Ты всё равно мне принадлежишь

Сидя на уроке математики, Диппер, сгорбившись, тупо смотрел в свою тетрадь. Он спиной чувствовал заинтересованные и любопытные, презрительные и злобные взгляды. О да, новость о том, что Пасифика Нордвест погибла при очень таинственных обстоятельствах, разнеслась по всей школе в считанные секунды. И неудивительно, ведь Нордвест была любимицей многих в этой школе. Вот именно… была. А теперь многие из её воздыхателей думали, что девушку убил именно Пайнс. За спиной постоянно были слышны шепотки и смешки, но бывали и такие люди, которые, не стесняясь его, говорили чуть ли не в полный голос: — Из-за глупой ревности. — А может, узнал о её интрижках с тем баскетболистом? — Да тварь он последняя, скорее из-за денег её папаши грохнул, а сейчас святую невинность строит. Тьфу! Аж противно! Диппер старался этого не замечать и лишь тупо что-то писал в тетради, неважно, что именно. Надо было отвлечься. Надо было сделать вид, что всё нормально, а то эти набросятся на него и начнут раздирать, сдирая плоть до костей, стараясь доказать всем, что они были правы, что ты действительно больной ублюдок, который убил собственную подружку. Временами это было поистине тяжело, особенно сильно ощущалось, как тебя хотели загнать в ловушку, но не эти. Они были лишь куклами, которые плясали под дудку кукловода. Как бы это ни звучало отвратительно, пафосно и слащаво, но такое часто случается. И именно сейчас Дип чувствовал изучающий, холодный и насмешливый взгляд такого из них. Казалось, что его обладатель упивался никчёмностью и слабостью жертвы массовой травли. Казалось, ещё немного, и Пайнс услышит снисходительный смешок или хмыканье того. Казалось, что ещё чуть-чуть, и он отдаст приказ начать избивать его до полусмерти, пока кости не превратятся в кашу, а Диппер не начнёт задыхаться в собственной крови. Но он почему-то этого не делал. Ждал? Наблюдал. Ему было интересно, как долго продержится его жертва. Эта самонадеянная власть просто топила всё вокруг. Даже Мейбл не решалась вмешиваться в такого рода конфликты, поэтому она лишь молча сидела рядом с братом и старалась всячески не обращать внимания на эту атмосферу, а особенно шёпот, который оглушал Пайносов каждый урок. Сестра просила Дипа не обращать внимания на них, говорила, что всё это пройдёт, но Диппер неосознанно внимательно слушал всё, и эти разговоры были просто невыносимы, а действия одноклассников — слишком агрессивными, жестокими и по-звериному опасны. Когда Диппер только пришёл в школу, то обнаружил, что его шкафчик был завален мусором, книги залиты клеем и порезаны лезвием в мясо. Парта была исцарапана разными оскорблениями, которые очень болезненно ударяли по свежим ранам от потери. Прямо посередине ножом было криво, но не менее страшно выцарапано «Сдохни поскорее, жалкий ублюдок». Это было ещё самое «лёгкое» издевательство. Просто в самом начале мучители Диппера не вошли во вкус. И Диппер сбегал. Он прятался в мужском туалете и много о чём думал. Вот и сейчас он решился это сделать. — Извините, можно выйти? — немного неуверенно спросил Дип, чувствуя голодные и довольные взгляды своих одноклассников, которые проводили его до самой двери. Когда Диппер открыл дверь, раздался чей-то весёлый смешок. Парень невольно съёжился и вышел из кабинета, слишком резко закрыв дверь. И только сейчас Пайнс смог немного спокойно выдохнуть и пойти в место назначения. Коридор был самым обычным, такие можно увидеть в тысячах других школ: обшарпанные стёны, большие окна, бежевая плитка. Коридор и коридор, что тут такого? Но почему-то обычное безлюдное место, которое дарило парню приятное спокойствие, нависло над ним мёртвым грузом, придавливая к земле, заставляя волоски на теле вставать дыбом. Казалось, что в этом коридоре затаилось что-то большое и страшное. Оно внимательно следит за Диппером из этого вакуума, прищурив глаза. Нервно сглотнув и передёрнув плечами, Дип шагнул вперёд. Звук шага показался настоящим грохотом в абсолютной тишине. Его можно было только сравнить с упавшим шкафом в библиотеке в середине рабочего дня. Юноша замер на месте, округлив глаза, и прислушался к эху, которое длилось буквально несколько секунд, потому что его в тут же момент поглотил жуткий коридор. Но надо было собраться с духом и идти. Идти, несмотря ни на что, поэтому Пайнс сделал ещё один шаг и ещё, и ещё. Но обычные шаги начинали походить на какую-то барабанную дробь для смертника. С чего бы это? Это всего лишь обычный коридор. Да, тут тихо. Да, неестественно тихо, но ничего же необычного нет. Ведь так? Как бы Дип ни пытался себя убедить, дрожь в коленях только усиливалась, на него накатывала какая-то слабость. Хотелось бежать, но сил не было. Хотелось кричать, но горло сдавил болезненный спазм. Поэтому юноше оставалось только медленно идти, чувствуя затылком пристальный взгляд и слыша медленные шаги. «Это мне всего лишь кажется. Я должен сам себе доказать, что это лишь мои расшатанные нервы. Да… именно так», — на этих мыслях Диппер резко остановился и хотел уже развернуться назад, но вдруг что-то его остановило. Его интуиция заорала, что этого делать нельзя, что может случиться что-то непоправимое, что это может ему стоить жизни. Пайнс резко замер, а сердце пропустило удар и упало куда-то в район желудка, ведь сзади парень услышал хриплое прерывистое дыхание. Диппера сковал по-настоящему сильный ужас. Его настолько сильно затрясло, но к собственному ужасу, Дип мог лишь слушать это странное дыхание, судорожно дыша. — И чего ты встал, малыш? — странный хриплый голос послужил спусковым курком для действий парня. И тот, больше не задумываясь, побежал вперёд. В убежище. Лишь бы успеть до двери. Лишь бы не попасться в эти руки. Казалось, что ещё немного, и сердце лопнет от переизбытка адреналина. Но этого не случилось, потому что в самый последний момент, как думалось Дипперу, он успел залететь в туалет и с грохотом захлопнуть дверь, прижавшись к той всей своей хиленькой тушкой. Секунда. Две. Три. Прошло уже десять минут, но никто не ломился в его убежище, поэтому Диппер сполз на пол и отполз к дальней стенке туалета. Парня до сих пор бил мандраж. Он просто не понимал, за что ему это. Дип кому-то перешёл дорогу? Обокрал? Убил? Почему именно он? На место страха пришла злость на того, из-за кого он был в таком бедственном положении. В какой-то момент парню захотелось просто исчезнуть, чтобы всего этого не было. Диппер запустил пальцы в волосы и с силой дёрнул, судорожно всхлипнул. — Эй, с тобой всё в порядке? — на плечо несчастного легла рука с длинными и аккуратными пальцами. Немного заторможено Пайнс поднял голову на нарушителя его так и не начавшейся истерики. Этим кем-то оказался голубоглазый блондин Билл Сайфер. Его можно было назвать даже очень привлекательным: золотистые волосы, сапфировые глаза, острые нос и скулы, идеально чистая кожа без малейшего изъяна. Наверное, именно по этой причине он являлся звездой не только среди девочек, но и среди некоторых мальчиков. Может быть, Диппер и успокоился бы и поведал Сайферу о своих злоключениях, но его как будто что-то останавливало. Казалось, в нём было что-то не так, что-то неправильное. Может быть, хитрый взгляд, который всячески пытался казаться дружелюбным? Или плотно сжатые тонкие губы, которые будто через силу растягивались в улыбку? А может быть, немного дёрганное движение его пальцев, как будто в предвкушении чего-то? Диппер точно не знал, но одно он понимал точно — нельзя показывать своё состояние этому типу. — Д-да, со мной всё в-в порядке, — еле выдавил из себя Пайнс и заметил в лисьих глазах Билла довольный огонёк. — Давай я тебе помогу, — медленно и как-то певуче сказал звезда. Его голос обволакивал сознание, а длинные пальцы медленно поглаживали плечо Пайнса. — Не бойся. Диппер не заметил, как Билл поднял его и прижал к себе, как спокойно поглаживал по спине, как медленно поднял голову за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Глаза Сайфера укрощали, лишали воли. Владельцу этих глаз хотелось подчиниться, хотелось сделать всё, что он захочет… Но этот шёпот подействовал на Дипа как ведро холодной воды, снимая колдовство завораживающего взгляда. По спине побежали мурашки, но отнюдь не от возбуждения, а от ужаса. Это было какое-то иррациональное чувство, которое в самый нужный момент заставляло лезть в опасные авантюры, спасая шкуру владельца. Вот и сейчас это чувство просто взвыло, заставляя действовать. Диппер выпутался из рук этого парня и нервно улыбнулся. — А чего я должен бояться? — Диппер старался вести себя уверенно, но чуть не отскочил, когда улыбка Билла превратилась в жуткий оскал, а глаза кольнули холодными сапфирами. — Ничего, — его голос просто пригвоздил Пайнса к полу, а его обладатель развернулся и пошёл к двери. Но вдруг остановился и резко повернулся к Дипу, — совсем ничего, мой малыш. Во взгляде, ради которого хотелось сделать всё что угодно, мелькнули безумные нотки. Но Диппер не успел рассмотреть дальнейших изменений на лице Билла, потому что дверь с грохотом захлопнулась.