Дорога домой

Не знаю, что заставило меня пригласить Джейна на ночь. Думаю, я просто испугалась, что проснусь утром и обнаружу, что это был всего лишь сон. Или что Джейн заберет свои слова обратно и сделает вид, что все забыл. Не то, чтобы так раньше не случалось. Джейн следует за мной, когда я открываю дверь и захожу внутрь, оглядываясь по сторонам в надежде на то, что везде не такой бардак, как я помню из вчерашнего утра. Ну, по крайней мере, на кофейном столике нет грязных тарелок. Я поднимаю свою куртку, брошенную два дня назад на край дивана. Теплые руки ложатся на мои плечи, и Джейн шепчет мне в ухо:  — Неаккуратные женщины — самые страстные любовницы. И это разрешает мои сомнения насчет того, предлагать ли ему диван. Если он собирается меня соблазнить, то пожалуйста. Мне надоели поддразнивания. Кроме того, это может быть мой единственный шанс, прежде чем ему в голову стукнет какая-то хрень, так что я собираюсь им воспользоваться. Я хочу узнать, на что это похоже — быть с ним. Хочу узнать, действительно ли это лучше с человеком, которого любишь. Я бросаю куртку на диван, снимаю ту, что ношу сейчас и кидаю ее туда же, а затем разворачиваюсь и хватаю Джейна за лацканы пиджака. После чего страстно целую его и решительно толкаю в сторону спальни. Он не сопротивляется. Я знала, что он умный мальчик. Но когда мы добираемся до спальни, и я пытаюсь снять его пиджак, он перестает целовать меня и говорит:  — Мы не должны спешить с этим, Тереза. Мы оба устали.  — О нет, нет, — рычу я, расстегивая его рубашку. — Ты сказал, что любишь меня.  — И это правда, — говорит он, немного хмурясь. — Но это не означает, что мы должны сразу прыгать в постель.  — С тобой — означает, — отвечаю я. — Потому что завтра ты ударишься головой и потеряешь память или решишь оставить меня для моего же блага. А может, бросишь меня без всего на обочине дороги, чтобы защитить. Но сегодня, пока мы здесь вдвоем, и ты признаешь, что любишь меня, я хочу получить все. Джейн ловит мои руки и пристально смотрит на меня. Его глаза печальны, как и его голос, когда он говорит:  — Мне очень жаль, что я так плохо относился к тебе, что ты на самом деле веришь, что такое возможно. Я никогда не оставлю тебя снова, Тереза. И я обещаю, что никогда не забуду, что люблю тебя, и не буду притворяться. Я буду говорить тебе каждый день до конца нашей жизни, как сильно люблю тебя. Потому что это правда, и всегда будет правдой. Я чувствую, что смягчаюсь.  — Я просто не хочу упустить свой шанс.  — Это предложение, не ограниченное по времени, Тереза. Я весь твой в любое время, когда ты захочешь.  — Я хочу сейчас, — повторяю я. Он берет мои руки и целует их несколько раз.  — Значит сейчас. Но мы можем замедлиться? Я хочу насладиться каждой секундой. Мы будем вспоминать этот момент с высоты прожитых лет, и у нас будет только один первый раз.  — Если только это будет не единственный раз, — говорю я, не чувствуя себя полностью убежденной. Патрик Джейн — законченный лгун, и в прошлом он не раз использовал мои чувства против меня. Все эти сладкие разговоры про «до конца нашей жизни» могут оказаться просто разговорами. Мне нужны поступки. Я освобождаю одну руку, чтобы положить ее на переднюю часть его штанов, и с облегчением и радостью чувствую, как он напрягается от моих пальцев. После стольких лет, в течение которых Джейн вел себя как кукла Кен (ну, кроме эпизода с Лорелеей), приятно знать, что все в рабочем состоянии.  — Осторожнее, милая. Я немного заржавел, — говорит он с печальной улыбкой.  — Тогда мы не будем ставить оценку, — отвечаю я. Увидев, что после нашей двухлетней разлуки Джейн все еще носит кольцо, я подумала, что он воздерживался от романов с местными сеньоритами. Это означает, что он соблюдал свой обет безбрачия в течение двенадцати лет, если не считать Лорелеи. А я уверена, что он не захочет ее считать. Боже, а если он действительно не готов? Эта мысль заставляет меня остановиться. Какое право я имею толкать Джейна в постель, если он все еще борется с воспоминаниями о своей жене? Он только сегодня снял кольцо. Ладно, Риз. Помедленнее. Я делаю шаг назад, и Джейн озадаченно смотрит на меня.  — Если ты действительно не готов… — начинаю я, но не могу закончить предложение. Я очень, очень хочу его прямо сейчас. Если он решит спать на диване, я, наверное, разрыдаюсь. Или самовоспламенюсь.  — Я думаю, — осторожно говорит Джейн, — что часть меня готова, а часть — нет. Может, я должен послушать ту часть, которая готова, и надеяться, что другая подтянется, — он вздыхает. — Я отказался от надежды проснуться однажды утром и жить, как ни в чем не бывало. Наверное, мне просто нужно сделать это и дать своим чувствам приспособиться.  — Мы можем остановиться в любое время, если тебе нужно — говорю я, игнорируя свои гормоны, которые кричат, чтобы я заткнулась. Джейн усмехается, кладет руки мне на талию и тянет к себе.  — Я уверен, что это ты должна будешь просить меня остановиться. Ни один здоровый мужчина не откажется от секса с тобой по собственному желанию. Я смотрю на него, пытаясь понять, говорит ли он искренне. Похоже на то. Но это же Патрик Джейн… Но нет, он не носит маску. Я знаю, как она выглядит. Думаю, он пытается быть честным.  — Ладно, — говорю я, стараясь, чтобы в моем голосе не было раздражения. — Поскольку ты, очевидно, все это планировал, ты можешь вести. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Ему нравится управлять ситуацией. Так что если это поможет ему расслабиться, пусть покомандует. Какое-то время. Джейн улыбается. Такого голодного взгляда я никогда не видела у него прежде.  — Сними свою блузку. Я без колебаний снимаю ее через голову.  — Лифчик?  — Еще нет. Теперь брюки. Я сбрасываю брюки, при этом стараясь покачивать бедрами. Затем снимаю ботинки и носки (слава Богу, я вчера побрилась).  — О, очень хорошо, — говорит Джейн. Я проверяю его зрачки. О да.  — Не хочешь присоединиться? — спрашиваю я ласково. Джейн ухмыляется.  — Не сейчас. Мне нужна фора. Кроме того, — он понижает свой голос, и его интонации попадают прямо мне в душу, — разве у тебя не было тайной фантазии о том, как я возьму тебя в своем костюме? Потому что так отчаянно хочу тебя, что не трачу время на раздевание, а просто расстегиваю ширинку и вставляю в тебя свой член? Я понимаю, что почти перестаю дышать, поэтому сглатываю и пытаюсь взять себя в руки.  — Может быть, если бы ты все еще носил свой жилет.  — Боюсь, придется подождать, пока я не пройдусь по магазинам, — говорит он, все еще ухмыляясь. По крайней мере, между нами нет неловкости, радостно думаю я. Я немного боялась этого. Но Джейн, похоже, стремится соблазнить меня сейчас. Не то, чтобы в этом была необходимость. Мои трусики промокли, а нижняя часть живота — одна горячая, пульсирующая боль. И я очень хочу снять этот лифчик. Ой, подождите. Я же могу. Я расстегиваю переднюю застежку и отбрасываю лифчик в сторону. Мои соски благодарят меня. Глаза Джейн фиксируются на них, и его зрачки становятся ещё шире. Теперь моя очередь ухмыляться.  — Ты можешь удивить меня в следующий раз, — говорю я и снимаю свои мокрые трусики, после чего падаю на кровать и раздвигаю ноги. — Просто надень этот чертов презерватив и иди сюда. На этот раз, Джейн делает так, как ему сказали. Для справки — да, это по-другому с человеком, которого ты любишь. Часть меня потрясена и трепещет от того, что это Джейн двигается внутри меня. Это его ужасная островная рубашка трется о мой живот, это его дыхание касается моего лица, это его голос повторяет мое имя снова и снова. Это член Джейна растягивает меня и создаёт это восхитительное ощущение жара и трения. Я настолько потрясена происходящим, что мой оргазм подкрадывается ко мне без предупреждения, и я понятия не имею, что кричу. Но когда я снова могу ясно видеть, Джейн улыбается и останавливается, чтобы нежно поцеловать меня, прежде чем возобновить свой ритм. Я чувствую, как начинаю плакать, когда он закрывает глаза, и я рада, что он не видит моих слез. Когда Джейн кончает, то издает рык, и кажется, что он исходит из глубины его души. Он делает еще несколько толчков, отрывистых и бесконтрольных, затем содрогается и останавливается, как и его старый Ситроен, когда тот глохнет. Это сравнение заставляет меня улыбнуться сквозь слезы. Я не знаю, почему плачу. Действительно не знаю. Со мной такого никогда не было. Я очень стараюсь прекратить, прежде чем Джейн это заметит, но он лежит на мне и может чувствовать мое срывающееся дыхание. — Эй, — говорит он мягко, поднимаясь на локтях. Потом переворачивается на бок, притягивает меня к себе и обнимает. Это заставляет его выскользнуть из меня. Я хочу, чтобы он вернулся как можно скорее. Слава Богу, что Джейн знает меня так хорошо. Он не будет спрашивать, почему я плачу, не будет нервничать, думая, что сделал что-то не то и обидел меня. Он, наверное, знает причину, даже если я сама не знаю. Джейн гладит мои волосы и прижимает к себе, пока мы оба восстанавливаем дыхание. Через несколько минут, когда я успокаиваюсь, он целует меня в щеку и сползает с кровати, чтобы пойти в ванную. Он не включает свет, ориентируясь в лунном свете, и я поражаюсь, насколько естественным он здесь выглядит. Я слышу, как использованный презерватив плюхается в мусорное ведро, потом звук воды из крана, а потом, как открывается и закрывается шкафчик, наверное, Джейн ищет себе полотенце. Но оказывается, он искал для меня махровую салфетку. Я не могу перестать смотреть на него в серебристом свете, когда он улыбается и нежно очищает меня. Тёплая, влажная ткань вызывает приятные ощущения, и его прикосновения настолько переполнены нежностью, что я чувствую, что могу снова заплакать.  — Готово, — говорит Джейн и относит полотенце обратно в ванную. Когда он возвращается, то снимает свою одежду и ложится под одеяло, чтобы снова притянуть меня в свои объятия. — Все нормально, — шепчет он, оставляя лёгкие, как перышки, поцелуи на моей голове. — Мы не должны никому говорить, что плакали. Я отклоняюсь, чтобы посмотреть на него. Да, кажется, я могу различить засохшие пятна от слез на его щеках.  — Ты плакал?  — Немного. Это был очень эмоциональный момент, — говорит Джейн. — Я так долго думал, что ты никогда не будешь моей, что я никогда не смогу разделить себя с тобой полностью, что с трудом мог поверить, что все происходит на самом деле. И ты так прекрасна, моя дорогая. Такая теплая и отзывчивая, такая чувствительная. Я чувствовал, как ты реагируешь на каждое моё движение, мы были в полном согласии, — он мягко целует мои губы. — И я так сильно люблю тебя. Быть здесь, с тобой, так много значит для меня. Я хочу проводить с тобой все свои ночи. Я глажу его по голой спине, прослеживая линию позвоночника кончиками пальцев.  — Я тоже этого хочу, — шепчу я. Джейн снова целует меня. — Хорошо. Теперь, когда я прошел прослушивание, могу я начать своё первое выступление, целуя каждый сантиметр твоего великолепного тела?  — Только если я тоже буду тебя целовать, — отвечаю я.  — С тобой трудно вести переговоры, — говорит он, наклоняясь вниз, чтобы прижаться губами к моей груди, оставляя след из слегка влажных поцелуев на пути к моему соску. Я выгибаю спину, и он сильно сжимает его губами, прежде чем выпустить изо рта и сказать: — Но я сегодня добрый. — Хорошо, — усмехаюсь я. В конце концов, все происходящее выглядит как начало прекрасной сексуальной жизни. *** Шесть недель спустя Я мельком смотрю на себя в зеркале, пока жду. Я бледная, наверное, из-за болезни. Я набрала немного веса благодаря стремлению Джейна кормить меня как следует после нашего возвращения из Санта-Фе, но он говорит, что ему это нравится.  — Ты в порядке, милая? — спрашивает Джейн с другой стороны двери ванной.  — Да, — откликаюсь я. Мой взгляд падает на мусорку, и я думаю про эти чертовы презервативы с заправки. Я знала, что мы порвали один, но буквально недавно Джейн сказал, что, кажется, первые два также могли не выдержать. Первая ночь была довольно сумасшедшей, и он не включал свет в ванной, когда снимал их. Нет, это просто грипп. Сейчас многие болеют. Бедный Уайли по-прежнему выглядит, как призрак, и только как два дня вернулся на работу. И мы перестали пользоваться дешевыми презервативами после той первой ночи и следующего дня, когда откосили от работы под предлогом болезни. Получается, мы использовали их только пять раз, правильно? Нет, шесть. Я забыла про душ. Который был чертовски хорош. После этого Джейн пошел в магазин за продуктами и купил несколько упаковок фирменных презервативов. Что было кстати, потому что сразу после этого Джейн засунул свой нос в дело отдела искусств и придумал инсценировку, в которой мы жили вместе, а мне пришлось носить короткие юбки. Раньше я и не подозревала, что он любитель женских ножек. Но в ту первую ночь он еле дождался, когда Маккей уедет, после чего потащил меня в гостевую комнату без видеонаблюдения, задрал мою юбку и прижал к стене. Никакого презерватива не было и в помине, но он вытащил. Вовремя, я думаю, судя по тому, как он испачкал мое платье. И да, мы использовали презервативы в постели в ту ночь, когда я связывалась с агентом Пайком. Джейну понравилась моя пижама, но он не мог дождаться, чтобы вытащить меня из нее, а мне понравился его шарф, который мы использовали весьма разнообразными способами. Ой, а вот душ на следующее утро… Наверное, тогда он не вытащил вовремя. Трудно сказать, потому что мы были мокрые и в мыльной пене. И мы прекрасно провели ночь после того, как отметили закрытие дела традиционной пиццей и вернулись домой. Я улыбаюсь, вспоминая, как Джейн прорычал мне на ухо, что он заметил интерес Пайка ко мне и собирается доказать, что теперь я потеряна для всех остальных мужчин. После стольких лет его асексуального поведения, для меня было шоком узнать, какой страстный и ненасытный он на самом деле. Когда мы вдвоём, я едва могу отвернуться от него без того, чтобы его рука не оказалась на моей заднице, и я потеряла счет, сколько раз он расстёгивал верхнюю пуговицу на моей блузке, проходя мимо меня. Может быть, он наверстывает упущенное. Нет, я не против. Он так же потрясающ, как я всегда себе и представляла. И если его энтузиазм — наш энтузиазм — иногда превосходит наши благие намерения, мы оба виноваты. О Боже. Время никогда ещё не двигалось так медленно.  — Тереза? Я вхожу, — говорит Джейн, и дверная ручка поворачивается. Я не запирала дверь, поэтому через секунду он обнимает меня. Я прислоняюсь к нему, закрыв глаза, и вздыхаю. Он гладит мою спину и волосы, и я медленно расслабляюсь.  — Все будет хорошо, Тереза, — шепчет он. — В любом случае. Я сказал тебе еще в первую ночь, что я готов ко всему.  — На самом деле, — говорю я, — ты сказал, что я никогда не избавлюсь от тебя, так что какая разница, если что-то пойдёт не по плану. Я чувствую, как Джейн хихикает.  — Сексуальное истощение лишает меня привычного красноречия. Я несильно бью его в плечо, а потом смотрю на палочку. Пока ничего.  — Разве все так плохо? — спрашивает он, целуя меня в щеку.  — Нет, — вздыхаю я, хотя, если честно, я в ужасе. И двух месяцев нет, как мы вместе. Мы не женаты и даже не обручены — даже не говорили об этом, на самом деле. Хотя я уверена, что он не собирается сбежать и бросить меня. Джейн может поступить так со мной, если будет думать, что у него есть на это веская причина, но он никогда не оставит своего ребенка. Звонит телефон Джейна, и он хмурится, но отвечает.  — Доброе утро, Чо. Да, я в курсе, в какое время я должен явиться на работу. Лисбон все еще нездоровится. Да? Скажи ему, что я приду, когда буду уверен, что она в порядке, и ни минутой раньше. Может, ее нужно будет отвезти к врачу. Ладно. Я буду, — он вешает трубку. — Чо надеется, что ты скоро поправишься. Он говорит, что если я раздражаю тебя, то позвони ему, и он сделает так, чтобы я не путался у тебя под ногами. Я обнимаю его и качаю головой. Звонит таймер на моем телефоне, и я резко вздыхаю и утыкаюсь лицом ему в грудь, прежде чем смотрю результат. Ой. Вот черт. Я едва успеваю поражённо уставиться на тест, прежде чем Джейн захватывает меня в удушающее объятие. Крепко прижатая к его груди, я слышу, что его сердце бьется словно бешеное. Он или очень счастлив, или у него будет инсульт. Возможно, и то, и другое. А я? Я просто рада, что он держит меня. В противном случае я могу рухнуть на пол и свернуться в позе эмбриона. Мой мозг застревает в петле «О Боже, о Боже, о Боже», и мне тяжело дышать. Хотя это может потому, что Джейн делает все возможное, чтобы расплющить меня в объятии. Когда он отпускает меня, меня немного шатает, но он хватает меня за плечи, чтобы успокоить. Его улыбка такая яркая, что ее мощности хватит для обеспечения электроэнергией Остина по крайней мере на час. Кажется, ему все же не потребуется скорая помощь, но насчёт себя я все еще не уверена.  — Я обо всем позабочусь, — говорит Джейн быстро. — У тебя будет все, что нужно. Все, что захочешь. Самый лучший врач в Остине. В Штате Техас. В стране. Отдельная палата. Или ты предпочтешь доулу и домашние роды? Нам нужен дом побольше. С двором. И детскими качелями. И нужно узнать, в какие дошкольные очереди мы должны встать. Ох, и узнать насчёт детского сада, так как скорее всего, ты не собираешься сидеть дома. Хотя ты можешь, если хочешь. Я продам дом в Малибу; это поможет нам продержаться в течение нескольких лет. От его слов у меня голова идет кругом. Когда он делает паузу, я слегка бью его ладонью по рту.  — Джейн. Это один тест. Он может быть неправильным.  — Я куплю тебе еще. Спросим у Фишер, кто лучший акушер-гинеколог? — его глаза имеют тот безумный одержимый взгляд, который я помню с первых дней нашего знакомства. Нет, в таком состоянии он никуда не поедет.  — Только попробуй — и это будет последнее, что ты сделаешь, — никто на работе не должен знать до тех пор, пока скрывать будет невозможно. Кроме Чо. Он может помочь мне с Джейном, который выглядит так, будто думает об аренде рекламного щита.  — Ладно, ладно, — говорит Джейн. Он пытается успокоиться, но слишком взволнован. Он похож на щенка, увидевшего нового товарища для игр. О, Господи. Что, если этот ребенок пойдет в него? Они объединятся против меня.  — Тереза? — Джейн, кажется, наконец, понял, что я не прыгаю от радости. — Ты… как? Насчет этого?  — Я…я… — без понятия. — Все случилось очень быстро.  — Так кажется, да. Но мы знаем друг друга так же хорошо, настолько люди вообще могут знать друг друга, — он хмурится и немного наклоняется, чтобы взглянуть мне в глаза. — Тебя беспокоит, что мы не женаты? Потому что я женюсь на тебе в любое время, какое захочешь. Только скажи. Я куплю кольцо прямо сейчас. Я качаю головой. Наверное, мне захочется выйти замуж до рождения малыша, но сейчас я все еще пытаюсь уложить в голове тот факт, что у меня будет ребенок.  — Мы можем просто… — у меня кончаются слова, но Джейн понимает, что я имею в виду. Он снова заключает меня в свои объятия, но на этот раз держит нежно и слегка покачивает. Это очень успокаивает, и в триллионный раз я думаю от том, каким фантастическим отцом он должен быть. Будет. У меня будет ребенок от Патрика Джейна. Он будет великолепным. Она будет красивой. Он будет добрым и чувствительным, а она не будет мириться ни с чьим кривлянием. Кем бы ни был этот ребенок, Джейн снова станет отцом. И он в восторге, хотя я уверена, что в какой-то момент он немного психанет. Я же чувствую себя, как здание после удара цунами. Я стану мамой. Я буду держать крохотную ручку в своей руке и смотреть на лицо, в котором будут мои черты. В этот мир придёт новый маленький человек, в котором будет часть меня и часть Джейна. Улыбка расцветает на моем лице, и я крепко обнимаю Джейна. Все будет хорошо.