За масками

      В кабинете психолога пахло пионами, из-за чего многие могли бы подумать, что его владелец непременно омега с приятным цветочным запахом. А Хань очень даже походил на омегу, особенно когда улыбался. Большие блестящие и будто бы бездонные глаза подкупали пациентов, которые даже предположить не могли, что перед ними, вообще-то, бета. Впрочем, никто это недостатком не считал. Возможно, лишь поначалу как-то ещё поглядывали косо на Ханя, а после полностью растворялись в его мягком голосе и тёплом взгляде.       Он постоянно твердил, что далеко не лучший специалист своего дела, и без конца уговаривал Бэкхёна обратиться к другому, более опытному психологу, однако омега его даже слушать не хотел, чувствуя себя комфортно только в этом кабинете. Именно поэтому он сегодня вновь был здесь, тихо заходя внутрь и всей грудью вдыхая сладкий запах пионов, будто сразу же успокаиваясь.       Самого Ханя в кабинете не было, о чём свидетельствовал белый халат, висящий на вешалке возле рабочего стола психолога. Оконные жалюзи были чуть приоткрыты, пропуская внутрь помещения тёплые лучи майского солнца, что чуть задевали листву многочисленных горшечных цветов. Стены кабинета были выкрашены в молочный цвет, создавая эффект простора, благодаря чему Бён невольно чувствовал себя свободно, а не скованно, как было в собственной спальне. В центре кабинета, как всегда, стояло удобное кожаное кресло, а рядом с ним — высокий светильник, флакон которого чем-то напоминал космическую тарелку. Бэкхён снял больничные тапочки и прошёл по мягкому белому ковру к этому самому креслу, осторожно в него опускаясь и тут же расслабляясь. Часы на стене мерно отсчитывали секунды, и, прикрыв глаза, Бэк почти уснул, когда дверь в кабинет приоткрылась, впуская его хозяина, почему-то двигающегося спиной вперёд. — Привет! — дал о себе знать Бэкхён, на что Хань дёрнулся и обернулся, держа в руках поднос с кофе и парой круасанов. — Ох, ты уже приехал, — растерялся Хань, шустро подходя к своему столу, и поставил на него поднос. — А я не торопился, кофе вот нам принёс. — У нас ещё много времени. — Это верно. Ну, — психолог опёрся пятой точкой о край стола и сложил руки на груди, — что на этот раз тебя ко мне привело? — А ты разве новости не смотрел? — попытался пошутить Бён и сразу поник, запоздало понимая, что даже думать о том дне не хочет. — Вообще, нет. Не смотрю в последнее время ТВ. Что-то серьёзное? — обогнув свой стол и усевшись в кресло, Хань подвинул к себе ноутбук и принялся быстро щёлкать клавишами. Бэкхён смиренно ждал, неосознанно закусив изнутри щёку. Бета тем временем скрупулезно вчитывался в последнюю сводку новостей. Лицо его стало бледнеть, а чуть позже ошеломленно вытягиваться, когда он, похоже, нашёл ту самую статью. Он медленно поднял шокированный взгляд на Бёна, который смог лишь улыбнуться уголками губ, вообще не представляя, как должен сейчас себя вести. — Это что ж творится-то…       Хань откинулся на спинку кресла и сжал губы, явно пытаясь собрать мысли в кучу. Только вот, похоже, выходило из рук вон плохо, поэтому в конечном итоге он просто щедро хлебнул кофе и, наконец, поднял на Бэкхёна уверенный взгляд, сцепив пальцы в замок и упершись в них подбородком. — Даже спрашивать не буду, что ты чувствовал в тот день, и так знаю, что ничего хорошего, — начал Хань, более-менее расслабляясь. — Ты мне сначала вот что скажи, Чунмён хоть что-то предпринял, чтобы тебя обезопасить? — Дома дежурят ребята из охраны, в агентстве тоже, да и со мной телохранителей хватает. Это очень неудобно, но пока терпимо. Мистер Ким хочет мне найти личного телохранителя. — А вот это правильно, — заметил Лу, беря вторую чашку и вручая её в руки омеги, в придачу сунув и круасан. — Один человек намного практичнее целой кучи. Он-то с тобой будет круглые сутки. Ты, кстати, не против этого? Личное пространство и всё такое. — А что мне ещё остаётся делать? Я хочу жить, но и карьеру свою спускать коту под хвост из-за каких-то бандюг тоже не намерен. Я не собираюсь так просто сдаваться, — нахмурился Бэкхён, чуть сжав мягкий подлокотник. — Это мне в тебе и нравится, — улыбнулся Хань, откусывая кусочек выпечки. — Ну так, что тебя беспокоит? Не просто так ты же ко мне пришёл. — Мне страшно, — сразу же ответил омега, носом вдыхая бодрящий аромат кофе. — Я уже три ночи не могу уснуть, на съёмках не могу сосредоточиться, постоянно жду удара в спину, а ещё — меня не покидает ощущение, будто кто-то за мной следит.       Бета задумчиво кивнул, словно такого ответа и ожидал. Прожевав очередной кусочек круасана, он встал из-за стола и вновь вернулся к тому положению, в каком говорил с Бэком в первые минуты их общения: опёрся бедром о край стола и сложил на груди руки. — Бояться в твоём случае — нормально. Любой бы испугался, узнав, что на него кто-то точит зуб. Главное, чтобы это не переросло в фобию. Тебе сейчас нельзя замыкаться в себе и прятаться ото всех. Наоборот, ты должен общаться с людьми, да и вообще стараться вести свою обычную жизнь, в противном случае — заработаешь себе невроз. Не позволяй эмоциям брать верх над разумом, учись сдерживаться, контролировать себя и здраво оценивать ситуацию, если вдруг что-нибудь снова приключится. Не паникуй, сам знаешь, что ничем хорошим это не закончится.       На этом Хань закончил, мягко улыбнувшись Бэкхёну, который невольно ответил тем же, доедая выпечку и допивая уже чуть остывший кофе. Омега принял всё сказанное психологом к сведению и, аккуратно сложив рецепт с успокоительными препаратами, решил перевести беседу в другое русло, не желая более мусолить произошедшее. Хань всё сразу понял и начал тут же хвалиться своими новыми цветами, которых, надо заметить, в кабинете и так уже было много.       Подоконник, это ещё малая часть всей флоры, что водилась здесь. Пожалуй, при сильном желании тут можно было найти все комнатные растения: от кактусов до декоративных пальм. Раньше у Лу была даже горшечная сакура. Сейчас она, в принципе, тоже никуда не делась, просто перекочевала из кабинета в его квартиру, поскольку бета считал сие растение своим главным сокровищем и не хотел, чтобы оно подвергалось разного рода опасности в его отсутствие. Бэкхён же был не прочь так же, как и Хань, заселить свой дом всевозможными цветами, однако всегда себя останавливал, прежде чем покупать того или иного представителя флоры. Из-за плотного графика дома Бён появлялся лишь ночью, чаще всего сразу же падая на мягкую кровать и засыпая. По этой причине ухаживать за растениями попросту было бы некому, если не считать прислугу. Но тогда какой прок вообще озеленять дом, если сам ты в этом процессе не участвуешь? Бессмыслица полнейшая, потому-то Бэк и ограничивался лицезрением пышных бутонов только в пределах этого кабинета.       Почти через час омега и бета, наконец, наговорились и решили-таки попрощаться, обещаясь встретиться как-нибудь вновь, только уже в неофициальной обстановке. В машине Бэкхён оказался уже меньше чем через десять минут, всю дорогу до неё чувствуя позади себя одного из охранников. Сегодня Бёну ещё предстоял радио-эфир, поэтому он уже настраивал себя на приподнятое расположение духа, которое пусть и не будет на сто процентов натуральным, но в целом, всё равно убедит поклонников и случайных зрителей в том, что Бэк в абсолютном порядке.       Автомобиль тем временем выехал со стоянки, сворачивая на живую магистраль, на которую Бёну приходилось смотреть сквозь тонированные стёкла. Словно весь мир вдруг стал серым после произошедшего несколько дней назад. Бэкхён за все свои двадцать семь лет даже не задумывался о том, что его жизнь может в одночасье пошатнуться, грозясь разрушиться всего в один миг — миг, когда пуля достигнет сердца.       Подумав об этом, Бэк резко вцепился в ткань рубашки в районе груди, медленно выдыхая и мысленно считая до десяти — так посоветовал делать Хань в моменты всплеска эмоций. Успокоившись, омега вновь обратил свой взгляд на городские улицы, замечая на витрине одного из бутиков баннер с собственным изображением. Помнится, это была фотосессия для косметической фирмы, собственно поэтому актёр и держал в руке баночку с кремом, при этом улыбаясь. Многие фанаты отмечали, что улыбка Бэкхёна притягательная, заразительная, а ещё очень яркая. Бэк всегда чуть смущённо улыбался, слыша подобные комплименты, но сейчас думал о реакции поклонников, если они всё же заметят, что улыбка их кумира стала тусклее и более натянутой, нежели настоящей.       Машина притормозила возле тротуара примерно через пятнадцать минут, задняя дверь открылась, и в салон с кряхтением и чертыханиями влез Чондэ, сначала пристёгиваясь, а уже после поворачиваясь к Бёну, у которого против воли даже глаза заслезились. — Йо! — Ким широко улыбнулся, поднимая раскрытую ладонь в приветственном жесте и сразу после этого неодобрительно хмурясь. — Бэк, хотя бы ты не реви! Мин мне и так уже весь мозг вынес!       Бэкхён распускать сопли не стал, вместо этого молча обнял Чондэ за здоровую руку и положил на его плечо голову, закрыв глаза. Даже сквозь плотную ткань рубашки от тела альфы исходило тепло, что сейчас было Бёну куда важнее — Чондэ живой, и уже почти здоровый сидел сейчас рядом с ним, как всегда улыбаясь. — Знаешь, как мы за тебя все переживали? — Да знаю-знаю! Но всполошились вы зря. Это ж царапина, не больше! — задрав рукав рубашки и продемонстрировав Бэкхёну бинты, фыркнул альфа, гордо подняв подбородок. — Это огнестрел, а не царапина! — Боже, и почему вы — омеги — такие? Говоришь одно, а вам как об стенку горохом! — проворчал Чондэ, посмеиваясь. — Просто переживаем. — Переживают они. Ладно, насчёт эфира, — хлопнув себя по карманам, спохватился альфа, когда Бэкхён наконец его отпустил, — все шероховатости уже улажены, так что вопросов насчёт покушения быть не должно. В случае, если поступит звонок от зрителей, MC выкрутится вместо тебя: музыку там включит или ещё что, это они умеют. Твоя задача — вести себя как ни в чём не бывало. Только палку не перегибай, а то заметят фальшь. Хотя… Кто из нас двоих тут актёр?       Бён на это с усмешкой кивнул, вновь возвращаясь к созерцанию сеульских улиц, только на этот раз чувствуя себя куда более спокойным, нежели ранее, когда был в салоне авто один, не считая двух альф на передних сидениях. Эти охранники очень сильно напоминали ему каменные стены, из-за чего омега ощущал лишь их физическую защиту. Душевное спокойствие приходило к Бэку исключительно рядом с друзьями, в число которых входил и Чондэ. — Мистер Ким не сообщал ничего по поводу случившегося? — когда автомобиль вновь притормозил на светофоре, спросил Бён. — Нет, но сегодня они ждут тебя вместе с Чхве в агентстве. Не знаю, нашли ли что-то, но, как мне сказали, ты там должен быть как штык.       Омега прикрыл глаза и откинулся на спинку сидения, уповая лишь на то, что организаторов нападения наконец нашли, а значит и Бэку больше не придётся мучиться ночами, пугаясь страшных теорий, которых в мыслях было буквально пруд пруди. Чего только Бэкхён себе не напридумывал за эти несколько суток, из-за чего голова просто шла кругом от любого, даже малейшего упоминания о том кошмарном дне.       Между тем машина плавно вывернула на территорию стоянки радиостанции, где уже толпились шумные поклонники, галдя ещё громче при виде въезжающего автомобиля, в то время как Бён попытался улыбнуться, словно практикуясь перед тем, как это придётся делать перед камерами и радио-ведущим. Вышло, надо заметить, сносно, после чего Бэк почувствовал себя увереннее и решительнее. Ведь, в самом деле — он уже не первый год вертится в сфере шоу-бизнеса, где хочешь не хочешь, а нужно буквально светиться всем своим видом. Да и не первая это на памяти омеги ситуация, когда душу будто бы наизнанку вывернули, после чего приходилось, вот как сейчас, закрывать глаза на свои переживания и радоваться вместе с фанатами. — Ты посмотри, чуть ли не под колёса прыгают! — присвистнул Чондэ, пока телохранители первыми вышли из машины и принялись разгонять поклонников, дабы те не толпились и освободили хоть чуточку места, чтобы Бэк смог спокойно пройти к выходу. — Ну что, задницу оттопырить, подбородок выше и вперёд, покорять сердца!       Бён хохотнул, но всё же прислушался, правда, только к одному пункту — держать выше подбородок. Поэтому из салона он вышел вполне бодрым на вид, улыбаясь вновь расшумевшимся фанатам настолько тепло и ярко, как только мог. Его фотографировали, выкрикивали «Хён, мы тебя любим!», но всё же большинство выражало поддержку, скандируя о том, что непременно защитят своего кумира от безликих недоброжелателей, которые явно перешли все границы, покусившись не просто на известность актёра, а на его жизнь. Вот после этого-то Бэк улыбнулся уже по-настоящему, как никогда понимая, какую всё-таки огромную силу имеют поклонники, раз способны даже в его сжавшемся от страха сердце пробудить тёплое чувство.       Когда омега оказался в здании радиостанции, дышать стало легче, да и в ушах звенеть перестало из-за шума. И нет, раньше подобного он совсем не чувствовал, но ведь и обстоятельства были другими — ни головной боли, ни недосыпа, ни угрозы для жизни. Пусть Бён и привык к плотным графикам, ощущая точно такую же физическую усталость, как и во время его активной деятельности на ТВ, ему казалось, что его организм был выжат, словно лимон, из-за чего от каждой резкой смены обстановки или такого вот гомона всё становилось куда хуже. Хорошо хоть, что на следующий день после происшествия практически сошло на нет полуобморочное состояние, позволяя Бэкхёну относительно спокойно придерживаться своего расписания.       В студии Бэк был уже через полчаса, мирно беседуя с радио-ведущим, которым оказался приятный в общении омега. Радиослушатели тем временем наслаждались новым хитом поп-индустрии, поэтому Бён чувствовал себя куда раскованнее, нежели после, когда песня наконец стихла, а ведущий надел наушники, чуть наклоняясь к микрофону. — Что ж, дорогие радиослушатели, мы наконец дождались прихода нашей загадочной звезды! Сейчас в нашей студии мне смущённо улыбается всеми любимый десятый принц эпохи Корё, Ван Ын! Или же, Бён Бэкхён, как мы его привыкли величать, — бойко известил омега, задорно поглядывая на замявшегося Бэка. — Привет, с вами Бэкхён, самый очаровательный принц семейства Ван. — Что правда, то правда, — хохотнул MC, — Бэкхён, твоя дебютная роль навсегда отпечаталась в наших сердцах, поэтому и я, и радиослушатели безгранично рады твоему сегодняшнему визиту на «Sakura». Зная твоё плотное расписание, мы были по-настоящему удивлены, получив ответ на приглашение! — Я тоже очень рад быть сегодня здесь! — искренно ответил Бён, поправив наушник. — У вас всегда такая душевная атмосфера, поэтому этот эфир для меня как глоток кислорода. — Спешу вам сообщить, что мои коллеги, да и я сейчас в смущении краснеем, — вновь отшутился омега, переглянувшись с Бэком, который заметно расслабился. — Спасибо большое! А теперь давай перейдём к вопросам от твоих поклонников. Они у тебя, к слову, очень активные. Всего за какие-то считанные минуты засорили нам всю почту! — Я готов ответить на все, — улыбнулся Бён. — Какое громкое заявления! Что ж, тогда, как насчёт блиц-опроса? — Я всеми руками «за»! — Тогда приступим. Итак, первый вопрос…

Несколько дней назад…

      Пропахший табаком бар был почти пустым, если не считать скудный персонал и нескольких в стельку пьяных посетителей. Лишь на улице ещё балагурила шумная толпа подвыпивших альф. Внутри же было относительно тихо, потому-то, собственно, Чанёль сюда и зашёл. Расположившись на диване в самом дальнем углу зала, Пак допивал уже чёрт знает какую по счёту банку крепкого пива, однако по-прежнему считал, что этого мало. Он закурил, тут же закашлявшись от мерзкого ощущения в горле. Сплюнув, он грузно рухнул, облокачиваясь о спинку дивана и запрокидывая назад голову.       Альфе было плохо. Скорее, даже хреново, потому что проще было нарваться где-нибудь на драку, чтобы его там до смерти избили, чем вот так вот мучиться. Ещё вчера Чанёль буквально скрёб ногтями сырую землю на кладбище, воя как побитый зверь. Пака выворачивало и гнуло, ярость в груди сплетались воедино с горечью потери, отчего альфа задыхался, беззвучно глотая ртом воздух.       В баре было душно и дымно, из-за чего голова просто шла кругом, а состояние Пака походило на какой-то пьяный бред. Чанёль закрыл глаза и рассмеялся, точно сумасшедший. Хохот на грани истерики разбил вдребезги тишину зала, заставляя одного из официантов неуверенно подойти к невменяемому посетителю. Это был омега, совершенно точно, потому-что только эти «течные сучки» носят обтягивающие их тощие зады джинсы, при этом строя такие рожи, будто они как минимум святые монахи. Пак не знал, что его выбесило больше — выражение лица официанта, или его внешний вид. — Простите, с вами всё хорошо? — омега хлопал ресницами, чуть поддавшись вперёд, никак не ожидая, что альфа окинет его холодным взглядом и выльет ему на голову остатки пива из банки. — Пошёл к чёрту, — прохрипел Пак, с трудом поднимаясь с дивана под возмущённые крики официанта и гомон, поднявшийся в баре.       Из заведения Чанёля вышвырнули двое альф, брезгливо отряхнув руки и вернувшись в бар, а Пак так и не спешил подниматься с мусорных мешков, на которые упал. Он лежал с закрытыми глазами и с всё такой же сумасшедшей улыбкой на губах, потому что, кажется, признал тот факт, что сам по себе тоже мусор — отброс этого общества. Как ещё выразиться, если только и умеешь, что кулаками махать?       Визитка нашлась в кармане не сразу. Помятая и затёртая всего за пару дней, она лежала на самом дне. Чанёль вытянул её кое-как, пристально уставившись на номер, напечатанный на ней. Невольно он вспомнил того хлыща, что явился к нему по окончании последнего боя. Костюм, выглаженная рубашка, галстук, укладка — тип явно был не из тех мест, в которых обычно ошивался сам Чанёль. Как его там звали, Чже Мино? Чхве Минто? А чёрт с ним.       Сотовый отыскать было ещё сложнее — он лежал в кармане расстёгнутой толстовки, край которой оказался под пьяной тушей Пака. Однако, с кряхтением приподнявшись, альфа таки достал мобильник, раз на раз попадая по нужным цифрам. От выпитого перед глазами всё плыло, но набрать указанный на визитке номер всё же получилось. — Слушаю, — после нескольких нудных гудков ответили на том конце. Это был тот же альфа, что Пак ещё как-то умудрился определить по голосу в таком-то состоянии. — Ваше предложение ещё в силе? — криво улыбнувшись, заговорил он, вновь рухнув на мусорные мешки.

Тот же день…

      Бэкхён и подумать не мог, что радио-эфир так его расслабит, потому что, по сути, всё должно было быть с точностью да наоборот. На радиостанции Бён пробыл почти два часа, нисколько не устав при этом, хотя раньше, бывало, выматывался даже после часового эфира. Сейчас же он скорее отвлёкся от своих переживаний и страхов, полностью растворяясь в беседе с радио-ведущим и слушателями. Хотя, возможно, пока просто не ощущалась усталость — впереди-то ещё целый вечер. Разговор был полон шуток, достаточно интересных вопросов, ни один из которых, благо, не затрагивал ситуацию актёра. Наверное, всё потому, что большинство этих самых вопросов поступало от поклонников, которые и так понимали, что ворошить случившееся не стоит.       Прежде чем покинуть здание радиостанции, Бэк ещё какое-то время пообщался с ведущим, а уже после, попрощавшись со всеми, отправился на стоянку под конвоем охраны. Не удивительно, что на улице актёра по-прежнему ожидали фанаты, которых телохранители отпугивали одним своим видом. И Бён прекрасно понимал их чувства, потому что и сам ощущал какое-то неприятное волнение, видя краем глаза альф, шествующих позади и внимательно следивших за происходящим. И зная это, омега нервничал, особенно в те моменты, когда хотя бы один их телохранителей вёл себя как-то странно и излишне подозрительно, словно вот-вот ожидал нападения. Бэкхён, вообще-то, понимал, что это всего лишь мера предосторожности, однако не мог вот так сразу совладать с собой. Потом, разумеется, он успокаивался и одёргивал себя, потому что пообещал не паниковать раньше времени. Омега действительно старался держать себя в руках, однако поначалу всё же чувствовал лёгкое головокружение и дикое желание забиться куда-нибудь в угол, где его никто и никогда не найдёт. — Хорошо поработал! — когда они уже сидели в салоне автомобиля, улыбнулся Чондэ, что-то попутно ища в своём планшете. — У нас ещё есть время, так что если хочешь перекусить или просто отдохнуть, то можем сначала заехать куда-нибудь. — Нет, лучше сразу в агентство. Боюсь, у меня кусок в горло не полезет, пока не узнаю, что вообще происходит, — нахмурился Бэкхён, пристёгиваясь. — К тому же, чем быстрее с этим разберёмся, тем быстрее ты сможешь поехать домой. Ты же всё-таки ранен. — Опять ты за своё! Говорю же, со мной всё нормально, — проворчал Ким, но всё же приказал водителю ехать в KS, да побыстрее. — Надо только им сначала позвонить.       Шёл всего-то третий час дня, а Бэк уже невыносимо устал, как и ожидалось, мгновенно растеряв весь тот заряд бодрости, что получил на радио-эфире. Должно быть, всему виной недосып и голод, который, то и дело давал о себе знать с самого утра, однако, как только омега уже решался что-то проглотить, голод тут же пропадал, из-за чего у Бёна опускались руки. Он понимал, что питаться нужно, иначе он просто-напросто отбросит коньки, прежде чем до него доберутся. Но и запихивать в себя еду силой он не мог, потому-то сегодня утром первым делом поехал к Ханю, чтобы тот объяснил, что нужно делать в такой ситуации.       Психолог подчеркнул, что необходимо контролировать свои эмоции, но у Бэка это, скорее всего, не получится, пока он не узнает всё, что его волнует. Вот потому-то он сейчас и решил первым делом заехать в агентство, а уже потом — домой, где можно будет и поесть нормально, и выспаться в кои-то веки. Впрочем, никаких гарантий в том, что актёр услышит от директора только хорошие новости, не было, поэтому Бэкхён пообещал себе решать проблемы по мере их поступления.       На территории агентства было куда тише, нежели на радиостанции. Здесь тоже были фанаты, но далеко не все они являлись поклонниками Бёна — под лейблом KS Entertainment, разумеется, работали и айдол-группы, и сольные певцы, фанаты которых сейчас и толпились перед входом.       Когда омега вышел из машины, на него обратили внимание немногие, поскольку были полностью поглощены ожиданием своих кумиров, что было Бэкхёну только на руку. Надев поверх рубашки толстовку, которую снял ещё утром по дороге в больницу, Бэк сильнее натянул капюшон на лицо и вышел из машины сразу после Чондэ. Охранники оставили их в покое лишь в стенах агентства, после чего омега наконец смог спокойно вдохнуть. Только в лифте омега вновь заметно занервничал, осознав лишь сейчас, что через считанные минуты ушат информации выльется на него, не давая и секунды на передышку. Нет, Бэк, безусловно, был готов и даже с нетерпением ждал хоть каких-то новостей, просто запоздало понял — то, что было до, пока ещё ничто по сравнению с тем, что будет завтра. К завтрашнему утру Бэкхён, возможно, уже будет знать, кому именно понадобилась его жизнь, следовательно, должен будет встать лицом к лицу с опасностью. Пожалуй, это будет сложнее всего, поскольку придётся буквально подавлять в себе страх и неуверенность — Бён хотел жить, а значит, ему придётся это сделать.       Минхо и Чунмён ожидали актёра в кабинете директора. Пока Ким нарезал круги по помещению, Чхве совершенно спокойно что-то печатал на своём ноутбуке, первым заметив появление омеги. — Бэкхён! — встрепенулся альфа, вставая с кресла и поправляя запонки, что, как заметили многие в агентстве, уже вошло в привычку главы охраны. — Мы тебя ждали чуть позже. — Я заметил, — улыбнулся уголками губ Бён, поймав на себе строгий взгляд Чунмёна, который в отличие от Минхо, наоборот, откровенно устал ждать. — Йо! — поприветствовал альф Чондэ, плюхаясь на диван напротив рабочего стола. — Позвони Минсоку, пусть тоже приедет. Чуть позже я познакомлю вас кое с кем, поэтому важно присутствие всей команды, — вновь усевшись на кресло, распорядился Чхве, перед этим кивнув на приветствие. — А ты, Бэк, садись-садись!       Переглянувшись с нахмурившимся Ченом, который нехотя начал листать список контактов, похоже, изначально не планируя посвящать во все эти ужасы стилиста, Бэкхён послушно сел на диван рядом с менеджером, пытаясь по поведению директора и Минхо понять сложность и серьёзность ситуации. — Он будет через десять минут, — убрав сотовый в карман, хмуро отозвался Ким, после чего Чхве, встав из-за стола, обошёл его и, упершись одной рукой о край, второй потёр переносицу. — Что ж, тогда не буду тянуть. Начну, пожалуй, с того, что, оказывается, ненавистников у тебя, Бэкхён, почти столько же, сколько и поклонников, — с иронией хмыкнул альфа, прочистив горло. — Сначала мы проверяли базы анти-фанатов, но там ничего не обнаружили, что и было понятно изначально, мы лишь проверили свои предположения. Анти они, конечно, агрессивные, злые и вообще очень плохие, но не настолько ужасны, чтобы пытаться убить. По крайней мере, твои хейтеры именно такие — больше по мелким пакостям. Они лишь малая часть того списка, что желает тебе зла и пытается так или иначе подгадить. Я не буду сейчас перечислять всех, а то тебе ещё плохо станет.       Альфа улыбнулся, чем ему ответил и Бён, после полностью обращаясь в слух и напрягаясь всем телом. — Итак, — с глубоким вдохом начал Чхве, дождавшись, когда Чунмён, наконец, сядет где-нибудь — а именно, на своём кресле, — поначалу мы подумали на конкурентов агентства, однако там всё относительно чисто, поэтому следующим нашим пунктом проверки был фонд, в который ты вложил деньги. Думаю, ты и сам заметил, что покушение произошло именно после пожертвования, а если быть точнее, когда фонд начал свою активную работу. — То есть? Хотите сказать, меня этот фонд устранить хочет? Какая им от этого выгода? — опешил актёр, нахмурившись. — Никакой, потому что это — не они, — вскинул брови Минхо, разворачивая к омеге ноутбук. — Но опасность, нависшая над тобой, напрямую связана с ними.       На мониторе была изображена карта Сеула и некоторых провинций, где несколько мест были отмечены мигающими красными и зелёными точками. Также были выделены некоторые дороги и целые квадраты территорий, где совершенно точно находились бедные районы, в которые, наверное, даже полиция не суётся. — Что это? — Самые активные места распространения наркотиков. Красные — непосредственно центры доставки и сбыта; дороги — пути, по которым эту дрянь обычно ввозят в город. А зелёные — что-то вроде дочерних пунктов продажи — это захудалые бары, дешёвые пивнушки и прочие подобные заведения. Это, вообще-то, ещё не всё, что можно найти, но поскольку времени у нас не так много, мы узнали лишь основы. — Какое отношение это имеет ко мне? — нахмурившись сильнее, прохрипел Бэкхён, неосознанно сжав кулаки. — Больше всё-таки к фонду, но через него и к тебе. — Хотите сказать… — Именно, — кивнул Чхве, возвращая ноутбук на стол, — это наркоторговцы. Благодаря твоим взносам, фонд начал работать продуктивно, первым делом надавливая на источники наркосбыта. А это, как раз-таки дилеры и распространители, которым ты своим пожертвованием ощутимо так наступил на горло. Точнее, не им самим, а покровителям всего этого беспредела. За ними гоняются ищейки из полиции и правительства. Также подключились и мелкие политические партии с подобной направленностью. Благодаря тебе пошла огромная волна, бьющая их бизнес по всем фронтам. Ещё бы их это не разозлило!       Бэкхён на мгновение прикрыл глаза, вновь про себя отсчитывая до десяти, потому что, кажется, нервы, словно струны, натянулись до предела, грозясь лопнуть в любой момент. Бэк знал, что такое быть на прицеле у этих людей. И пусть знал он это не на собственной шкуре, но ясно понимал и представлял во всех красках, что будет, если они всё-таки доберутся до него. Такие не станут убивать сразу. Для них мгновенная смерть — ничто по сравнению с самой изощрённой пыткой. — Простите! — в кабинет влетел Минсок, на долю секунды замирая истуканом в дверях, будто бы оценивая градус напряжения в помещении. А он был ощутимо высок, поэтому стилист предпочёл как можно тише сесть рядом с Чондэ, вжав голову в плечи. — Продолжим, — твёрдо произнёс Минхо на выдохе. — Бэк, я не хочу тебя пугать или ещё что, просто предупреждаю. То нападение, скорее всего, было организовано лишь для того, чтобы тебя припугнуть и предупредить, что ты у них на мушке. Эти люди по-настоящему кровожадны и жестоки. Если они и убьют тебя, то перед этим обязательно доведут до такого состояния, что ты даже теней в собственной спальне бояться начнёшь. — Если это и правда наркоторговцы, то почему бы им не убрать фонд? — заговорил Чондэ. — Подобных движений в нашей стране достаточно, поэтому устранять каждое будет излишне затруднительно. Другое же дело — вкладчики. Хватит одного, чтобы остальные начали бояться. А если не будет пожертвований, не будет и фондов. Вот и вся система, — коротко объяснил Чхве, вновь поправив запонки. — Тогда почему именно Бэкхён? — Тут ещё проще. Бэк самая простая цель. Во-первых, он омега, во-вторых, всем давно известно, что охрана звёзд намного слабее, нежели у политических деятелей. К тому же, он известная личность, следовательно, известие о его смерти взбаламутит не только Корею, но и зарубежных поклонников. Иными словами, смерть Бэкхёна для них — сродни цепной собаке, которая будет отпугивать всех, кто попытается ещё хоть раз помешать ходу их бизнеса. — Ужас какой, — обнял себя руками Минсок, заметно побледнев. — Дела… — почесав затылок, протянул внимательно слушающий всё это время Чунмён. — Если так, то нашей охраны будет мало. — Разумеется! Именно поэтому помимо наших телохранителей, у тебя, Бэк, будет и личный, как тебя уже, наверное, предупредил мистер Ким, — кивнул Минхо, переглянувшись с директором. — Этот человек должен прибыть с минуты на минуту.       Чхве встал со своего места и направился к кулеру, давая этим понять, что пока неизвестный телохранитель добирается до агентства, все здесь присутствующие могут обмозговать полученную информацию. — Ты как, в порядке? — подсев ближе к неподвижно сидевшему Бэкхёну, осторожно спросил Минсок, словно от любого резкого звука Бён мог отреагировать как угодно, но никак не адекватно. — Не то чтобы, но относительно нормально, — кое-как натянув более-менее правдоподобную улыбку, ответил Бэк, наконец откинувшись на спинку дивана и уже не чувствуя в спине не иначе как железного несгибаемого прута. — Дальше ведь только хуже будет. Не научусь справляться со всем сейчас, точно рехнусь уже после следующего хода с их стороны. И, Мин, — подняв взгляд на омегу, начал Бён, — прости меня. — За что? — округлил глаза стилист, схватив Бэкхёна за руку. — Из-за меня ты тоже можешь пострадать, да и Чондэ словил пулю, которая предназначалась мне. Ты был прав, не надо было мне вообще лезть с этими пожертвованиями. — Не говори так. Ты же просто хотел помочь тем, кто в этом нуждается. Не ты виноват в том, что наш мир такой жестокий и бесчеловечный, — ободряюще сжав холодные пальцы Бэка, улыбнулся ему Минсок.       Бён ничего не ответил, лишь кротко улыбнулся в ответ, глядя на стилиста с искренней благодарностью за поддержку.       Между тем, закончив с кем-то разговор по телефону, Минхо подошёл к двери, сразу после стука. На этот звук подскочили и остальные, обращая свои взгляды на дверной проём, в котором, после того, как Чхве отошел, появился неизвестный никому из всех присутствующих альфа, что был высокого роста, с широкими плечами и источал терпкий запах кофе. — Что же, спешу вас познакомить с Пак Чанёлем, — представил незнакомца Минхо, широко улыбаясь. — Личным телохранителем нашего Бэкхёна.       На долю секунды в кабинете повисло тяжёлое молчание, потому что никто явно не ожидал, что телохранителем актёра станет побитый альфа в знатно потасканной одежде, с уже порядком потрёпанной спортивной сумкой на плече и татуировкой на правой руке, часть которой виднелась под рукавом серой толстовки. — Это шутка такая? Вот это телохранитель? Чхве, ты совсем ебанулся? — зарычал Чондэ, выйдя из ступора первым. — Подобрал какого-то бандюгу с подворотни и всё, считай, работа сделана?! — Я бы попросил без оскорблений, мистер Ким, — совершенно спокойно отозвался Минхо, словно такой реакции и ожидал, что было вполне очевидно, учитывая внешний вид будущего телохранителя. — Присаживайтесь, Чанёль-ши, — указав альфе на свободный кожаный пуф рядом с диваном, продолжил Чхве. — И вас, дорогие мои, я бы попросил присесть и сначала меня выслушать, а уже потом делать какие-либо выводы, — строго обратился альфа уже к остальным, вновь подходя к столу и упираясь рукой о его край. — Итак, прежде всего, хочу сказать, что я не просто так попросил его занять эту должность. На это у меня был ряд причин, с которыми я непременно ознакомлю мистера Кима, чтобы в последствие не было казусов, вроде того, что произошёл чуть ранее, — прищурившись, объяснил Минхо. — Чанёль-ши лучший вариант из мною рассмотренных, а я не привык ошибаться с выбором, поэтому прошу, нет, даже настаиваю принять его в свою команду, — обратился альфа уже к Минсоку и Чондэ, которые не переставали косо поглядывать на Пака. Тот, казалось, вообще не слушал речь Минхо, а в открытую сверлил взглядом Бэкхёна, из-за чего омега сжался и не знал, как реагировать, на пронизывающий до костей взгляд карих глаз, похожих на глаза дикого зверя. Это пугало и будто бы парализовывало тело актёра, поэтому Бён поспешно разорвал зрительный контакт, нервно сцепив пальцы в замок. — Это всё? — откинувшись на спинку кресла, устало спросил Чунмён, нахмурившись. — Пока что да, но хочу ещё добавить, что мы пока попытаемся выйти на связь с этим фондом, дабы они сбавили обороты. Маловероятно, но возможно, что если тех шишек перестанут шерстить, они успокоятся. Никаких гарантий не даю, просто изъясняю план. Если не сработает, а скорее всего так и будет, будем уже контратаковать, дабы искоренить угрозу в принципе, — опустив экран ноутбука и взяв устройство подмышку, подытожил Минхо, собираясь покинуть кабинет. — Вы, Чанёль-ши, приступаете к работе уже сегодня. Удостоверение и форму выдам вам завтра, договорились?       Получив от Пака короткий кивок, Чхве попрощался, отдельно ещё и с Бэкхёном, а после покинул кабинет, ставя остальных перед фактом, что отныне Чанёль личный телохранитель Бэка, с чем все должны считаться. — Ну и чего расселись? По домам, все свободны! — нервно бросил Чунмён, явно взволнованный полученными новостями.       Так и сделали. Спешно попрощавшись, команда покинула стены кабинета, направляясь к лифту, где Минсок и Чондэ продолжали с подозрением следить за каждым движением телохранителя, в то время как Бэкхён наконец обрёл дар речи и решил первым пойти на контакт с альфой, в компании которого ему теперь предстоит находиться. — Бён Бэкхён, — робко улыбнулся омега, протягивая Паку руку. — Рад знакомству. — Взаимно, — неожиданно низким голосом ответил альфа как-то холодно и бесцветно.       Минсок и Чондэ по-прежнему не сводили глаз с Чанёля, явно видя в нём опасность, но совершенно не замечая, как эти двое задыхались, глядя друг другу в глаза, стоило их рукам соприкоснуться.       Всё пошло не так с самого начала.