Дочь Бездны

С Даудом было спокойно и уютно, но Алисия с ним не чувствовала себя свободной словно птица, он слишком сильно за ней следил под оправданием заботы, слишком часто раздавал нравоучения и советы, слишком часто загонялся на тему того, что девушка его не целует. Но и Дауду было не просто, ведь после той фразы Чужого во время первого секса с ведьмой, он уже не чувствовал себя счастливым. Мужчину беспокоило то, что его ученица слишком много времени проводит в Бездне, слишком часто там бывает, слишком сильно углубляется в Черную магию; способности, которые ей дал Аутсайдер были просто феноменальными и крайне полезными, но и этого ей было мало. Одной из способностей Алисии была возможность призыва голодной стаи воронов, которые пожирали её противников, и спрятаться от них было практически невозможно человеку без дара Чужого, также она могла превращаться в ворона и пролетать немалые расстояния, будучи незамеченной, могла принимать на некоторое время облик других людей, могла отматывать время назад и менять последовательность своих действий, вызывать грозовую бурю и ударами молний поражать своих врагов, и это ещё не учитывая того, что Дауд обучил её своими способностями: притягиванию предметов, телепортации, призыву призрачных ассасинов. Девушка же шла ещё дальше: она уже самостоятельно могла создавать оскверненные амулеты, обладающие огромной силой, и развила запас сил на магию до того уровня, что могла не пить духовный бальзам Пьеро. Но самым тревожным для Дауда было то, что девушка стала более холодной и серьезной, чем раньше. Возможно это Чужой её так сломил, но чувствовалось мужчине, что виной тому Бездна. Дауда беспокоило непонятное странное предчувствие того, что Черноглазый заберет её за собой в Бездну, и что у него на неё долгоиграющие и расчётливые планы. Может ещё и поэтому Дауд не мог надышаться ею, её теплом, запахом, нежностью и страстью. Он постоянно хотел свою ученицу, неважно когда — днём, утром, вечером, ночью, особенно тяжело ему было во время тренировок: борьба только усиливала желание. Вот и сегодня уже под вечер Дауд снова проводил тренировку по ближнему бою и фехтованию. Ассасин стоял на террасе, держа в руках свой клинок и готовясь к атаке, девушка же застыла в боевой стойке, готовясь отразить атаку. Пот стекал струйками по лицу и спине мужчины, эти тренировки изматывали его, но это была приятная усталость. Дауд напал на девушку, та же отразила удар — и звон клинков заполнил воздух: — Прекрасная атака! Держи позицию и не бойся наступать! — крикнул ей Дауд, и девушка совершила встречную атаку, но Дауд быстро парировал и оттолкнул девушку подальше от себя. Алисия сжала губы, она делала это когда злилась или была недовольна происходящим. Дауд уже прекрасно знал каждую эмоцию на лице девушки. Он рассмеялся: — Быстро же ты сдалась! Не отступай! Вдруг глаза Алисии засветились пурпурным цветом, и Дауд понял, что она снова будет использовать черную магию, и верно: перед собой Дауд увидел самого себя, который невероятно быстро начал атаковать его, не отступая, а двигаясь лишь вперед, такого развития событий Дауд не ожидал, и его двойник быстро сразил его. Мужчина выпустил из рук свой клинок, и клон быстро притянул его себе с помощью притягивания предметов, два клинка остриями легли на шею наемника. — Моя первая победа, — сказал с хрипотцой в голосе двойник, наклоняясь над ним и убирая оружие. Дауду стало удивительно, в зеркале он упорно не замечал изъяны своей внешности, а вот сейчас перед собой он видел взрослого мужчину с седыми висками и глубокими залысинами. Годы берут своё, не смотря на то, что Дауд маг, и влияние Бездны приостанавливает его старение. — Использование магии не входило в условия тренировки, поэтому не считается, — сухо прокомментировал ассасин слова ученицы в теле его двойника. Двойник забрался сверху на Дауда и бесцеремонно поцеловал его в губы, Дауд чувствовал свои же грубые и тонкие губы на своих устах, и это было так странно и завораживающие, клон прекратил поцелуй и через несколько секунд ученице вернулся её облик: — Ты ведь хотел поцелуя. Я тебя поцеловала. — Ты меня, или я сам себя? — рассмеялся наемник, расстегивая рубашку девушки и впиваясь поцелуем в её грудь, он мгновенно возбудился, видя Алисию рядом с собой. Девушка запустила руку под камзол мужчины и начала в ответ расстегивать его пуговицы на одежде. Дауд был уже готов наброситься как голодный зверь на свою любовницу, как вдруг и её и его поразило что-то ужасающее и холодное, словно разряд тока. В мгновение Дауд и Алисия потеряли сознание.

***

— Как трогательно. Интересно за вами наблюдать, — послышался голос из глубин острова Бездны. Алисия схватилась за голову, она неприятно зудела от такого бесцеремонного попадания в междумирье. Дауд был все ещё без сознания, но девушка чувствовала, что он скоро тоже оклемается. — Чужой? — Алисия пошла вглубь острова, где заметила Бога, сидящего на пурпурной софе с золотистым узором обивки. Он как-то сумел вытянуть их на её остров. — Да, ведьма, я решил вас вызвать сам, не всегда же меня будут призывать люди. Но так как вы бы вряд ли додумались, и вообще смогли вдвоём одновременно попасть в Бездну, да ещё в одно и то же место, не потеряв друг друга в пространстве, мне пришлось сделать все самому, — Бог смотрел на неё немигающими черными глазами, он был спокоен, хотя Алисии показалось, что она видит в нем нотки легкого недовольства, — присаживайся, Алисия Бойл, — он небрежным жестом руки указал ей на место рядом. Девушке рядом с ним было уже куда комфортнее, чем раньше, черная дымка больше не холодила её: — Ты проводишь слишком много для живой времени в Бездне, это не может не сказываться, — ответил Левиафан, предвидя ее вопрос. — И да, я не ревную, хотя и удивлен тому, что вы так быстро сошлись. Ревновать смертных друг к другу — это то же самое, что ревновать кашу к маслу или пчелу к цветку. В конце концов все ваши связи так быстротечны, что не стоят внимания. Почему-то девушке показалось, что Чужой больше не относится к ней как к посторонней женщине. Он её не любил, но явно не испытывал удовольствие от того, когда кто-то из земных мужчин касался её. Видимо и то, что он сделал в прошлый раз, когда она намекнула на секс, было для него далеко не привычным действием, а значит, он действительно счел её интересной для себя. Послышались шаги Дауда, он уже очнулся и начал искать свою ученицу. Чужой вдруг сгреб в охапку ведьму, обхватив её за талию и спину, впиваясь глубоким и грубым поцелуем в губы девушки. Алисия явно такого не ожидала, но ей было приятно и хорошо, даже зная, что Дауд скоро увидит их, и она будет потом чувствовать себя жестокой по отношению ко своему учителю, если ответит взаимностью на поцелуй своего Бога. Но она не смогла противиться власти своих чувств к нему и удовольствию, поэтому ответила на его поцелуй нежностью и страстью. Девушка чувствовала, как он с наслаждением и чувством садизма над Даудом, улыбается уголками губ и нехотя отрывается от них тогда, когда Дауд уже ошарашено и зло смотрит на парочку. — Ты как раз вовремя, приятель, — Чужой откинулся на софе, продолжая держать руку на плече девушки. — Мне понравилось наблюдать за вашим романом. Возможно, он даже будет полезен для полотна вероятностей событий в будущей истории Империи. И наблюдать за вашим сексом тоже было забавно. Если хотите, вы можете снова продемонстрировать свои потрахушки прямо здесь, а я снова посмотрю. Ты хочешь этого, Алисия? — Я… не хочу, — девушка потупила взор, чувствуя как тьма от руки Чужого проникает в самое сердце и заставляет всё больше проникаться чувством преданности и любви к Богу. Сейчас, рядом с ним, Дауд смотрелся для неё не просто жалко и слабо, но и непривлекательно, хотя возможно это было лишь следствием манипуляций над её сознанием Черноглазого Бога. — Дауд, мне так жаль, но дама отказывается от секса с тобой, — Чужой провел рукой по волосам девушки. — Зачем ты это делаешь, ублюдок! — воскликнул Дауд, не вынося такой пытки от Божества. — Мне просто скучно! К тому же, я не люблю, когда человек, даже будучи избранным, бросает мне вызов. Я мог бы проигнорировать твою дерзость, Дауд, когда ты вдруг возомнил обладателем себя всего и вся, но этим я бы тебе доставил удовольствие, да и молчаливо согласился с твоей глупостью и мнимой победой. Ты так и не изменился: так и путаешь чувство любви и чувство удовольствия от обладания заветной целью. Нынешняя твоя реакция и ревность только подтверждают твои слова. Ну да ладно, я вовсе не ради этого вас здесь собрал. Чужой убрал руку от волос девушки, и она снова стала видеть Дауда как прежде, не испытывая к нему отвращение или отторжение. Все-таки она секунду назад находилась под влиянием Чужого, а не видела все таким, какое оно есть для неё, но в то же время она продолжала испытывать к Левиафану больше страсти и эмоций, чем к своему учителю. — Дауд, как бы я не был разочарован в тебе как в объекте для исследований, я не могу отрицать того, что ты справился с обучением и дал ученице все то, что должен был, и что мог дать как наставник. Но теперь Алисия должна будет выполнить задачу, которая сможет избавить её в будущем от груза вещей, которые она должна была совершить, если бы её семейка не блокировала её способности. Твоя задача, милая, привлечь внимание Далилы и войти в ближайший круг её общения. Но добиться аудиенции, а уж тем более предложения о дружбе и сотрудничестве новой императрицы, будет непросто. Ты должна совершить нечто заметное и глобальное. Как ты это сделаешь: ценой убийств и покушений или ценою сплетен и относительного милосердия к тем, кто будет стоять у тебя на пути — решать тебе. А твоя задача, Дауд, помогать ей в этом. И вот в твоём случае, убийца, тебе нужно будет вернуть себе пост главы китобоев или хотя бы вернуть часть команды, расположив её на Серконосе. В одиночку твоей подопечной будет сложно справится, опять-таки, как ты будешь это делать — решать тоже тебе. Но дам подсказку — многие отставные ассасины после пришествия новой главы скучают без дела и недовольны отставкой. Это всё, что я скажу. — Можно лишь один вопрос? — после долгого молчания спросил Дауд. — Давай. — За что ты так ненавидишь Далилу, что идешь против своей же избранной? — За то же, за что наказываю и тебя: за нарушения моих личных границ и попытки соперничать со мной. Только в твоём случае это закончилось лишь твоими ошибками и бегством из Дануола, а вот в случае бригморской ведьмы — тем, что она давно уже перешла все разумные границы. И в этой ситуации я, даже будучи нейтрально настроенным существом, имею право ответить достойным ударом, — от этих фраз сердце Дауда сжалось. Теперь он понял причину такого сильного недовольства Чужого и осознал, почему он ему мстил в открытую. Мужчина уж точно не знал, что там натворила ведьма, но догадывался, что она уже давно вторглась на территорию Чужого и старается установить свои порядки, к тому же это объясняло то, почему Бездна стала такой недружелюбной, и почему Чужой стал выглядеть немного иначе, чем пятнадцать лет назад. — Я пытался её убить, но, видимо, мне почему-то это не удалось, любой другой на её месте уже умер. — Я знаю. Именно поэтому Алисии и нужно стать заклятой подругой Далилы. Её задача — узнать те секреты, что так тщательно скрывает новая императрица, а твоя задача — в этом ей помочь. — Я сделаю все, что в моих силах, — ответил Дауд. В конце концов, у него не было выбора, да и оставлять ученицу на произвол судьбы он никак не хотел. — Отлично, — Чужой махнул рукой в сторону Дауда — и того выкинуло в реальность. Девушка же осталось рядом с Левиафаном. Чужой посмотрел на девушку своими черными глазами: — Далила — достойный и опасный соперник для тебя. Она обучалась всему сама, и поэтому способностей у неё меньше. Твоя же слабость в том, что у тебя меньше опыта. Не забывай оставлять ману для того, чтобы в случае смерти, отматывать время и возвращаться назад. Я уверен, что тебя ни раз убьют, прежде чем ты достигнешь цели. — Спасибо за совет, — Алисия улыбнулась Божеству. — Я не боюсь смерти. — А зря. Перемотка времени, конечно же, удержит твое пребывание на земле, но каждая твоя смерть будет все сильнее затягивать тебя в Бездну и вытеснять из мира живых. Люди станут тебя бояться и избегать, а ты начнешь слышать музыку Бездны, поэтому не переживай, если это начнет происходить. — Я постараюсь… — Алисия задумчиво спросила: — Но чем сильнее я стану приближаться к Бездне, тем стану ближе к тебе? — Да. По крайней мере, ты уже не падаешь в обморок после поцелуев. — Я так и не поняла, ответил ли ты мне «нет» в прошлый раз… Вернее, подумала, что это отказ, а сейчас сомневаюсь. Так это было «да» или «нет»? Чужой ухмыльнулся и соблазнительно наклонил голову в сторону избранной: — Я не стану отвечать на этот вопрос. Но я был бы не против, если бы ты мне сделала приятное своим ротиком. Это тебя не убьет и вряд ли лишит сил, и это не то же самое для Бездны, что секс — Чужой явно не шутил. — Я все равно боюсь… — Чужой положил руку девушки себе на явный бугор в штанах. Алисия завороженно начала поглаживать член Черноглазого Бога через штаны, а потом уже расстегивать молнию на его брюках. Когда она обхватила рукой член, то с удивлением почувствовала невероятную мощь, исходящую из промежности Левиафана и концентрацию темной энергии. Член был приятным на ощупь и теплым, красивым и совершенным по форме и размеру — все было в меру и все было прекрасно в нем. Чужой вальяжно откинулся на софе, готовясь сам получать удовольствие: — Тебе понравится, не бойся, — Алисия завороженно опустилась на колени перед Богом и вобрала головку в свой ротик, привыкая ко вкусу и текстуре. Чужой опустил руку на волосы девушки, убирая их с её лица и с помощью телекинеза закалывая их в аккуратный пучок. Алисия немного подрачивала Чужому одной рукой, другой — поглаживала его яйца, а губами обхватывала член мужчины до середины и двигалась синхронно с движением руки по члену. От Чужого пахло морем и ворванью, запах был приятным и одурманивающим. Не зря многие ученые Империи отмечали возбуждающий эффект от употребления необработанной ворвани в умеренных количествах. Чужой придерживал рукой голову девушки, задавая удобный для него темп, а Алисия возбуждалась всё сильнее, делая минет с каждой минутой все более страстно и увлеченно. Теперь ни одна мысль не отвлекала её от процесса, она целиком отдалась оральному удовольствию Левиафана. Плотно обхватывая своими мягкими полными губами член, девушка не забывала обводить язычком внутри своего ротика головку и уздечку мужчины, с каждым разом вырывая стоны из уст Черноглазого. Он уже закрыл глаза и перестал контролировать свою реакцию. Как же долго у него не было ничего подобного в Бездне! Не менее сотни, а может и пары сотен лет! Да, его определенно радовало то, что избранная всё сильнее скатывается в Бездну, становясь для него всё более доступной и неуязвимой к агрессивной энергетике Бездны. Раньше, если бы она попробовала сделать минет, то уже давно бы отключилась, а возможно и умерла, а сейчас она уже не плюхается в обморок от физического контакта с мужчиной. Однако секс, соединяющий их тела воедино, будет доступен только в одном случае и при определенных обстоятельствах… И явно не сейчас. И как он раньше мог себе отказывать в удовольствии создавать эти обстоятельства? Ему это запрещала Бездна, но времена изменились, и Бездна тоже. Девушка уже перестала помогать себе руками, а стала заглатывать член полностью, проталкивая его в свое горлышко и резко вытаскивая его оттуда. Чужой был крайне доволен такой инициативе и чувствовал, что эякуляция очень близка. Вдруг он начал опасаться за девушку, ведь если его сперма попадет внутрь девушки, то будет менять её суть и сделает её ещё ближе к Чужому и более темной… — Милая, не спеши так, я вот-вот дойду до финала, — он попытался придержать её за волосы, но она уже его не слышала и была поглощена процессом настолько, что не хотела останавливаться, а он был слишком возбужден и сексуально голоден, чтобы прекращать это действо. Вмиг задрожав и зарычав, Чужой попытался уже во время оргазма вытащить член изо рта девушки, чтобы сперма не попала внутрь, но было уже поздно — белая жидкость, вместе с энергией Бездны и Тьмы, окутанная черной густой дымкой, попала внутрь горла и часть в ротовую полость, уже было поздно что-либо делать, и поэтому Чужой, поняв, что опоздал, выплеснул остатки спермы ей в ротик, уже не пытаясь прекратить это. Девушка замерла, проглатывая приятную на вкус жидкость. Чужой поднял её за подбородок, когда уже полностью излился, и она выпустила его член из своих губ. Он никогда ещё такого не делал с обычной смертной и живой и пытался понять, как на неё повлияет подобное. Черная дымка проникла внутрь девушки, обволакивая её пищеварительную систему, голову и промежность изнутри её тела, так, что Чужой увидел как все вены, артерии и сосуды стали изнутри черными и заметными на фоне её белой кожи. Девушка подняла глаза на своего Темного Бога, и в ту же минуту белки её глаз наполнились той же чернотой, что и зрачки. Глаза девушки стали такими же, как и у Чужого. Бог, ошарашенный и впечатленый этой картиной, резко привлек девушку к себе и поцеловал её в губы, и делал это до тех пор, пока вся чернота не растворилась внутри девушки, и её глаза не стали обычными. Алисия шумно задышала, пытаясь прийти в себя: — Что со мной было? — Ты становишься частью меня. Ты этого хотела, и я иду на это, но помни: ты уже никогда не сможешь предать меня или отречься от этого пути, ты уже не принадлежишь сама себе, ты становишься моей, — Чужой ответил с толикой беспокойства, но и удовольствия. — На это ты пошел из-за Далилы? — В том числе и из-за этого, но и просто потому, что когда умрет последний Левиафан, вашего мира не станет, он погрузится во тьму. Пока ты жива, у тебя есть выбор и есть возможность действовать. — Но что мне делать? — Ты сама поймешь и решишь, когда придет время. Сейчас же твоя задача — Далила. Но помни, ты сама сделала решение становиться ли моей волей на земле, когда ответила на мой вопрос о том, что тебя влечет во мне, и ты сама чувствовала, что этот ответ был неверным… Неверным для тебя, но удобным и нужным для меня, дорогая. И да, теперь, после всего что было, ты должна знать: твой поцелуй теперь имеет свойство одурманивать разум мужчины, делая его твоей марионеткой в том случае, если его воля слаба, на ограниченное время. Используй эту новую возможность с пользой. — Хорошо. — До новых встреч, Алисия, — Чужой растворился в темном мареве, а девушку выкинуло в реальный мир.