Полюби меня

Флер мерила комнату быстрыми шагами. Длинное платье мешало ей ходить быстрее, поэтому она часто спотыкалась об подол, который волочился за ней. Сердце девушки замерло от предстоящей встречи с Пьером. Флер-де-Лис не знала как они смогут остаться наедине и поговорить, но надеялась на лучшее... Гонделорье уже одели в парадную одежду. Платье цвета небесного свода со множеством завязок и лент, ладно пришлось на ее фигуру, подчеркивая все достоинства Флер. Волосы девушки подхватили обручем вокруг головы, позволяя им свободно спадать по плечам, груди и спине. Пока горничные наводили последние штрихи в наряде юной госпожи, в комнату вошла мадам Гонделорье. Женщина сорока лет с надменным не терпящим возражений взглядом быстро оглядев дочь, строго произнесла: -Не забудь про манеры, и самое главное помни на балу будет много холостых дворян. Каждый из них достоин стать твоим женихом, Флер. -Матушка, но я... - начала было девушка, но властный жест женщины заставил ее замолчать. -Не желаю вновь слушать про этого Феба... Честно говоря даже рада, что он умер. Никогда мне не нравился этот капитан, - ее лицо исказила неприятная ухмылка. - Наконец-то появился шанс подобрать более достойного жениха, чем он. -Они все одинаковы и бездушны, - с жаром выпалила девушка, ее щеки мгновенно вспыхнули. Мадам Гонеделорье взглянула на дочь с неким презрением, немного помолчав, она проговорила: -Разве тебя это должно интересовать? Думаешь, я искала мужа, который будет иметь богатый внутренний мир и любить меня? Нет... Флер, сколько раз надо повторять, что главное это его репутация в обществе и тугость кошелька. Ты уже выросла, и обязана понимать - настоящей любви не существует. И самое главное, твое мнение никто не спросит, если я решу, что выйти замуж надо за этого или иного человека, то ты станешь его женой. Ясно? -Да, - глухо отозвалась Флер-де-Лис. -Отлично. Карета будет через двадцать минут. Будь готова, - сказала женщина и вышла из комнаты. Цоканье ее каблуков еще долго отзывалось в голове девушки.Слова матери сильно ранили Флер. Она продолжала стоять посреди комнаты и смотреть в пустоту. Ее душой овладевала невообразимая тоска и беспомощность пред этим миром. "Неужели с моим мнением никто не будет считаться? Почему к женщинам относятся, как к пустому месту?" - думала она, продолжая сверлить взглядом пространство. Казалось, что Гонделорье превратилась в статую. Девушка простояла так до тех пор, пока в дверь не постучали, и служанка сообщила о прибытии кареты. На негнущихся ногах Флер-де-Лис спустилась по лестнице. Выйдя на улицу, она вздохнула. Ехать на бал совершенно расхотелось, но девушка грела себя мыслью о том, что ей удастся встретиться с Гренгуаром. Она села в карету, и откинулась на спинку сидения пытаясь, расслабиться, хотя, туго затянутый корсет мешал ей быть более свободной. "Какая тонка ирония", - ухмыльнулась девушка про себя, и закрыла глаза, пытаясь представить бал у графа, которого Флер даже не видела в лицо.

***

Молодой человек в изящном костюме ходил из угла в угол по просторной зале. Это был его первый официальный бал в собственном особняке. Граф Аморей, нервничая и постоянно протирая руки покрикивал на слуг, которые на первый взгляд могли показаться нерасторопными. Аморей взглянул на настенные часы. -Через час прибудут гости! Вы можете работать быстрее? - недовольно повторял граф своим слугам, носившимся по зале туда и сюда. Кто с корзиной свежих цветов, кто с тряпкой, продолжая натирать пол, а кто-то с подносом закусок. "Где же этот поэт!? - подумал он. - Месье Жан отговаривал меня, не звать его, а я еще спорил с ним". Дворянин быстро подошел к одному из стульев, обитых алым бархатом и отчаянно упал на него. Он, закрыв глаза потирал виски, что-то бормоча себе под нос, пока из раздумий его не вырвал, тот самый толстый человек, который сопровождал его в карете во время дневной прогулки. -Граф, - почтительно обратился Жан, - Только что прибыл поэт Пьер Гренгуар. Он ожидает Вас внизу. Желаете спуститься к нему? -Что!? Ах, да, да конечно! Сейчас! - радостно воскликнул Аморей, и на веселых парах оттолкнул пыхтящего толстяка, бросился вниз к парадной, где его ждал поэт.

***

Сегодня Пьеру невообразимо везло. После удачного выступления ему удалось снять маленькую комнатку. Серые потертые стены, маленький круглый стол, шатающийся стул и безумно скрипучая кровать. Сочинять стихи в такой комнате особо не захочется, но у вдохновения нет предела, поэтому поэт не обращал внимания на такие недостатки. Сбросив синий плащ, он уселся за стол и принялся писать, поглядывая в окно. Вид на грязную стену соседнего дома нагонял тоску, но не на Гренгуара. Его радостное настроения никто не мог испортить. И поэт продолжал сочинять. Вскоре кипы бумаг заполнили весь стол. Спустя несколько часов Пьер оторвался от стихов и расправил свои плечи. Он был рад. Сегодня происходило все на удивление гладко. Собирая нужные листы, Гренгуар предвкушал, как люди будут ему аплодировать и выражать восхищение. Поэт радостно выдохнул и быстро покинул комнату, накинув на себя плащ. На улице стало понемногу темнеть. Пьер ускорил шаг, боясь опоздать и выставить себя не в том свете перед графом. Петляя по улицам, он никак не мог найти нужный дом. Но вскоре в одном из переулков Гренгуар заметил особняк в ярких огнях и поспешил к нему. Дойдя до двери, поэт остановился. Его вдруг охватило волнение, и сердце забилось быстрее. "А если граф передумал?" - с ужасом подумал Пьер, нервно сглотнув. Постояв у дверей свыше десяти минут, Гренгуар нерешительно постучал в огромную резную дверь. Некоторое время никто не открывал и Пьер уже собрался уйти, как дверь открыл человек, которого поэт сразу узнал. Это был тот горемыка - толстяк, давший ему приглашение в дом графа. -Месье Гренгуар, граф ждет Вас. Подождите его в парадной, - отпарировал он, пропуская поэта вперед и захлопывая дверь. Пьер оглядывал дом удивлено открыв рот. Настолько драматург был поражен убранством дома, что не заметил как исчез мужчина. Вскоре Гренгуар услышал чьи-то торопливые шаги. Быстрый топот доносился с главной лестницы по видимому, ведущей в залу. -Ах, Пьер Гренгуар, я так рад, что Вы пришли! Поэт поднял глаза. Перед ним был красивый молодой человек лет двадцати. Возраст угадывался из-за легкой щетины на лице, и глаз, в которых светилось детство. Он был высок, но все равно оказался на голову ниже Пьера. Его улыбка искрилась доброжелательностью, хотя Гренгуару она показалась немного наигранной. -Ваши стихи к балу уже готовы? - торопливо поинтересовался Аморей -Конечно, - смирено кивнул поэт и поклонился. Граф надменно улыбнулся, но когда Пьер посмотрел ему в глаза, то сразу сменил улыбку на более дружелюбную. Оба молодых человека продолжали сверлить друг-друга взглядами, не выражая на лицах никаких эмоций. Гренгуара это забавляло и он решил выиграть в маленькой игре с графом. Вскоре Аморей смутился окончательно, чтобы не показывать свой проигрыш, быстро и сбиваясь проговорил: -Хм, месье Пьер, у меня к Вам маленькая просьба... Понимаете, на балу будет одна прекрасная особа. Зная ее любовь к стихам, я решил позвать Вас на бал, чтобы Вы, прочитав самый красивый и трогательный стишок, показали, что я любитель поэзии, - говорил он, заламывая пальцы на руках. "Ей-богу, как девушка", - с усмешкой подумал Гренгуар, но решил выслушать его до конца. -Итак, гостям нужно развеяться, а когда им станет скучно, то появитесь Вы. В зале будет небольшая сцена, где Вам нужно читать стихи, и чем насыщенней прочтете тем больше заработаете. Ясно? -Совершенно, - вяло откликнулся Пьер. Желание выступать постепенно таяло. - Но где мне придется находится целый час, пока гости отдыхают? -Вас проводят в маленькую комнатку наверху, - сухо отпарировал Аморей, развернулся и высокомерной походкой направился вглубь дома. -Граф, - тихо позвал молодого человека Жан, появившийся из-за угла, - Вас не смущает вид бродяги? Не испугает ли он девушек? -Мне честно говоря все равно, главное, чтобы она была довольна. -Кто она!? - недоумевающе спросил мужчина. -Неважно, - сухо отрезал граф, ускоряя шаг, - Займись своими делами, Жан! Скоро прибудут гости и все должно быть безупречно!

***

Как только граф Аморей ушел, к Гренгуару сразу подошла девушка - служанка и попросила следовать за ней. Поэт безропотно подчинился. Сейчас его мысли были заняты только образом Флер-де-Лис. У него возникло острое желание увидеться со своей музой, услышать ее мелодичный голос. Пьер улыбнулся и не заметил как оказался в комнатке, где ему предстояло коротать целый час. Усевшись на деревянный стул он задумался о бале. "А вдруг она тоже приедет?" - думал Гренгуар, мечтательно улыбаясь.