За масками

— Ты погляди, как приоделся! — ухмыльнулся Минсок, когда Бэкхён показался на лестнице. — Дай угадаю, для истинного своего стараешься? — хитро прищурился стилист, сложив на груди руки. — Я просто заберу его из больницы, — отмахнулся Бён, хлопая по карманам в поисках телефона. — Всё равно целый день свободен. — Ты сам-то недавно вышел, а теперь опять туда рвёшься. Так понравилась больница? Или один конкретный пациент? — последнее Минсок говорил уже с подозрением и явным укором, из-за чего актёр нахмурился, уже предчувствуя серьёзный разговор. — Не понимаю, о чём ты, — бросил омега через плечо, проходя в прихожую. — Это я не понимаю, Бэк. Ещё несколько дней назад ты почти клялся, что не свяжешься с Паком, а сегодня уже бежишь к нему вприпрыжку, — облокотившись об арку, ведущую на кухню, начал Минсок, нервно притопывая ногой. — И когда вы успели перейти на «ты»? Что, чёрт возьми, между вами произошло тем утром перед пресс-конференцией? Или это было накануне вечером, раз ты меня так об этом расспрашивал? — продолжал наседать стилист, игнорируя полное спокойствие со стороны Бэкхёна. — Расскажешь или мне самому додумать? Вы спали? — Минсок! — щёки омеги вспыхнули, а он сам сжал кулаки, вперив в друга растерянный взгляд. — Ну что Минсок? Что Минсок? Что ты мне ещё предлагаешь думать после такой резкой смены твоего отношения к Паку? Я только рад, если у вас всё серьёзно, но ты, надеюсь, не забыл, что помолвлен? У тебя свадьба на носу, а ты что делаешь? Вместо того, чтобы поехать с Сехуном в ресторан, едешь в больницу к своему Чанёлю! Бэк, я всё понимаю, но ты, по-моему, совсем от любви голову потерял и забыл, в каком мире живёшь и кем являешься. Ты актёр, у которого есть жених. Что скажут люди, увидев статью о том, что их кумир изменяет будущему мужу с другим альфой? И не смотри на меня так, рано или поздно это всплывёт и с лихвой отразится не только на твоей карьере, но и на твоём ненаглядном Чанёле! Ты это как никто другой знаешь! — Всё сказал? — прищурился Бэкхён, засунув руки в карманы джинсов. — Так вот, будет тебе известно, друг мой, у нас с Чанёлем ничего не было, а в больницу я к нему еду, потому что не хочу быть неблагодарной скотиной. Он мне жизнь спас, а ты говоришь плюнуть на это и поехать развлекаться? — Бэкхён, я бы ничего не говорил, если бы не слухи, — вздохнул Минсок, ловя раздражённый взгляд омеги. — А ты побольше их читай в интернете! — Вот только не надо устраивать сцены, ладно? Мне, знаешь ли, не очень приятно, когда я захожу на фансайты, а там сплошь и рядом обсуждают какие-то фото, где ты и этот Чанёль держитесь за руки! Ты хоть видел, какие про тебя гадости пишут? Ты пусть и популярен, но общество всегда будет на стороне жертвы, и ею в этой ситуации является Сехун, а не ты, — обиженно высказал Минсок, демонстративно отвернувшись от актёра. — Какие ещё фото? — Бэкхён напрягся, судорожно вытаскивая из кармана мобильный. — Ты что, ещё не видел? — скептически глянув на друга, хмыкнул стилист, выхватывая из дрожащих рук Бёна телефон. — На вот, полюбуйся, — что-то открыв, Минсок сунул гаджет обратно прямо под нос Бэкхёну. — Это фотошоп или было? Отвечай честно. — Когда они успели?.. — омега даже слов нужных не нашел, глядя на то, как они с Чанёлем на фото держатся за руки, стоя возле гримёрки в день пресс-конференции. — Так это правда? Бэк, ты совсем сдурел?! Ты хоть представляешь, какой скандал будет?! — стилист даже подскочил, от негодования размахивая руками. — Доигрались, голубки! — Мин, это не… Я просто волновался тогда, а Чанёль… — Бэк, я тебя может и пойму, но вот комментаторы нет. Чунмён, конечно, всё подчистит, но ты должен понимать, что на этом проблемы не закончатся! Твоя карьера полетит к чертям, если что-то подобное ещё раз появится в интернете, а ты к Чанёлю собрался! Ты пахал как проклятый с пятнадцати лет для того, чтобы из-за, как ты это называешь, благодарности всё разрушить? Это разве стоит того?! — не унимался Минсок, искренне пытаясь образумить друга, который до сих пор непонимающе пялился на экран телефона, явно ещё не отойдя от шока. — Бэкхён, ты меня вообще слышишь?       Омега, впрочем, не ответил, и отмер лишь после того, как мобильник в руках зажужжал, а фотография на экране сменилась стандартным изображением входящего звонка. — Мистер Ким, — облизав сухие губы, известил Бэкхён, как-то обречённо глядя на Минсока. — Лучше ответь, — нахмурился стилист, уперев руки в бока. — Чувствовал же, что ни к чему хорошему эта ваша истинность не приведёт! — причитал омега, пока актёр внимательно слушал директора. — Ну? Что говорит? — когда Бён отнял телефон от уха, подскочил Минсок, выжидающе глядя на омегу. — Сказал немедленно ехать в агентство, — запустив руку в волосы, почти шёпотом ответил Бэкхён, подняв на друга обречённый взгляд. — Поехали, — угрюмо произнёс Минсок, беря актёра за плечи и разворачивая лицом к выходу. — А Чанёль твой и сам доберётся, если, конечно, тоже за всё это не огребёт.

***

      Чанёль уплетал принесённую Кёнсу кашу, когда дверь в палату распахнулась, являя взору Пака какого-то больно уж раздражённого Чонина. Альфа о чём-то яростно спорил с неизвестным Чанёлю медбратом, вырываясь и возмущаясь ещё громче, когда бета попытался выпроводить его из помещения. Впрочем, Ким всё же настоял на своём и сам буквально выставил медбрата за дверь, закрывая её прямо перед носом работника. — Говорю же, что пришёл с другом повидаться, а они ещё и не пускают! Что за люди?! — ворчал альфа, поправляя халат на плечах, а после усаживаясь на край кровати. — Часы посещения закончились, поэтому и не пускают, — пожал плечами Чанёль, широко улыбаясь пришедшему. — А я, может, занятой человек и не могу вырваться в эти их часы посещения, — хмыкнул Чонин, сложив на груди руки. — Ну? Как это тебя так угораздило? Мне когда Кёнсу рассказал, я не поверил. Ты со стольких боёв уходил с минимальными повреждениями, а тут вдруг в больницу попадаешь, да ещё и на «скорой»! — Так получилось… — А-а-а! Слышал, слышал. По ТВ что-то там вещали про нападение на актёра. Это, случаем, не тот, на которого ты работаешь? — задумчиво потерев подбородок, заговорил вновь Чонин, сдвинув брови в попытке вспомнить тот выпуск новостей до мельчайших деталей. — Тэхён, кажется? — Бэкхён, — поправил альфу Пак, поставив пустую тарелку на тумбочку. — Долгая история. — А я никуда не тороплюсь, — отмахнулся Ким, поднимая на Чанёля внимательный взгляд, тем самым давая понять, что готов слушать. — Излагай. — Как мне объяснили, Бэк месяц назад вложил в фонд по борьбе с наркотиками приличную сумму денег. Пожертвование, в общем. После этого на него начались нападки. Первый раз всё обошлось, потому что наёмники перепутали машины, а в этот — не совсем, — со вздохом начал Пак. — Всё произошло почти неделю назад после пресс-конференции, которую организовывал фонд. Мне позвонил Чхве, глава охраны, сказал, что здание окружают какие-то странные типы, поэтому я должен был увезти Бэкхёна оттуда другой дорогой, где нас и перехватили те ублюдки. — Да у тебя тут, как я погляжу, целые миссии, — фыркнул Чонин, вновь поправив сползающий с плеч халат. — А ты ещё за свои бои держался. Давно тебе надо было уйти, жизнь хоть наладишь. — А у меня она, по-твоему, была плохой? — прищурился Чанёль, смотря на бывшего покровителя исподлобья. — Дерьмовой, Чан, — передёрнув плечами, потому что тема была весьма неприятной, отозвался Чонин, глянув на наручные часы. — Тебя когда выписывают? — ловко перевёл тему альфа, по лицу Пака понимая, что заводить этот разговор Чанёль сейчас явно не настроен. — Сегодня, вообще-то. Бэкхён говорил, что заедет, — пожал плечами Пак, тут же ловя на себе подозрительный взгляд Кима. — Что? — Сдружился, я смотрю, ты с этим омегой. Или это что-то другое? Нашёл того, кто смог покорить твоё сердце? — ухмыльнулся альфа, впрочем, без всякой доброй шутки. — Он помолвлен, если я не ошибаюсь. Пресса, знаешь ли, не спит. — Я, можно подумать, не знаю. — Это не моё дело, но ты вроде этому Бёну мстить собирался, — напомнив об их разговоре недельной давности, изогнул брови Чонин, выжидающе смотря на Чанёля. — Всё-таки передумал? — Сначала мне надо разобраться, зачем Исин на самом деле это сделал, а уже потом кричать о мести, — озвучил свои умозаключения Пак, потому что после тех объятий с актёром в день нападения, наверное, всю ночь не мог сомкнуть глаз, прокручивая в памяти этот момент и понимая, что, пожалуй, и пальцем омегу тронуть не сможет, что уж говорить об убийстве. — Син ведь Бэкхёна, кажется, любил. — Я рад, что ты это понял. Не хочется мне тебя потом в тюрьме навещать, знаешь ли, — улыбнулся Чонин уголками губ, а после вновь угрюмо посмотрел на Пака. — Я, кстати, не просто так к тебе приехал… Насчёт Исина.       Чанёль весь подобрался. Вообще, за неделю, проведённую в больнице, альфа много думал не только о Бэкхёне, но и о брате. Пак долго пытался понять причины поступка беты, однако так и не смог проследить точную цепочку возможных действий Исина перед самоубийством. Что же его на это сподвигло? Пак как никто другой знал, что брат был сильным. Стал бы он кончать с жизнью только из-за неразделённой любви? — Думаю, ты и сам понимаешь, что его самоубийство слишком подозрительно. Это, конечно, может ничего не дать, и твоя версия о раненых чувствах окажется правдой, но я готов найти людей, которые смогут разобраться в случившемся и дать нам точный ответ. Однако, я не буду ничего организовывать, пока ты не дашь своё согласие. Исин всё-таки твой брат, к тому же, если за его смертью кто-то стоит, кто-то влиятельный и весьма опасный, то это и на тебе отразится, — объяснил Чонин, глядя куда-то в одну точку на полу. — А в связи с последними событиями — и на Бэкхёне. Учитывая тот факт, кем являлся ваш отец, смерть Исина может напрямую быть связана с теми же людьми, что сейчас пытаются устранить актёра. По крайней мере, как я понял из твоего рассказа, последнее нападение было организовано больше для показухи, чем для того, чтобы реально навредить. Если бы они этого по-настоящему хотели, то Бэкхёна убили бы ещё во время пресс-конференции — там же считай открытая площадка для снайпера. А еще и твоего брата могли довести до того состояния, когда он решился на самоубийство. Это, конечно, всего лишь теории, но всё же они имеют право быть, поэтому я и говорю, что ты должен подумать. Я не утверждаю, что Бэкхён пострадает, но ты, как его телохранитель, должен всё предвидеть, дабы ему не навредили. — Я хочу знать причину, — твёрдо заявил Чанёль, сжав кулаки. — Даже если этой причиной окажется Бэкхён? — А что Бэкхён? — Ну, знаешь, ты альфа, он омега, между вами может что-то быть. Или я опоздал с догадками, и вы уже спелись? — хмыкнул Ким в очередной раз поправляя халат. — Что ты на меня уставился? Это нормально, что ты можешь захотеть его… — Засунь свои теории знаешь куда. — Ладно, не трахнуть, а любить, к примеру? — закатил глаза Чонин, будучи жёстким реалистом, не верящим во всю эту романтику и предпочитающим от омег брать только то, что им по природе давать альфам положено. — Ким, мать твою! — вот уж чего Чанёль не ожидал, так это столь шумного появления Кёнсу. Нет, в своих кругах омега мог дать фору кому угодно, однако за то время, что Пак находился в больнице, он успел заметить, что на рабочем месте медбрат вел себя совсем не так, как на тех же подпольных боях. А тут такой фокус, прямо разрыв шаблона. — Я тебя сейчас сам трахну, понял?! Ты что в регистратуре устроил?! Почему ко мне подлетел Джон и сказал, что там на пятом этаже какой-то ненормальный к Паку рвался?! Часы посещения для кого определены?! — Кёнсу-я, не кипятись, — отмахнулся Чонин, но с места встал. — Я был занят, но уже ухожу. — Выметайся, да побыстрее. А ты чо ржёшь? — медбрат перевёл взгляд на Чанёля, уперев руки в бока. — За тобой там приехали, собирай манатки! — Подумай насчёт моего предложения, ладно? — подходя к двери, обратился альфа к Паку, сдёргивая с плеч надоедливый халат. — Деньги за прошлый бой уже на твоём счету, и ты вроде заглянуть обещал. Приходи в конце месяца, будут отборочные. У меня большие надежды на этого китайца. — Твой новый боец? — хмыкнул Чанёль, ещё немного злясь на тот факт, что его буквально выперли с тотализатора, удачно спихнув в KS, а сами уже успели и бойца нового найти, напрочь забыв про того, кто приносил немалую прибыль от ставок даже без выхода в финал. — Ага, Хуан Цзытао, прикатил откуда-то из-за границы, искал лёгких денег, а потом как-то затесался в бойцовскую школу, ту же, где ты раньше тренировался, там его и посвятили во все эти дела. Я наблюдал за ним когда ты ещё дрался. — Значит, давно меня уже кинуть хотел? — Ой, не начинай, все же довольны! Ты если дослужишься, ещё и повышение схватишь, а там уже и деньги водиться будут, — пожал плечами Ким. — Мне и так нормально. — Тем более! Ладно, я отчаливаю! Созвонимся, — поймав на себе угрюмый взгляд Кёнсу, спохватился Чонин и, получив от Пака кивок, буквально выскочил из палаты, после чего медбрат устало выдохнул и перевёл взгляд с двери на вставшего с кровати Чанёля. — Пошевеливайся, тебя там вроде куда-то ещё везти собрались. — А кто приехал? — Хрен его знает. Альфа. Я его вроде уже где-то видел… А! В день, когда тебя доставили. Их вообще много тут в чёрном было, но вот эту рожу я запомнил хорошо, — напряг память До, что-то спешно строча на рецептном листе. — Твой врач сейчас на семинаре, но он передал мне систему лечения. Ничего особенного: обычные мази и постарайся не напрягать спину на этой неделе. Тяжести не поднимай. И больше вот так не геройствуй! В следующий раз так легко не отделаешься, — протянув Паку листок с названиями лекарств, добавил Кёнсу. — Я уже сдал твою карту, так что тебе осталось только барахло своё забрать. — Спасибо, До, — вставая с кровати, Чанель кивнул омеге, подхватив с тумбочки мобильный и наручные часы. — И ты правда заглядывай хоть, а то как пропал в своём KS, так и не слышно от тебя ничего, — проворчал омега, на что альфа подмигнул ему и направился к дверям.       Вещи свои он забрал быстро и переоделся в раздевалке. Кое-как закрепив гарнитуру, Чанёль сунул часы в карман и поспешил на первый этаж, где в фойе его ждал почему-то Ву, нервно меряющий широкими шагами приёмную. И не то чтобы Чанёль так ждал Бэкхёна, который, навещая его на днях, пообещал приехать, просто взвинченный командир ничего хорошего не сулил, а отсутствие омеги добавляло к догадкам Пака весьма не радужные домыслы. — Ну, наконец-то! — разведя в стороны руки, воскликнул Ифань, глянув на свои наручные часы. — Пошли быстрее, я уже подогнал машину. — Что-то случилось? — напрягся Чанёль, когда они вышли из больницы навстречу тёплому весеннему ветру. — Он ещё спрашивает! — раздражённо фыркнул альфа, садясь на водительское сидение. — Я же тебя предупреждал, Пак, — продолжил Ву, когда альфа обошёл минивен и сел на переднее сидение рядом. — Да что произошло-то? — устало навалившись на спинку и тут же чуть морщась от всё ещё ощутимой боли в спине, вздохнул Чанёль, возводя на коллегу вопросительный взгляд. — Что-то с Бэкхёном? — альфа тут же выпрямился, прикидывая опасность, коей мог подвергнуться актёр в его отсутствие. От страшных догадок кровь в жилах стыла, а Ифань, что-то ищущий в планшете, раздражал всё больше. — Ну?! — На вот, оцени ракурс, — ядовито выплюнул Ву, всучив Паку гаджет. — Нравится? Вот и журналюгам понравилось!       Зло сжав челюсти, Пак перевёл взгляд на экран планшета и тут же замер, не в силах и слова сказать в своё оправдание. На экране красовалось фото, на котором отчётливо было видно улыбающегося Бэкхёна, которого Чанёль держал за руку. И фотография была сделана абсолютно точно в день пресс-конференции, отчего альфа с досадой вспомнил нравоучительные слова Ву, а также его рассказ о каком-то неизвестном человеке с камерой. — Но мы же не… — Блять, да кого это волнует?! Тот тип слил фото прессе только вчера, но это уже повлекло за собой такой ажиотаж среди фанатов, что там, наверное, уже война. Одни доказывают, что эти фотки ничего не значат, и что это вообще обычный монтаж, а кто-то ежесекундно строчит про Бэкхёна гадости, при этом тебя считая чуть ли не врагом нации, а Бэка называя шлюхой! Одного этого Сехуна жалеют. Папенькин сынок! — Ифань сжал руль, не спеша заводить машину, а после скосил взгляд на растерянного Чанёля. — Понимаешь, что теперь будет? У Бэка и так роль забрали из-за нападения, а теперь ещё это. Скандалы, знаешь ли, на карьере далеко не хорошо отражаются! — Какой же я идиот, — продолжая пялиться на фотографию, на выдохе прошептал Пак, запустив пятерню в волосы. — Оба хороши! Вы вообще о чём думали, голубки? — заводя двигатель, проворчал командир, не сводя с Чанёля пристального взгляда. — Мы не в сказке, это жизнь, где нельзя вот так просто взять и начать отношения. Тем более вам! — Где Бэкхён? — нервно отбросив планшет на переднюю панель, спросил Пак, резким движением расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. — В агентстве. Чондэ и Минсок с ним, но от выговора это его не спасёт, если конечно, Чунмён не придумает наказание посерьёзнее. А тебя мне сказали везти к Минхо, да побыстрее. Так что готовься, герой-любовник, — плавно выезжая с парковочного места, продолжил Ифань, бросив на альфу беглый взгляд. — Но между нами ничего нет! — Зато есть фото и статьи, в которых всем рассказывают о том, что Бэкхён в день нападения сбежал из палаты к тебе, вместо того, чтобы побыть со своим будущим мужем. Пойми, этим крысам многого не надо: где-то что-то ухватят и раздуют из мухи слона. А в вашем случае раздувать было из чего!       Чанёль лишь сжал губы в тонкую полоску, устремив взгляд в окно и всем своим видом показывая, что больше поднимать этот разговор не намерен. По крайней мере до тех пор, пока не доедет до KS.

***

      Всю дорогу до агентства стойко выдерживая пристальный взгляд Чондэ, Бэкхён буквально вылетел из машины, стоило ей остановиться на стоянке. Благо ни журналистов, ни фанатов на территории не было, поэтому до лифта Бён добрался без происшествий, нервно стуча указательным пальцем по кнопке десятого этажа. Минсок с Кимом заскочили в лифт следом, тактично помалкивая до тех пор, пока актёр не двинулся напрямую к кабинету директора. Лишь возле двери омега замер, чтобы перевести дыхание и собраться с духом. — Идём, — поторопил Бэкхёна менеджер, первым открывая дверь в кабинет и пропуская его вперёд.       Внутри почти никого не было, чему Бён невольно порадовался, не желая распространяться о своих проблемах всему агентству, пусть о фото уже и известно. Сейчас актёра это мало волновало, потому что помимо Чунмёна в кабинете был ещё один человек. Джинхо сидел на диване напротив директорского стола и нервно постукивал ногой, явно кого-то ожидая. И судя по его реакции на приветствие Бэкхёна, не трудно было догадаться, кого именно. — Добрый день, мистер О, мистер Ким, — как можно увереннее начал омега, подойдя ближе. — Извините, что заставил вас ждать.       Джинхо его слова демонстративно проигнорировал и лишь зло поглядывал исподлобья, сжимая пальцами ключи от машины. — Бэкхён, садись, — указав омеге на тот же диван, хмуро отозвался Чунмён, барабаня пальцами по своему столу. — Чондэ, тоже присядь, — обратился альфа к менеджеру, указывая ему на кресло рядом. — Мистер О, спасибо, что нашли время, — омега на это лишь фыркнул, что Ким так же умело проигнорировал, устало потерев переносицу перед тем, как начать свою тираду. — Бэкхён, я закрыл глаза на твою выходку в больнице, потому что ты, и правда, был обязан Чанёлю жизнью, но эти фото… — Мистер Ким, между нами ничего… — Помолчи, — Чунмён холодно прервал потуги Бёна оправдаться. — То, что у вас там происходит, не моего ума дело, но вот сплетни и лживые обвинения, которые ходят вокруг твоей персоны, как актёра KS Entertainment, очень даже. С Чондэ я об этом побеседую позже, а вот тебе говорю сейчас — либо ты отказываешься от свадьбы, имея на это полное право, либо Пака заменит более опытный и ответственный телохранитель. — Мистер Ким! — Не пытайся сейчас отвертеться, Бэкхён! Я тебе изначально сказал, что этот договор пусть и важен для агентства, не принуждает тебя обручаться с Сехуном. Ты мог изначально сказать мне «нет», и жить себе спокойно даже с этим Чанёлем. А теперь что? Видишь, к чему это всё привело? Бэк, пойми, ты не мне хуже делаешь, а своей карьере, что до этого дня была твоим главным достоинством, которое ты берёг как зеницу ока. Что изменилось? Я всё понимаю, но чувства в нашем мире не оправдание. В твоём мире особенно! — Чунмён даже вскочил, пальцами вцепившись в край стола так, что казалось дерево сейчас затрещит и разлетится в щепки. — Даю тебе на раздумья несколько дней. Если не дашь мне чёткий ответ, я буду действовать уже без твоего на то согласия. Тебе всё ясно? — твёрдо выдвинул своё требование Ким, а после направился к выходу из кабинета. — Чондэ, идёшь со мной. Обсудим этот вопрос за чашечкой кофе, — не оборачиваясь к альфе, добавил директор и таки вышел из кабинета, уводя за собой менеджера.       Бэкхён, до этого теребивший край своей рубашки, шумно выдохнул после хлопка двери и перевёл виноватый взгляд на Джинхо. Тот, впрочем, не впечатлился и продолжил недовольно смотреть на омегу. — Ты даже кольцо не носишь, — стрельнув взглядом на безымянный палец актёра, едко подметил О, стиснув зубы. — Не вижу надобности, — ляпнул Бён, прежде чем подумал. Но звонкая пощёчина отрезвила быстро, а желание убежать как можно дальше из этого кабинета стало сильнее. — Я понимаю, что ваш брак формальность, но как можно быть такой сукой? — вскочив, прошипел Джинхо, сжимая кулаки до меловых костяшек. — Я тоже выходил замуж за Хибома не по своей воле, но у меня даже мысли не было где-то на стороне крутить романы! Тебе разве самому не противно?! Ещё может будешь о том альфе думать, когда Сехун будет рядом?! — Да ваш Сехун даже не шевелится, зная об этих фотографиях! — не выдержав, Бэкхён начал кричать в ответ. — Ему плевать на меня ровно также, сколько и мне на него! — Ты омега! Будущий папа ваших детей! — Не будет у нас никаких детей, потому что выходить замуж за вашего Сехуна я не собираюсь! — зло сверкая глазами на Джинхо, продолжил кричать Бён, игнорируя хрип в голосе. — Так, значит? Что ж, я не хотел говорить об этом инциденте мужу, но теперь молчать не намерен! Учти, если этот договор как-то повлияет на бизнес моего супруга, он сам разнесёт ваше агентство в пух и прах, а первым под удар попадёшь ты. Готовься к тому, что в любой момент останешься ни с чем! — Угрожаете? — Бэкхён прищурился, возмущённо фыркнув. — Ставлю в известность, — прошипел Джинхо в ответ и спешно покинул кабинет, явно не желая задерживаться в стенах KS ещё хотя бы на лишнюю минуту.       Бён же после его ухода с выдохом откинулся на спинку дивана, не замечая, как в дверях появился обеспокоенный Минсок. Стилист тенью прокрался в помещение и осторожно подсел к закрывшему глаза Бэкхёну, приобнимая его за плечи и ободряюще встряхивая. — Бэк, поехали домой? — вполголоса заговорил омега, ловя на себе уставший взгляд актёра. — Поехали, и как можно быстрее, — закрыв ладонью глаза, почти шёпотом отозвался Бён, до боли закусывая губу. Кажется, сегодня он выпьет намного больше успокоительного, чем ему положено.

***

      Чаепитие с Минсоком Бэкхёна так и не расслабило, пусть стилист и старался обходить волнующую тему стороной, понимая, что омеге и без того сегодня хватило. А актёр ему был за это благодарен, потому что мысли в голове клубились сумасшедшим роем, вертясь вокруг выдвинутых Чунмёном условий. Бён не собирался обижаться на директора, зная, что тот просто заботится о его имидже и репутации агентства.       О Хибом, отец Сехуна, несмотря на внешнюю доброжелательность, славился в сфере бизнеса своими жестокими методами обращения с подчинёнными. Помнится, года два назад даже ходили слухи о том, что у альфы помимо напряжённых отношений на работе, также есть и проблемы в семье, после чего аура вокруг старшего О стала походить на какой-то железный занавес. Бизнес для Хибома был и оставался всей его жизнью, поэтому конкуренты или партнёры, чем-то не устроившие альфу, как правило, становились банкротами, если, конечно, предприятие О их не пожирало.       В общем, связываться с ним нужно было осторожно и сразу сглаживая все углы, именно поэтому Чунмён при заключении договора решил познакомить одного из своих подопечных с сыном Хибома, Сехуном. Изначально всё это планировалось как обычный деловой вечер, на который Бэкхён и рассчитывал в тот день, когда соглашался на предложение мистера Кима. Лишь спустя время старший О вдруг выдвинул условие в виде «брака своего сына и актёра», аргументируя это тем, что так сделка будет наиболее выгодной, а Сехуну потом будет легче получить по наследству право заведовать бизнесом отца. И Чунмён, разумеется, сначала обещал обсудить всё с Бёном, на что тот почти сразу дал положительный ответ, почему-то считая, что О — единственный альфа, который его примет, пусть и по расчёту.       В тот момент омега переживал нелёгкие для себя времена, оттого и дал добро, ловя на себе тем вечером пристальный взгляд директора. Альфа явно пытался убедиться в том, что Бэкхён после не пожалеет о своём решении, однако уже после третьего утвердительного ответа кивнул и уже на следующий день сообщил Хибому о выполнении всех условий с их стороны.       Сделка была заключена почти год назад, но о свадьбе обе стороны предпочли пока умолчать, беря в расчёт какие-либо форс-мажоры, что могли возникнуть за это время. Однако теперь, когда дата уже была назначена, а общественность во всю гудела о предстоящем торжестве, никто и подумать не мог, что всплывёт такая информация. По условию контракта Бэкхён, как и Сехун, в общем-то, имел полное право на отказ, но говорить всегда проще, чем сделать — сейчас, помимо личного отторжения, на плечи Бёна давило мнение людей, а особенно фанатов. Будучи в опасности, омега понимал, что брак с Сехуном — выгодное предложение, однако ранее и он, и Чунмён не учли тот факт, что прямо на носу свадьбы в окружении актёра появится альфа, да ко всему прочему — истинный. Бэкхён осознавал и вынужден был смириться с тем фактом, что он, увы, не имеет право и даже возможности на то, чтобы вступать с Чанёлем в какого-либо рода отношения, не считая рабочих, а потому и отметал первое время мысли о возможных чувствах между ними как можно дальше. И Пак ведь его в этом поддерживал, держась на расстоянии и не проявляя какого-либо особого интереса. Бэкхён было почти расслабился, радуясь, что альфа придерживается такой позиции, однако поторопился, как видно.       Проводив Минсока до двери и пообещав, что обязательно вечером позвонит, Бэкхён заперся в спальне, вслушиваясь в тишину и пытаясь понять, что такого между ними с Чанёлем успело произойти, раз дошло даже до такого. И дело тут вовсе не в удачном ракурсе или стечении обстоятельств. Если бы их отношения были такими же, как и в первые дни, разве позволили бы они себе подобное, да ещё и в таком месте? В чём причина? В том — до сих пор неизвестном Бэкхёну — вечернем происшествии после ухода семьи О? Или всё переменилось уже утром, когда Бён по своей глупости вдруг проявил к альфе заботу? А может всё изначально пошло наперекосяк, ещё тогда, в лифте, когда их взгляды встретились, а мир вокруг будто бы перестал существовать?       Бэкхён не придал значения тем разрядам тока, что пробежались по его телу от головы до самых кончиков пальцев, стоило Чанёлю появиться в кабинете Чунмёна. А может всё же стоило? Глупо было полагать, что на истинность будет так просто закрыть глаза. Обоих тянуло друг к другу сильнейшим магнитом, отчего они и сами не заметили, как их пальцы в тот день переплелись, а невидимая доныне стена, ясно разграничивающая рамки их отношений, вдруг рухнула, срывая к чёрту кандалы, не позволяющие приблизиться друг к другу хоть чуточку ближе. И что делать теперь? Продолжать упорно игнорировать связывающие их нити, или же просто плыть по течению? Поговорить? Пожалуй, на данном этапе это единственное, что можно сделать.       Омега почти задремал, когда внизу хлопнула входная дверь. Сменив рубашку на растянутое худи ещё после приезда домой, Бэкхён встал с кровати и сильнее натянул его на бёдра, надел тапочки и спешно засеменил в коридор, на ходу растрепав и без того торчащие в стороны волосы, которые после душа ещё были чуть влажными, а оттого и непослушными. Бён увидел Чанёля уже на лестнице. Альфа был жутко хмурым, две верхние пуговицы рубашки были небрежно расстёгнуты, чёрные волосы походили на воронье гнездо, а взгляд был каким-то потухшим и уставшим. Пак даже не сразу заметил актёра, поднимая на него взгляд лишь в тот момент, когда чуть не налетел на омегу, вовремя тормозя прямо перед ним возле двери в свою комнату. Бэкхён же смотрел на телохранителя с волнением и немым вопросом, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. И пожалуй, эта борьба взглядами продолжалась бы ещё долго, если бы Чанёль сам не обошёл Бёна, открывая дверь спальни. Более того, Пак хотел закрыть её изнутри, но омега вовремя встал в дверном проёме, вцепившись руками в косяки, тем самым показывая, что и на миллиметр с места не сдвинется, пока альфа ему хоть что-то не скажет. — Ты был у мистера Кима? Или у Минхо? Что тебе сказали? Тебя же не уволили? Чанёль, не молчи! — устав от демонстративного игнора со стороны Пака, насупился Бэкхён, проходя в комнату и останавливаясь напротив кровати. — А! Тебе сказали забыть про моё существование? — Ничего мне не сказали, — не оборачиваясь, бросил альфа, снимая пиджак и небрежно кидая его на спинку кресла. — Ничего из того, о чём ты подумал. — Тогда что? — Отделался простым дисциплинарным взысканием. В остальном я должен продолжать следить за твоей безопасностью, потому что сейчас у журналистов будет обострение, и тебе не будут давать проходу. — Значит, обошлось, — приложив ладонь к груди, Бэкхён облегчённо закрыл глаза и грузно плюхнулся на кровать альфы, усаживаясь по-турецки. — Мне жаль. — Мы оба виноваты, — Чанёль наконец повернулся к омеге лицом, пристально всматриваясь в глубину карих глаз.       В комнате повисло молчание сразу после того, как Бён покаянно отвёл взгляд, цепляясь пальцами за край худи и вновь начиная его теребить. Омега не знал с чего начать, а альфа боялся спугнуть неожиданным напором, и оба понимали, что от разговора, от которого они убежали сначала, теперь сбежать не получится, как ни крути. Это сегодня по сети гуляют лишь фото и пара романтических статеек об отношениях VIP-персоны и телохранителя, завтра эти сплетни могут обратиться уже во что-то иное, более серьёзное, что отразится на Бэкхёне по полной программе. И людям откровенно наплевать на то, что актёр сейчас и так под давлением нависшей над ним опасности, и на то, что между ним и альфой на самом деле ничего нет — тот папарацци просто умудрился поймать удачный момент, словно подгадал, когда нужно начать фотографировать. Фанатам и простым зрителям намного интереснее выдуманные кем-то истории, чем правда, которую, увы, знают лишь немногие. С этим нужно что-то делать. И в первую очередь поговорить, что начать пока ни один, ни другой не решался. — Что врач сказал? — заговорил наконец Бэкхён, замечая в кармане пиджака альфы торчащую бумажку. — Нужны какие-то препараты? — Обычные мази, — достав рецепт, пожал плечами Чанёль, прокрутив его в пальцах. — Я всё куплю, — выхватив бумажку, заявил Бён, уверенно подняв подбородок. — Ты ведь меня защищал. — Я уже купил, — хмыкнул Пак, демонстрируя омеге тюбик. — И не надо мне никаких денег, я твой телохранитель. — Тогда ложись, — хлопнув по покрывалу, выдал вдруг Бэкхён, стойко выдерживая на себе удивлённый взгляд. — Эта мазь втирается в место ушиба, а ты вроде не гимнаст, чтобы самостоятельно это сделать, — пояснил свои намерения актёр, закатывая рукава. — Снимай рубашку и ложись. — Я сам… как-нибудь. — Ложись!       Чтобы не смущать уставившегося на него Чанёля, Бэк демонстративно закатил глаза и отвернулся, сложив на груди руки. Позади послышалось тихое чертыханье и возня, после чего матрац всё-таки прогнулся под ещё одним телом, а Бэкхён наконец повернулся обратно, на секунду зависая — Пак, как и просили, разделся по пояс и сейчас лежал на животе, обняв руками подушку и глядя на Бёна через плечо. Актёр от этого взгляда предпочёл уйти, беря с тумбочки ту самую мазь и чересчур внимательно читая способ применения, перечитывая всего одно предложение по несколько раз, но в итоге всё же переводя взгляд на альфу. — Думаю, это плохая идея, — заметив на дне чужих глаз неуверенность, Пак завозился, но был остановлен Бэкхёном, который, закусив губу, удержал альфу за плечо, не позволяя сбежать. — Не рыпаться.       Чанёль хмыкнул, но послушался, в следующую секунду ещё и ухмыльнувшись после тихой просьбы омеги «Отвернись». Устремив свой взгляд в окно, Пак покорно ждал последующих указаний, как вдруг холодные пальцы коснулись его спины под лопатками, сначала лишь кончиками намазывая мазь, а после уже увереннее втирая её в кожу мягкими массажными движениями. Наверное, будь альфа котом, то непременно бы замурлыкал, даже невзирая на всё ещё ощутимую боль.       Чанёль шумно выдохнул в подушку, запоздало понимая, что вот то, что они сейчас делают, можно расценить как-то по-своему. В интимном плане. — Больно? — уловив этот судорожный выдох, спохватился Бэкхён, радуясь тому, что Пак не видит его пылающих щёк. Зря омега всё это начал, очень зря. — Терпимо. — Я осторожно, — виновато оглядев широкую спину альфы, что была почти вся в огромных синяках, заверил Бэкхён, выдавливая ещё мази на пальцы и втирая её уже вдоль позвоночника, тем временем подползая ближе к Чанёлю, потому что с другой стороны кровати это делать было весьма и весьма неудобно.       Пак стиснул зубы, когда актёр провёл ладонями по его лопаткам обеими руками, массажируя плечи и вновь спускаясь ниже, под рёбра. Холодные прикосновения отдавались яркими вспышками чего-то горячего внизу живота, из-за чего альфа против воли даже рыкнул, понимая, что вот благодаря таким действиям омеги начинает возбуждаться.       Бэкхён же продолжал растирать мазь по загорелой коже, слишком поздно поймав себя на простом поглаживании чужой спины. Бён водил ладонями по пояснице альфы, затем проводил пальцами выше, заворожёно обводя покатые мышцы, напрочь не замечая, как тяжело вздымается грудь Пака, а сам альфа с силой сжимает в кулаках наволочку подушки. Омега даже свою взбудораженность игнорировал, продолжая водить по чужой коже руками, судорожно облизывая губы. От Чанёля пахло туалетной водой и его естественным запахом, который будто бы все мысли затуманил, отключая к чертям здравый рассудок. Поэтому Бэкхён и слова не сказал, когда Пак вдруг резко развернулся, повалив Бёна на кровать и нависая сверху, шумно дыша куда-то за ухо омеги. — Я скоро с ума сойду, — сбивчиво прошептал альфа, носом вдыхая запах волос актёра, буквально дурея от этой смеси шампуня и чёртовой карамели.       Чанёль находился меж раздвинутых ног омеги и держал чужие запястья над его головой, из-за чего Бэкхён так и не смог вырваться, слабо попытавшись это сделать. Бён приоткрыл рот, когда Пак наконец посмотрел в его глаза. Туман в голове стоял у обоих, а отсутствие в доме хоть кого-нибудь, кто бы мог это прекратить, лишь подогревало желание сократить расстояние до минимума. Это альфа и сделал, с рыком вжимаясь пахом между ног омеги.       Бэкхён подумал уже после того, как с его губ против воли сорвался рваный стон. Впрочем, даже этого не хватило, чтобы разум наконец встал на место. Чанёль отвёл взгляд, носом проводя по коже Бёна от мочки его уха и до ключиц. Затем поднялся обратно вверх, когда Бён повернул голову вправо, тем самым подставляя открытую шею. Оба очнулись лишь в ту секунду, когда их губы оказались в опасной близости друг от друга — всего несколько миллиметров.       Чанёль вскочил с кровати молниеносно, сразу же хватая с края постели свою рубашку и буквально выбегая из спальни, не глядя на Бэкхёна, который сразу после ухода Пака зажмурился и уткнулся лицом в подушку, судорожно выдыхая через рот. Внизу живота по-прежнему тянуло, а понимание, что теперь точно не получится вернуться к началу, почему-то приятной истомой отдавалось во всём теле, разрядами тока доходя до самых кончиков пальцев.