Дочь Бездны

Расширь границы своего сознания, и я предстану в самом неожиданном образе. Могу напугать, а могу и очаровать. Все зависит от тебя, каков ты сам изнутри. Я — дух Бездны. Я стану твоим отражением, чтобы ты смог понять себя и свои закрытые глубины. Впусти меня в плоть, и покажу тебе как она гниет. Я покажу, насколько тобой управляет время и как ты зависим от него. И я предложу тебе вечность. Вечность духа, сознания вне этой плоти. Я предложу безликость и пустоту, и ты сможешь стать чем угодно. Только лишь одно попрошу: отдай Тьме сердце.

Автор неизвестен

В праздник Фуги Бездна раскрывала свои объятия перед всем миром, и всё, что до этого дня казалось невозможным и попросту нереальным, воплощалось. Вспоминать о событиях, которые происходили на празднике среди горожан считалось плохой приметой: слишком личные и глубокие были переживания от целых суток полной вседозволенности и праздности. «Все что произошло на Фуги, пусть остается на Фуги», — так говорили люди друг другу, явно давая понять, что не желают делиться своими впечатлениями от праздника. Однако, несмотря на всеобщую атмосферу скрытности, во многих исторических документах были многочисленные указания на то, что Чужой в этот день являлся в мир людей. Часто его замечали как загадочную фигуру мужчины в темной одежде, почти неотличимую от фигуры обычных жителей только с одним нюансом — у мужчины были черные как смоль глаза без белков, заглянув в которые обыватель по неведомым причинам терял сознание и приходил в себя ровно после того момента, как Божество пропадало без следа. Явление Чужого почти всегда считалось плохой приметой, предвещающей тяжелые времена. Но так ли это было на самом деле? Алисия в этот раз спала необычайно крепко и спокойно, словно никогда прежде она не чувствовала себя так уютно, как сейчас. Хотя, она должна была спать наоборот чутко, ведь рядом с ней находился не просто мужчина, а Бог Бездны, сошедший в мир, чтобы понежиться в объятиях своей новой любовницы-фамильяра. Время уже было далеко за полдень, когда Алисия с неохотой приоткрыла глаза, ослеплённые ярким лучом солнца, пробиваюющимся сквозь занавески. Лис как обычно потянулась в постели, словно кошка. Всё, что произошло с ней вчера казалось просто чудесным видением чистого воображения, не более того. Сознание девушки с трудом пробуждалось, она ещё даже не осознавала почему по стульям и полу разбросана одежда, а пустые бокалы и бутылка вина загромоздили прикроватную тумбочку. В комнате пахло ворванью и морем, словно в ней ночью плавали киты. Алисия потянулась за мужской рубашкой, лежавшей на полу прямо перед ведьмой. Это было как раз тем, во что девушка собиралась облачиться: достаточно мягкая и приятная к телу ткань, достаточно свободный покрой и достаточно аккуратное шитье, чтобы ощущать себя в ней комфортно и выглядеть изящно, если вдруг кто-то решит войти в комнату. И только когда девушка оделась и заколола в хвост запутавшиеся за ночь волосы, она заметила, что в спальне не одна. Укрывшись под одеялом уютно и как-то неожиданно по-домашнему, свернувшись калачиком, дремал Чужой. Сейчас, когда он спал, он казался обычным юношей не старше двадцати лет, с острыми чертами лица и бледной кожей. Алисия не смогла удержаться от нахлынувшего умиления и приобняв со спины, прижала к себе мужчину. - И тебе доброе утро, ведьма, — произнес голос, без тени сонливости. Чужой лишь притворялся спящим. — Так ты не спал? — Нет. Но мне было любопытно, как ты будешь действовать, увидев меня спящим. Твоя реакция меня даже немного удивила, — в голосе читалась легкая издевка. — Почему же? — Алисия вмиг отстранилась от мужчины. — Я — тот, кто отобрал у тебя право на нормальную земную жизнь; тот, кто забрал твоё исконное право выбирать по своей воле то, что тебе кажется правильным и тот, кто владеет тобой, а ты в свою очередь не принадлежишь себе ни на грамм. И не столь важно, что ты решишь сделать, в полной мере осознав свою несвободу: убить себя, попытаться оборвать связь с Бездной, разрушить или воссоздать по крупицам Империю, всё равно твоя душа и сердце так и останутся в моей власти, и в Бездне у тебя не будет иного выхода, чем служить мне. Тебя это не страшит? — Чужой приподнялся на локте и, держа девушку за подбородок, впился своим взглядом в её. И даже то, что вместо черных глаз на Алисию смотрели серо-зеленые не сильно смягчило холодок, который пробежался по её коже от взгляда. — Сколько я должна буду служить? — ответила вопросом на вопрос девушка, смотря с вызовом в глаза Бога. — Вечность, дорогая. Это и есть твой дар и проклятие. Ты будешь рядом со мной наблюдать как всё, что было тебе когда-то дорого, в мирской жизни увядает и погибает, как крушатся и создаются новые империи, как люди бесконечно стремятся к самоосознанию и саморазрушению. И всё это будет тебе безразлично; время остановит для тебя свой ход и утратит значимость. Иногда я буду давать тебе поручения, дабы вносить небольшие изменения в мир людей, но чаще — дабы познать нечто большее, чем дано увидеть даже мне. Жребий брошен, ставки приняты, Алисия. Теперь жду твоего ответа. — Меня это не страшит. Несвобода рядом с тобой даст большую свободу, чем что-либо иное, доступное простым смертным… — Алисия немного лукавила, её все-таки пугала перспектива стать безликим духом Бездны, но с другой стороны она обретала невиданные доселе возможности. — Я никогда больше не буду одинока. — И я никогда не буду больше одинок, — задумчиво произнес Чужой. Вмиг ведьма поняла, зачем он затеял эту игру. Почему-то раньше она никогда не задумывалась над тем, каково это тысячелетиями быть одному посреди бескрайнего Хаоса. Совсем одному, зная, что никто не придёт просто так, без причины побыть рядом, не ожидая никаких бонусов для себя и подачек. Все те, кто стремится выйти на связь с Чужим, хотят это прежде для того, чтобы получить некую магическую власть, знания, почести, но был ли хоть один избранный, который желал бы общения с ним без условий получения неких даров? Видимо нет. Губ девушки коснулись губы Чужого, он целовал её нежно, даже бережно. Парень всё понял, и она поняла, и этого было достаточно, не нужно было никаких слов, чтобы произнести то, что они оба бесконечно стремились отринуть одиночество и нашли решение друг в друге. На время Алисии показалось, что Чужой может её любить, ведь иначе зачем всё это? — Ты не спрашивала, а я и не скрывал, — тихо прошептал юноша. — Ты всё поймешь и узнаешь после… своей смерти. А пока, просто прими это как есть. — Хорошо, — Алисия отвернулась, лишь бы успокоить внезапно нахлынувшие на неё эмоции и слёзы, которые они несли. Рука обнаженного мужчины, чья нагота скрывалась лишь под шелком одеяла, легла на гитару, стоящую недалеко от кровати. — Сыграешь? Алисия улыбнулась, убирая из уголков глаз соленые капли слез. Будучи аристократкой, девушка обучалась игре на нескольких музыкальных инструментах и пению. Конечно, за время навык начал теряться, но пальцы всё так же помнили нужные струны. Немного потренировавшись, видя как терпеливо за её попытками наблюдает Чужой, Алисия начала играть грустную и загадочную музыку. Божество знало этот мотив и песню, как и все другие песни мира, ему важно было лишь исполнение. Красивый мягкий голос девушки запел: «Сделай только шаг В сторону воды, Пусть на миг замрет душа — Вниз уходишь ты, В колыбели миров Ты — пришелец и гость, Просто гость. Слышишь этот звук? Он вокруг тебя, Словно сотни цепких рук Удержать хотят, Ты паришь под водой, Одержим этой странной игрой. Бездна зовет В долгий полет, Бездна влечет В вечный полет, Всё бесполезно, Он не исчезнет — Ты слышишь Зов Бездны!» Лис выдержала паузу после припева, проигрывая мелодию дальше, и в тот момент, когда она была уже готова вступить снова, внезапно для неё Чужой запел: «Бури и шторма Где-то далеко, Здесь покой и тишина, Просто и легко, Я хотел бы как тень Плыть, забыв о земле, В темноте. Всё трудней дышать, В жилах кровь кипит, Пусть на миг замрет душа, Бездна пусть решит — Отпустить ли домой Или здесь обвенчать с глубиной.» Голос Чужого был невероятным, он пел словно ангел, спустившийся с небес. Песня была определенно про него, и он это знал. Уже дуэтом они пели припев, растворяясь друг в друге от чувства невероятного единения голосов и душ: «Бездна зовет В долгий полет, Бездна влечет В вечный полет, Всё бесполезно, Он не исчезнет — Ты слышишь Зов Бездны!»

***

Дауд пробудился ото сна от звуков музыки, которая звучала где-то наверху и… голос Алисии он сразу узнал, а вот другой голос, мужской казался ему слишком подозрительным. Вмиг ассасин высвободился из объятий двух молодых девиц, и стал судорожно одеваться. Да, музыка была прекрасна, но почему-то она его напрягала. Почему? Это Дауд и собирался узнать. — У нас гости, дорогая, — ехидно улыбнулся Чужой. Он прекрасно чувствовал своих избранных и поэтому заметить Дауда, сидящего за занавеской на подоконнике ему не доставило и труда. — Заходи, не стесняйся. — Ты?! Как ты здесь оказался?! Зачем явился? — на лице заказного убийцы отражались все эмоции до единой: удивление, злость, испуг и ревность. Он никогда ещё не видел Чужого в мире смертных. В Бездне — да, это было даже привычно. Но так, чтобы Бог явился в особняк Бойлов? Этого Дауд не ожидал, во рту мужчины пересохло, с долей горечи на губах он спросил: — Ты за ней пришел, это конец? — Нет, разумеется, ещё рано. Я пришел навестить всех вас, взглянуть что же собой представляет ваша новая жизнь без контроля Аббатства Обывателей. И, должен признаться, всё совсем запущено, меня даже никто не пытался остановить по пути сюда. Скучно. Того гляди скоро я смогу летать на китах по Дануоллу и в меня даже не станут стрелять! Кошмар! — от нежного романтичного Чужого, коим был он минут двадцать назад не осталось и следа. Сейчас дух Бездны с превеликим удовольствием упражнялся в остроумии. — Ты её не заберешь, — словно не расслышав Чужого прошипел Дауд. — Я не позволю. — Правда? Дауд, тебе нельзя так волноваться, старость не за горами, седина уже покрыла почти всю твою голову, сердце, как я чувствую, тоже временами шалит. Того гляди инфаркт хватит. Какая будет глупая смерть для Клинка Дануолла!  — Чужой не испытывая и толики стеснения стащил с себя одеяло и голышом отправился на поиски штанов, словно его не волновало то, как весьма агрессивно настроенный Дауд смотрел на него, сжав кулаки, готовый в любой момент начать бой. — Пожалуйста, хватит. Дауд, отправляйся к себе. Всё хорошо. Я жива, я здесь, у меня ещё много дел, никто меня пока не заберет. Прошу, — Алисия почти невесомо ухватила своего бывшего учителя за рукав, отвлекая и успокаивая. — Со мной все в порядке, правда. — Если что, зови, — Ассасин нехотя и медленно покинул спальню. В глубине души он даже не понимал кого к кому ревнует, то ли Чужого к Алисии, то ли Алисию к Чужому. Слишком многое сплелось в один запутанный тугой узел. Покидать комнату было тяжело, неприятно. Но он смог, как бы быстро не вспыхивали в нем чувства, он всегда умел, когда надо, хладнокровно их от себя гнать и успокаиваться, если бы не это качество, вряд ли бы он достиг таких высот в наемных убийствах.

***

— Почему ты так жесток с ним? — Ты узнаешь, но всё позже. Намного позже. Я хочу показать тебе одно место, надеюсь, оно тебе покажется знакомым. Это место — ключ к ответу на все твои вопросы. Не уверен, что ты всё поймешь. Но в дальнейшем это место поможет тебе вспомнить кое-что важное. Пойдём, — юноша протянул руку, Алисия, немного поколебавшись, приняла её. Почти сразу же они перенеслись на новое место, некий остров посреди океана, возвышающийся высоко над уровнем воды. Алисия вдруг ощутила дежавю: — Я словно когда-то здесь была… — Верно, была. Мы оба здесь были. — Но я этого не помню. — Это не так важно. Просто запомни это место. Если со мной что-то случится, найди этот остров и найди то, что находится на нем. Я специально не дам тебе ориентиры на картах и ещё где-либо, чтобы ты не нашла его раньше времени. — Стой. Что с тобой может случиться? — Алисия обеспокоенно прижала руку к лицу Бога, пытаясь узреть в его взгляде хоть какую-то зацепку. Но это было невозможно. — Запомни то, что ты сейчас видишь. Это приказ. — Лис после этих слов внезапно ощутила глубоко в груди там, где раньше было её сердце некий темный импульс, который начал окутывать словно поволокой разум девушки. Она не могла не подчиниться. Высокие валуны из темного камня. Зеленая трава и подкосившиеся на неровной почве деревья и кустарники. И… маяк. Здание величественно поднявшееся на невероятную высоту, словно высеченное из черного обсидиана и металла, грозное, внушительное, пугающее. Дежавю подсказывало, что маяка здесь не должно быть, но очевидно именно в нем и таилась основная загадка. Глаза девушки с фотографической памятью фиксировали все нюансы этого места. Когда задание Чужого было выполнено, Алисия наконец смогла вернуть прежний чистый разум, не подверженный влиянию своего Господина. — Отлично. Теперь я спокоен. Нам пора прощаться, дорогая. Я тебя отправлю домой, а сам вернусь снова в Бездну. Не грусти, — рука мужчины опустилась на плечо спутницы. — Я не хочу, чтобы ты уходил. — Ты всегда сможешь найти меня в Бездне, стоит только позвать или начертить мой знак. Теперь, когда твоя душа стала моей, я всегда буду рядом с тобой. Ты часть меня. К моему сожалению, не единственная. Узнай как Далила умудрилась обрести бессмертие, и тогда между нами не останется иных препятствий. И это тоже приказ, — холодные губы Чужого впились долгим поцелуем в губы Алисии на прощание, и девушка оказалась у себя в спальне, одна.