Принцесса мира Зеркал: Магия Эллиады

Принцип ороче-тролльей культуры – сила. Единственный и главный атрибут их оценки. И этот критерий был выбран неслучайно: сила у этого народа ассоциируется не только со способностью того или иного пурина побеждать в бою, но и, в первую очередь, с его стойкостью, то есть – здоровьем. Родовитый эльф МакБрудер Мэттью

Лючия тяжело вздохнула, когда свет померк над её головой. Грузные стены горной пещеры сомкнулись, окончательно отрезав Игнис от путников. Сопровождающие вели академический отряд по бесконечным ответвлениям подгорных коридоров. Уайт поёжилась от нахлынувшего могильного холода, влажного и нагнетающего. До этого девушка видела около входа нанизанные на палки черепа, подумала, что не застанет нечто более пугающее, но нет, ибо внутри с невысоких сводов свисали кости, заходящиеся в перезвоне от сквозняка. Стены, испещрённые трещинами и царапинами, были нерадиво, но отнюдь не скудно разукрашены жуткими лицами, кулаками и прочими агрессивными символами. «Наверное, таким образом они отгоняют от своего жилища неприятеля», – мысленно предположил Алекс, чьи мысли тут же проникли в голову Лючии. «Посмотри на эти рисунки! А если они с нами что-нибудь такое решат сделать, как, например, слева нацарапано?!» – отозвалась Уайт, чьё живое воображение уже вовсю изображало картины смертоубийств. «Ты шутишь? Не забывай, в наших силах эти пещеры к чертям разрушить, – мрачно отшутился Райдер. – Но мы ведь не этого хотим, верно?» «Если придётся отступить – я тебе маякну, хорошо?» «Безусловно». На этом вновь повисла тишина, разбавляемая лишь тяжёлым дыханием орочьих и тролльих спутников. Правда, ненадолго: вскоре раздался шум, привычный отзвук жизни: смех, разговоры, крики, звон и шуршание предметов. Снова их группа зашла за поворот, миновав двух охранников-троллей. Когда Лючия первой из друзей переступила порог жилища и задержала дыхание. Впервые ей приходилось лицезреть нечто подобное: дикий, совершенно незнакомый народ жил в первобытности, древней и какой-то знакомой, точно голос, которого исказило эхо, но не пространства, а времени. В крупной пещере с низкими сводами небольшими группками расселись несколько орочьих семейств, троллей оказалось чуть меньше, ибо потолок приходился им ровно по рост, а то и меньше. В воздухе стоял заманчивый аромат свежего мяса: в небольшом углу похрустывал костерок, дым от которого скопился у крохотной вытяжки. Из трещин сводов торчали колышки, на которых привязывалась нить, где сушилась грязная меховая одежда. Но, что поражало больше всего, так это рисунки. Совсем не те, что снаружи! Красочные, изображающие какие-то пространные сюжеты: охоту, любовь, местного короля. Или вождя. Лючия не была уверена, ибо ни орков, ни троллей они по расоведению не проходили. Одни сюжеты плавно перетекали в другие, менялись краски, менялись художники, где-то проскальзывала рука мастера, а рядом – детские неаккуратные пальчики. И перебивались эти рисунки многочисленными отпечатками здешних жителей. Однако надолго ребята здесь не задержались. Лючия ощутила, как спина изогнулась под лезвием костяного копья. Благо, её простой, но плотный кожаный доспех не пропустил боль. На уводимых глубже людей и оборотня местные смотрели с немым замиранием, удивлением, злобой. «Чужаки» – по-другому и не скажешь. У Уайт возникло непроизвольное желание представиться им, показать своё уважение, но сделать ей этого не позволили. И снова несколько поворотов, и снова в новом месте. На этот раз принцесса разглядела издалека, что они направляются в тронный зал: в помещении виднелось огромное каменное кресло на возвышении. Уже войдя внутрь, девушка смогла рассмотреть место поподробнее: трон оказался причудливо разукрашен в красно-оранжевые цвета, по сторонам в неизвестном порядке свисали травы, видно, для слабо дымящихся благовоний около подлокотников трона. Здесь дым также уходил, но наверх, в свистящие трещины. Похоже, эти пещеры были не так далеко от уровня земли, ведь сюда с небольшим успехом проникал свежий воздух, а ещё было теплее, чем в обычной пещере – как Тина объяснила Лючии уже потом. Но венцом этой импровизированной залы был статный орочий мужчина, разодетый в богатые шкуры, расшитые крупными рублеными бусинами и длинными перьями могучих животных. Уайт подобное невольно напомнило о Киллае, которого, как и других животных, заперли снаружи вместе с местными дикими конями. Грифона, конечно же, такое возмутило, но девушка успокоила его, ведь совсем скоро она за ним вернётся. Только на этом условии зверь согласился успокоиться. Здешний король, или же вождь, в отличие от большинства прочих обитателей этой пещеры носил длинный, насыщенно-смольный хвост, ниспадающий ему на плечо и подвязанный костяной жирной нитью с костяными бусинами. Может, это их символ власти? Уайт старалась не задавать себе слишком много вопросов, мало ли, какие из них окажутся глупыми. – Вождь, мы привели чужеземцев, – пророкотал один из троллей, тут же отошедших слегка назад. Орки же остались, но не все, и то лишь для того, чтобы загородить путь к отходу копьями. Правитель же скептичным взором оглядел сперва нежданных гостей, а потом – своих подчинённых. Его тёмная широкая бровь изящно изогнулась. Лючия поразилась редкости и одновременной красоте каждого его движения. – С чего вы взяли, что на них не наложен гипноз? – раздался грубый, рубленый голос вождя. – Среди них та, что пахнет волком, – доложил орк, стоящий позади Тины. – Вервольф. – А это имеет какое-то значение?! – не выдержала оборотень. Орк было захотел её оборвать, но вождь повернулся в его сторону со строжайшим взором. Тот смолк, не смея сказать слово без надобности. – Я поражён, ибо немногим из вашего рода удаётся сбежать от Завоевателя, – улыбнулся вождь, властно, оттого и совсем не радостно. – Но ни в чём нельзя быть уверенным, тем более когда происходит нечто настоль маловероятное. Слог у этого мужчины был хоть и с заметным акцентом, но чёткий и выверенный. Он явно хорошо знал эллиадский и свободно на нём изъяснялся, но наличие двух толстых клыков на нижней челюсти мешало ему разговаривать чище. – Это оскорбление?! – гордо выпрямилась Ульф. Алекс шумно выдохнул, и оборотень вновь опустилась, но глядя на правителя орков и троллей с явной неприязнью. – Ни от кого я не сбегала. Ибо не попадала в плен. Моё имя – Тина Эбигейл Ульф! Вождь помедлил. Лючия в недоумении застыла: о чём он думает? Может, решил их помиловать и поговорить? – Не знаю такую, – с удивительной искренностью отозвался мужчина. – Я думал, оборотни все попали под власть Завоевателя в первые же дни захвата. Приятно знать, что кому-то удалось избежать этой участи. – Ну так знайте, я принцесса оборотней, – заявила девушка с загадочной полуулыбкой. – Но кто же мне поверит, не так ли? – Правильно мыслите, – не менее таинственно улыбнулся вождь. – Думаю, для представителей ваших семей, – он оглядел всех новоприбывших, – было бы неуважением, если бы я не назвал своего имени. У орков и троллей имя не так важно, гораздо важнее сила, и не важно, какие слова о ней говорят. Итак, меня называют вождь Астор, и я правлю остатками когда-то могущественного Подхребетного племени. И мечтал бы о возвращении своего положения. – В этом мы могли бы помочь друг другу, – ответила Тина, не стесняясь перебить правителя. – Если вам хочется надрать задницу Завоевателю, то цели у нас одни и те же. – Прежде, чем вести переговоры, я бы посоветовал сперва доказать мне, что вы достойны нашего сотрудничества, – так же оборвал её Астор. – Думаю, принцессе, если она таковой является, знакомо, что орки и тролли чтят больше всего. – Вы намекаете на то, чтобы я сразилась с вами или с кем-то из них? – предположила Тина, но была неправа: – О, нет-нет, в силе полуволков я не сомневаюсь, а вот в силе ваших спутников… – Со мной двое магов, один из них – самый могущественный во всём Зазеркалье!.. – похвасталась было Ульф, но допустила ошибку. – Магов? Нет, так дело не пойдёт, – подозрительно сдвинул брови вождь. – Пускай за вашу честь сразится тот, кто может показать не силу божескую, а силу собственную! Лючия дружно с ребятами обернулась на Ричарда. Сердце Уайт сжалось, когда та увидела, как надрывно дышит Ирвинг. Его грузное дыхание овладевало всем телом и отдавалась, как казалось, обжигающим наплывом. Глаза юноши наливались кровью и выпячивались, часто моргая. Фигура смотрела вниз, конечности дрожали. – Я готов, – вырвался неожиданный хрип из его горла. – Я не владею магией. Только… Кулаками. – О, мне знакомы эти черты… Ирвинг, верно? – усмехнулся вождь. – Ваш род известен среди орков и троллей. Род, возжелавший нашей силы, но едва ею владеющий. Что ж, будет справедливо, если такой, как ты, покажет нам свою силу. – Ричард, не надо! – вскрикнула Лючия, первая отошедшая от шока. – Я могу выйти за тебя! – Женщина? Не смешите меня, – надменно закатил глаза Астор. – Я из семьи… – начала было та, но рыжий рыцарь её прервал: – Не надо, Лючия. Они же сказали: имя для них не имеет значения. Только сила. Я им её покажу. Продемонстрирую её Уайтам во всей красе!.. И сделаю хоть что-то, чтобы помочь. Ричард выразительно взглянул на Тину. Уголок его губы подрагивал. Ульф не могла не понять: ему страшно. Но и отговорить не смела, ведь он уже решился.

***

Кровь потомка берсерков разливалась по жилам до огненного жара. Болезненное, но вместе с тем пьянящее ощущение, что он способен рвать, что у него есть на то все права мира. Но сознание, как клетка для бешеного зверя, сцепило дикие мысли в узду, в которой Ирвинг мог себя контролировать. Постепенно друзья и прочие разошлись. Краем глаза Ричард наблюдал, как ему выбирают противников, тролля и двух орков, по всей видимости. Рыцарь дышал, как бык, втайне ему уже не терпелось воспользоваться данным природой могуществом. Трое вышли вперёд. Где-то позади Алекс безуспешно пытался доказать несправедливость такого поединка, но Ирвинг не был с ним согласен: в его состоянии главным была не победа, а сдерживание внутри безжалостного убийцы. Ричард и противники по наставлению вождя вышли в другой зал, судя по отпечаткам на стенах, залитый кровью не одного пурина. Ирвинг улыбнулся: Богиня, какое подходящее место! Маленький благородный рыцарь тут же оборвал эти мысли, ведь бессмысленное насилие, оно ведь бесполезно! Но, Богиня, Ричарду хотелось рваться в бой. С детства его тянуло к этому моменту. И он не мог им не воспользоваться! Орки двинулись на Ричарда вместе, пытаясь хватануть за обе руки, но Ирвинг проскочил меж них, стремясь к главному противнику. Тролль, что-то нечленораздельно проревев, без усилий сдержал столкнувшегося с ним юношу, и даже схватил на руки, пытаясь перекинуть за спину. Но и Ричард не промах: чутьё подсказало ему сомкнуть в ногах маленькую голову громадного чудовища и прижать горло. Тролль, тут же начав задыхаться, сбросил Ирвинга с себя, точно ловкую кошку, вцепившуюся в своего хозяина когтями. Очнувшиеся орки совершили хитрый манёвр, схватив рыцаря под ноги и под руки, пока тот падал, и, раскачав, бросили его об стену. Кипящая в жилах кровь не дала Ричарду пренебречь ловкостью, и он затормозил ногами и руками, стирая ладони, но не повредив спины. Как будто они могут что-то сделать против него! Ха! Смешно! Смеялось сознание Ирвинга, когда владелец с невероятной скоростью разбежался о стену, с неё – по головам орков и к троллю, которого зверь внутри юноши отчаянно желал завалить. Повторив трюк с головой, Ричард на этот раз успел закрыть ему глаза и, управляя взбешённым троллем, заставил того раскидать собственных союзников. Успешно использовав это, Ирвинг всем телом наклонился, упираясь троллю ногами в спину, и завалил того под собственным весом. Напрыгнув на сражённого, Ричард выбил из груди того воздух, и тот уже не смог встать. Не погиб, но голова у него должна была закружиться. Но что-то внутри Ирвинга ёкнуло. Убить… Убить! Ни свой разум, ни крики друзей уже не достигало взбешённой души юноши. Лишь желание обагрить себя чужой кровью. Но тяжесть в ногах заставила Ричарда резко обернуться. Орки, которых разбросало по стенам, вцепились ему в сапоги, отчаянно пытаясь задержать. Ирвинг попытался высвободиться – тщетно, и его это злило, злило до того, что юноша задёргался, как животное, попавшее в ловушку. Краем глаза Ричард заметил, как нечто сверкнуло. Резво обернувшись к источнику, берсерк застыл, тихонько рыча. На него с мечом двигался вождь Подхребетного племени Астор. Не-е-ет… Нет-нет-нет! Ирвинг не сдастся! И этому глотку порвёт! Какой меч? Он сильнее, в нём – кровь зверя! Но чей-то крик разрезал шум, не дав вождю возвысить свой меч. Орк обернулся, в затуманенном зрении Ричард не различил, что он там увидел и почему так удивился. Захотел ударить Астора в спину, но не дотянулся. Чёрт! Но чего Ирвинг точно не ожидал, так это внезапной белой пыли, из-за которой все чувства разом отказали и тело бессильно повалилось на землю.

***

Стоило Ричарду потерпеть поражение, как к нему подскочила Тина и унесла наружу, оставив всю ответственность Лючии и Алексу. Оба совсем не возражали, разве что не были так осведомлены о походах Завоевателя, как их подруга. Но, как полагала Уайт, они и в таком случае могут вести переговоры. Так или иначе, им пришлось выйти и освободить место. Теперь же местные, конечно, сторонились их, но не окидывали взглядами, будто вот-вот забросают камнями. Принцесса чувствовала себя слегка непривычно: как-никак, рядом не было Тины, а она, казалось, такая уверенная в себе, всегда могла выкрутиться. Теперь же приходилось полагаться либо на себя, либо на Райдера, и то не полностью, ведь между ним и большинством из подгорного народа явно нарастало напряжение. Молчаливо препровождаемые вождём, двое проследовали в тронную залу, откуда только что ушли. Невольно Лючия сжимала кулаки, не от предвещания драки, скорее от боязни, что что-то, что угодно, может пойти не так. Едва заметная улыбка Алекса, судя по ледяному взору, выдавленная, чтобы ободрить, действовала наоборот, только больше пугала. Оставшись наедине с вождём и пока неизвестным им орком ребята застыли в молчании. Лючию не менее волновал этот мужчина, ведь это был именно он, из-за кого они сюда и попали, кто лежал на дороге в полусмерти. Как он смог подняться? Потому что если бы он вовремя не пробудился, вождь мог бы и убить Ричарда! Конечно, Уайт навряд ли бы это допустила, но пока в первую очередь стоит поблагодарить этого незнакомца. Что Лючия и сделала. – Благодарю за спасение нашего друга, – её улыбка получилась вымученной, но искренней. – Если бы не оклик, кто бы знал, что он мог сотворить… – Это – меньшее, что я могу сделать для вас, – добродушно прорычал орк, мельком кивнув. – Теперь я у вас в долгу. – Как ваше имя? – Меня зовут… – Пирр, не стоит разглагольствований, – резко взмахнул раздражённый Астор. – Не затем, чтобы спасти тебя, они явились сюда. – Но разве не это правильно? Отвернуться от своего пути и помочь неизвестному, к тому же орку, – сжал плечи Пирр, похоже, пристыженный. – В любом случае, ты можешь сослужить им хорошую службу. Ведь ты, Пирр, сумел сбежать от Завоевателя, правильно я понимаю? Лючия застыла. Слышала бы это Тина!.. Но вместо радости незнакомец испуганно попятился. Рука его невольно легла на локоть другой руки, вывихнутый, судя по изгибу и синеющей шишке. – Если вы сюда за ним… Упаси Богиня, чтобы он о вас не прознал! Бегите, пока не… – Прошу простить, но мы обладаем достаточными средствами, чтобы как минимум обнаружить Завоевателя, – сухо вставил Алекс, – и, как мы планировали, предать суду. Однако Пирр лишь дрогнул, забегав глазами по полу. Уставившись в одну точку, он долго изучал её, переключился на другую. Очнулся он только после приказа Астора: – Мужайся, Пирр! Страх не делает орку чести. Снова подданный дрогнул. Глаза его расширились, но в исступлении он не застыл, как до этого сделал Берт Шаф, а наоборот, выпрямился и поджал губы, из-за которых сверкнули длинные клыки. – Я рад твоему возвращению, – мягко улыбнулся вождь. Сойдя с трона, он, ко всеобщему удивлению, подошёл к Пирру и встал перед тем на колено. Ошарашенный орк тоже поклонился, но на этом Астор быстро встал и положил руку на плечо подданного. – Ты смог побороть нечто страшное, о чём не ведают и чего боятся лучшие из нас. Мы устроим в твою честь празднество, однако долг перед племенем требует вспомнить те тяготы, с которыми ты столкнулся в обители зла, как бы тебе ни было тяжело это сделать. Что мы все, конечно, прекрасно понимаем. Такой душевной доброты ни Лючия, ни Алекс не ожидали. Уайт широко открыла глаза, Райдер же сдержался от демонстрации всякого удивления. – Я расскажу… – сдался орк, но не без радостной улыбки. – Но можно без подробностей? Не думаю, что человеческим детям будет приятно слушать о моей боли. – Мы и не требуем, – добродушно отозвалась Уайт. – Только то, чем готов поделиться. – Ибо мы приехали сюда именно за тем, чтобы свергнуть этого тирана, – сверкнув ледяными глазами, произнёс Райдер. – Это наш долг как принцессы и герцога. На этом даже Астор шокированно обернулся. Об отпавшей челюсти Пирра не стоит и упоминать. Приблизившись к девушке, вождь наклонился и уставился ей в глаза с неподдельным желанием увидеть её насквозь. Лючия с трудом, но выдержала этот взгляд: ей и самой было интересно что-то разглядеть в неприступном и жестоком правителе. – Узнаю эту силу… – прошептал Астор. – О ней мне говорили, когда я был ещё ребёнком, но не знал, что она воссоединится. Сила королей Юга и королев Севера. – Вы имеете в виду силу Уайтов и Фёрстборнов? – звонко переспросила Уайт, боявшаяся, что не к добру он это говорил. Однако нет, ведь: – С детства мне говорили: следуй за этой силой. И я никогда не думал, что мне представится такой шанс, – заметив волнение девушки, орк отошёл назад. Краем глаза принцесса заметила, как рука Алекса покрылась инеем. – Я выражаю свои глубокие извинения за то, что обидел вашего друга, младшего Ирвинга. Я был напуган и вспомнил о самообладании только благодаря Пирру. Как бы я мог загладить свою вину? – Извинитесь перед Ричардом, в первую очередь, – последовал незамедлительный ответ Лючии. – Во вторую, поклянитесь, что отныне мы с вами на одной стороне и будем бороться за свободу народов Зазеркалья до конца. Уголок губы вождя приподнялся, а глаза сощурились. Секунду подумав, Астор протянул наследнице престола руку. Девушка незамедлительно схватилась за неё. – Торжественно клянусь, Ваше Высочество, дополнить вашу безграничную мощь своей скромной силой. Да свергнет наш нерушимый союз гнёт Завоевателя!

***

Собравшись вокруг Пирра, подгорный народ застыл в ожидающем молчании. Лючия и Алекс оказались среди них, опасливо держась за руки и взволнованно переглядываясь. Оба подумывали: хорошо, что Тина ушла, навряд ли она бы выдержала рассказ о том, в каких ужасных условиях находится её родной народ. – Я бы и злейшему врагу не пожелал там оказаться, – начал Пирр, обнимая руками колени и смотря вдаль, не видя никого, хотя вокруг него столпились все. – Новенькие не знают: я же охотник, до момента, о котором пойдёт речь, я, по сути, играл с огнём, так часто уходя из дома. Предупреждала меня мама, что у неё плохое предчувствие, да не послушал я её, нерадивый… Так вот… – он шумно выдохнул, крупные ноздри округлились. – Я выслеживал крупного зверя. Вроде оленя. Шёл за ним по пятам и зашёл так долго, что оказался, сам не знаю где. Это было поле. Но не совсем обычное. Оно было мёртвым, такое серое, унылое. Что с меня взять, мне стало интересно, что это за место такое? Почему тут всё так ужасно выглядит? Корю себя за любопытство, но тогда мне показалось, что я как охотник не попадусь: ступлю за деревья – и след простыл. Он вздохнул. По исхудалым плечам прошлась дрожь. – И тогда… И тогда вышел он, – сглотнув и поглядев по сторонам, орк продолжил. – Я его сразу узнал. Ни у кого не может быть таких… Странных глаз. У меня-то взгляд орлиный, я прекрасно их разглядел: они были очень, до одури красивые, но почему-то, не знаю почему, цвет в них как будто кружился, как вода в водовороте. А ещё горели, я не помню, каким цветом. Пока я не провалился с головой в эти глаза, за спиной этого человека я увидел целую армию! Наши собратья и оборотни шли за ним, или даже ползли, как какие-то слизняки, животные без души во взглядах. У многих из них даже рты были открыты, стекали слюни, а сами они были все какие-то грязные и тощие. И… Я не успел оглянуться, как стал таким же. Согнувшись пополам, Пирр уткнулся носом в колени. Он и впрямь походил на то описание, которое дал сам: тощий, весь в ссадинах, у подножия горы он был ещё и грязным. После того, как одна пожилая орка похлопала его по плечу и приобняла, Пирр, едва заметно краснея сквозь зеленоватую кожу, продолжил почти что шёпотом: – Это было похоже на сны… Знаете, когда всё в тумане и ты просто следишь за тем, что делаешь, но сам не можешь этому помешать. Я видел… – он вновь содрогнулся. – Хаос. Где Завоеватель – там и хаос. Безумие. Я был в гуще из прочих орков и троллей, мы были похожи на большую прожорливую кучу тухлого мяса, которая глотает что попало и выбрасывает за собой только кости. Я видел… Они… Нет, мы. Разрывали тела солдат заживо. Даже совсем оруженосцев, они же ещё мальчики… На этот раз Пирр закрылся ещё сильнее, ещё больше сжимая собственные конечности. Тут уже не помогла ласка орочей женщины: её рука была отвернута. У Лючии по спине забегали мурашки. Что… Что этот демон заставляет делать бедные народы? К чему эта жестокость, которой даже звериной трудно назвать? Представляя себе в голове сцены, которые описал Пирр, Уайт схватилась за рот. Скромные объятия Алекса аккуратно легли на её плечи, и позывы рвоты утихомирились. Не менее пяти минут прошло с того момента, как замолчал Пирр. Но все ждали его, никто не посмел уйти. Даже дети слушали с замиранием сердца. Райдер, пока Лючия всё глубже закапывалась к нему в мантию, наблюдал именно за детьми и дивился, как это родители позволяют им слушать такие жестокости. Или для орков это – дело будничное? – Я не разбирал дороги, – разрезал тишину голос Пирра, все шокировано уставились на него. – Или просто не помнил её, ведь ему это не было угодно. Единственное, что я помнил чётко, – это дни и ночи в камере. Нас там держали по одному, раз в несколько часов или дней приносили объедки не всегда свежей еды и ведро иногда забродившей воды. В темницах не было ни кровати, ни стула, ничего, ходить приходилось буквально под себя… Если было чем. Оборотням повезло больше… Или меньше. Я точно не знаю… Я знал, что их держали всех вместе и ниже, сам слышал их крики из-под пола. От охраны узнал, что голодные оборотни иногда обращаются и, если не успеть их схватить, убивают своих же. Слыша это, но не смотря на Пирра, Лючия всё больше ощущала потребность очистить желудок. Всего одна въедчивая мысль не давала ей покоя: что бы было, если бы здесь была Тина. – Но однажды я… Я узнал, что какой-то оборотень сумел сбежать, – тоскливо улыбнувшись, орк отвёл взор. – Бросил своих и убежал в одиночку. Конечно, я слышал о попытках массово сбежать, но все они проваливались. Видимо, этот решил попытать удачу… Просто взял и побежал, насквозь, через ряды охраны. И ведь как-то ему это удалось, упёртый баран был! Причём действительно баран, большой баран. А пока те его искали, он завернул к нам и выбил собой случайную дверь… Мою. Пирр позволил себе издать смешок. «Сам не верит такой ироничной удаче», – подумал Алекс, усмехаясь вслед за ним. – Вместе мы сумели обойти охрану и выбраться на поверхность. Тогда-то нас и заметил Завоеватель, – радость Пирра испарилась, он мгновенно переменился в лице. – Послал за нами моих же. Орков и троллей. Оборотней, наверное, оттого не стал выпускать, что их и так успокоить потребовалась вся охрана того дома. В какой-то момент тот оборотень, что освободил меня, ускакал, да так, что копыта сверкали. Я же помедлил, но – но! – запомнил дорогу! Меня чуть не догнали и пришлось даже взобраться на гору к гномам, но я запомнил! Гномы-то, будь они неладны, подумали, что я тоже из загипнотизированных и сбросили меня вниз. И я там лежал… Всё помнил дорогу. Ноги не двигались, но я помню дорогу, как сейчас помню, что бежал по ней! – голос орка зазвучал с воодушевлением, спина выпрямилась, глаза загорелись. – Я не был уверен, что меня кто-то спасёт, но если спасёт – я буду знать, где дорога. И… Спасибо моим спасителям. Иначе бы я не стоял перед вами. Теперь уже Пирр смотрел в упор на Лючию. Алекс ласково отодвинул её и, когда она вперилась в него небесными глазами, кивком указал на орка, улыбавшегося девушке. Несмотря на заметную тяжесть, Пирр встал без всякой помощи и поклонился, да так, что бинты, в которые была запутана его голова, сползли и попадали. – Благодарю вас, Ваше Высочество. Да пребудет с вами вечная милость Богини. – Не стоит, – скромно улыбнулась Лючия, тоже вставая, но не кланяясь – всё-таки надо показать, что она хоть каким-то местом правительница. – Ты спас моего друга от смерти! Кто знает, что бы… – Вождь Астор, конечно, жесток, но не убивает тех, кто разделяет его недостатки, – добросердечно отозвался Пирр. – Всё-таки и мы, орки и тролли, под действием трав можем не выдержать и пуститься в кровавые пляски. – В любом случае, ты оказал мне много помощи. Я никогда не забуду этого. Уайт не знала, что орки и тролли на это способны, но они захлопали. Засвистели, закричали, завыли. Пещера гудела от первого до последнего уголка. И принцесса знала: это означает, что им хватит решимости пойти с ней против Завоевателя.

***

У Ричарда были рыжие ресницы. Когда Тина была совсем крохой, она видела в родном лесу бабочек с такими крыльями. Они были маленькие, с подушечку пальца размером, но с красивыми тонкими крыльями. Коротенькими, как ресницы Ричарда. Они дрожали, когда Ирвинг спал. Особенно таким неспокойным сном, как сейчас. Сколько бы Тина не беспокоилась за Ричарда, она слишком хорошо знала, что он переживёт и такое. Ирвинг был толстокож, как физически, так и морально, сносил такие вещи, которые Ульф никогда и не знавала. Ненависть братьев, побои отца. Девушка не понимала этого, не понимала, как это вытерпеть, ведь у неё была прекрасная счастливая семья. Завоеватель отнял её, но она была и совсем скоро будет снова. А у Ричарда была такая добрая, ласковая мать, но строгий, жестокий отец. Ирвинг-младший говорил: «Зато отец дал мне познать школу жизни!» Но Тина на себе прекрасно знала, что такими методами этого достигать было совсем необязательно. Несмотря на бурю где-то внутри юноши, вокруг нежно шуршал лес. Волчица питалась этими звуками, наслаждалась запахами лёгкой зелени, ощущением рыхлой земли под ногами. Не сумев протащить Ричарда дальше, Тина остановилась с ним на небольшой полянке неподалёку от входа в пещеры. Положив голову Ирвинга себе на ноги, Ульф гладила его короткие волосы длинными пальцами, наслаждаясь тонким покалыванием «ёжика» рыжего рыцаря. Вдруг, совершенно внезапно, сквозь щёлочки приоткрывшихся век юноши проскользнули медовые глаза. Не успев подумать, Тина коснулась губами лба Ричарда, щекоча его лицо волосами. Ирвинг издал невнятный хрип, позже – стон, перевернулся и, покраснев, уткнулся в живот девушки, прижимаясь к ней крепко, почти обхватывая её всем телом. – Неужели так любишь прижиматься к моему животу? – мягко улыбаясь, спросила Ульф как ни в чём не бывало. – Просто я тебя люблю. Вот и всё. Оборотень зарделась красками, но не смутилась – улыбнулась от уха до уха. Она редко позволяла себе нежности и каждый раз наслаждалась такими моментами, когда её хрупкое девичье «я» пробивалось сквозь оковы холодного неженского разума. – Как ты? Ничего не болит? – спокойно спросила Тина, гладя юношу теперь уже по спине. – Болит. Всё тело болит, – пробурчал в её живот Ричард, отчего Ульф рассмеялась. – Что в этом смешного?! – Да щекотно, котяра! – продолжала хохотать она, пока Ирвинг не отодвинулся. При взгляде на него оборотень рассмеялась лишь громче: у него лицо буквально слилось с волосами от алого румянца. – Хва-а-атит! Ты меня в краску вгоняешь! – отвернулся юноша, только тогда у девушки прошёл приступ смеха. – Это же веселее всего, котяра! Как же так, остановиться? – она потрепала его за щёчку. – Ну ладно, хватит отлёживать бока, любитель поспать. Пойдём назад? Или пока не надо? – Ух… Я не знаю, хочу ли я туда, – признался рыжий рыцарь, всё отворачиваясь. – Что-то мне страшно стало. А если это повторится? – Тогда не надо. Думаю, мы с тобой и тут перекантоваться сможем. Главное – узнать, смогли ли Лючия и Алекс договориться. – Я был бы тебе благодарен, если бы ты сходила. Понимаешь, у меня всё как будто онемело – как будто я мускулами позировал час подряд, не меньше. – Не знала, что ты такой гордец, котяра, – потёрлась носом о его нос Тина и, осторожно выползая из-под тела юноши, бодро вскочила на ноги. – Ну ладно, схожу за ребятами и вещами, а ты пока к какому-нибудь дереву примостись. – Есть, мэм! Так Ульф и поторопилась широким шагом. У неё не было сомнений: Лючия с Алексом и без неё справились. Но всё-таки оборотень надеялась, что успеет к рассказу этого раненного орка. Он же видел её сородичей! И он наверняка знает, как к ним пробраться. Как раз кстати, Тина нос к носу столкнулась с Лючией на выходе из пещеры. У той был какой-то понурый вид, что заставило Ульф удивлённо вскинуть брови. – Лючия, ты чего? Не получилось договориться что ли? – Д-да нет… – промямлила Уайт. – Но… – Что «но»? Всё же хорошо!.. – Тина, тебе нельзя идти к оборотням.