Honey

      Девушка плачет у кровати, опустошённая и с кровью на руках. Санс не понимает происходящего, и пытается осознать, подойдя к девушке. Это оказывается Фриск, в глазах которой боль и отчаяние, пока её щёки влажные от слёз. Скелет садится к любимой, пытаясь обнять её, но… и вот тут и начинается его кошмар, никогда не дающий ему покоя.       Его выбрасывает куда-то, и свет ударяет в зажмурившиеся глазницы. Встав, он понял, где находится, и взглянул на дверь напротив него со знаком их королевства. Королевства монстров. Коридор Правосудия…как же, чёрт возьми, для него это знакомо и избито. Санс ненавидит этот зал: здесь для него всё пропахло пылью, смертью и насилием. Словно старший скелет переживает ещё один перезапуск здесь. И это было противно ему. Он вспоминал сейчас каждый перезапуск малой, и все из них резали ему память и давали трещину в уже израненной временем душе. Стоя спиной, Санс вздохнул, вжав голову в плечи, и обернулся. Там стояла чья-то тень, и он не понимал, чья. Но какая к черту разница? Убийца всегда один и тот же. И Санс, зная это, хотел было уже начать свою привычную речь, но тут его что-то остановило, и он решил прочитать LV и EXP тени. Первый уровень резни. Ничего, что могло бы вскрыть убийцу в этих данных, совершенно чистых. Неужели… его кошмары наконец закончились? — Хех, Санс, ты очень наивен, раз думаешь так. — Тень двинулась вперёд, и Санс увидел скелета в чёрном плаще. Он закрывал своё лицо капюшоном, держа последний костяными, потрескавшимися пальцами. Однако, как бы загадочный скелет не хотел бы скрыть лицо, было видно его широкую, ехидную улыбку; Санс нахмурился, сжав кулаки. Кажется, он примерно знал, кому может принадлежать столь широкая улыбка, и совсем не радовался такой встрече. — Рипер? — удивлённо прошептал каламбурщик, и тот, кто стоял в полутени, засмеялся: — Нет, Санс. Ты знаешь меня очень хорошо, просто я ещё не появился в твоей жизни, но есть у других твоих версий. И атаковал, перемещаясь резко, чётко и быстро. Низкорослый скелет едва успевал уклонятся от его атак, но не выказывал это никаким образом, предпочитая сражаться до конца и старался сражаться на равных. Сражались оба скелета долго, выматывая друг друга, но, видимо, незнакомцу в плаще всё искренне надоело, и он зажал кулак: — Кольцо Безумия. Вокруг Санса образовалось костяное кольцо, а внутри него пол заалел, и старший скелебро телепортировался на бластер, и очень вовремя: алый свет превратился в яркое пламя, нещадное и полыхающее. Красное, словно Решимость. И такое обжигающее… — Кто ты?! — Санс, кинув ещё пару костей, вызвал бластеры, защищаясь от атак незнакомого ему скелета. Монстр молча атаковал шутника, не отвечая не его вопросы. — Пацан, невежливо не отвечать мне. Иначе… Гастер — бластер Санса выстелил в незнакомца в плаще: — Ты будешь иметь очень хорошее время. — Оба скелета произнесли это одновременно, к удивлению старшего скелебро и безмятежности незнакомца в плаще. Скелет не понимал, откуда этот пацан мог знать о нем. Дальше становилось интереснее. Кольцо из бластеров протыкалось кольцом костей, пытающихся, словно шипы, проткнуть тебя и сделать из тебя ежа. Только мёртвого и умершего от своих же колючек. Для Санса дальше всё было как в тумане: кости, бластеры, затем снова это непонятное «кольцо безумия»… А затем, где-то в середине боя, посреди одного из таких «колец» появилась Фриск. У скелета пропали зрачки: он понимал, что оставь свою девушку он там больше минуты — и прощай навсегда, его спасение из мрака, его ангел. И телепортируется внутрь кольца, хватая свою девушку. Фриск безвольно падает в его объятия, совершенно без сознания, и скелет видит кровь на её шее. Однако, времени, чтобы находится здесь, в этом круге, совершенно нет — пол уже начинает сиять ярче, загораясь, и Санс щёлкает пальцами, пытаясь телепортироваться. Но ничего не получилось, и скелет сгорает в адском пламени под смех незнакомого странника…</i> Санс, проснувшись на посту, схватился за майку, тяжело дыша. Кошмары. Снова. Только странные, и совершенно непонятные. Кто был этот незнакомый скелет? Как и откуда он знает Санса настолько хорошо? И…что это за атака? Конечно, скелет подозревал, что ему будут снится кошмары и с Фриск тоже, ибо она становилась для него фактически самым ценным существом наравне с его братом. Но… тот момент, где Фриск плачет с кровью на руках, казался странным и непонятным Сансу, а ещё пугающим. А атака незнакомца — тем более. Никто из его альтернативных версий не обладал такой атакой — либо пользовались бластерами и костями, либо только костями. Некоторые умельцы, не имея ни того, ни другого, пользовались ножами. Но, никто, чёрт возьми, не использовал такой атаки. «Возможно, её владелец обладает Решимостью, — подумал Санс, — и судя по всему, немалой. Однако, этой Решимости не больше, чем у Фриск, но достаточно, чтобы использовать её, как магию» Скелет, вздохнув и почесав затылок, достал бутылку кетчупа и, сделав глоток, снова заснул. Мысли даже во сне не давали ему покоя, и не покидали ни на минуту, утомляя с каждой секундой всё больше и больше.

***

Чара искала свою сестру, и не могла найти её. Рядом с ней шёл малыш Тау, держась своими ручками за руку приёмной мамы. Мальчик тоже переживал, чуя недоброе, нехорошее всем своим нутром, и беспокоился за свою тетю Фриск. Чара, чувствуя, как Тау держится за её руку, одновременно и беспокоилась за него, думая о его безопасности, и удивлялась тому, как быстро он принял её. Тогда, в тот день, когда Папайрус согласился на её помощь, они пошли к лаборатории Альфис, где и был Тау. Малыш сразу полюбился Чаре: тёмные волосы оказались мягче пуха, и по- детски наивные глаза смотрели на этот мир с чистой, свойственной только детям, печалью. Он знал о смерти Меттатона, и девушке стало жаль этого малыша, ведь она знала то чувство, когда теряешь кого-то из близких. И Тау, когда узнал о том, что Чара будет воспитывать его вместе с отцом, не стал отталкивать её. Словно две потерянные души нашли друг друга и обрели себя, как единая душа. Однако, как бы оно там не было, девушке нужно было найти сейчас Фриск. И как можно скорее, ибо у неё засосало под ложечкой очень сильно. А такое предвещало очень большую беду…

***

Пилия медленно и верно шла на отступающую Фриск к обрыву. Пятясь назад, девушка не знала, сможет ли она выжить после падения: у обрыва не имелось дна, а тёмная пропасть так и умоляла всем своим видом, чтобы Фриск споткнулась и упала в неё. И когда девушка подошла к краю, у неё не оставалось сомнений, что отступать некуда. Взяв девушку за подбородок, она сладко зашипела: — Босс будет доволен! И я получу свою награду! Человек решила: раз уж на то пошло, так почему бы… Не совершить то, на что способна? К тому же, ей и не особо хотелось-то к этому боссу идти. Фриск чувствовала, что это явно не понравится ей.Девушка, решительно вздохнув, сделала шаг в пустоту и упала с горы, зажмурившись. Фриск знала, что не выживет, и это будет наверняка… Однако, она надеялась вернуться к последней точке сохранения и начать этот день заново. Заодно понять, как избежать этой крольчихи с садистскими намерениями, не предвещающими ничего хорошего. И да, ей же умирать не впервой, верно? Гриллби, всё это время стоявший за спиной Пилии, начал свою речь: — Я же просил схватить эту девку, а не скидывать со скалы! А ты, чёртова девка, — монстр, воспылав свою руку сильнее, начал подпаливать уши Пилии. — Ты её сбросила! — Ах! — Крольчиха, ойкнув, зашипела от боли.- Простите, босс… Она сама… — Ты должна была удержать её, маленькое, мерзкое пушистое отродье! — Гриллби был в ярости, но это явно не прибавляло очков здоровья монстрихе. — Ты не получишь Фукуфайр, даже не надейся на это! — Что…? Крольчиха, шокрованно взглянув на него, прошептала: — Как вы… — Я не слепой, и вижу, чего люди хотят от меня, — фыркнул огненный монстр, и за ухо подвесил Пилию над пропастью. — А теперь — умри с чистой совестью. Хотя, какая у шлюх совесть? Он злобно засмеялся, начиная медленно отпускать пальцы. Крольчиха, зажмурившись, приготовилась умереть, как вдруг её душа загорелась синим, и девушка переместилась с пропасти на землю. Не понимая, что произошло, крольчиха оглянулась, и увидела странную монстриху, одетую в лёгкое алое платье с гербом монстров на груди. — А ты ещё кто такая? — Гриллби, зло посмотрев на девушку, стоящую у него за спиной, шикнул на неё. — Невежливо… убивать невиновных… — Цокнул женский скелет, умыхляясь. Она словно не услышала Гриллби, непонимающе смотрящего на неё. — То, что она подалась в шлюхи, лишь боязнь отказа, настолько сильная, что ей приходится делать всё, чтобы избежать его. Верно? — Ха. — Гриллби усмехнулся. — И что теперь? Преподашь мне урок, как вести себя со шлюхами? Смешно! Чуть ли не мурлыкая, монстриха зашагала голыми ступнями по снегу, и направила руку в сторону огненного монстра. Всё померкло, и бой начался. — Так давай начнём нашу лекцию, — улыбнулась она насмешливо монстру. — Покажи мне, что я не права… — С радостью. — Гриллби приготовился атаковать, злобно усмехаясь. Пилия, застыв, наблюдала за скелетом -девушкой. Она не понимала, откуда этот монстр, и зачем он здесь. Чтобы защитить её? И вправду смешно, Гриллби прав. Но, как ни странно, это было больше всего похоже на правду. И крольчиху это пугало, ведь она не знала, что будет после того, как этот скелет победит её босса. Но внутри старалась всё же надеяться на лучшее, трясясь от страха снаружи.