За масками

      С рассветом наступают новые заботы, которых у Бэкхёна сегодня целый вагон и маленькая тележка, да и сил на реализацию этих планов вдоволь, поскольку актёр наконец-то выспался, не ворочаясь полночи, как это было раньше на протяжении нескольких дней после покушения. Омега был вполне бодрым, несмотря на то, что вчера выпил, поэтому первым, как спустился на первый этаж, начал вызванивать Чондэ, поскольку выезжать на пресс-конференцию необходимо было уже через час, а альфа и не шевелился. — Я уже лечу, Бэк! Заеду за Минсоком и буду как штык уже на месте, — ответил Ким, чем-то гремя на заднем плане. — И дай-ка мне своего телохранителя. — Зачем? — вытянулся в лице Бён, замерев посреди кухни, однако, прежде чем получить ответ, всё же двинулся в сторону лестницы. — Изъясню ему обстановку на этой пресс-конференции, так что не волнуйся, убивать я его пока не буду — ему ещё твою жизнь защищать, — хохотнул альфа, поторапливая актёра.       Бэкхёну ничего не оставалось, как кивнуть и подойти к двери в комнату альфы. Постучав и не получив ответа, омега пообещал перезвонить менеджеру и вновь постучал, но уже настойчивее. Тишина. Нахмурившись и рассудив, что дом этот его собственный, Бён приоткрыл дверь и вошёл внутрь на правах хозяина.       До появления Чанёля эта комната была гостевой, а сейчас, в общем-то, особо не изменилась, поскольку кроме компьютера, здесь больше ничего не появилось. Плотные шторы были наглухо задёрнуты, отчего свет в помещение сейчас проникал только из коридора. Всё лежало на своих местах, в том числе и пара боксёрских перчаток, которые Бэкхён приметил на спортивной сумке возле тумбочки. Не в силах побороть своё любопытство, актёр осторожно обошёл кресло напротив стола, мельком глянул на мониторы, где транслировались записи с камер, на цыпочках подобрался к сумке и, взяв перчатки в руки, с интересом осмотрел их, напоследок ударив перчатки друг о друга. Они были уже затёртыми, потрёпанными, застёжки и вовсе держались на одном честном слове, однако, даже несмотря на это, смотрел Бэкхён на них с нескрываемым восхищением хотя бы потому, что никогда настоящие боксёрские перчатки вблизи не видел и уж тем более не держал в руках. От материала пахло пылью и чем-то резким, но вместе с тем и альфой, которому эти перчатки принадлежали. Да что там перчатки, вся комната насквозь пропахла терпким кофе, отчего Бён уже и пожалел, что сунулся сюда, однако уходить не торопился. По крайней мере, до тех пор, пока не услышал мычание из-под одеяла. — Спит? — неизвестно кого спросил Бэкхён, тихо подходя и осторожно наклоняясь над кроватью альфы, дабы заглянуть ему через плечо. Чанёль поначалу никак не реагировал — продолжал беззаботно храпеть — а после вдруг перекатился на спину, скидывая рукой одеяло почти по пояс. Следя за происходящим на территории, альфа заснул совсем недавно, что Бэк понял по двум кружкам из-под кофе. Должно быть, Чанёль вливал в себя кофеин всю ночь, а ближе к рассвету всё же сдался давлению естественных потребностей и отрубился. Впрочем, упрекать его за это омега не собирался — он по себе знал, что такое недосып, который Паку как телохранителю будет только мешать. К тому же, сегодня актёру предстоит пресс-конференция, где альфа должен быть во внимании и полной готовности. Именно поэтому Бэкхён попятился к двери, перед этим осторожно накрыв Чанёля одеялом. — Бэкхён, — позвал вдруг альфа хриплым ото сна голосом, и Бён замер как вкопанный перед порогом, а после дёрганно обернулся. — Что? — Ты что здесь делаешь? — Пак, похоже, о поползновениях на свои перчатки ничего не знал, потому что до этого и правда спал без задних ног, зато сейчас уже вполне в сознании приподнялся на локтях, сканируя вторженца пристальным взглядом с прищуром. — Чондэ звонил, он хочет с тобой поговорить, — скороговоркой выпалил омега, продемонстрировав телефон и старательно игнорируя тот факт, что они так быстро перешли на «ты», хотя, на минуточку, даже не договаривались об этом. — Мне ему сейчас перезвонить или позже? — Звони, — полноценно сев на кровати, отчего одеяло вновь скатилось на пояс, прохрипел Чанёль, запуская пятерню в спутанные после сна волосы. — Садись, — когда актёр протянул ему телефон с вызываемым абонентом, отрезал Пак, чуть отодвигаясь в сторону, и омега культурно присел на самом краешке, словно в любой момент был готов сорваться с низкого старта и рвануть как можно дальше из этой комнаты. — Слушаю, — обратился альфа уже к Чондэ, который наконец соизволил поднять трубку. — Здарова, ушастый, — похоже, Ким улыбался. — Надеюсь, ты уже в курсе, что сегодня едешь с Бэкхёном на пресс-конференцию? — Мы едем на пресс-конференцию? — прикрыв микрофон рукой, округлил глаза Пак, на что Бэк коротко кивнул и поспешил отвернуться. — Теперь в курсе, — отняв руку от динамика, нахмурился Чанёль, поскольку не был впечатлён тем, что последним узнал обо всём. — Меня Минхо попросил тебя проинформировать. В общем, если вкратце, ты должен смотреть за Бэкхёном в оба глаза. Эта пресс-конференция организована фондом, поэтому неизвестно, что там может произойти. Мы с Минсоком будем ждать вас уже там, поэтому если по дороге с Бэка хоть один волосок упадёт… Это будет на твоей совести, — последнее Ким угрожающе прорычал и отключился, на что Чанёль хмыкнул и вернул телефон омеге, тряхнув головой в попытке окончательно проснуться. — Что Чондэ сказал? — Что я должен из кожи вон вылезти, но тебя защитить в случае форс-мажора, — буркнул Пак в ответ и свесил с кровати ноги, устало потирая виски. — Сколько времени до выезда? — Меньше часа, — прокашлявшись, ответил Бэкхён, не понимая, почему всё ещё сидит в этой комнате, а главное, почему сидит на кровати альфы, который сейчас в одном нижнем белье и так близко. — Тогда окажи услугу, — поднявшись и уже схватившись за дверную ручку ванной комнаты, заговорил Пак, — свари мне кофе. — Хорошо, — прежде чем подумать, кивнул Бён и выдохнул лишь после того, как Чанёль скрылся за дверью. Впрочем, даже после этого до конца в себя Бэкхён так и не пришёл, продолжая сверлить расфокусированным взглядом белую дверь, возле которой до сих пор мерещилась широкая спина истинного, что Бёна и нервировало.       Через несколько секунд собрав себя в кучу, омега на ватных ногах поднялся и поплёлся прочь, на ходу пытаясь понять, что с ним происходит. Это ведь неправильно так пялиться на почти незнакомого альфу. И плевать с высокой колокольни на тот факт, что они истинные. Бэкхён сам себе пообещал, что переходить невидимую грань не будет, в то время как его сегодняшний визит в спальню Чанёля как раз-таки можно было расценить как попытку изменить их отношения. Да, Бён переступил лишь порог комнаты, но что будет дальше? Может, омега позаимствует вещи альфы? А потом что? В кровать к нему прыгнет?!       «Это уже ни в какие ворота!» — зло подумал актёр, вместе с тем продолжая помешивать в турке кофе, который варил сейчас вовсе не для себя. Буквально на секунду у него возник порыв бросить это занятие, и Бён почти решился выключить плиту, однако, пообещав, что впредь себе такой вольности не позволит, он продолжил варить этот чёртов кофе.       Чанёль спустился со второго этажа уже через пятнадцать минут, будучи одетым в рубашку с закатанными по локоть рукавами, форменные брюки и с утренним беспорядком на голове, что, впрочем, внешний вид альфы не портило, а наоборот, придавало некого шарма. На шее у него болталась чёрная тканевая полоска галстука и провода гарнитуры, которая также свисала с уха, а не сидела плотно на нём. Альфа буквально на ходу застёгивал ремешок наручных часов, что получалось из рук вон плохо, а оттого нелепо.       «Ну вот кто это зубами делает?» — Бэкхён, наблюдаший за этой картиной, невольно даже глаза закатил и, выключив плиту, повернулся к Паку лицом, сложив на груди руки. — Вы так весь ремешок изгрызёте, но не застегнёте. Это руками делается, — акцентировав свою интонацию на слове «Вы», заметил омега. — Нахрен мне вообще эти часы? — попытавшись провернуть махинацию с застёжкой руками и потерпев полный крах, рыкнул Чанёль, грузно опустившись на стул за кухонный стол. Бэкхён лишь хмыкнул и, налив свежесваренный кофе в чашку, поставил напиток перед телохранителем, а после подобрал выкинутые им часы с пола, неодобрительно смотря на мужчину. — Это не просто часы, там датчик, — вспомнив что-то такое из слов Минхо, пояснил Бён, удивляясь своему же спокойствию. — У меня он тоже есть, вот здесь, — продемонстрировав альфе аккуратный золотой браслет с небольшой подвеской на карабине, продолжил актёр, вытягивая свободную руку Пака ближе к себе, разворачивая её запястьем вверх. — Как я понял, этот датчик поможет вам отследить моё местонахождение в случае чего. — Я и так могу, по запаху, — прежде чем подумать, брякнул Чанёль и сразу же стушевался, заметив, как покраснели кончики ушей омеги. — Вас брали на эту должность без расчёта на то, что мы окажемся истинными, — с прищуром шикнул Бэкхён, мстительно туго затягивая ремешок часов, но в последнюю секунду всё же ослабляя застёжку на одно деление. — Извини. — Те. Мы не переходили на «ты», — напомнил Бён, оставляя часы в покое и теперь берясь за галстук. — Разве? А я думал перешли, — глотнув ещё кофе, удивился Пак, подняв на стоящего перед ним омегу пристальный взгляд. — Это когда же? — пальцами приподняв подбородок альфы и расправив воротник его рубашки, Бэкхён скептически изогнул брови, переводя взгляд на галстук, дабы избежать зрительного контакта. — Вчера. — Не припоминаю, — ловко завязывая аккуратный узел, пожал плечами Бён. — Совсем ничего? — для верности Пак даже в глаза актёру заглянуть рискнул, однако ничего, кроме искреннего недоумения, на дне карей радужки не увидел. — А должен? — Бэк напрягся. Ему уже откровенно не нравился этот разговор. — Нет, наверное, — неопределённо пожал плечами Чанёль, пряча хитрую ухмылку за полупустой чашкой. Впрочем, от острого взгляда омеги это не укрылось, поэтому он спешно расправил воротник рубашки и отступил на шаг назад. — Не паясничайте. — Никто и не паясничает. Спасибо за кофе. — Не за что, — забрав пустую чашку и двинувшись к мойке, бросил Бэкхён через плечо. — Полчаса осталось. Иди переодеваться. — Идите! — зло зыркнув на Чанёля, поправил его Бён, нервно крутанув вентиль в обратную сторону. В следующую секунду омега и вовсе грозно топал ногами, направляясь к лестнице и спиной чувствуя насмешливый взгляд из кухни.

***

      Подогнав машину ко входу в гараж, Чанёль тут же закурил, облокотившись о дверь автомобиля. Если в доме, а тем более в присутствии Бэкхёна, альфа ещё старался держать себя, то сейчас, уже даже не скрывая, нервно делал затяжку за затяжкой, однако не чувствуя ожидаемого расслабления. Во-первых, Пак вновь не выспался, к чему он, пожалуй, ещё долго будет привыкать, ведь сменщика Чхве ему находить судя по всему не собирается. Во-вторых, тот факт, что Бэкхён ничего из событий вчерашнего вечера не помнит, всё не желала покидать его мысли, отчего Чанёль и не знал даже, рад он такому повороту, или это его разочаровывало и раздражало. Почему? Тоже не ясно. Помимо всего этого, Пак помнил и сегодняшнее утро, когда он, проснувшись, обнаружил в своей комнате Бёна. Омега не сбежал даже после того, как альфа специально скинул с себя одеяло в попытке смутить вторженца. Бэкхён упорно продолжал сидеть на его кровати, а после ещё и кофе сварил, стоило Чанёлю только попросить. Куда делась вся гордость? К чему вся эта забота? В том, что эта была именно она, Пак перестал сомневаться после того, как тонкие пальчики покончили с галстуком на его шее. Вкупе со вчерашним, такое поведение омеги альфу действительно нервировало.       И ладно только это. Чанёль бесился от самого себя. Вчера он полночи неотрывно пялился на один единственный кадр на мониторе, где выводилась запись происходящего в спальне актёра. Нет, альфа не любовался всю ночь напролёт спящим личиком Бэкхёна, он просто сканировал взглядом то место, где сам несколько минут назад сидел и держал руку омеги. Почему именно в тот момент его не посетила мысль с Бёном расправиться? Ведь лучшего момента и не придумаешь! В доме никого не было, Ифань в нём опасности не видел, а значит, не вломился бы в комнату в тот момент, когда Пак достал бы оружие. Что его остановило? А главное, смог бы он вообще что-либо сделать, если бы всё-таки решился попробовать? Невесёлая догадка о том, что у него просто-напросто рука не поднялась бы, заставила заскрежетать зубами и сжать кулаки до меловых костяшек, потому что Чанёль, кажется, медленно терял голову. Сходил с ума, сопротивляясь лишь для виду — если бы и правда хотел, просто выдернул бы вчера свою руку, а не ждал бы, когда омега сам отпустит. Пак слабак. Это было похоже на какое-то раздвоение личности. Одна желала Бэкхёну скорейшей смерти, а вторая скалилась и рычала, желая защитить то, что по праву её, и только её. Эти два противоречивых мнения убивали Чанёля изнутри, а он и не знал чего боится больше — того, что рано или поздно опустит руки и сдастся, или того, что в какой-то момент его переклинит, и он сделает то, зачем вообще сюда пришёл. — Долго же вы, — заметив Бэкхёна, который только что вышел из дома с парой сумок в руках, проворчал Пак, открывая заднюю дверь. — Тем не менее мы успеваем, — забросив сумки в салон и забравшись следом, парировал Бён, пристально глядя альфе в глаза.       Чанёль и слова вставить не успел, как омега буквально заставил его наклониться, чтобы поправить всё тот же чёртов галстук. Актёр невозмутимо затянул его потуже, после чего Пак наконец отмер и буквально сбросил с себя чужие руки, сразу же ловя на себе полный недоумения взгляд. — Не надо этого делать, — несколько грубо бросил альфа, прежде чем сесть на водительское сидение. Когда же Чанёль посмотрел в зеркало заднего вида, Бэкхён уже отвернулся к окну и выглядел жутко недовольным. По крайней мере, закушенная нижняя губа и плотно сжатые челюсти говорили именно об этом.       «Обиделся», — хмыкнув, подметил Пак, поворачивая ключ зажигания. Пусть хоть заобижается, альфе до лампочки.       Когда авто выехало с территории коттеджа, а через некоторое время влилось в живой поток машин перед перекрёстком, никто и словом не обмолвился. Чанёль решил полностью сконцентрироваться на дороге, а Бён продолжал пялиться в окно, нарочно даже ни разу не посмотрев в сторону Пака, словно его и нет вообще. Впрочем, Пак был только «за» провести эту черту, за которую оба даже через собственный труп не зайдут. Раньше эта черта также была, только вот не столь явная, как показала практика. Возможно, взаимная обида поменяет положение дел? — Приехали, — уже через полчаса произнёс альфа, выключая двигатель и ставя машину на ручник.       Сейчас они были на подземной стоянке офиса, в котором должна будет пройти пресс-конференция, посвященная деятельности фонда в течение прошедшего месяца. И Бэкхён, как основное лицо, сделавшее пожертвование, также был приглашён с речью. По этой причине вместо того, чтобы высыпаться перед перенесённым чтением сценария, Бён вынужден был ехать первым делом сюда, а уже потом на съемки. Именно поэтому, собственно, актёр и захватил с собой сценарий и сменную одежду, дабы больше не возвращаться домой, на что не будет ни времени, ни желания, особенно после того случая в гараже.       Бэкхен был не глупым омегой, и ясно понял, что Чанёль таким образом показывал своё категоричное нежелание какого-либо рода отношений, не считая рабочих. Но ведь и омега всеми руками и ногами против. Разве он давал повод думать иначе? — Выходите, — холодно произнёс альфа, открыв заднюю дверь. Бён же, оглядев телохранителя с ног до головы, буквально выскочил из салона и хотел было уже идти прочь, как альфа схватил его за запястье. — Здесь может быть опасно, — объяснил свои действия Чанёль, не отпуская руку омеги даже после того, как закрыл за ним дверь и поставил автомобиль на сигнализацию. — Держитесь рядом со мной, — прежде чем сдвинуться с места, строго добавил Пак, никак не ожидая, что Бэкхён буквально выдернет свою руку, зло глядя на него исподлобья. — Я это и без вас знаю! — Слушайте, не надо выставлять меня врагом народа, ладно? — сообразив, что омега всё это делает из-за обиды, прорычал Чанёль, засунув руки в карманы. — Если вас так оскорбило сегодняшнее моё поведение утром, то попрошу смириться. Романы с вами крутить я не намерен. — А я, хотите сказать, именно на это рассчитывал?! — в возмущении поперхнувшись воздухом, воскликнул актёр, поражаясь наглости альфы. — Ну не я же глазки строить начал! — Чего?! Я вам глазки строил?! Я?! Велика честь! — Вчера вы были об этом другого мнения! — Да что, чёрт возьми, было вчера?! — Бэкхён! — спор их разрушил посторонний голос, в котором Бён без труда узнал Чондэ, а потому тут же отступил на шаг от Чанёля, пока ещё не планируя посвящать Кима в их с Паком проблемы. — Минсок тебя уже ждёт! — Иду я, иду, — буркнул омега, позволяя менеджеру увести себя подальше от альфы, который вновь взялся за сигареты, стоило Бёну скрыться за поворотом.

***

      Бэкхён нервничал. И вовсе не потому, что его одолевал мандраж перед выходом на сцену, где множество фотокамер будут ловить его взгляд. Наоборот, это омегу волновало в последнюю очередь — уже не привыкать, как говорится. Бён был взбудоражен и возмущён, более того, он даже злился, в очередной раз вспоминая перепалку с телохранителем на стоянке. Как этот альфа вообще посмел о таком думать? Как у него язык повернулся обвинять актёра во флирте, зная, что тот помолвлен? И вообще, давал ли Бэкхён хотя бы раз повод такое говорить? — Где Чанёль? — разгружая инструменты, бросил Минсок, глядя на Бэкхёна через отражение в зеркале. — На стоянке остался, — ответил за него Чондэ, развалившись на небольшом кожаном диванчике, что им выделили в качестве места отдыха. — Курит. А ты чего интересуешься? — прищурился Ким, сканируя взглядом стилиста, который на это, впрочем, лишь глаза закатил, без труда сообразив к чему альфа клонит. — Мне уже спросить о другом альфе нельзя? — А зачем тебе другой альфа, если есть я? — искренне удивился Чондэ, скептически изогнув брови. — Я вместо вас вон, под пули встаю, — продемонстрировав повязку на плече, нахохлился он, гордо задрав подбородок. — Тоже мне, герой. Нашёл чем хвалиться! — А чем мне тебя ещё удивить, Мин? Ты же в мою сторону вообще не смотришь! У меня может этот, комплекс неполноценности, а ты «где Чанёль»! — Да сдался мне этот Пак! — Докажи, — вперив в омегу тяжёлый взгляд, выдал Чондэ, вынуждая Минсока растерянно хлопать ресницами. — Как это? — Свидание, — ухмыльнулся Ким, загадочно поиграв бровями. — Со мной. — Слушай, Чондэ, шёл бы ты отсюда, — открыв дверь и отступив в сторону, как бы пропуская альфу, устало выдохнул Минсок, потому что это они уже проходили. Не раз. — Уходишь от ответа? — Бэку надо переодеться, — пожал плечами омега, стойко выдерживая пристальный взгляд мужчины, когда Ким таки соизволил подняться с дивана и направиться к выходу. — И это тоже, — в последнюю секунду добавил он, захлопывая дверь перед носом альфы. — Одна головная боль от него. — А я считаю, что вам не помешало бы свидание, — пожал плечами скучающий Бэкхён, улыбаясь другу в отражении. — Ты на его стороне или на моей? — Я на нейтральной. — И что думает твоя «нейтральная сторона»? — перебирая вешалки с одеждой, спросил Минсок, от волнения закусив губу. — Думает, что тебе надо перестать ломаться. Чондэ за тобой уже три года хвостиком бегает, не пора бы дать ему зелёный свет? — развернувшись к стилисту, Бён чуть склонил голову на бок. — Ты же сам этого хочешь, Мин. В чём дело? — Не знаю, наверное, я боюсь. — Чего? — Что он меня когда-нибудь бросит. Я же не вынесу этого! — Минсок даже руками всплеснул. — Ещё чего придумаешь? Он три года из всех омег только тебя видел, а потом думаешь на сторону уйдёт? Сам-то в это веришь? — Думаешь, стоит согласиться? — отложив в сторону наиболее симпатичную футболку, стилист неуверенно подошёл к актёру. — Конечно! — взяв Кима за руку, ещё шире улыбнулся Бэкхён, пытаясь убедить его, что всё у них с Чондэ будет замечательно. — Сегодня же! — Посмотрим, — хитро ухмыльнулся Минсок, а после взял в руки ту самую вешалку с футболкой, демонстрируя свой выбор Бёну. — Это устроит? Или что-то поярче выбрать? — Нормально, как раз под стать моему настроению, — забрав футболку, пожал плечами Бэкхён, заставляя стилиста после этих слов недоуменно нахмуриться. — Что-то случилось? — Мне бы знать. Слушай, Мин, что было вчера? — спохватился Бён, рассудив, что друг может знать, ведь именно он из знакомых вчера последним покидал дом актёра. — Ты наорал на отца Сехуна, а потом напился. — Я это и так помню, — снимая рубашку и подцепляя пальцами выбранную футболку, буркнул омега, хмурясь всё больше. — Что было после этого? — Ты уснул, — вытянулся в лице Минсок, всё ещё не понимая, к чему Бэк всё это спрашивает. — И всё? — Я ушёл потом, поэтому больше ничего не знаю. — Чёрт, Мин, надо было тебе до утра остаться! — надев вещицу и вновь рухнув в кресло, устало взвыл Бэкхён, упираясь о туалетный столик локтями и закрывая ладонями лицо.       Вообще он бы, пожалуй, так и не переживал бы по поводу этого неизвестного происшествия, если бы не сегодняшняя ссора с альфой. Неужели омега во сне что-то такое выкинул, после чего Чанёль и сделал соответствующие выводы, расценив действия актёра как-то по-своему? — А что случилось-то? — сев на стул рядом с Бёном, осторожно спросил Минсок, уже начиная пугаться такого поведения друга, помня о его ситуации. — В том-то и дело, что я не знаю. — Тогда почему ты так уверен в том, что что-то случилось? — Потому что у Пака рожа больно довольная! — О, как! — Минсок даже подскочил. — Мин, я же ничегошеньки не помню… — запустив пальцы в волосы, буквально проскулил Бэкхён, медленно утопая в безысходности. — Да ладно тебе убиваться! Он бы ничего плохого не сделал, — придя к данному выводу из собственных вчерашних наблюдений, пожал плечами Минсок, пытаясь расслабить Бёна, которому через пятнадцать минут придётся выходить на публику, а значит лучше выкинуть ненужные мысли из головы. — Смотря в каком понимании это «плохо».       Дёрнувшись, Бэкхён обнял себя руками и уставился на своё отражение, по привычке закусывая нижнюю губу и тут же подскакивая от невесёлой догадки. Фыркнув из-за своих же умозаключений, омега коснулся кончиками пальцев своих губ, что не укрылось от цепкого взгляда сидевшего рядом Минсока. — Ну, чего хмуришься? Думаешь, он тебя поцеловал? — улыбнувшись, озвучил вместо Бёна эту догадку стилист, чем заставил первого покраснеть и стыдливо отвернуться. — С чего бы ему? — Во сне ты очень милый. — Весомый аргумент, — прыснув, улыбнулся Бэкхён, вновь неуверенно глянув на себя в зеркало. — Бэк, брось. Будь это что-то плохое, ты бы его ещё вчера вышвырнул. — А может это не он, а я? Может, я ему какие-то гадости во сне наговорил? Или наоборот болтал всякую чушь? — загибал пальцы актёр, мысленно перебирая множество вариантов фраз, одну из которых мог озвучить и натолкнуть альфу на такого рода выводы. — Ну, раз у него сегодня, как ты выразился, «рожа больно довольная», то ему более чем понравилось, — заметил Минсок, беря в руки расчёску и лак для волос. — А теперь успокойся. Ты бы лучше так из-за предстоящего выступления переживал. Речь-то хоть не забыл? — Не забыл, мне там много говорить не надо. Главное отделаться и скорее убраться подальше от камер, — поёжившись, ответил Бэкхён, следя за тем, как ловко стилист перебирает пряди, укладывая некогда торчащие в разные стороны волосы в аккуратную укладку. — Надеюсь, теперь ты не будешь бояться людных мест? Ты ведь не один там будешь, не забывай об этом. Охранная команда рассредоточилась по всему залу, мы с Чондэ будем за кулисами, да и Чанёль рядом. Всё будет хорошо. — Я знаю, но… мне всё равно не даёт покоя нехорошее предчувствие, — вновь нахмурился Бэкхён, вспоминая странные ощущения, что одолевали его во время поездки. Пожалуй, Бён думал об этом почти всю дорогу от дома и до этой гримёрки. Непривычное ощущение опасности откуда-то извне вынуждало даже отчаянные потуги омеги вспомнить что-то из вчерашнего вечера отойти на второй план. Это дома Бэкхён чувствовал свободу, особенно теперь, когда в коттедже почти везде пахло истинным, запах которого действовал на актёра успокаивающе. Сейчас же, будучи в совершенно незнакомом месте, помня о скором выходе на сцену, да ещё и вспоминая день покушения, когда он вот также находился в гримёрке, ничего не подозревая, Бэкхён не мог спокойно сидеть на месте, а оттого кусал губы и теребил ткань кардигана, что лежал на его коленях. Бён боялся повторения истории, из-за чего вздрогнул, когда дверь позади распахнулась. Впрочем, уже через секунду омега с облегчением выдохнул, узнавая в вошедшем Чанёля, а после с жадностью вдыхая запах кофе, для себя решив, что это был последний раз, когда он злоупотреблял особенностями истинности. — Мне Чондэ сказал вас поторопить, — объяснил причину своего вторжения Пак, плюхаясь на диван, с которого названного альфу выгнали двадцать минут назад. — Я как раз закончил, — напоследок оглядев внешний вид актёра в отражении, бросил через плечо Минсок, кивая Бэку на кардиган. — Надень и покажись.       Бэкхён завозился и всё же соизволил поднять свою пятую точку с кресла, неуверенно разворачиваясь лицом к рассевшемуся Чанёлю, который, вопреки его ожиданиям, не дулся и вообще не показывал виду, что почти час назад они немного повздорили. За это Бён был Паку благодарен, поскольку мог с чистой совестью не забивать этим голову.       Сам же альфа поймал себя за разглядыванием актёра слишком поздно, когда взгляд уже нагло скользил по фигуре омеги, отмечая её явные плюсы. Да что греха таить, Бэкхён был красив, что вчера, встречая гостей, что до этого, когда щеголял по дому в растянутой футболке и шортах, что сейчас, стоя перед ним в узких чёрных джинсах, белой футболке и мягком сером кардигане. Даже почти полное отсутствие косметики его внешний вид не портило, а наоборот — дополняло в какой-то степени столь домашний образ. Точнее, образ был стильный и как раз под случай, просто Бэкхён с этой неряшливой укладкой и от природы будто бы щенячьими глазами выглядел во всём этом тряпье именно так. А тот факт, что Чанёль чувствовал страх, который испытывал Бён в эту секунду, создавал эффект какой-то трогательной жалости, что вот хоть сейчас срывайся и увози омегу домой, где он точно ничего не будет бояться. — Сколько до начала? — заговорил наконец Бэкхён, разрывая с альфой зрительный контакт. — Несколько минут, поэтому идёмте, — первым нашёлся Чанёль, встав с дивана и покинув гримёрку. — Ничего не бойся, мы рядом, — заверил друга Минсок, улыбнувшись и лишь после этого отпустил актёра вместе с Паком.       Тот ждал Бэкхёна возле двери, подпирая плечом стену, а дождавшись кивка от омеги, пропустил его вперёд и пошёл следом, вновь начиная сканировать Бёна взглядом, потому что страх парня никуда не пропал. Это другим омега мог морочить голову и доказывать, что всё в порядке. Но Пак чувствовал и видел всё, на уровне инстинктов ощущая то, что другим неподвластно, а потому догадывался, что сейчас Бэкхён судорожно кусал нижнюю губу, похоже считая, что альфа этого не видит. А он и не видел, к слову, просто знал — Бён всегда так делает, когда нервничает. — Вам нечего бояться, — поравнявшись с актёром, заверил его Чанёль, ловя на себе загнанный взгляд карих глаз. — Ребята из команды уже в зале, Чхве прислал подкрепление на всякий случай — они вокруг здания — да и я буду рядом. Никто вас не тронет. — Пуле много времени не надо, — не подумав, брякнул Бэкхён, а лишь после прикусил себе язык, впрочем, уже находясь под тяжёлым взглядом телохранителя. — Я… — Бэкхён, — Чанёль не знал, почему сейчас остановился и начал распинаться перед тем, из-за которого ещё час назад дико бесился. Альфа вообще не понимал, зачем всё это затеял и почему ещё пытается как-то кичиться своей жаждой мести, что уже похоже давно иссякла — иначе стал бы Пак сейчас брать омегу за руку? — Чтобы пуле вылететь, кто-то должен нажать на спусковой крючок. А у него это не выйдет, потому что я не позволю. Мне-то ты доверяешь? — пальцы Бэкхёна снова были ледяными, и Чанёль вдруг почему-то пожалел, что они не в спальне, как вчера, где он смог бы без лишних глаз вновь их отогреть. — Я думал мы с вами условились о рамках дозволенности, — натужено пытаясь выдернуть руку из захвата, нахмурился Бён, хотя, на самом деле, постоял бы так ещё чуть-чуть. — С тобой, и на первый раз прощается, — поправил омегу Чанёль, вновь возобновляя ход, но руку не выпуская. — С тобой, — немного подумав, кивнул Бэкхён, коротко улыбнувшись уголками губ.