Любовь

Анна за чашкой чая сидела в кафе в ожидании Дарьи Платоновны и обдумывала результаты первой половины дня. Она объехала всех трех подружек Нины Кругловой, с которыми та отправилась на ярмарку – Сашу Померанцеву, Лиду Печерскую и Женю Титаренко – и пообщалась с каждой по отдельности. Все девушки были ужасно подавлены и в ходе разговора расплакались. Рассказы всех трех совпадали: потерялись на какое-то время в толпе, а когда вновь соединились, Нина так и не нашлась. Любопытным был только один момент. Все трое утверждали, что не знают, в кого была влюблена Нина. Это было странным, учитывая, что эти четверо уже давно были неразлучны, а в 16 лет обычно не скрывают свои романтические увлечения от подруг. Анна взглянула на часы. Сестра Штольмана опаздывала уже на сорок пять минут. Однако стоило Анне задуматься, как лучше поступить, как официант принес ей конверт с запиской, которую для нее доставил какой-то мальчишка. В записке, написанной на великолепной дорогой бумаге розоватого оттенка, Дарья Платоновна приносила горячие извинения за то, что пропустит их рандеву, но у нее возникло совершенно неотложное дело. Однако Анна может сама отправиться к Юленьке, поскольку той Семенецкая также послала записку с просьбой поговорить с ней. Адрес прилагался. Анна улыбнулась, начиная понимать, что имел в виду Яков, когда говорил о безалаберности своей сестрицы. Но записка была написана столь обаятельно и тепло, что сердиться на ее автора не представлялось никакой возможности. Делать было нечего, так что Анна отправилась по указанному Дарьей Платоновной адресу. На удивление все действительно прошло как по маслу. Записки госпожи Семенецкой оказалось достаточно, чтобы Юленька, вернее Юлия Александровна, прелестная молодая женщина, недавно вышедшая замуж и уже ожидающая первенца, встретила ее самым теплым образом. Судя по ее рассказу, вторая женская гимназия была вполне обычным учебным заведением такого рода. Единственное, на вопрос на достопримечательностях школы, Юлия Александровна вдруг мечтательно улыбнулась и сказала: - Владислав Павлович. - Владислав Павлович? – уточнила Анна. - Да, Владислав Павлович Серафимов, учитель словесности. Он пришел в гимназию, когда я была в выпускном, и одним махом покорил сердца всех старшеклассниц. Сразу стал любимым преподавателем. Да оно и понятно, на фоне наших обычных учителей молодой красивый мужчина, читающий романтическую поэзию. Ну как тут устоять нам, девчонкам? – рассмеялась Юлия Александровна. - А как он воспринимал такое внимание девушек? - Ну, думаю, оно ему льстило. Мне кажется, что он немного играл нами. - Мне показалось или вы намекаете на некое неподобающее поведение с его стороны? - Боже упаси, - замахала руками Юлия. – Ничего такого. Просто рядом с ним у нас кружилась голова, - снова засмеялась она. *** - Сегодня утром я съездила в гимназию и среди прочего пообщалась и с этим Серафимовым, - рассказывала Анна на следующий день на совещании на службе в полдень. - Действительно молодой и привлекательный мужчина около тридцати лет. Женат, двое маленьких детей. Репутация безукоризненная, никаких жалоб… - Но вас что-то смущает, - проницательно заметил Варфоломеев. - Да, но я сама не понимаю что, - признала Анна. – Я сегодня по окончании учебного дня снова встречаюсь с подругами Нины и попробую еще раз с ними поговорить. - Хорошо, - согласился полковник. – Яков Платонович, что с версией о связи убийства Кругловой с предприятием ее отца? - Работа еще продолжается, но пока никаких указаний и даже намеков. Отрабатываем и внутри компании, и возможных конкурентов, и со стороны Зимнего дворца. Все абсолютно глухо. Круглов – давний и надежный поставщик. Произошедшее убийство никак не повлияло на работу компании и на ее поставки во дворец. Мы, разумеется, продолжим, но я склоняюсь, что убийцу надо искать в другом месте. - А что по орудию убийства? – спросил Варфоломеев. - Судя по всему, револьвер крайне распространенной модели, - вступил в разговор Ерофеев. – С этой стороны выходить на убийцу бесполезно. - Хорошо. Тогда продолжаем отработку имеющихся версий, - заключил Варфоломеев. – Спасибо. Все свободны. Через десять минут Штольман столкнулся с Анной у лестницы, когда шел в ее кабинет. - Анна Викторовна, а я как раз к вам. Не хотите сходить пообедать? - Я бы с радостью, Яков Платонович, но у меня тут дело возникло, - как-то неуверенно ответила Анна. - Да, я кое-что должна проверить. Что-то очень важное. По делу. Извините, но сегодня никак. Извините, я тороплюсь. И пробормотав еще раз неловкие извинения, Анна побежала вниз по лестнице. Штольман не заметил, что в руке она сжимала какой-то розовый листок.