За масками

— Слов нет, — первое, что сказал Чондэ, как только команда покинула здание KS.       И Минсок его поддержал, яро закивав и хмуро покосившись назад через плечо. Чанёль плёлся в самом конце их небольшой компании, явно погружённый в свои мысли, потому что на все колкие реплики в свою сторону никак не реагировал или, по крайней мере, очень хорошо их игнорировал. Пак шёл ссутулившись, засунув руки в карманы и устремив взгляд себе под ноги. Он был озадачен, так же как и Бэкхён, который, наоборот, шёл впереди, совсем не следя за дорогой, из-за чего чуть не налетел на машину, уже ожидающую их возле чёрного входа. Благо, Минсок вовремя успел подстраховать актёра, хватая того за запястье и чуть дёргая, дабы Бён наконец пришёл в себя. — Тебе плохо? — заглядывая Бэку в глаза, спросил стилист, выпуская руку омеги из своей хватки и недоуменно переглядываясь с Чондэ, который, также как и Мин, не понимал, почему эти двое так себя ведут. — Бэкхён? — Всё в порядке, — тряхнув головой и прикрыв глаза, отозвался, наконец, омега, улыбнувшись другу. — Езжайте по домам. — С ума сошёл? Чтобы мы тебя одного оставили с этим… — Ким не договорил, смерив Пака подозрительным взглядом, но тот ответил ему полнейшим отсутствием эмоций. — Сначала проводим тебя до твоей комнаты, а потом… — Чондэ, — твёрдо начал Бэк, поморщившись от вновь усилившейся головной боли, — я буду не один. Со мной охрана, это во-первых, — омега вздохнул, ставя в уме галочку, что успокоительным, которое ему прописал Хань, необходимо будет воспользоваться уже в ближайшее время, потому что держать себя в руках у Бэкхена никак не получалось, сколько он не пытался. — А во-вторых, я хочу побыть один, потому что невыносимо устал и должен как-то переварить полученную информацию. Я ценю вашу заботу, но, пожалуйста, сегодня оставьте меня.       Ким окинул актёра пристальным взглядом, будто бы оценивая его состояние, и прикинул, сможет ли он дать отпор Чанёлю в случае чего. Сам Пак тем временем стоял возле бетонной колонны, подпирая её плечом и выуживая из кармана мятую пачку сигарет. Альфа по-прежнему выглядел каким-то растерянным, сейчас, разве что, была более заметна эта его дикость, которая бросилась в глаза остальным при первом его появлении. Только дело было не только в его внешнем виде — у Пака взгляд был будто бы звериный, пронизывающий до костей, точно у хищника. И Ким не хотел, чтобы в конечном итоге жертвой этого хищника оказался Бэкхён. — Чондэ, пожалуйста, — после достаточно долго паузы с просьбой во взгляде посмотрел на него Бэк, после чего альфа нехотя сдался, напоследок вновь бросив косой взгляд на Пака, но тот лишь выпустил изо рта сизый дым. — Тогда, хотя бы позвони, как только доберёшься домой. Если ты это не сделаешь, я буду вызванивать твою охрану, а там уже этой каланче точно несдобровать, — вполголоса, чтобы его слышал только омега, пригрозил Ким. Он нахмурился, а после — выпрямился и направился к стоящему всё это время в стороне Минсоку, по обычаю планируя проводить стилиста до метро.       Спокойно Бэкхён выдохнул лишь в тот момент, когда фигура менеджера скрылась за воротами агентства вместе со стилистом, который только и успевал поспевать за альфой, которого, как видно, возмутила вся эта ситуация, а теперь ещё и слова Бэка. Именно поэтому актёр и смотрел им вслед виноватым взглядом до тех пор, пока позади не послышались неторопливые шаги, и запах сигаретного дыма не ударил в нос. Чанёль стоял неподалеку, стряхивая пепел в сторону, а после и вовсе выбрасывая недокуренную никотиновую палочку, заметив на лице Бёна неприкрытую неприязнь. Разумеется, встреться они при других обстоятельствах, Пак такую услугу точно бы не оказал. Сейчас же он — телохранитель, а этот омега, как бы это альфу не раздражало, его негласное начальство. — Мне необходимо заехать в аптеку, — не поднимая на Чанёля взгляда, проинформировал его Бён, спешно открывая дверь автомобиля и забираясь на заднее сидение. Он тут же схватился за ремень безопасности и попытался пристегнуться. Выходило из рук вон плохо, потому что те почему-то тряслись и омега словно полностью потерял над ними контроль.       Посмотрев на это, Пак лишь хмыкнул и, сев в салон следом, ловким движением сам пристегнул трясущегося, как лист на ветру, омегу, закрывая дверь и откидываясь на спинку сидения. — Спасибо, — коротко бросил Бэкхён и замолк, перед этим ещё попросив водителя по пути остановиться возле аптеки. И стоило машине тронуться с места, как градус напряжения вновь ощутимо поднялся, вынуждая Бёна нервно схватиться за попавшийся под руку лист собственного расписания, который, должно быть забыл Чондэ, когда они только приехали в KS Entertainment.       Омега яростно обмахивался этим самым листком, чувствуя давящую духоту, что ещё и перемешивалась с запахом альфы и его собственным, порождая поистине гремучую смесь, вызывающую у Бэка лёгкое головокружение. Он уже было порывался открыть окно, но Чанёль остановил его, быстро щёлкнув по кнопке возле водительского сидения, что блокировала стекла. И сколько бы Бэкхён не барабанил пальцами по кнопке со своей стороны, все было тщетно. — Мне жарко. — А мне не нужно лишних проблем, — ясно намекая, чем может закончиться подобная опрометчивость, отрезал Пак, вновь заваливаясь на сидение. — В следующий раз возьму для вас вентилятор.       Чанёль говорил это с неким нахальством и даже нотками грубости, из-за чего Бэк волей-неволей нахмурился, сжав кулаки и сдерживая себя, дабы на эмоциях не наговорить альфе всяких гадостей. Пак не был виноват в том, что происходило сейчас с жизнью омеги. Он лишь выполнял свою работу, пусть и немного не так, как этого хотел актёр. Возможно, у альфы, так же как и у него, есть свои причины вести себя подобным образом. В этом Бён был почти на все сто уверен, потому что последующая его неожиданная покорность на слова альфы чётко это подтверждала, но в то же время и поражала. Ощущение казалось незнакомым, что вводило в заблуждение и вынуждало теряться в собственных же сомнениях.       До аптеки они доехали быстро. Бэкхён было завозился вновь с ремнём безопасности, однако Чанёль его опередил, выхватывая из тонких пальцев заранее приготовленный рецепт и выходя из машины, таким образом давая понять, что Бэк должен лишь ждать. Но омега выскочил следом, обгоняя альфу возле двери. — Рецепт верните, — уже возле витрины с лекарствами попросил Бён, протягивая руку ладонью вверх. Бумажка тут же оказалась в руке, а Пак не спешил уходить, навалившись спиной на стену и вновь начиная прожигать актёра нечитаемым взглядом, от которого тот предпочёл отвернуться, улыбаясь фармацевту. — Здравствуйте, мне по рецепту.       Омега в белом халате спешно принёс все препараты и поинтересовался, необходимо ли что-то ещё, и Бэкхён замялся, не зная, а не слишком ли поспешно он сделал выводы, основываясь лишь на собственных ощущениях. Бён закусил нижнюю губу и потеребил пальцами кончик бумажки с рецептом, сомневаясь ещё пару секунд, после чего возвёл на фармацевта какой-то безысходный взгляд и всё же сдался: — Ещё подавители… цикла.       Омега понимающе кивнул и вновь скрылся среди полок с лекарствами, оставляя актёра вновь неуверенно мяться возле кассы. Когда покупки были оплачены, Бэк суетливо попрощался и пулей выскочил из помещения, старательно игнорируя всё такой же пронизывающий до костей взгляд Чанёля позади. Сомнений не было, тот всё прекрасно слышал, а также видел упаковку каждого препарата, сообразив, что не один он сейчас в замешательстве.

***

      Всё-таки Бэкхён не ошибся, когда подумал, что дома ему непременно станет легче. Стоило омеге переступить порог гостиной, как с плеч будто бы мешок упал, и дышать вмиг стало легче. Однако полагаться только на эту, возможно, иллюзию бодрости Бён не стал и всё же выпил таблетку успокоительного, на последнем глотке закашлявшись из-за внезапного появления Пака за своей спиной. — Вы забыли это в машине, — лицо альфы не выражало ни единой эмоции, несмотря на то, что в руке он держал подавители, о покупке которых Бэк в эту секунду тут же пожалел, чувствуя, как краснеют кончики его ушей. Стыдно, неловко и очень неудобно. — Спасибо, — нервно выхватив упаковку таблеток, бросил Бэкхён и спешно зашагал к лестнице, с грохотом поставив стакан на стол. — Ваша комната на втором этаже, первая слева, — уже поднимаясь, добавил актёр и поспешил скрыться в своей комнате, тут же грузно падая на кровать лицом вниз. Та едва слышно скрипнула, после чего в комнате наконец наступила тишина, прерываемая лишь стуком веток по окну из-за ветра.       Бэк глубоко дышал и всё ещё не мог принять тот факт, что столько разношёрстной информации выплеснулось на него всего-то за пару часов. И волновало его не только знание о нависшей угрозе для жизни, а ещё и альфа, который сейчас находился на первом этаже, должно быть, как и омега, недоумевая и не принимая их ситуацию. Впрочем, вспомнив инцидент несколькими минутами назад, Бэкхён перевернулся на спину и, нахмурившись, уставился в потолок, не понимая, почему Пак был так холоден все время, начиная с их знакомства. Даже с этими чёртовыми таблетками в руках его лицо оставалось равнодушным, будто это было вполне нормальным — видеть, как неизвестный тебе омега после первой же встречи покупает блокаторы, непрозрачно намекая на протест по поводу какой-либо связи между ними. На крайний случай, Пак мог бы хотя бы возмутиться, мол, почему это его уже так тонко обвиняют (или подозревают) в действиях непристойного характера. Чанёль же умело сделал вид, что таблетки эти никаким образом его не касались, благодаря чему Бэк несколько расслабился, но в то же время и растерялся. Неужели показалось?       Решив долго не мучить себя домыслами и пустыми выводами, омега выудил из кармана мобильник и тут же набрал номер психолога, пока не решаясь что-то рассказывать Минсоку, который непременно устроил бы сцену на пару с Чондэ, если бы Бён хотя бы заикнулся по поводу своей связи с Паком. Те и так всё время, пока они ехали в лифте, хмуро зыркали на альфу, явно что-то подозревая. Неизвестно чем всё обернётся, если они узнают причину странного поведения актёра и телохранителя. Нет, в случае чего, Бэкхён, разумеется, всё им расскажет, но осторожно и мягко, дабы тот же Чондэ не накинулся на Пака с кулаками. После сегодняшнего инцидента в гостиной Бэк и так чувствовал себя неловко, если же менеджер из-за его, возможно, неверных выводов, что-то сделает с Чанёлем, актёр и вовсе со стыда сгорит. — Что-то случилось? — спустя несколько нудных гудков, Хань таки ответил на звонок, сразу говоря как-то обеспокоенно, будто омега не мог ему позвонить просто так, не преследуя каких-либо целей. Впрочем, такая реакция была вполне понятна, учитывая то, что с бетой Бэкхён знаком уже давно и, пожалуй, считал его другом, как и тот в свою очередь, потому и волнуется сейчас. — Ты выпил успокоительное, которое я тебе прописал? — Да, как только домой приехал. И со мной всё хорошо, просто хотел с тобой посоветоваться. — По поводу? — Я, вообще, сам пока не уверен, но решил заранее спросить, если вдруг, — Бён закусил нижнюю губу и вцепился пальцами в край толстовки, так и не удосужившись её снять. — У меня сейчас такая стрессовая ситуация, поэтому я хотел спросить, не будет ли каких-нибудь последствий, если я начну принимать подавители? — Зачем тебе они? Альф у тебя в доме нет, а телохранители вряд ли посмеют что-то выкинуть, зная, что Чхве вместе с Кимом им потом головы открутят. Поэтому не вижу смысла принимать эту дрянь. Состояние у тебя сейчас и так не самое лучшее, блокаторы только всё усложнят, из-за чего помимо стресса у тебя потом возникнут проблемы ещё и с циклом. А там уже простые беседы со мной и успокоительные не помогут. Тебе это нужно? — поначалу несколько опешив от вопроса актёра, ответил наконец Хань, явно ожидая объяснений причины. — Нет, но, понимаешь, просто сегодня Минхо познакомил меня с телохранителем… — Извращенец что ли какой-то? Так ты скажи Киму, он его живо с лестницы спустит, что тот вообще к тебе дорогу забудет! — Дело не в этом, — Бэкхён потёр переносицу и только после, выдохнув, продолжил: — Мы, кажется, истинные, Хань.       На том конце провода повисла тягучая тишина, а сам омега закрыл глаза, ещё плохо веря в свои же слова.

***

      Чанёль вот уже почти полчаса сидел за столом в лапшичной, с какой-то глупой, несвойственной ему улыбкой глядя на потёртый смартфон в своих руках. Наверное, такое состояние можно было бы охарактеризовать — как некую бодрость, потому что Пак был по-настоящему счастлив, кажется. Хотя причина этого чувства, вообще-то, ещё не появилась в заведении. Пожалуй, альфа просто не верил, что спустя долгие десять лет отчаянных поисков он к чему-то пришёл.       Чонин был вообще любителем звонить ни свет ни заря, однако особо не пытался навязываться, если невыспавшийся Чанёль рычал в трубку, без лишних слов давая понять, что лучше Киму сейчас отстать по-хорошему — тот после не звонил как минимум до двух часов дня. Но сегодня отчего-то трезвонил без устали, проигнорировав даже весьма устрашающий поток нецензурной лексики от Пака. Если бы альфа знал причину, по которой его уже бывший покровитель так отчаянно пытался до него дозвониться, то ответил бы уже после первого звонка, но поднял трубку лишь после пятого, уже планируя пропустить вопли Чонина мимо ушей, как тот вдруг сообщил то, что Пак так жаждал услышать на протяжении нескольких лет после знакомства с Кимом: — Мы нашли его.       Фраза не требовала лишних объяснений, поэтому Чанёль, быстро натянув на себя первые попавшиеся под руку вещи, буквально вылетел из своей малюсенькой комнатушки, чуть ли не расталкивая других жильцов этой прогнившей и провонявшей коммуналки, игнорируя летящие вслед ругательства. Ему уже было не привыкать слышать от этих алкашей оскорбления, да и говорили они, вообще-то, отчасти правду, разве что с наркотиками палку перегибали. Пак, пусть и был разочарован жизнью, но дрянь эту пробовать отказывался.       Этим утром он летел сломя голову, кажется, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, и тут же смаргивая их, потому что давно уже забыл, что такое проявление слабости — пусть через несколько часов он и встретится со своей главной слабостью лицом к лицу. В предвкушении встречи сердце в груди впервые за столько лет дрёмы пропускало удар за ударом, в конечном счёте срываясь на бешеный ритм и заставляя уже взрослого двадцатисемилетнего парня любить весь этот испорченный мир, точно ребёнок. А может, он и был этим обиженным и брошенным ребёнком все десять лет разлуки с единственным по-настоящему родным человеком, просто окружил себя непробиваемой бронёй и надел множество масок, привыкнув к тому, что никому не нужен. Он намеренно отпугивал людей, никому не доверяя и не признавая какие-либо чувства других по отношению к себе. Чанель окончательно замкнулся, все ещё помня, через какие кошмары прошёл в детстве, наверное, не распрощавшись со своей жизнью лишь благодаря брату, к которому сейчас и бежал со всех ног, боясь потерять вновь.       Десять лет назад Пак сглупил, оттолкнув человека, который заменил ему всех в этом мире: мать, отца и друзей. Чанёль вынудил брата уйти, о чём после жалел, и вот наконец получил шанс всё исправить. Шанс, скорее всего, последний.       И вот сейчас он сидел здесь, напротив Пака, который так и не осознал до конца, что родственник никакая не иллюзия. И если Чанель коснётся его, тот не растворится в воздухе, как это было во снах, после которых альфа просыпался в холодном поту. В этот раз по-настоящему, отчего в груди всё болезненно ныло, а во взгляде открыто читалось чувство вины. «Так не бывает», — стучало набатом в мыслях до тех пор, пока бета напротив него не заговорил. — Давно не виделись, Чанёлли.       Паку не было стыдно за то, что он, возможно, сейчас расплачется, потому что Исин — старший брат и единственный человек, заботившийся о нём все семнадцать лет до разлуки — сейчас тепло ему улыбался, точно также, как и тогда. Он почти не изменился, разве что выглядеть стал чуть старше и более зрело, а так, по-прежнему оставался всё тем же парнем с глубокой ямочкой на правой щеке. Такая же была у их папы, пусть в живую братья его никогда и не видели. — Хён, — наверное, в этот момент вообще нереально было сказать что-то внятное, поэтому Пак просто обнял брата, закрывая глаза и чувствуя, как давно забытое чувство защиты и семейного тепла вновь пробуждается в глубине души. Для Чанёля было диким и ненормальным чувствовать подобное, но в то же время необходимым, словно кислород для жизни. Он отвык, поэтому и отпрянул, испугавшись того, что его долго выстраиваемая броня вдруг даст трещину, а маска на лице пойдет уродливыми трещинами. Альфа был не готов вот так быстро позволять кому-либо рушить свою единственную защиту, пусть перед ним и ни не чужой, а, наоборот, самый родной. Исин, похоже, это понял, за что Чанёль был бесконечно благодарен.       Жизнь может перевернуть события хоть вверх дном, поэтому слишком опрометчиво слепо доверяться — потому что после мириться с возможным расставанием будет сложнее.       Так и вышло. Спустя всего час после долгожданной встречи, разговора по душам и пары бутылок пива Чанёль, стоя на крыше многоэтажки, кажется, готов был прыгнуть следом за братом, чьё окровавленное тело лежало там, внизу, на сыром асфальте, окружённое полицией, докторами и просто особо любопытными прохожими.       Пак в ту секунду умер вместе ним, задыхаясь от нехватки воздуха.       Жалобный скрип кресла буквально резанул по ушам, заставляя в ужасе распахнуть глаза, тяжело дыша и чувствуя холодные капли пота на висках. Приснилось. Снова убивая Пака изнутри.       Альфа был в своей комнате, сидел на неудобном кожаном кресле на колёсиках и пытался сфокусировать взгляд хотя бы на одном мониторе из трёх, на которые передавались записи видеокамер в реальном времени. Всё-таки зря Пак с вечера не заварил себе кофе, вот и результат — заснул. Впрочем, ничего неожиданного за эти несколько часов в доме не произошло, потому что наружная охрана уже преспокойно патрулировала территорию коттеджа, не подавая никаких знаков о том, что было замечено что-то подозрительное. К тому же, будет слишком очевидным вламываться в дом актёра с учётом того, что он защищён со всех сторон, как снаружи, так и внутри. Хозяин этого самого дома тоже прекрасно знал, что вряд ли сюда кто-то сунется, именно поэтому выглядел абсолютно спокойным сейчас, заходя в кухню и потирая заспанные глаза.       Омега избавился от своей убогой толстовки, в коей вчера предстал перед Чанёлем, и сейчас расхаживал по дому в рубашке и шортах, которые явно были больше Бёна раза в два, потому-то и болтались на нём бесформенным мешком. Пак никогда не видел его во всей красе, о которой в Корее всем было прекрасно известно. Мельком альфа замечал баннеры с Бэкхеном и кадры из дорам по телевизору, но особо не приглядывался, обычно в эти моменты тащась к дому после очередного боя, когда кости ломило, а в ушах звенело так, что внешние звуки и вовсе не было слышно. Поэтому вчера, увидев это маленькое напуганное «нечто», закутанное в толстовку, Чанель, честно признаться, не признал в нём актёра, о котором был наслышан от Чхве. Лишь после, когда они остались наедине, Пак таки разглядел едва уловимый стержень уверенности в глазах омеги, рассудив, что в такой ситуации вообще сложно держаться хотя бы так. Точнее, сложно для омег, поскольку у них, как гласит легенда, «тонкая душевная организация». Нет, бывают, конечно, такие нытики, вечно прячущиеся за спинами альф, но Бэкхён Чанёлю пока таким не казался, что до сих пор позволяло не кидать на актёра взгляды, полные презрения.       Бён, между тем, наливал в стакан воду, рядом с которым лежала упаковка успокоительных, если память Паку не изменяла. На это альфа хмыкнул — успокоительные пусть и помогают, но решить все проблемы не могут. Страх и волнение никуда не денутся, пока человек сам этого не захочет. Чанёль это знал по себе, поэтому сейчас откровенно тешился над неуверенными попытками омеги как-то защитить свои нервы от всяческих атак.       От души зевнув, альфа хотел было отвлечься от созерцания пустых комнат и переодеться перед встречей с почему-то несколько раздражающим его Минхо, однако притормозил, заметив, что Бэкхён в упор смотрит на свой телефон, экран которого светился, извещая о входящем звонке. Трубку он брать явно не собирался, что Пака невольно насторожило — вполне вероятно, что звонили ему с неизвестного номера, за которым могут скрываться угрозы и запугивания. Люди, что пытаются убить актёра, как раз любят все эти бессмысленные игры, сначала запугивая жертву до чёртиков, а потом с сумасшедшим смехом убивая. Это по-настоящему страшно, особенно для этих самых жертв, поэтому Чанёль чуть наклонился ближе к монитору, пытаясь разглядеть эмоции на лице омеги. Будь это первый звонок, он бы ответил, однако Бён продолжал кусать нижнюю губу и пялиться на дисплей, по-прежнему отказываясь поднимать трубку. Возможно ли, что это не первая попытка выйти этого «некто» с Бэкхёном на связь? — Отвечать не собираешься? — будто актёр мог его слышать, спросил Пак, откинувшись на спинку кресла и продолжая сканировать взглядом картинку на экране.       Омега замотал головой и отложил телефон на стол, словно и правда услышал адресованный ему вопрос. Чанёль не предпринимал ничего ещё несколько секунд и было расслабился, заметив, что экран смартфона потух, однако когда тот вновь вспыхнул, всё же встал вышел из комнаты, спешно спускаясь по ступенькам. Бэкхён уже выпил таблетку и просто пялился на трезвонящий мобильник, всё ещё пребывая в сомнениях, когда альфа вошёл в кухню. Бён вздрогнул, когда телефон буквально выхватили у него из-под носа, и возвёл на телохранителя вопросительный взгляд, полный недоумения и ноток возмущения. — «Мистер О»? Знакомый? — криво усмехнулся Пак, сообразив, что зря себя накрутил, а дело тут всего лишь в простом нежелании омеги отвечать на звонок. — И зачем ему нервы трепать? Явно же звонит не просто так, раз уже второй раз набирает, — нахмурился Чанёль, протягивая смартфон владельцу. — Прекратите устраивать драмы, ответьте, — держать свою речь в нормах приличия для Пака вообще было достаточно сложно, а сейчас — сложнее в разы, потому что, тот факт, что он так занервничал, увидев этот чёртов мобильник, ощутимо так злил. — А может я сам приму решение, нужно мне отвечать на этот звонок или нет? — выйдя из секундного ступора, нахмурился в ответ Бэкхён, выхватывая телефон, но вызов не сбрасывая. — В ваши обязанности не входят поучительная речь и помыкания, поэтому прошу впредь не вмешиваться, — здесь актёр говорил уже строго, с неким холодом в голосе, на что Пак нехотя кивнул и, развернувшись на пятках, решил таки заварить себе кофе, забыв об этом инциденте.       Чанёль хмыкнул, когда омега всё-таки ответил уже на третий звонок, почему-то вмиг становясь хмурым и недовольным. Впрочем, как сказал актёр, в обязанности альфы это не входило, а следовательно, ему было откровенно до лампочки. — Слушаю, — деланно приветливо заговорил Бэкхён, на деле хмурясь всё больше. — Я был в душе, поэтому не отвечал, простите, — продолжил омега, и Пак всё же не удержался и хрюкнул, тут же получив в спину полный гневных молний взгляд. — Нет, не занят. Сегодня? Э, я не уверен, плохо себя чувствую… Хорошо, до встречи, — на последних словах Бён обречённо закрыл глаза, что не укрылось от мельком брошенного взгляда Чанёля. Фамилия звонившего отчего-то казалась Паку знакомой, из-за чего он задумался, силясь вспомнить, где именно её слышал. В памяти же всплыла картинка той роковой ночи, вынуждая альфу неосознанно сжать кулаки. — У вас появились планы? — сквозь зубы поинтересовался Чанёль, стараясь выглядеть при этом по максимуму равнодушным. Но, к сожалению, он не актёр от слова «совсем», поэтому выходило так себе, надо сказать. — В общем-то да, но ехать никуда не придётся. Приедут наоборот сюда, поэтому приведите себя в порядок до вечера, — окинув Пака оценивающим взглядом, коротко ответил Бэкхён и спешно зашагал к лестнице, грозно топая ногами, явно раздражённый скорым прибытием, похоже, незваных гостей.       Чанёлю же ничего не оставалось, как подчиниться, потому что он и так собирался к Чхве за обещанной формой и удостоверением.       Через пятнадцать минут он уже выезжал с территории коттеджа на служебной машине, не замечая в окне второго этажа едва различимый силуэт, который простоял там до тех пор, пока автомобиль окончательно не исчез из поля зрения.

***

      Бэкхён отошёл от окна лишь тогда, когда блики солнечных лучей, играя на стекле, ослепили его. Закрыв глаза, омега чуть отшатнулся и выдохнул, чувствуя, что дышать будто бы стало легче, когда терпкий запах кофе перестал бить по рецепторам. Наверное, его отчаянные попытки вести себя как обычно, выглядят точно побег от действительности. И пожалуй, так оно и было, потому что Бён не понимал и не принимал эту взявшуюся из ниоткуда связь с альфой. Она вводила в замешательство актёра, топила в сомнениях, душила трёклятым запахом, от которого у Бэка точно скоро поедет крыша. Поэтому он понимал, что дальше это продолжаться не может — этот альфа должен исчезнуть из его жизни.       Многие могли бы сказать, что Бэкхён совершал огромнейшую ошибку, отталкивая от себя того, кто может спасти его медленно умирающую душу, кто может избавить от чувства одиночества, преследующего омегу уже несколько лет. И из-за осознания этого Бён терялся и в сотый раз сомневался, но в конечном итоге всё равно больше склонялся именно к своему первоначальному решению. Он просто не сможет быть рядом с этим человеком, потому-то не хочет мучить их обоих.       Вчера Бэкхён долго говорил по телефону с Ханем, который уверял его в том, что сначала надо точно во всём убедиться, узнать альфу поближе, а уже потом решать, надо это им, или же лучше разойтись, как в море корабли, будто и не было ничего. Причём, решать это надо не в одиночку, а вместе, здраво взвесив все «за» и «против». А Чанёль, похоже, уже принял свою позицию и изменять ей не намерен — он холоден и закрыт, что явно можно расценить как протест. Так есть ли смысл тянуть, когда и Бэкхён точно уверен в своём выборе? У него карьера, жених на крайний случай и всё ещё тлеющие на дне души чувства, которые омега пусть и спрятал за множеством замков, всё равно периодически дают о себе знать, стоит актёру открыть выдвижной ящик, где на дне лежит небольшой фотоальбом, полный множества полароидных снимков. Эти фотографии глубоко личные, как и вся эта история, о которой Бэкхён не жалеет, пусть и закончилось всё совсем не «хэппи эндом», а мучительными остатками когда-то сильной любви и слезами в подушку до самого рассвета. Актёр никогда столько не плакал, поэтому сейчас, зная, что жизнь может вот-вот оборваться от одной только пули, и слезы из себя выдавить не мог, да и не хотел — нет их, слёз этих и, наверное, никогда больше не будет. — Привет, — набрав номер Минсока, улыбнулся Бэкхён, услышав приветливый ответ, и сел на кровать. — Ты почему вчера не позвонил? Чондэ мне чуть квартиру не разнёс! Звонил тебе чёрт знает сколько раз, а ты «занят»! Он уже к тебе ехать собирался и хотел «вырвать уши Паку», но я вовремя дозвонился до охраны. Серьёзно, если бы не они, ты бы лишился телохранителя! — негодовал стилист, по-настоящему злясь на актёра, который и его понервничать заставил, уехав с тем странным типом, очень уж похожим на какого-то преступника. — Только не говори, что уснул и не слышал звонка, я не поведусь! — И не собирался. Я звонил Ханю, — продолжая виновато улыбаться, объяснил причину Бэкхён, раскачиваясь из стороны в сторону. — Спрашивал насчёт таблеток и… Неважно, в общем. — Договаривай, раз начал, — интонация Мисока стала более строгой, поэтому Бэк был почти на все сто уверен, что стилист сейчас хмурит брови и сопит. — Давай поговорим об этом позже, ладно? Мне нужна твоя помощь сегодня, если ты не занят, конечно. — Я твой личный стилист, разумеется я не занят! — Тогда вот и расскажу тебе, когда приедешь, — вновь по привычке закусив губу, как можно непринуждённее ответил Бэкхён. — Я вызову тебе такси. — Я сейчас был в магазине, поэтому недалеко от метро, так что не утруждайся, — смягчившись, отмахнулся омега. — И не думай, что я всё забуду, пока доеду. Выложишь всё как миленький! — Есть, сэр! — отшутился Бён, рассмеявшись.

***

      Чанёлю очень повезло, что в джипиэс уже был вбит адрес агентства, который Пак помнил пока смутно, учитывая то, что был там всего раз. Поэтому до места назначения он добрался уже через час, благополучно миновав все пробки — везение, не иначе. Честно говоря, за рулём альфа не был давно, из-за чего сейчас откровенно наслаждался сей роскошью, наверное, впервые сжимая в руках руль столь дорогой машины. Родился Чанёль, что не удивительно, в бедной семье с отвратной репутацией, поэтому до получения прав рулил только самыми настоящими вёдрами с гвоздями, на которых, как правило, не было установлено сигнализации, а взломать дверь тем же ломиком не проблема. Владельцами этих корыт были местные аджосси, половина из которых едва ходили и видели, следовательно, об авто своих вспоминали крайне редко, чем подросток и пользовался, после, правда, получая по заслугам от брата. Впрочем, Исин был добряком, каких не сыщешь, поэтому особо и не ругал младшего, но только до тех пор, пока эти шалости не переростали в нечто по-настоящему страшное. Чанёль не понимал и не помнил, что и когда в нём перещёлкнуло, и хотелось уже чего-то более масштабного, чем драка с уличной ребятнёй или езда по окрестностям на этих развалюхах. Он тогда сам себя боялся и противиться этому своему желанию тоже не мог, из-за чего устраивал брату самые настоящие скандалы, сбегая из дома и порой не только на ночь, а на сутки как минимум. Возможно, поэтому Исин однажды ушёл? Терпение у него было железное, но не бесконечное всё же.       Не удивительно, что в здании KS на Пака продолжали таращиться работники и охрана, хотя, на минуточку, уже были наслышаны, кем альфа являлся. Это нервировало, вынуждало стискивать зубы, сжимая кулаки, и терпеливо молчать. Чанёль и так был излишне раздражителен, но сейчас эта нервозность увеличилась вдвое благодаря слишком многим факторам извне, одним из которых был Бэкхён, а если быть точнее, кем он приходился альфе. «Не смешно», — фыркнул Чанёль, думая о том, что природа явно с ним шутит, причём с издёвкой. — Чанёль-ши! — Минхо вообще человек гиперактивный, это Пак заметил ещё в их первую встречу, однако сейчас альфа казался ещё бодрее, что невольно заставляло напрячься. — Присаживайтесь! Кофе хотите? — Я, вообще, только за формой и удостоверением, — нахмурился Чанёль, но всё же сел на один из стульев, что стояли за продолговатым столом, во главе которого и сидел Чхве в компании своего неизменного ноутбука. — Они уже ждут вас в раздевалке, но перед тем, как вы их заберёте, я бы хотел с вами кое-что обсудить, — перестав, наконец, корчить из себя клоуна, известил альфа, опустив экран и сцепив пальцы в замок. — Думаю, вы уже в курсе того, что сегодня вечером к вам заедет чета О? — Допустим. — Сын мистера О приходится Бэкхёну женихом, однако у них этот брак скорее формальность — как одно из условий договора, а также возможность получить дополнительную защиту. Мистер О уже известил меня о том, что хочет помочь Бэкхёну в его ситуации, а сегодня, я так понимаю, он планирует сказать это уже лично ему, — размеренно говорил Минхо, глядя в одну точку на деревянной поверхности стола. — Я, в общем-то не против такой подстраховки, но и без подозрений не обходится. В такой ситуации вообще лучше никому извне не доверять, поскольку связи наркобаронов поистине огромны. Я не ручаюсь утверждать, что Мистер О пытается как-то оправдаться перед этими людьми через Бэкхёна, однако и отрицать с полной уверенностью не могу. Впрочем, его проверка на вшивость — моя обязанность. От вас требуется только защита Бэкхёна, даже от его жениха. — Интересно вы мыслите, мистер Чхве, — спустя пару минут тягучего молчания усмехнулся Чанёль, скептически глянув на главу охраны. — Не последнюю личность в стране вы подозреваете, а меня, участника подпольных боёв, принимаете за святого. В чём подвох? — Его нет, — пожал плечами альфа, глядя на Пака так, словно тот болтнул сущую глупость. — Я же говорил, что в такой ситуации вообще лучше никому извне не доверять. Мы ведь и к полиции особо не прислушиваемся потому что всё куплено. Нельзя столь опрометчиво прятаться за спиной первого встречного, который протянет руку якобы безвозмездной помощи. В нашем мире подобное, увы, редкость, поэтому из той кучи профессиональных телохранителей, резюме которых меня засыпал мистер Ким, я не выбрал ни одного, а нашёл вас. Уж не думаете ли вы, что перед тем, как с вами связаться, я не штудировал вашу биографию? Я знаю всё о вас, мистер Пак. И поскольку вы всё-таки заняли эту должность, это означает, что плюсов у вас больше, чем минусов. Вы независимы, Чанёль-ши, это важнее всего для меня. Вами невозможно помыкать, потому что вы один, вам попросту нечем угрожать. Да и деньги для вас пустяк, раз вы каждый свой, вернее всего, успешный финальный бой предпочитали оставить без внимания, — на последней фразе Минхо ухмыльнулся, заметив секундную растерянность в глазах Чанёля, который до последнего не верил, что альфа знает о нём абсолютно всё. — Я могу идти? — встав со стула, нервно бросил Пак, уже разворачиваясь к двери. — Конечно, но напоследок хотелось бы ещё добавить, — развёл руками Чхве. — Я упомянул, что мне важнее всего ваша независимость, то есть, отсутствие слабостей. Бэкхён — омега красивый, как вы, думаю, уже заметили, поэтому постарайтесь сделать так, чтобы он никогда не стал этой вашей слабостью. Вы же понимаете, о чём я? — альфа продолжил смотреть в упор на Пака, ожидая ответа, а после откидываясь на спинку своего кресла, когда получил-таки от Чанёля твёрдый кивок.

***

      В спальне омеги было тихо, если не считать редкие щёлканья крышек палеток с тенями и пудры. Минсок, по привычке сжав губы в тонкую полоску, подводил складки век Бэкхёна тёмными тенями, за столько лет работы с ним наизусть зная, какой именно нужно сделать макияж в каждом случае. Он особо не отличался, даже в большинстве фотосессий Бён предпочитал появляться с минимумом косметики, однако всегда с неизменно подкрашенными глазами, что делало их выразительными и яркими. Эта яркость давала нужный акцент на взгляде и улыбке, перед чем многие не могли устоять, расплываясь в ответной улыбке. Сам Бэк, зная это, не злоупотреблял этой «магией», как её называл стилист, так же как и сейчас, приводя себя в порядок вовсе не ради того, чтобы понравиться альфе. Просто за столько дней ярко выраженного стресса без должного макияжа Бэкхён будет походить на серую тень самого себя, иначе и не скажешь. — Готово! — торжественно объявил Минсок, напоследок пройдясь кисточкой по контуру подбородка омеги.       Бэкхён открыл глаза, смотря в зеркало напротив. По сравнению с тем, что видел актёр сегодня утром, только проснувшись, на такого себя было в разы приятнее смотреть, пусть Бён и знал, что румянец и здоровый цвет лица — обман зрения. На деле у омеги синяки под глазами и тусклый взгляд, почти ничего и не выражающий. Бэк почему-то вспомнил цветы в кабинете Ханя, когда те отцветают с приходом холодов. Так и омега — медленно увядал от холодного, липкого страха, прочно осевшего в душе. — Ну, чего ты такой хмурый? Зря я, что ли, такую красоту наводил? — ободряюще встряхнув актёра за плечи, улыбнулся ему стоящий за спиной Минсок. — К тебе гости едут, а ты кислый, как лимон! Ещё перед ними таким покажись. — Не покажусь, — буркнул в ответ Бэкхён, вновь окидывая своё отражение цепким взглядом. — Буду улыбаться, как дурачок. — Да хотя бы так, главное, не хмурься, — вздохнул стилист, убирая разложенные на столе кисти. — Кто-то приехал, — глянув в окно, отодвинув занавески, вполголоса произнёс омега, щурясь, дабы разглядеть в вечернем мраке силуэт человека, вышедшего из авто. — Чанёль, — заглянув в окно через плечо стилиста, на выдохе узнал альфу Бён, что было сложно, учитывая тот факт, что в костюме его актёр ни разу не видел.       Минсок и слова вставить не успел, как омеги уже и след простыл. Бэкхён вышел из спальни и спешно зашагал к лестнице, в то время как стилист только и успевал за ним поспевать, мрачнея всё больше при виде того, как с лица Бэка наоборот эта мрачность пропадала, уступая спокойствию и некоему облегчению. Ким помнил их разговор по приезде его в дом актёра, оттого и не понимал такой реакции, неодобрительно щурясь при виде альфы, который только что зашёл с улицы, совершенно спокойно снимая обувь и, должно быть, не слыша частый топот ног. Стилист замер на середине лестницы, следя за Бэкхёном, что уже спустился на первый этаж, неуверенно переминаясь с ноги на ногу в двух метрах от Пака. «Магия», — мысленно хмыкнул Минсок, стараясь не издавать лишних звуков, словно те могут как-то нарушить какую-то особую атмосферу между омегой и альфой. — Что-то случилось? — с секунду пытаясь прочитать во взгляде Бэкхёна хоть какую-то подсказку, всё же спросил Чанёль, явно не ожидав увидеть Бёна, встречающего его в прихожей. — Нет, — замотал головой омега, нервно теребя край рубашки, выглядывающий из-под светло-голубого свитера. — Просто вас долго не было. Мистер Чхве задержал? — Да… Мы с ним поговорили, — не зная куда деть руки и в итоге засунув их в карманы брюк, кивнул Пак, по-прежнему не понимая, почему актёр так всполошился. — Гости ещё не подъехали? — Они будут примерно через час. — Тогда, я могу идти в свою комнату? — Да, конечно! — встрепенулся Бэкхён, отступая в сторону и давая альфе пройти к лестнице.       Пак же, проходя мимо омеги, пристально осмотрел его с ног до головы, сразу подмечая изменения. «Бэкхён — омега красивый», — пронеслись в голове слова Минхо, вынуждая Чанёля нехотя с этим фактом согласиться, потому что Бён не просто красивый, а очень красивый. Особенно когда так в глаза смотрит, что даже дух перехватывает. Ощущение нежеланное, но пробирающее до мурашек и, судя по порывистому вздоху Бэкхёна, обоюдное. Это-то и отрезвляло от минутного помутнения рассудка, но только до тех пор, пока альфа не оказался в максимальной близости с омегой, распознавая его природный запах, который актёр столь отчаянно пытался спрятать под ароматом парфюма. Запах карамели будто бы все мысли захватил. И не надышишься им, сколько не говори себе «Стоп».       «Не смешно», — вновь про себя повторил Чанёль, считая эту связь самой настоящей иронией судьбы. Потому что как ещё назвать то, что альфа, кажется, медленно терял голову при виде того, кому всей душой желал смерти?