального пространства, приближаюсь к простой могильной плите из белого мрамора, на которой лежит белая роза. Присев, кладу цветы, которые я принесла у основания могилы, мой взгляд скользит по буквам на камне: «Костия Грин 1990-2014» Встаю и обращаю внимание на фигуру рядом со мной, встречаюсь с зелеными печальными глазами, которые без слов благодарят меня за то, что я здесь. На этот раз она не сбежит. Инстинктивно беру я за руку, медленно и с нежностью переплетаем наши пальцы. Она сжимает мою руку, и я молча кладу голову на ее плечо. Так мы стоим какое-то время. Прошло ровно 2 года после смерти Костии, она была очень важной для нее. Задаюсь вопросом: если бы она все еще была здесь, она бы до сих пор была с ней? Ушла бы она, оставив ее одну без объяснений, как она это сделала со мной? Отгоняю прочь все эти плохие мысли. Не знаю, сколько времени мы здесь стоим, но ветер усиливается, пробирая до самых костей. Оставляю поцелуй на ее щеке и умоляю. - Возвращайся домой…пожалуйста, Лекса, хотя бы сегодня вечером. Единственным ответом мне был легкий кивок головы, и я ухожу. Я очень надеялась, что найду ее, у Индры была хорошая интуиция. В последнее время, после похищения Ани, все пошло наперекосяк, иногда она вдруг появляется и исчезает, ничего не говоря, или звонок по телефону, бог знает, откуда, и едва говорит со мной пару минут. Я знаю, сколько боли в ней после смерти Костии, и мое сердце подсказывало прийти к ней, прийти поддержать ее и утешить, даже если сейчас все сложно между нами. Таким образом, придя без приглашения, я дала ей знать, что я с ней, даже несмотря на то, что она бросила меня без объяснений и избегает меня, но я рядом. Я как раз вовремя вернулась домой, потому что погода окончательно испортилась. Вспышка молнии и последующий раскат грома нарушают сон Черча, который лениво потягивается и, увидев меня, идет меня поприветствовать. Беру его на руки и иду к дивану, где сажусь с ним, ожидая ее возвращения. Уже больше часа идет сильный ливень, и темная ночь прогоняет этот долгий день. Ее еще нет, может, я не должна была оставлять ее одну, может, мне следовало увести ее с собой? Возможно…мои мысли прервал рев двигателя машины, ее машины. Иду, чтобы открыть ей дверь. Она промокла, как цыпленок, спокойно и медленно она приближается к двери. Ее грустные глаза опущены вниз, кажется, она боится на меня смотреть. Беру ее за подбородок и поднимаю ее лицо, чтобы заглянуть в ее глаза, даря ей искреннюю улыбку. Я ужасно расстроена из-за ее поведения, но сейчас я не могу не радоваться, видя ее. Она замерла на пороге, не шевелится, теряюсь в ее мрачных зеленых глазах и обнимаю ее. Наконец, она в моих руках, не могу в это поверить. Этими объятиями пытаюсь утешить ее, насколько это возможно, стараюсь вселить в нее уверенность и смелость, пытаюсь заставить ее понять, что все в порядке. Но, конечно, не все в порядке…и мы обе об этом знаем. Оказавшись внутри, закрываю дверь и обращаюсь к ней. - Сними одежду. – Ее взгляд потерян и озадачен, в нем много нежности, и я понимаю, как двусмысленно прозвучала моя фраза. Это не то, что я имела в виду, и я тут же покраснела от смущения. – Иди и прими горячий душ, а затем надень что-нибудь сухое, иначе простудишься. – Быстро добавляю я, чтобы она поняла, что я имела в виду. Как и на кладбище, она легко кивает, ничего не говоря, и на этот раз, прежде чем уйти она целует меня в щеку. Наши взгляды пересекаются, вызывая дрожь в наших телах, наши губы выдают робкие улыбки, которые скрывают страх и печаль. Прошло меньше часа, когда она спустилась по лестнице в штанах и серой футболке с надписью NASA. Ее влажные волосы покоятся на правом плече, она заходит на кухню и видит меня у плиты. - Ты готовишь? – удивленно спрашивает она. - Если я никогда при тебе этого не делала. Это не значит, что я не умею. – Отвечаю я, быстро взглянув на нее, и возвращаю свое внимание кастрюлям. Я не чувствовала, что она рядом, пока ее руки не оказались на моих бедрах, она положила подбородок на мое плечо, с любопытством смотря на то, что я готовлю. Боже, как же я скучала по ее нежным прикосновениям, не говоря уже о ее запахе и тепле ее тела. - Пахнет действительно вкусно, - довольно улыбаюсь, и когда она понимает, что я смотрю на нее, она отворачивается, как если бы только сейчас поняла, что делает и испугалась нашей близости. - Ты голодна? – интересуюсь я, делая вид, что не заметила ее секундного дискомфорта. - До смерти, - робко отвечает она. - Хорошо, через пять минут все будет готово, - говорю я, пытаясь улыбнуться. Через пять минут иду к столу, который уже накрыт на двоих, ставлю дымящиеся спагетти болоньезе, не говоря ни слова. Едим в полной тишине. Это непривычное для нас молчание, и я чувствую в воздухе некоторое напряжение и странную неловкость. После ужина располагаемся на диване в гостиной, и Черчь, громко мурлыча, пытается привлечь ее внимание. Я думаю, он тоже скучает по ней. Я пододвигаюсь к ним. Легко глажу кота, и на мгновение наши с ней взгляды встречаются. Я тону в ее зеленых глазах, которые сегодня были мрачные, более потухшие, чем я помню. - Спасибо, - говорит шепотом она. В это время мохнатый зверек начинает ласкаться к ней, принимая разнообразные позы. Мы можем обмениваться взглядами и робкими улыбками, но я знаю, что мы должны поговорить, должны прояснить некоторое вещи. - Кажется, кто-то хочет украсть все обнимашки сегодня, - шучу я, и, наконец, на ее лице появляется улыбка. - Этому маленькому комочку шерсти всегда удается завладеть всем вниманием, - шутит она, и мои губы тут же расплываются в улыбке. – Знаешь, я нашла Черча около зала… - продолжает говорить она. – Это было чуть более четырех лет назад, он был еще котенком, когда мы с Костией нашли его. Он был очень голодным и испуганным. В то время я не думала, что была в состоянии ухаживать за животным, потому что всегда была в зале или на соревнованиях за пределами города, но я не могла сказать ей «нет». – На ее лице появляется горькая улыбка от этих воспоминаний. - Этому котенку очень повезло, что он встретил вас, - я прекрасно понимаю, что сказала глупость, но сейчас, находясь, наконец, с ней рядом, я не могу собрать свои мысли и сказать что-то более глубокое. - Да… - вздыхает она, чувствую, что она немного боится. – Кларк…мы…я…должна поговорить с тобой о Костии… Теперь я действительно не знаю, что сказать, в горле пересохло. Я боюсь сказать или спросить что-то. Делаю паузу, чтобы немного подумать, наконец, привожу мысли в порядок, нахожу мужество, чтобы продолжить разговор. - Думаю, что также мы должны поговорить о прошедших неделях… - Я хочу рассказать тебе все, что произошло и все, что я обнаружила. И я расскажу тебе все, что смогу. Но…мне нужно начать с нее. Киваю, хотя не понимаю, почему она хочет начать с нее, и она говорит. Она рассказывает, как встретила ее в колледже, как она ничего не делала, чтобы сблизиться с ней, но каким-то образом ей удалось привлечь ее внимание. Я вижу, что ей больно об этом говорить, и мне больно слушать. Костия была на 2 года моложе нее, она была студенткой, которую все любили, и она всегда была веселой. Их пути пересеклись, когда Лекса училась на последнем курсе, и они никогда не расставались до того ужасного дня, 2 года назад. Восемь лет с девушкой, о которой у нее по-прежнему приятные воспоминания и красивые слова. - Она была первой… - говорит мне она. – И после нее была только ты… Я не знаю, радоваться или бояться этого откровения, не знаю, чувствовать себя незначительной или важной. Мои глаза блуждают в поисках ответа, знака, вреди вихря мыслей в моей голове. На самом деле она была самым важным в ее жизни, а потом ее просто забрали. - Возможно, я всегда буду чувствовать себя виноватой в том, что произошло, возможно, я никогда не смогу забыть эту боль. – Продолжает она, вырывая меня из моих мыслей. - Это была не твоя вина, Лекса, - уверенно утверждаю я. - Нет, напротив. Я должна была пропустить те соревнования, как меня и просили… - с сожалением шепчет она. - Они хотели подстроить соревнования? – озадаченно спрашиваю я, услышав это. - Да…но я не согласилась и выиграла турнир, и она была там. – Грустно объясняет она. - Это не ты ее убила! Это была не твоя вина! – уверенно повторяю я. У нее взгляд, как у испуганного щенка, и я не могу сделать больше, чем просто держать ее в своих объятиях и продолжать шептать ей свои последние слова. Она не плачет, но я чувствую, как она дрожит, и я не знаю, это из-за моей близости или из-за того, что она рассказывает мне. Возможно, от того и другого…потом она отстраняется и продолжает. - Роан был всего лишь пешкой, в то время я не знала многих вещей. Не знала, что есть люди более богатые и влиятельнее, чем он. Из-за моего глупого принципа, моего отказа, они потеряли много денег. - Что ты хочешь сказать? – спрашиваю я, побуждая ее продолжать. - В пабе «Азгеда» продавали допинг, проводили подпольные бои, делали ставки, отмывали деньги, убивали и похищали за вознаграждение. Я наткнулась на то, о чем никогда и не предполагала. Мне предлагали деньги в обмен на отказ от участия. – Удивленно смотрю на нее, я в шоке от ее слов. – Если бы я согласилась, Костия была бы жива. - И теперь ты их пешка! – быстро и решительно говорю я. - В конце концов, я в любом случае стала бы ей… - ее утверждение сбивает меня с толку. Не могу поверить в то, что услышала. - Что ты хочешь этим сказать? Лекса, что произошло? – в ужасе спрашиваю я, и в ужасе от ее возможного ответа. - Я не…не могу…Кларк… - я снова теряю ее, понимаю это по ее холодному голосу и нервным движениям. - Напротив. – Напористо говорю я. – Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все. Если я тебе не безразлична, то доверься мне. – Атмосфера накалилась и мой взгляд очень настойчив. - Я доверяю тебе, - нахожу подтверждение этому в ее глазах, которые тонут в моих. - Но не скажешь мне… верно? – сдаюсь я, потому что уже не знаю, что делать. - Я…я даже не должна быть здесь… - она колеблется, и я ясно вижу, что она отступает. - Пожалуйста, Лекса, не держи меня в неведенье, - умоляюще говорю я. - Я не могу подвергнуть тебя опасности сейчас…прости…я…я должна идти… Она не дает мне времени, чтобы остановить ее, и исчезает за дверью. Быстро садится в машину и уезжает прочь от меня. Было прекрасно, что хоть на один вечер она вернулась домой, было, по крайней мере, тысяча моментов, когда я хотела поддаться ее губам, и столько же, когда я хотела почувствовать ее руки на своей коже, и дотронуться своими до ее…несмотря на то, что я чувствовала тепло ее тела, которое согревало мое сердце, у меня все время было такое чувство, что придет холод, который наполняет меня сейчас. Сейчас, когда она снова бросила меня.