Последняя песня. Финальный танец.

      Ночь действительно выдалась бессонной. Чонгук несколько раз порывался встать, но каждый раз его с силой прижимали к кровати. И для уверенности облепили руками и ногами. Он было хотел разбудить хёна, но синяк под глазом получить не хотелось. Вдруг к камбеку не пройдет. Поэтому Чонгук терпел даже тогда, когда ему в шею впились зубы Шуги. Казалось, что Юнги проверял его на прочность, но Гук был уверен, что не выдавал своих чувств ни коим образом. Больше всего он удивился, когда ему поставили засос. Засос?! Такое ощущение, что это не он должен мстить, а ему мстят. Перед тем как проснуться, Шуга полностью залез на Гука и опять укусил его за место засоса. Сдавленный стон снова вырвался из плотно сжатых губ Чонгука. — Мелкий, ну что тебе не спится, — Юнги начал ерзать, задев коленом пах Чонгука. — Юнгиииия, пожалуйста слезь с меня, — плаксиво попросил Гук. Его начинало потряхивать от нарастающего возбуждения, младшему надо срочно вспоминать что-нибудь противное и ужасное, хоть тот же вчерашний фильм, но в голове всплывал только запах волос старшего и их мягкость, — ну пожалуйста, ну хёёён.       Юнги было интересно посмотреть, из-за чего мелкий хнычит. Встав на колени, Шуга сильнее надавливает на пах Чонгука, из-за этого Гук сильнее застонал. Сначала это вывело Юнги из равновесия. Его лицо вытягивалось по мере того, как до него доходили причины поведения Чонгука. — Мелкий, у тебя утренний стояк или ты возбудился что ли? — от этого вопроса лицо Гука стало родственником томата, — Да ладно тебе, не мог же я приставать к тебе ночью… — Юнги хотел ему еще что-то сказать, но после гневного взгляда Чонгука решил заткнуться. — Не приставал?! Ты?! Интересно, тогда откуда у меня, блять, появился этот засос?! Или, например, почему ты проснулся на мне?!       Присмотревшись, Юнги действительно увидел засос на месте, где шея переходит в плечо. Механизм в голове Юнги заработал и сделал вывод, что спать с Гуком ему нельзя. Он ведь отымеет младшего во сне. Правда, и поиздеваться макне прямо бальзам на душу. Поэтому Юнги для себя решил, что будет очень аккуратно доводить мелкого, мучая его колкими комментариями и чуть-чуть (хотя кому мы врём?) приставать, раз у Гука эрекция на такие безобидные действия, но главное, самому не поддаться соблазну, не смотря на то, что он весьма велик. — Чонгуки~ ну ты чего? Всё же в порядке. Хочешь я тебе на ранку подую, ну или там поцелую? — Игра стоила свеч! Взгляд Гука передал полную палитру чувств! — Хён, ты кажется не совсем понял… — договорить ему не дал горячий воздух подувший на его шею, а потом и влажные губы. Теперь Чонгук сидел как рыба, открывая и закрывая рот. То ли наорать хотел и скинуть такого наглого старшего, то ли ещё что-нибудь сделать, но явно не пожелать всего хорошего. — Видишь, хён помог, и все прошло! А ты боялся. — Юнги выглядел веселым и озорным, что действительно устрашающе, ведь такой Шуга больше похож на хищника, играющего с добычей. Наверное, Мин теперь будет его доставать всевозможными способами, да и только ради того, чтобы избавиться от скуки, — А теперь вставай с кровати, и пошли готовить завтрак, на голодный желудок я точно ни писать музыку, ни танцевать не собираюсь, а так как ты теперь у меня на коротком поводке (ты ведь понял, что это не обсуждается), то наш путь лежит на кухню.       За готовкой у них прошло не так много времени, как оказалось у них еще осталось несколько упаковок рамена. Не спеша поев и обсудив планы на день, они решили, что сейчас пойдут в студию, и пока Шуга позалипает над своими творениями(О, Великий продюсер Мин Юнги), Чонгук возьмется за мозги и сделает всю заданную домашку. Выпуск не за горами, а с долгами ему, дай бог, справку выпишут. Юнги долго над ним ржал и обзывал школьником, хотя сам не так давно выпустился из колледжа. Чуть позже они пошли в зал и отрепетировали парочку танцев, мелкий же опять, решив разбавить рабочую атмосферу, начал передразнивать Юнги на его партии в «Save me». Ну и последним пунктом плана был магазин. Им стоило закупится едой и не забыть про сладкое, так же они решили попробовать сделать что-нибудь из шоколада, хотя они сами не уверены, что останется ли кухня жива, но понадеялись на удачу мелкого. К тому же, синдромом Ким Намджуна вроде как эти двое не страдают.       Если первые три пункта плана они выполнили особо не напрягаясь, то с последним вышел небольшой косяк. Юнги и Чонгук никак не могли прийти к общему мнению по поводу блюда на ужин. Шуга не уступал не потому, что баран, а потому, что хотелось мелкого побесить, это же святое для старшего, а Гук просто хотел именно кисло-сладкую свинину. Он давно присматривал один рецепт и хотел попросить Джина приготовить его, но свободным временем бантаны никогда похвастаться не могли. Айдолы же. Поэтому, когда выпал шанс выполнить его маленькое желание, Чонгук не планировал сдаваться. — Как насчет нашего стандартного метода решения проблем? Может, бахнем по рамену? — Юнги уже устал спорить, но и сдаваться не хотел. — Отличная идея, вот только нам все равно придется делать свинину — зловеще-победная ухмылка Чонгука никогда не предвещала ничего хорошего, разве что для его союзников, коим Мин Шуга сейчас точно не являлся. — Ну и почему же, позволь узнать? — Этот вопрос действительно интересовал Юнги — Все банально просто, мы не купили ни одной чашки, а последние, что были дома, мы с утра съели. Но я взял, всё то, что нужно по моему рецепту — от радости Гук разве, что язык не показывал. Хотя вполне мог, но расставаться с такой частью тела макне не хотел. — Сука, а раньше ты вспомнить этого не мог, мы потратили чертовы полчаса на то чтобы выбрать что будем готовить, а ты просто взял продукты только на своё блюдо, ну не идиот ли? — Этот косяк Чонгука напомнил Юнги, что он хотел так-то жёстко постебаться над мелким, а тут такой шанс выпал! — В наказание за тупость готовишь в коротком фартучке на голый торс, шорты, так и быть, позволю оставить. Побудешь сегодня милой женушкой на кухне. — Но мне же будет холодно! — Чонгук предпринял слабую попытку остаться в толстовке. — А ты что хотел? Это наказание, Гуки. Тем более у плиты стоять будешь, не замерзнешь. Радуйся, что я не придумал что-нибудь пожёстче, а ты знаешь, я могу, — ехидная улыбочка дала понять, что не замерзнет он явно не от жара, а как минимум от стыда и пронизывающего лисьего взгляда, — Так что, шагом марш переодеваться, ну точнее раздеваться. Фартук я соизволю поискать и оставить в зале.       Делать было нечего, придется надевать фартук. Дойдя до своей обители, открыв забитый шмотками шкаф, наш золотой мальчик снял свою теплую, нагретую толстовку, поежился от холода, мурашки тут же устроили марафон по его телу. «Ну какого черта? Холодно ведь! Сам бы в жизни так не сделал, пошлёт, и дело с концом » Это были самые цензурные мысли Чонгука на данный момент, во всех остальных он материл Мин Шугу, как только мог, переодически показывая фак в направлении, где находится старший. Главное, чтобы виновник "торжества" не зашел проведать в момент не особо приличных жестов, а то макне окажется в травмпункте со сломанным средним пальцем, а, может, и двумя, это как дело пойдёт.       Наконец переодев джинсы на шорты, Чонгук, еле плетя ноги, вышел из комнаты. Зайдя в зал, Гуки увидел сюрприз, ждавший его на столе. К такому его жизнь явно не готовила. Фартук... Если эту вещь можно назвать так, хотя младший сомневается. Прозрачный полукруг с рюшачками прикрывающий только низ, верхней части у него не было. — Хеен, а что дома нет другого фартука? — Джин сказал, что все остальные испортил РэпМон. Ну ты же его знаешь, а этот особо ценен нашей розовой принцессе, так что будь предельно осторожен, а то останешься без своего мужского достоинства.  — Гук чуял, что Юнги врет. Даже не видя его, он знал, что там красуется гаденькая улыбка на лице репера.        Повязав эту "набедренную повязку", темноволосый подошел к стоящему прямо в центре зала зеркалу. Гуку было реально стыдно за свой внешний вид, его уши были пунцовыми, а сердце ушло в пятки. Через некоторое время он всё же решился наконец выйти из общей комнаты и показать сей шедевр Юнги. Как только он распахнул дверь и вошел, раздался звук затвора фотоаппарата. От этого макне был мягко говоря в ахуе. — Ну ты ведь не думал, что фартуком отделаешься? Нееет, я тебя ещё и нафоткую, — гаденько смеялся зачинщик всего этого веселья, при этом бегая по кухне со своим Canon-ом и фоткая свою модель с разных ракурсов . — Ты ведь никому их не покажешь? — Чонгук просто уже надеялся хотя бы на то, что этот позор никто не увидит. — А над этим, я подумаю, — конечно, Шуга, уже решил, что не собирается кому-либо их показывать. Нафиг-нафиг. Моё. Эти фото но поместит в закрытую папку на его Macbook- е с тэгом "только для домашнего ознакомительного просмотра",— А теперь давай всё же приступим к готовке.       Это время прошло весело и беззаботно. Они резвились, как дети, и отдыхали от всех обязанностей. На данный момент на кухне они сняли свой груз айдолов и стали самыми обычными великовозрастными детьми подростками, с тараканами в голове и дикими идеями. Только здесь и сейчас их никто не мог упрекнуть, сказать, что они обязаны поддерживать имидж и следовать ролям.       Так же они сделали кучу фотографий (представьте сколько там фотографий, что место на флешке Юнги давно скончалось, еще на середине процесса готовки, что пришлось взять ещё несколько, принадлежащих младшему), под конец, когда Гук уже надел футболку, они сделали несколько совместных фотографий и, конечно, каждый словил нужный момент, сделали тайные фотографии друг друга. Делать снимки друг друга для них- это их собственная религия. Каждый из них хотел запечатлеть этот отпуск, сохранить эти живые, настоящие эмоции надолго в памяти.       Попробовав их кулинарный опыт, они остались довольны собой, но другим решили не рассказывать. Занимать место Джина на кухне особым желанием никто не горел. Этот секрет они тоже решили оставить между собой. Переместившись из кухни в зал, ребята сели на диван. Только сейчас вся усталость, которая копилась целый день, свалилась на них. Они готовы были спать даже на диване, но он маленький и неудобный. Поэтому собравшись с силами, Юнги решил начать разговор. — Мелкий, давай решим что делать завтра будем? Предпраздничный день, все неродивые школьницы попрутся в магазины, поэтому на улицу нам лучше не соваться, если в сам праздник их будут сдерживать их парни, то завтра нас точно не спасут. Выдвигай идеи на день. — Закончив свой монолог из одной мысли, Юнги готов был просто спать, пристроиться на коленях или плече мелкого, уснуть крепки сном, но он держался из последних сил. У Мин Шуги от усталости глаза слипались, да и языком шевелил он кое-как. Это заметил и Гук, поэтому решил сделать выбор в пользу того, что обосновывать не придется, в пользу того, что сам Юнги принял бы обеими руками за, если бы был не такой сонной амёбой. — Можем посидеть дома и заказать все на дом. Просто ничего не делать, даже на репетиции забить. Валяться полдня на кровати, а потом найдем чем заняться. Устроим так сказать два полноценных выходных. А сейчас, почему бы нам наконец-то не пойти спать? А то ты сейчас прям тут вырубишься, а мне тебя, как принцессу нести в твои хоромы, а тут оставлять нельзя, жалко, ещё простудишься. Так что вставай, отведу тебя в твою комнату, пока ты в состоянии. Сам я, если ты не против, буду спать на месте Джина. — Хватит распинаться. Конечно же, не против. только пошли уже реально спать.       Это было последнее, на что их хватило. Как только они завалились в комнату, то сразу легли на кровати. Усталость накатилась с новой силой. Сил и желание, сопротивляться ей, не было от слова "совсем", да и смысла тоже. В этот раз их сны, к счастью, ничего не тревожило. Он проспали тихим беззаботным сном до утра. Каждому снился чудесный сон, который они хотели бы воплотить в жизнь.