За масками

— Может, ты всё-таки поторопился с решением? — осторожно спросил Минсок, стоя к Бэкхёну спиной. Он якобы занимался приготовлением чая, хотя тот, вообще-то, уже был готов, и стилист лишь помешивал напиток.       Омега непонимающе глянул на друга, прекратив нервно барабанить по кухонному столу. Сидели они в кухне примерно минут двадцать, пока домработник суетливо накрывал на стол для скорых гостей. Бён, к слову, порывался помочь бете, однако тот отмахнулся, вовремя заметив, что актёр на самом деле не в настроении, а помочь предлагает лишь из вежливости. — Не поторопился, — спустя несколько секунд раздумий отрезал омега, натянув рукава свитера на кисти рук. — Твоя реакция на его возвращение говорит об обратном, — разворачиваясь к Бэку с двумя чашками в руках, хмыкнул Минсок, нисколько не осуждая того. Стилист просто хотел точно знать, уверен ли в своём решении Бэкхён и не пожалеет ли после, всё же поступив именно так, как планировал. — Не пойми меня неправильно, я просто делаю выводы из собственных наблюдений.       Поставив на край стола чашку Бёна и небольшое блюдце с обожаемым Бэком мёдом, Минсок навалился спиной на холодильник и спрятал сжатые в тонкую полоску губы за своей чашкой.       Сказать, что омега растерялся, узнав о той некой тайне, в которую актёр пообещал его посвятить после приезда — ничего не сказать. Тогда, в первый день появления Пака в стенах агентства, стилист на пару с менеджером даже и не допускали мысли о том, что эти двое ведут себя странно вовсе не из-за обоюдной неприязни или той же неловкости. Всё оказалось куда сложнее. Минсок помнил выражение лица Бэкхёна, когда они разговаривали в его спальне несколько часов назад. В глазах омеги плескался целый спектр эмоций, в котором можно было уловить нотки как растерянности и категоричного протеста, так и некой едва уловимой радости, что ли. Уже тогда стилист ясно понял, что Бён сам не знает, чего хочет, а отказывается так рьяно лишь из-за обстоятельств, при которых пришлось впервые увидеть своего истинного. Впрочем, отговаривать или как-то давить на Бэкхёна Минсок не собирался, сам понимая, что, увы, эти двое из совершенно разных миров, которые пересеклись лишь по ужасной случайности — из-за угрозы жизни актёра. — Думаешь, я это намеренно? — облизав медовую ложку, нахмурился омега, отодвигая недопитый чай в сторону. — Всего лишь инстинкты, не более того. К тому же, я помолвлен, на этом точка. — Но ведь ваш брак формальность. — Тем не менее, уже вскоре вот здесь, — омега указал на свой безымянный палец, — будет обручальное кольцо. Чанёль лишь мой телохранитель, он этой позиции изначально придерживается, поэтому и я не собираюсь выходить за рамки. Если природа решила сделать нас парой, это ещё не значит, что мы должны потерять голову и забыть об остальном мире. Это реальность, в которой истинность не может жить, её душат факторы извне. А моя реальность с некоторых пор ещё хуже, — на последней фразе Бэкхён на секунду поник, но после, стоило в кухне вновь появится домработнику, расцвёл в дежурной полуулыбке, благодаря бету за работу.

***

      Чанёль ввалился в свою комнату злым и дёрганным, не в силах побороть взыгравшие чуть ранее в прихожей инстинкты. Пак даже кресло своё с грохотом почти опрокинул, заметив в одном из кадров видеокамер Бэкхёна, который переходил из коридора в кухню вместе со своим стилистом.       Если поначалу альфа думал, что мириться с парностью будет легко, то после недавней неловкой сцены ощутимо засомневался, рыча сквозь зубы и швыряясь всем, что под руку попадёт. Мало того, что после разговора с Минхо Пак и так был раздражён его последней репликой, так позже и Чонин, к которому после агентства заезжал альфа, подлил масла в огонь. Что уже говорить об омеге, который попался на глаза столь не вовремя. Одно наложилось на другое, из-за чего Чанёль и не смог контролировать ни с того ни с сего разыгравшиеся чувства, почему-то отреагировавшие на взгляд Бэкхёна совершенно по-своему, не считаясь при этом с самим Паком. Впрочем, это секундное помутнение рассудка альфа предпочёл как можно быстрее забыть, поскольку ему придётся свыкнуться с тем, что мстить он пришёл не кому-то, а своему истинному, что бы там не говорил ему Ким.       «А ты точно уверен, что в смерти Исина виноват этот омега?» — хмыкнул тогда альфа, деловито развалившись в своём кожаном кресле.       Чанёль фыркнул. Он же собственными глазами видел, как брат переступил через бордюр и упал с чёртового девятого этажа как раз в тот момент, когда по всем экранам небоскрёбов крутили видео-ролик с новостью о скорой свадьбе актёра. Пак понимал, что это ещё ничего не значит, но просто не мог сидеть сложа руки. Альфа ничего не может — о брате он не слышал почти десять лет, а единственная ниточка, связывающая причину его смерти с самим фактом самоубийства это — именно Бэкхён. Тот, кому Исин однажды открылся, в итоге оставшись в одиночестве с осколками некогда любящего сердца в руках. Чанёля ломало в тот вечер как никогда. Сколько они успели поговорить? Час, больше? Разве может это возместить целые десять лет разлуки? Исин был единственным в жизни Пака, кто был ему по-настоящему дорог. Имел ли право тот же Бэкхён своим отказом провоцировать бету на такой поступок? Значит, и Чанёль теперь в праве просто взять и перерезать омеге горло?       Другой вопрос  — а сможет ли он это сделать? — Вечерочка, новичок! — Пак подскочил, когда в ухе резанул чей-то достаточно громкий голос, донесшийся из гарнитуры, которую альфа получил также вместе с формой, а недавно как раз подключил и надел. — Не занят? — С кем разговариваю? — глухо отозвался Чанёль, уже прикидывая, кто из внешней охраны мог такое выкинуть. Вообще, альфы из охраны актёра были не особо разговорчивыми, будто Чхве специально выбирал молчунов, дабы те лишний раз не вздумали лезть с разговорами к их драгоценной «звёздочке». А Паку это было только на руку, ибо трепаться без дела он не любил, иногда перебрасываясь парой фраз лишь с Кёнсу или Чонином. На работе альфа и вовсе не собирался заводить с кем-то служебную дружбу, поскольку задерживаться здесь надолго не планировал. — Не занят? — проигнорировав вопрос Пака, вновь заговорил неизвестный. — Я на крыльце, выходи, поговорим хоть.       Прежде чем Чанёль успел что-то возразить, гарнитура издала тихий писк и затихла, свидетельствуя об окончании вызова. Немного подумав и порешив, что можно просто выйти перекурить, альфа нехотя встал с кресла и, засунув руки в карманы, неспешно направился к выходу из комнаты, напоследок глянув на мониторы, быстро находя цепким взглядом Бэкхёна, который по-прежнему о чём-то беседовал с Минсоком, попутно заканчивая сервировку стола.       Когда же альфа проходил мимо этой самой кухни, наоборот, взглядом омегу не удостоил, в то время как тот бросил в сторону Пака вопросительный взгляд, явно не понимая, куда тот собрался. Чанёль лишь продемонстрировал ему пачку сигарет и, быстро обувшись, вышел на улицу, выслеживая в тусклом свете кованых фонарей возле крыльца того особо любопытного.       В высокой фигуре Пак узнал командира их довольно большой для одного человека команды. Его альфа уже однажды видел в компании Минхо, заявившись после согласия Чанёля работать в условное место как раз с этим командиром. Тогда, правда, Пак ни имени, ни возраста не запомнил, поэтому сейчас морально готовился к вынужденному знакомству. — Всё-таки пришёл, — изогнул бровь альфа, протягивая Паку широкую ладонь для рукопожатия. — В форме ты определённо выглядишь лучше. Ву Ифань, позывной «Крис». — Пак Чанёль, — пожав руку и попутно выудив из кармана пачку сигарет вместе с зажигалкой, ответил альфа. — А нам курить запрещают, — заметил Ву, косо глянув на сигарету, которую Пак сжал губами. — Чего так? — Бэкхён выдвинул претензии. — Его же здесь нет, — хмыкнул Чанёль, протягивая ещё одну никотиновую палочку Ифаню, а после поднося и зажигалку. — И то верно, — хохотнул альфа, с охотой делая первую затяжку. — Ну и, откуда ты такой взялся? — Разве Чхве ещё не просветил? — Значит, правда, что из бойцовской школы? — Есть такое, — кивнул Пак, оценив легенду Минхо по достоинству, хотя по сути раньше и правда посещал тренировки. Было это давно, поэтому обычно Чанёль, говоря о себе, особо и не вспоминал, поскольку ушёл из клуба вовсе не тихо и мирно, а в пылу очередной драки, которая и положила конец сомнительной карьере Пака как спортсмена. — А чего бросил? Молодой ведь ещё, тебе всего-то… — Двадцать семь. — Тёрки с командой? — предположил Ифань, на этом заканчивая свои догадки, поскольку Чанёль коротко кивнул, выпуская в вечернее небо сизые клубы дыма. — Я вообще что хотел-то, — стряхнув пепел, спохватился альфа. — Как насчёт выпить как-нибудь всем вместе? Неизвестно сколько нам ещё с вами работать плечом к плечу, поэтому, что думаешь о том, чтобы сплотить коллектив? — А как же претензии Бэкхёна? — усмехнулся Пак, докуривая сигарету и бросая её под ноги, тут же растирая подошвой обуви. — Ну, так его же там не будет, — дублируя аргумент альфы, пожал плечами Ву, расплываясь в широкой улыбке. — А кто сказал, что вас кто-то отпустит? — раздалось за спинами альф, на что оба синхронно обернулись.       Бэкхён, накинув на плечи куртку, топтался на крыльце в тапочках, неодобрительно хмурясь при виде сигареты, что Ифань по-прежнему держал между пальцами. Впрочем, уже через секунду альфа нехотя эту самую сигарету затушил и также, как и Чанёль, растоптал. Пак тем временем ожидал объяснений причины появления омеги на улице, поскольку тот, скорее всего, вышел о чём-то известить телохранителя. Альфа внимательно посмотрел на актёра, вновь пытаясь по глазам прочесть, что именно от него хочет Бён, и неожиданно поймал себя на том, что распутывать этот своеобразный комок загадок во взгляде омеги ему интересно, хотя бы потому, что в остальном Чанель обычно чувствует дикую скуку. Актёр же сам по себе — одна сплошная загадка, поскольку с первого раза и не поймёшь, что он вообще собирается сделать в следующую секунду. Вспомнить даже тот утренний звонок от некого мистера О. Омега явно не собирался отвечать, даже после слов Чанёля продолжая упрямиться, однако уже через минуту, если не меньше, спокойно приветствовал звонившего, пусть и с заметной неохотой. Интересная, в общем, у него натура, у этого Бён Бэкхёна. — Да мы ж так, чисто коллективом, — отмахнулся Ву, подмигнув омеге, и тот фыркнул, явно не будучи впечатлённым аргументом альфы. — Что-то не так? — подал голос Пак, лениво засунув руки в карманы брюк. — Мне только что позвонили, мистер О и Сехун уже подъезжают, — объяснил наконец Бэкхён, а после развернулся и скрылся в доме. — Что за Сехун ещё? — скептически изогнул брови Чанёль, уже поднимаясь по ступенькам следом за Бёном. — Женишок, кто ж ещё! — усмехнулся Ифань, также разворачиваясь, дабы занять свою позицию, а после добавил, мельком заметив, как альфа нахмурился: — Ты на внимание, что ли, рассчитывал? Занят наш Бэкки уже, так что губу закатай, — сказал он это в шуточной форме, и Пак лишь хохотнул, скрываясь в доме, напоследок обменявшись с Ву взглядами, негласно сговариваясь, если что — связаться по гарнитуре.       Лишь в доме, проходя мимо столовой, где омеги опять что-то суетливо переставляли, альфа против воли насупился, в этот раз не поймав на себе взгляд Бэкхёна, коего, признаться, неосознанно ждал.       «Всего лишь инстинкты, не более».

***

      Привыкший к выяснению отношений на кулаках, Чанёль поначалу чувствовал некоторое неудобство, когда пристегнул к ремню брюк кобуру с пистолетом. Разумеется, Пак уже пользовался огнестрелом и не раз, но то было лишь для забавы. Сейчас же сей предмет обороны был с ним не просто так, и возможно, что однажды альфе придётся им воспользоваться, наставляя дуло на своего оппонента. Впрочем, с этой мыслью он быстро свыкся — Чанель собственными руками доводил своих противников до полного несостояния самостоятельно защищаться, поэтому, простое нажатие на курок его нисколько не пугало.       Спускаясь со второго этажа, предварительно связавшись с Ифанем, который сообщил, что машина гостей уже въезжает в гараж, Чанёль отметил, как все в доме оживились, хоть народу тут почти и не было. Прислугу Бэкхён успел разогнать, поэтому осталась лишь охрана и сам омега вместе со своим стилистом, который поначалу тоже хотел уйти, считая себя здесь лишним, однако Бён попросил его остаться, что-то заговорщицки шепча возле лестницы. Это Пак увидел благодаря всё тем же камерам, поэтому и не знал, что именно актёр там ему шептал, да и не горел желанием знать — мало ли какие там у них, омег, заморочки.       Чанёль подпирал плечом стену в коридоре, когда со стороны гостиной к нему подошёл какой-то больно нервный Бён, что, вообще-то, внешне было незаметно, просто Пак это чувствовал даже на расстоянии, с одной стороны, вновь раздражаясь, а с другой, отмечая в этой особенности явные плюсы — как телохранителю ему очень полезно вот так легко чувствовать объект своей защиты. Омега, к слову, теперь уже окончательно был при параде, надев пару аксессуаров. Одним из них было аккуратное золотое кольцо на безымянном пальце, которого Пак ранее не видел. Не трудно было догадаться, что кольцо актёру подарил его будущий жених во время помолвки, поэтому Чанёль хмыкнул, без труда сообразив, что Бэкхён откровенно не хочет этого брака, вот и кольцо не носит в отсутствие этого своего Сехуна. Целая мелодрама, ей-богу. — Я давно знаком с мистером О, он не тот человек, который будет желать мне зла, поэтому постарайтесь не смутить его своими действиями, — ясно намекая на то, что Пак должен держаться на расстоянии, выдвинул свои требования Бэкхён, сурово смотря на мужчину, будто это выражение лица могло произвести на альфу какой-то должный эффект. — А я знаю, каким ужасным может быть этот мир, так что мне виднее, — хмыкнул Чанёль, прекрасно понимая, что омега потом может обо всём настучать Минхо, а поскольку тот сам просил Пака более скрупулёзно следить за актёром в этот вечер, то претензий к нему и не будет. — Ваша безопасность — целиком и полностью моя обязанность. Никто не может гарантировать исключительно благих намерений со стороны этого вашего мистера О, поэтому снимите розовые очки и просто доверьтесь мне, — растрепав укладку, над коей постарались ещё в агентстве по просьбе Чхве, ответил Пак и первым направился к дверям, краем глаза замечая, что Бэкхён, сжав губы, двинулся следом, низко опустив голову.       Нашумевшие гости появились на пороге коттеджа в сопровождении Ву, который, прежде чем вновь вернуться во двор, коротко кивнул Чанёлю. Пак же поклонился, поймав на себе взгляд высокого альфы, что, похоже, был главой семейства. Мистер О был довольно хорош для своих пятидесяти с лишним. Волосы его ещё не тронула седина (либо это просто хорошая краска), морщины, пусть и присутствовали, но не были глубокими, а во взгляде открыто читалась некая юношеская весёлость, что говорило о дружелюбном нраве этого альфы. По крайней мере, так казалось поначалу. — Добрый вечер, Бэкхён! — разуваясь, воскликнул О, расплываясь в улыбке, и омега ответил тем же, пусть и заметно наиграно. Впрочем, по легенде, выдуманной Бёном сегодня во время утреннего телефонного разговора, актёру вроде как нездоровилось, поэтому никто и не заметил тени напряжённости в его поведении. — Рад вас познакомить с моим супругом, — вновь заговорил альфа, когда вся семья уже направлялась в столовую, куда пригласил их Бэк, и как-то косо глянул на стоящего чуть поодаль Чанёля. — О Джинхо, приятно познакомиться, Бэкхён, — он был невысок, в отличие от своего мужа, и больше создавал образ именно домашнего омеги, в то время как альфа, будучи в костюме, выглядел в соответствии со своим статусом — директором крупной компании по производству бытовой техники. — Прости, что побеспокоили тебя во время болезни, просто у Хибома сегодня единственный свободный вечер. — Ничего страшного, мне и самому скоро предстоят съёмки, поэтому времени свободного не будет, — с улыбкой отмахнулся актёр, пожимая протянутую омегой руку. — О, правда? Я смотрел почти все дорамы с твоим участием! Знаешь, какую бы роль тебе не дали, тебе всё к лицу. — Что ж, тогда идёмте ужинать? Если хотите, могу немного рассказать вам о своём новом проекте, — спохватился Бэкхён, увлекая гостей в столовую.       Паку ничего не оставалось как остаться в коридоре, нехотя последовав словам омеги, но и отсюда вся обстановка за столом была видна как на ладони, поэтому разницы особой не было. Последним в столовую вошел молодой альфа в строгом чёрном костюме. Широкие плечи придавали статности, чуть нахмуренные брови — серьёзности, а светлый оттенок кожи прямо-таки кричал о том, что этот альфа явно не из простых.       «Аристократ», — с кривой улыбочкой подметил Пак, сообразив, что именно он являлся будущим супругом Бэкхёна, а после в очередной раз хмыкнул. Это какими же должны быть отношения, чтобы они даже не приветствовали друг друга хотя бы из чистой вежливости? — Бэкхёну он не нравится, — вдруг раздалось со стороны лестницы, а после и сам обладатель голоса появился в поле зрения Чанёля. И каково же было его удивление, когда к нему подошёл Минсок, недовольно сведя брови и сложив на груди руки. — А меня и вовсе раздражает, — пожал плечами стилист, наблюдая за тем, как Бэкхён буквально разрывается, стараясь угодить всем за столом. — Высокомерный больно. Уж не знаю, что он там насчёт Бэка думает, но если только попробует что-то плохое в его сторону выкинуть… — Мне стоит преподать ему урок? — усмехнулся Чанёль, также как и омега, наблюдая за Бёном. — Ты же для этого ко мне подошёл? Попросить, чтобы я за этим Сехуном в оба глаза следил? — В общем-то да, а ещё чтобы извиниться, — подняв на альфу взгляд, выдал Минсок, чем того невольно удивил. — За то, что столь категорично к тебе отнёсся тогда, в кабинете Кима. И за Чондэ тоже прошу прощения, он у нас вспыльчивый сам по себе, а Бэкхён для него как младший брат, вот он и разозлился. — Все-то вы его любите. — Но Бэкхён и правда хороший, просто привык сам со своими проблемами справляться, поэтому и кажется холодным. Не любит быть слабым в глазах окружающих. Хотя, в тот день после покушения… Он ведь омега, пусть и сильный. Многие в его ситуации давно сдались бы и просто ждали своей кончины, потому что боятся. Бэкхён тоже боится, но вместе с тем находит в себе силы жить как раньше. Я верю, что однажды у него получится вернуться к прежней жизни, но один он не сможет, — вполголоса говорил стилист, всякий раз замолкая, когда Бён, словно что-то услышав, украдкой бросал на телохранителя и стилиста подозрительные взгляды, явно планируя после отъезда четы О поговорить по этому поводу с другом. — Ему нужна защита… — Для этого есть я, — пожал плечами Пак, запустив пятерню в волосы. — Я не договорил, — нахмурился Минсок. — Ему нужна защита близкого человека, которым Сехун точно никогда не станет, поэтому никто этот брак и не одобряет. Бэкхён заслуживает лучшего, — эти слова стилиста отдались в душе Чанёля глухой болью. Исин был лучшим, а раз омега предпочёл с ним порвать, то уже сам виноват в своём одиночестве. — Поэтому я и хотел тебя попросить не ограничиваться рамками своей должности. Ты можешь отказаться, конечно же, но и мне, и самому Бэкхёну будет спокойнее, если рядом будет тот, кого он сможет назвать хотя бы другом. — С какой стати мне это делать? — сквозь зубы процедил альфа, ясно понимая, что намекает Минсок совсем на другое. — С той стати, что ты его альфа! — воровато глянув в сторону столовой, где Бэкхён был увлечён разговором со старшим омегой, грозно прошептал стилист, смерив было возмутившегося Пака тяжёлым взглядом. — Ты не подумай, Бэкхёну твоё сильное плечо и подавно не нужно, я просто как его друг прошу. Будь человеком, войди в положение! — после этой своей реплики Минсок шустро ретировался на второй этаж, вновь возвращаясь в спальню актёра, оставляя Чанёля молча осмысливать выдвинутые ему заявления.       «Ещё чего», — промелькнуло в мыслях, прежде чем Пак дёрнулся, заметив, как мистер О, взяв Бэкхёна под локоть, повёл его в гостиную, где был ещё один выход на улицу через террасу. Омегу это резкое желание альфы прогуляться явно напрягло и взволновало, что даже на расстоянии вновь уловил Чанёль, сразу двигаясь следом за парочкой и попутно докладывая Ифаню, что Бён и О сейчас появятся на улице. — Если вдруг что, действуй без промедления, — коротко отдал распоряжение Ву, завершая вызов.       Пак лишь кивнул самому себе, стремительно сокращая расстояние до парочки, что уже вышла на улицу под звучный смех мистера О.       «С какой стати мне это делать?» — вспомнив о том, с какой целью устроился к актёру телохранителем, Чанёль в очередной раз задался этим вопросом, вновь ощущая невидимые волны напряжение, исходящие от омеги.       «С той стати, что ты его альфа!» — пронеслись в мыслях чужие слова ровно в ту же секунду, когда Бэкхён, улучив момент, обернулся, заметно успокоившись при виде Чанёля, что шёл позади. А Пак шумно выдохнул, поймав себя на мысли, что Бён целиком и полностью ему доверяет.

***

— Смотрю, Чхве всё-таки окружил вас должной защитой, — пригубив вино из бокала, заметил мистер О, в то время, как омега буквально влил в себя свою порцию алкоголя, успев до этого и за столом осушить пару бокалов. Наверное, будь его воля, он бы сегодня весь вечер только и делал, что пил, потому что настроение с самого утра ни к чёрту. — Похвально. Посмотрел я, все серьёзные такие, и, что самое главное, надёжные, — продолжил альфа, ведя Бэкхёна по каменистой дорожке вдоль дома. — После свадьбы я также выделю вам охрану из своего штаба, после чего вы напрочь забудете обо всём этом кошмаре. — Я хочу на это надеяться, — улыбнулся Бён, прокрутив пальцами ножку бокала. — Один мне только не нравится. Я так понимаю, он ваш личный телохранитель? — Чанёль? — удивился омега, не понимая, чем альфа его не устроил, пусть и сам, признаться, в день знакомства не особо доверял ему. — Молодой больно для профессионала, — со знанием дела пожал плечами старший О, вновь пригубив вино. — Возраст не показатель способностей, — высвободив локоть из рук альфы, хмыкнул Бэкхён. — Взять даже вашего сына. Он младше меня, а уже занимает высокую должность. Поэтому, не вижу причин судить. — Соглашусь, но для телохранителя важно доверие хозяина, то есть вас. Вы готовы доверить свою жизнь этому мальчишке? — ядовито расхохотался Хибом, остановившись возле беседки. — Поверьте, я смогу найти кандидатуру намного лучше. — Думаю, это лишнее, потому что Чанёль меня во всём устраивает, — твёрдо заверил омега, интонацией давая понять, что на этом разговор окончен. — Вы только об этом поговорить хотели? — Нет, я хотел бы обсудить вашу с Сехуном свадьбу, — прокашлявшись, начал О, залпом допивая вино. — Необходимо немного изменить дату. — А чем вас конец этого месяца не устраивает? — Договор, который мы с Чунмёном-ши хотим подписать, лучше было бы заключить как можно быстрее. Да и не кажется ли вам это слишком долгим? Ещё целый месяц, а опасность вам угрожает уже неделю. Вы живёте один, что значительно упрощает вашим недоброжелателям работу. Они могут хоть в любой день сюда заявиться! — Тем не менее, менять я ничего не собираюсь. Думаю, Сехун меня в этом поддержит, — на последнем слове актёр сощурился и хотел было уже вернуться в дом, но был остановлен О. — Что-то ещё? — Тогда просто начните жить вместе. Вы же будущие супруги, в конце концов! — Наш брак — формальность, а жить под одной крышей мы даже после свадьбы не будем, уж поверьте! И уберите от меня руки! — вырвав ладонь из цепкой хватки альфы, повысил голос Бэкхён, разворачиваясь на пятках и сразу же встречаясь взглядом с Чанёлем, который до этого ещё старался держаться на расстоянии, а теперь уже сам шёл навстречу омеге, нервно бегая взглядом то по взрослому альфе, то по Бэку. — Что случилось? Он что-то сделал? — притормозив омегу за плечо, спросил Пак, старательно пытаясь заглянуть актёру в глаза, на что тот дёрнулся и спешно скрылся в доме, ясно давая понять, что никого видеть и слышать не хочет. — А ну стоять, — он выставил вперёд ладонь, когда О со вздохом хотел отправиться следом. Чанёль раздражённо сжал челюсти, да так, что на скулах желваки заходили. — Что вы ему сказали? — Не суйся, куда не просят, — рыкнул не менее злой альфа и всё-таки скрылся за дверью, оставляя Пака во дворе одного. — Что у них там случилось? — раздался голос Ифаня в гарнитуре. — Повздорили, похоже. Оба молчат как партизаны, — нехотя возвращаясь в дом, ответил Чанёль. — Думаю, О сейчас уже уедут, а даже если и не захотят, Бэк их сам выпроводит, так что следите за воротами, а я пошёл в рассадник зла. — Куда? — Ву хохотнул. — К Бэкхёну. — А, ну тогда удачи, — на этом Ифань отключился, а Чанёль наконец оказался в прихожей, где чета О уже во всю собиралась под аккомпанемент ворчания главы семейства. — Будьте осторожны на дороге, — сухо бросил Пак, направляясь на второй этаж, что Хибом демонстративно проигнорировал, подгоняя супруга и сына скорее покинуть дом этого «скандалиста». Когда же альфа поднялся по лестнице, за семейкой наконец захлопнулась дверь, погружая дом в тишину. По крайней мере, Чанёль так думал, пока не дошёл до спальни омеги, за дверью которой проходили жёсткие дебаты. Подслушивать альфа не должен и даже права не имел, однако всё равно прилип к двери ухом, обещая потом как-нибудь себя за это наказать.

***

— Бэкхён, успокойся, я прошу тебя! — всё-таки повысил голос Минсок, устав слушать, кажется, бесконечную тираду о том, как Бёна всё достало. — Что тебе сказал этот мистер О? — Он хотел, чтобы мы с Сехуном съехались! Ты понимаешь, чтобы жили под одной крышей, ели за одним столом и спали в одной кровати! — налив в бокал ещё вина и зажмурившись, Бён выпил его продолжая возмущаться, задыхаясь от негодования. — Ну, про последнее я сомневаюсь, ты бы даже на улице спал, но только не с ним. Они бы не смогли тебя заставить, да и не надо им это. — Это не всё, Мин, он уже не первый раз просит меня приблизить дату свадьбы, а я готов хоть на Аляску сбежать, лишь бы отсрочить ее! Неужели так сложно понять, что мне этот брак не в радость и торопить меня бессмысленно?! Он специально мне на нервы действует каждую нашу встречу? То со свадьбой этой, то про Сехуна своего заладит: «Какой хороший альфа! А какие у вас здоровые детки будут! Мои наследники!» Да меня выворачивает от одной только мысли, что я с ним… — на последней фразе голос омеги осип, а сам Бэкхён устало опустился на свою кровать, падая лицом на подушку, рядом с которой и сидел Минсок, сложив ноги по-турецки. — Мы друг друга не перевариваем! Ладно мистер Ким, я ему чужой человек, а Сехун ведь сын мистера О. Разве они не хотят сыну счастья, которого у него со мной не будет никогда? А я? Я ведь тоже человек! Да, мистер Ким не принуждал меня силой и я сам на это пошёл, но почему обо мне никто не подумал? Они все просто поставили меня перед фактом, что будет свадьба, но у меня есть право отказаться. И это всё? Думают, проблема решена? А ничего, что по контракту развод может быть только через пять лет? Мне будет тридцать два! Какое мне там уже замужество?! Я ведь так и останусь один на всю жизнь, а я этого не хочу! Я семью хочу, Мин, настоящую!       Стилист растерянно похлопал ресницами, не зная, что говорить, когда Бэкхён на него так жалостливо смотрел. Лежал на кровати, свернувшись клубочком, и смотрел, точно побитый щенок, которому всего-то не хватало чисто человеческой любви. Бён тот самый тип людей, что обычно скрывают свои истинные желания, действуя так, как того требует жизнь. Карьерист. Актёр посвятил работе всю свою молодость, отказался даже от сильных чувств, а теперь, наконец добившись всего, чего желал, остался совсем один. Он словно попал в замкнутый круг, из которого выйти не поможет даже принудительный брак, потому что штамп в паспорте ровным счётом ничего не поменяет. Бэкхён останется одиноким. И он это прекрасно понимал, поэтому мысли об одиночестве стали посещать его чаще, а призрачное желание завести семью — всё стремительнее становилось очередной жизненной целью. Минсок друга только поддерживал, потому что как никто другой знал, каково Бёну сейчас. Это на экранах их кумир появлялся всегда весёлым и красивым омегой, у которого всё прекрасно, но в жизни у него на сердце скребут кошки, и руки каждую ночь обнимают подушку, потому что больше некого. Это одиночество Бэкхёна душит, да так, что Минсок сам болезненно морщиться от боли в груди. — Будет у тебя семья, Бэк, — позволив омеге положить голову на свои колени и запустив пальцы в его волосы, улыбнулся стилист, замечая, что актёр, кажется, собрался спать. — Я, наверное, пьян, Мин, — почти шёпотом выдохнул Бэкхён, закрыв глаза. — А ещё я устал от того, что никому не нужен, даже истинному своему! — Да ты вроде и сам не горел желанием с ним связываться, — особо не обращая внимания на этот пьяный бред, фыркнул стилист, уже в какой раз подмечая, что друг ну вот совсем не умеет пить. — Я и не буду! — Надеюсь, не потому что гордость свою тешишь, — подмигнул омеге Минсок. — Я тоже надеюсь, — уже на грани сна и реальности улыбнулся Бэкхён и всё-таки заснул через какое-то время, сомкнув веки. Стилисту же оставалось осторожно выбраться из-под друга и на цыпочках подобраться к двери. И вот чего он точно не ожидал, так это того, что прямо за ней его будет ждать взъерошенный Чанёль, у которого подозрительно бегали глаза. — Подслушивать нехорошо, — нахмурился омега, строго осматривая альфу с ног до головы. — Много услышал? — Начиная со слов «дата свадьбы» и до конца, — неловко почесав затылок, ответил альфа, следуя за стилистом к лестнице. — И что думаешь? — Я его понимаю, — пожал плечами Чанёль, останавливаясь на середине лестницы. — Я тоже один уже десять лет, правда, такого желания всё исправить, как у него, вроде бы нет. Я не думал об этом. — А вот подумай. Я уже понял, что вы с Бэкхёном одного поля ягоды и через свою гордость хрен переступите, но вы всё-таки истинные, — надевая обувь, Минсок выпрямился. — Ты появился в его жизни как раз в тот момент, когда ему была нужна поддержка. Мало похоже на совпадение. Значит, судьба? — Не верю в эту чушь. — Вот и Бэк не верит, — улыбнулся стилист, а после скрылся на улице, прихватив пакет с продуктами, с которым заявился в дом актёра днём.       Когда за омегой закрылась дверь, Пак ещё около минуты простоял на лестнице, вслушиваясь в тишину дома, словно та может как-то повлиять на его мысли. Вспомнив о случайно подслушанном разговоре, альфа решил вернуться в спальню актёра и задать ему вопрос, который хотел озвучить еще когда поднимался в первый раз. Но за дверью была полнейшая тишина, отчего Чанёль даже задумался, а не прибьют ли его в состоянии аффекта, если он зайдёт. Однако альфа зря волновался, поскольку на его приветствие никто не откликнулся.       В спальне было почти темно, лишь на тумбочке горел тусклый светильник, свет которого озарял спящего на кровати омегу. Бэкхён тихо сопел, обнимая одной рукой колени, в то время как другая просто свисала с кровати. Похоже, чужое вторжение его сну не помешало, потому что никаких признаков пробуждения актёр не подавал, и Пак расслабился. Он не ожидал, что Бён будет спать, да и Минсок его не предупредил. Сам он записи камер ещё не видел, поэтому сейчас был застигнут врасплох таким видом омеги и не знал, а стоит ли того будить, или же будет лучше отложить свои вопросы до утра.       Но пока Чанёль хмурился, не зная как поступить, Бэкхён захныкал, едва заметно шевеля тонкими пальцами.       Если поначалу Пак думал, что ему показалось, то после третьего раза сомневаться перестал и, приблизившись, опустился на корточки перед кроватью омеги так, что его красивое лицо было на уровне его глаз, благодаря чему смог рассмотреть пьяный румянец на чужих щеках. Бутылку вина на полу возле кровати Чанёль увидел лишь сейчас, только после этого сообразив, почему актёр так быстро отключился.       Бэкхён сжал губы в тонкую полоску и что-то промычал, словно кто-то во сне пытался заставить его делать то, что актёр категорически не хотел. Высокий тон изредка срывался и лишь скрипел, а Чанёль откровенно не понимал, какого хрена он продолжает сидеть на полу, в открытую пялясь на омегу. Так нельзя было — личное пространство и всё такое, поэтому Пак нехотя поднялся, опираясь на край кровати, но тут же оказался схвачен цепкой ручонкой. Бэкхён крепко удерживал его, как держат маленькие дети, стоит им протянуть палец. И Бён совершенно точно спал, отчего альфа усмехнулся и вновь уселся на пол, продолжая разглядывать лицо актёра. — Не отпустишь? — обратился Чанёль к нему, легонько встряхнув рукой в попытке высвободиться. Но хватка стала крепче, а на лице омеги опять не дрогнул ни один мускул. Разве что хныкать он перестал. — Мне надо следить за обстановкой, поэтому ты должен меня отпустить, даже если не хочешь. Бэкхён, — вновь тряхнув рукой, альфа позвал по имени, на что Бён ответил мычанием. Помнится, Пак и сам такое выделывал, когда Исин будил его по утрам. Очень неприятно, когда тебя силой вытаскивают из снов, но только в том случае, когда эти сны до сказочного хорошие. У омеги же всё было несколько иначе, раз он корчил недовольные рожицы. Неужто сновидение поменялось? — Бэкхён, отпусти.       Аккуратные пальцы продолжали сжимать руку, и Чанёль неосознанно подметил, какие они холодные, просто ледяные. Пожалуй, вторая рука дёрнулась по велению инстинкта. По крайней мере, Пак убеждал себя именно в этом, когда накрывал широкой ладонью их сцепленные в замок пальцы. Когда едва заметно гладил тыльную сторону чужой руки большим пальцем, тоже продолжал убеждать своё сознание, что ничего такого в этом нет. Разве он виноват, что Бэкхён его вот так схватил?       «Это всё отмазки», — всё же сдался Чанёль, с усмешкой выдыхая и вновь поднимая взгляд на спящего. Омега больше не хмурился, ресницы его не дрожали, а губы были чуть приоткрыты. Бэкхён спал настолько сладко, что альфа почувствовал, как и его самого потянуло в сон, пусть он и понимал, что надо бы из этой комнаты убираться. Понимал, но уходить не спешил, продолжая гладить мягкую кожу. Неужели омега ничего не чувствует? Настолько устал? — Бэкхён. — М? — глаз омега не открыл, а Чанёль, похоже, вообще ни на грамм не удивился и не смутился. — Не спишь? — Сплю. — Во сне разговариваешь? — Нет. — Значит, не спишь? — Пак не понимал, почему продолжает эту игру, однако особо от этого не мучился, рассудив, что потом может хоть десять оплеух себе за это дать. — Значит, не сплю, — Бэкхён улыбнулся, по-прежнему не открывая глаз, на что Чанёль вновь усмехнулся. — Мне идти надо. — Иди. — Ты не отпускаешь. — Тогда подожди ещё немножко, — отпустив свои колени и накрыв ладонь альфы своей ладонью, почему-то шёпотом попросил Бён, чуть приоткрыв глаза и тут же зажмурившись. — Я сплю? — Ты же сам сказал, что нет, — заинтересованно наклонив в сторону голову, Пак улыбнулся уголками губ. — Ты спишь сейчас? — Нет. — Значит и я не сплю. Здорово, — Бэкхён пьяно хихикнул и открыл глаза уже смело, сразу переводя затуманенный алкоголем взгляд на их переплетённые пальцы. — Почему мы за руки держимся? — Ты первый начал. — А ты поддержал. — Мне отпустить? — Нет, ещё немножко, — Бэкхён вновь улыбнулся, а Чанёль, кажется, точно начал сходить с ума, потому что ему это нравилось. И улыбка, и чужая рука в его. Иными словами, совсем не то, чего альфа ожидал.       Омега опять закрыл глаза, похоже, планируя заснуть, поэтому ослабил хватку, из-за чего Пак неосознанно почувствовал разочарование. Совсем капельку, но сути не меняет. Бён положил сложенные лодочкой ладони под голову и чуть повозился, прежде чем найти удобную позу для сна, а Чанёль, ведомый внезапной и оттого сумасшедшей мыслью, сам укрыл омегу одеялом. — Спокойной ночи, — накрыв плечи омеги тканью, произнёс Пак, не разрывая зрительного контакта. Разорвал его уже Бэкхён, который закрыл глаза, перед этим с благодарностью кивнув.       Чанёль не помнил, как дошёл до своей комнаты и рухнул в кресло, закрыв руками лицо. То, что произошло минутой назад, ни к чему хорошему обоих не приведёт, несмотря на то, что и Паку, и Бёну всё это явно было в удовольствие, что также лишь всё усложняло. Впрочем, подумает альфа об этом как-нибудь потом, когда кожу перестанет покалывать от чужих прикосновений, и в голове не будет клубится рой странных мыслей, за которые Чанёль себя, опять же, позже накажет.