Томатный сок? Кровь, глупый Стилински

Лестат тоже устроился поудобнее в кресле, но ближе к огню, подставил ладони почти к самому пламени. Не знай Стайлз, что он по сути вечно хладный труп, то подумал бы, что он пытается согреться. Рядом с ним сел Мирча с Ионом на руках. Ребёнок привычно устроился на его коленях, обняв за шею и изредка шепча что-то на ухо отца столь тихо, что даже улучшенный вампирским вирусом слух Стайлза не мог уловить слов. Затем он развернулся, прижавшись спиной к груди старшего вампира, тот его обнял, накрыл полами плаща так, что выглядывали глаза и носик малыша, а сам откинулся на подушки. Все вокруг смотрели на действо с умилением. Да и Стайлз не остался равнодушным к подобным тёплым отношениям отца и сына, пусть даже и казалось бы жестоких существ, пьющих человеческую кровь. Бонна, на которую нет-нет, а падал взгляд, села подальше от огня. Пламя отражалось в её глазах, смешиваясь с каким-то животным страхом. Она боялась. Да и вся поза вампирши показывала, что она не слишком рада соседству с огненной стихией: на одиночном кресле она сидела, вжавшись в спинку, подтянув колени к груди и обняв их руками. Эрик устроился в том кресле, что было справа от Лестата, рядом с ним села незнакомая мне девушка с длинными каштановыми волосами, карими глазами за стёклами очков в золотой оправе, пухлые губы блестели от постоянного облизывания, в правом уголке губ был шрам, тянувшийся к щеке и делавший ее похожей на женскую версию Гуинплена, и с маленькой кокетливой родинкой в уголке глаза. Эрик приобнимал её за талию, а та ластилась, как кошка, всем своим видом пытаясь соблюдать приличия. Лестат кашлянул, прочистив горло, призывая слушать, и начал свой рассказ: — Появление вампиров ознаменовано было восшествием на престол Валахии Владислава III Цепеша, одного из самых жестоких правителей в Европе. Да и во всем мире. В первую очередь огромное влияние на формирование личности будущего правителя оказала конечно же его семья. Дед Владислава, Мирча, прозванный Старым, воспитывал внука лично, не доверяя его гувернанткам и нянькам, как и других своих внуков - старшего Мирчу и младшего Раду, получившего потом прозвище Красивый. Влад во всем доверял своему деду, слушал и внимал его советам, признавая опыт. Его отношения со старшим братом были очень крепки и глубоки. В юношестве всей семьей в целях налаживания отношений они отправились в Турцию, где правитель принял их доброжелательно, а младшего внука Мирчи попросил оставить во дворце, как залог мира и сотрудничества. Раду вырос на чужбине, но это не помешало ему в будущем вернуться домой и бороться с собственным братом за трон. Возможно его притязания были продиктованы отсутствием чувств к семье, ведь братьев и деда он видел давным-давно. На секунду Лестат замолчал, задумавшись, погрузившись в собственные мысли, а затем продолжил: — По возвращении в Валахию произошло то, что навсегда оставило печать скорби на душе Владислава - его старший брат и дедушка были отравлены во время одного из пиров, устроенных боярами в честь правящей семьи. С тех пор он ел и пил только после того, как давал на пробу своему слуге, — кашлянув, древний вампир обратился к собравшимся. — Думаю, для нас и сейчас будет не лишним проверять то, что мы употребляем в пищу, неважно, кровь это или человеческая пища. Очень многих вампиров не стало именно из-за их твёрдой уверенности в собственном всесилии, что никому не нужна их смерть, но это не так. Охотников в мире не стало меньше с древних времён. Стайлз посмотрел по сторонам. Вампиры выглядели умиротворенными, устроившись в этих креслах и внимая самому знающему из них. Девушка Эрика так вообще уже полулежала, устроив свою голову на коленях черноволосого, который поглаживал её голову, зарываясь иногда длинными пальцами в мягкие пряди. А та млела от подобной ласки. — Желая отомстить за своих родственников, Влад устроил расследование, в результате которого выяснилось, что виновны бояре. Жестокость уже была его спутницей, поэтому он устроил расправу, достойную для получения прозвища Цепеш. Более пятнадцати тысяч бояр были посажены на кол. Их крики не смолкали несколько дней, услаждая слух правителя. Даже появившееся вскоре зловоние не заставило его приказать снять представителей аристократии. Тысячи детей остались сиротами, грянули настоящие войны за право наследовать имущество казненных. Владислав же наблюдал за разворачивающимся хаосом, отомстивший, но не удовлетворившийся. Эту казнь назвали Пасхальной. — Потому что произошла на Пасху? — наивно задал вопрос Стайлз. — Нет, потому что гениталии всех мужчин отрезали перед посажением на кол и скормили собакам, — ответил, нахмурившись, Лестат. — Но впредь меня не перебивай, молодой человек. Это неприлично. Стайлз пристыженно замолк и уткнулся лицом в подлокотник, желая скрыть покрасневшее лицо от окружающих. Лестат взял в руку бокал с кровью со столика, что стоял подле него, сделал пару глотков, явно смакуя, а затем вновь вернулся к повествованию. — Затем произошло то, что навсегда изменило жизнь Цепеша. Он, находясь на охоте в нашем лесу, пропал. Лишь его лошадь вернулась назад, без всадника. Никаких вестей не поступало, народ начал роптать на безвластие. Владислав же в эти дни пережил самый жуткий из своих кошмаров, оказавшись на волосок от смерти. Его нашли местные монахи, изувеченного, окровавленного, и решили спасти, применив свои знания. Они провели над правителем ритуал, который был запрещён их христианской религией, потому что нарушал законы бытия, противоречил природе. Так Владислав III Цепеш стал вампиром, ночным созданием, а монахов-отшельников вознаградил, построив монастырь Комана и отдав его им. С тех пор в стране была поддержана православная церковь. Вампир прервал свой рассказ, закашлявшись. Достав из внутреннего кармана плаща платок с золотым шитьем, он прикрыл им рот.  Ему на плечо легла рука Мирчи. — Не стоит нагружать свои связки, дорогой Лестат. Я продолжу рассказ, если ты не против? — Ион на его руках согласно покивал на слова отца. Старший вампир махнул рукой, мол, дерзай, а сам сделал ещё один глоток крови, видимо, чтобы успокоить горло. — У Цепеша родилось двое детей, мальчик и девочка. Мальчик был назван Михни и был старшим, девочка же была названа Меларией. Они росли, купаясь в любви отца, и, когда он переродился, первыми получили от него дар бессмертия, как только перешагнули возраст совершеннолетия. Но не могло все быть так замечательно, как хотелось бы государю. Претендент на трон, его противник, Лайот Басараба нашёл способ убить его. Так завершилось правление первого вампира в Европе, но была начата династия могущественных, бессмертных и почти неуязвимых существ, его детей, которые нашли со временем способ защищаться от солнечного света, и, что немаловажно, которые смогли продолжить свой род. Михни взошёл на престол и правил долгие годы, пока не пришло его время покинуть человеческий мир, чтобы не привлекать внимание. Мелария, все это время поддерживающая брата, ушла с ним, перед этим забрав из могилы отца его медальон - символ Ордена Дракона, а ныне символ власти клана Рэу, потомков Влада Цепеша, его кровные родственники. Про Танатоса Ясного и его дочь, Валерия Правого и Лориона Всемогущего мы тебе рассказывали. После последнего на престол владыки вампиров взошёл мой Отец Михни II Злой, однако, долго на нем не задержался. Поняв, что безумие его поглощает, он покинул замок и наши края, отправившись в странствия, никто так и не знает, жив ли он сейчас, где он. Его место занял я. Защищаю секреты моих подданных от Охотников вот уже более сотни лет. Это один из самых долгих сроков на престоле, — улыбнулся Мирча, явно довольный собой. Длинный рассказ явно утомил вампиров. Одни из них зевали, пытаясь скрыть это, другие же откровенно дремали, прикрыв лица полами плаща, становясь тем самым похожими на летучих мышей. Бонна полулежала на кресле, прикрыв глаза, но явно не спала. Эрик проснулся, похоже, в самом конце повествования, и сейчас потирал глаза. Ион давным-давно задремал на руках отца. Эми и Дэми держались за руки, выглядели явно погруженными в собственные мысли. — Ну что ж, думаю, по бокальчику тёплой крови на ночь и спать? — спросил у всех Мирча. Вампиры согласно закивали. По щелчку пальцев появилось несколько эрлеков с серебряными подносами в руках, заставленными бокалами с красной тягучей жидкостью, едва мерцающей в свете камина. Быстро раздав напиток гостям, они исчезли с тихим хлопком. Выпив свою порцию, Стайлз выжидательно посмотрел на Мирчу. — Да, пожалуй, ты можешь идти, — ответил тот ему. — Главное не заблудись. Он дошёл до главной лестнице и поднялся на нужный этаж, мимоходом рассматривая обстановку. Поражал контраст между убранством. Так, на втором этаже горело всего пару факелов, давая хоть немного света в этом царстве тьмы, паук прял своё полотно под потолком, а ковер был настолько запылен, что невозможно было различить уже его первоначальный цвет. Зато третий этаж радовал глаза своей чистотой и красотой. И вдруг Стайлзу послышался Зов. Как будто кто-то просил его придти. Мягко, но настойчиво. Не смея сопротивляться вампир пошёл на него. Зов направлял его, не давая заплутать в замке, и совсем скоро парень оказался перед огромными, в два человеческих роста, деревянными дверьми, обитыми золотом и инкрустированными драгоценными камнями. Изумруды складывались в какой-то причудливый символ, незнакомый Стайлзу. Он протянул руку к серебряной ручке, коснулся её, и в этот же миг тёплый импульс магии прошёл от двери, через его руку, прямиком к сердцу. Будоражащее предчувствие подталкивало его открыть дверь, и только он собрался это сделать, как рядом с ним появилась Марли. Она услужливо поклонилась и спросила: — Господин снова потерялся в замке. Марли проводит господина до его покоев. — Я хотел заглянуть сюда, — сказал Стайлз, а затем добавил, — это же, наверно, библиотека? — Господину не стоит бродить в этой части замка, он ещё не готов, — эрлек взяла его за руку — Пора отдыхать, господин. В следующий момент они уже стояли в комнате Стайлза. Марли попрощалась и вновь исчезла. Первым делом парень прошёл в ванную и включил кран, набирая воду. Оставив одежду на вешалках, погрузился в горячую жидкость. Вампир почувствовал облегчение, будто вместе с потом и грязью смыл с себя все тревоги. Скользнув чуть ниже, он с головой ушёл под воду. «Ну, а теперь я Русалочка», — подумал Стилински и ухмыльнулся. Вдруг в дверь постучали. — Стайлзи, а можно я сегодня посплю с тобой? — гостем оказался Ион. — Я совсем не против, только закончу тут и приду, — ответил ему парень, поднимаясь из воды и вытаскивая затычку, чтобы осушить ванну. В комнате на кровати жизнерадостно прыгал ребёнок, при этом счастливо повизгивая всякий раз, когда ему удавалось в прыжке достать рукой до балдахина. Увидев Стайлза, он своё занятие не прекратил, наоборот, замахал руками, призывая присоединиться. Так и прыгали они с ним, пока окончательно не выдохлись. Вампиреныш устроился у него под боком, положив голову на его руку, обнял и совсем скоро уснул. Стилински же ещё какое-то время не спал, просто смотря на ребёнка и изредка поглаживая его по голове. И перед тем, как окончательно погрузиться в царство Морфея, он вновь услышал Зов. При этом в мыслях у него пронеслась череда картинок, но так быстро, что он не успел разобрать, каких именно. Всю ночь Стайлз беспокойно ворочался, сон был тревожным и чутким. Малейший шорох будил его, будь то звуки шагов в коридоре или простой звук крыльев летучей мыши за окном. И только когда первые лучи солнца смогли пробиться сквозь щелку в тяжелых портьерах, он наконец смог уснуть спокойно. Ион же наоборот в это время уже проснулся. Удостоверившись, что его старший собрат спит достаточно крепко, он выбрался из его объятий, вонзил свои маленькие клыки в собственную руку, пуская кровь, и, осторожно приоткрыв рот Стайлза, капнул в него алую жидкость. Тот даже не шелохнулся во время всего действа, так что вампиреныш довольно улыбнулся и снова лёг под одеяло. Ему нравился этот пришлый человек, и он решил сделать все, что только сможет, чтобы тот остался с ними.