Наедине

Стайлз отвык от Бейкон Хиллс: привычные улочки стали чужими, знакомые люди — далёкими. Он стоит около двери в квартиру Дерека уже минут семь и всё пытается прийти в себя. Зачем он здесь? Успокаивать психику Дерека? Выслушивать удивлённые монологи Скотта? Терпеть всезнающие взгляды Алана? Да в жопу. Почему он всё ещё здесь? Преданность дружбы? Старый долг? Желание увидеть родного человека? Стайлз... запутался. Этот Дерек не его Дерек. Стилински совершенно не знает, как себя вести и что делать. Кого он встретит сегодня? Сколько лет будет этому Дереку? Как он будет вести себя со Стайлзом? Кем сам Стайлз будет для него? — Ты будешь входить, или тебе на коврике постелить? — дверь распахивается внезапно, и Дерек смотрит на Стайлза привычно хмуро, со скрываемым интересом. Стилински усмехается на такое приветствие, но думает, что это неплохо. По крайней мере он всё ещё цел и может переночевать в квартире. — Коврик — это скорее твоя прерогатива. Я человеком родился, я им и остался, — Стайлз ловко просачивается между Хейлом и дверным косяком, — волче. — Ты всегда был таким гадливым? — Дерек выражает крайнюю степень омерзения и идёт следом за друидом. — Я тщательно скрывался. — Ха-ха, Стайлз. — Хейл встаёт прямо перед Стилински, преграждая собой путь. — Дерек, ты хоть и скинул пару кило за эти месяцы, но ты всё ещё несколько крупнее меня, потому не мог бы ты убрать свою мохнатую задницу с прохода, пожалуйста? — Стайлз расплывается в своей самой лисьей ухмылке. — Нет, ты дальше не пройдёшь: от тебя несёт, как от канализации, я не хочу, чтобы этим провонялась вся моя квартира. — Дерек показательно кривится. — Стой здесь, я принесу тебе чистое полотенце и вещи. И ничего не трогай! — оборачивается он напоследок. — Бу-бу-бу, — Стайлз вновь чувствует себя противным подростком, которому все вечно что-то указывают, но скрытая забота Дерека его умиляет. Хейл возвращается с огромным персикового цвета полотенцем и домашними майкой и шортами, а затем отправляет Стайлза прямиком в душ, гневно следя, чтобы тот ничего не трогал. Стилински прыскает от смеха и умиляется, когда видит своё отражение: мягкие тёмно-синие шорты и майка в тон с символом супермена были размера друида. Стайлз не может не улыбаться — уже очень давно никто не заботился о нём, поскорее отправляя в душ по возвращении и покупая одежду специально для него. Что ж, может, ему следует просто принимать это и плыть по течению? — Стайлз, объясни мне, что ты делаешь? — оборотень стоит с нечитаемым выражением лица. — Ищу сменную одежду, — Стилински продолжает копаться в чужом комоде. — Или ты хочешь, чтобы я испачкал всю твою мебель в чужой крови? Или ты думаешь, что я такой богатый и могу позволить себе выкинуть вещи, когда они испачкаются, и просто купить новые? — Стайлз хмуро смотрит на Дерека пару секунд, а потом вновь изучает содержимое комода, вытаскивая какую-то серую майку. — Сойдёт, — кивает он сам себе и уходит в душ. Когда в следующий раз Стайлз пользуется услугами лофта Дерека, то тот, закатив глаза, просто открывает нижний ящик своего комода, где лежат некоторые вещи Стилински, а также пара новых маек, домашние штаны и сменное бельё. Парень тогда дико краснеет и вместо «спасибо» говорит что-то булькающее. — Завтрак на столе, — Дерек машет рукой в сторону кухни и продолжает во что-то играть на ноутбуке. Стайлз на секунду зависает. — Чувак, так ты, оказывается, был нормальным подростком! — Стилински так и замер на месте. — Какого чёрта тогда я потратил полгода на то, чтобы ты начал пользоваться телефоном и телевизором?! И ещё столько же, чтобы ты купил себе ноут и провёл вай-фай?! Столько потраченного впустую времени! А нервов! — Стайлз рыкнул и пошёл заедать гнев, не надеясь на какой-то ответ. — Мама не разрешает мне пользоваться техникой, ноутбук у меня появился всего две недели назад, — голос Хейла звучит как-то обиженно. — Да ладно? — пыл друида вмиг утихает: то ли этому способствуют гренки с джемом, то ли слова оборотня. — Ну, как успехи? — Это скучно, — разочарованно выдыхает Дерек, пока Стайлз чуть ли не выплёвывает завтрак от возмущения. — В каком смысле скучно?! Да я до шестнадцати лет только и дожил благодаря приставке, комиксам и онлайн-бродилкам! — Они однотипные и простые — я быстро их прохожу, — пожимает плечами Дерек, подходя к стойке, за которой сидит Стилински. — Это всё оборотнические штучки, — уверенно говорит друид, указывая гренкой в сторону Дерека. — Ты читеришь! Скотт тоже так делал, когда оборотнем стал. — Это часть меня, я же не могу это отключить, — надувается Хейл. — А! А! А! — Стайлз грозно водит в разные стороны гренкой, за которой Дерек начинает следить. — Мы уже говорили об этом в прошлый раз! — Стилински ещё ближе направляет руку к Хейлу, который просто кусает хрустящий хлеб с джем. — Эй! Какого чёрта, Дерек!? — Было вкусно, спасибо, — ухмыляется оборотень и возвращается к дивану. — Фу, Дерек! Просто — фу! Это похоже на волчьи заигрывания! — пыхтит Стайлз, быстро поглощая остатки завтрака, — Мелкий гавнюк! Я не хочу, чтобы меня посадили за совращение несовершеннолетних! — Хейл лишь заливисто смеётся. Дерек чаще принимает заботу, чем дарит её, потому, когда Стайлз видит оборотня, несущего ему завтрак, парень смотрит подозрительно. Несмотря на то, что само нахождение друида в лофте оборотня достаточно подозрительно. Стайлз просто выхаживал полудохлого-полуживого Хейла последние пару дней, делать это удобнее было непосредственно в логове пострадавшего. — Дерек, признавайся, что случилось на этот раз? — Стилински резко переходит из полусонного состояния в собранное. — Прокляли? Ты выпил зелье? Что Алан говорит? Хейл, не молчи! — Это просто завтрак, Стайлз, — раздражённо бросает оборотень. — Который приготовил ты. — Будто от этого еда перестала быть просто едой, — Дерек закатывает глаза и ставит поднос на прикроватную тумбу. — Еда, приготовленная и подаваемая оборотнем, никогда не бывает просто едой. — Ну, рассказывай, большой парень, — Стайлз плюхается рядом с оборотнем. — О чём? — хмурится тот, стараясь отодвинуться. — О чём хочешь, — друид лучезарно улыбается. — Можешь о какой-то мелочи, можешь о чём-то серьёзном и важном. — Дерек смотрит хмуро и подозрительно. — Боже, чувак, когда ты был меньше, было куда проще: поиграли, поели, поспали, разошлись. Я, конечно, могу предложить тебе проверенную схему, но не знаю, подойдёт ли она тебе сейчас. — Стайлз вскидывает руки и тяжело выдыхает. — Я не особо хорош в разговорах, — ворчит оборотень. — О, поверь, волче, я в курсе! — друид ухмыляется. — Твой бровеязык я выучил один из первых, так что вперёд, старина Стайлз здесь и может выслушать тебя. — Мне особо не о чем рассказывать. Я словно живу двойной жизнью: ко мне возвращается память, с которой я заново проживаю все моменты, но у меня есть и эта — странно-реальная жизнь в квартире с приходящими незнакомцами. — Дерек говорит неторопливо, слова явно даются ему тяжело. — И есть ты, которого по какой-то причине помню, но без воспоминаний о нашем общении. — Стайлз молчит. — Ты словно проводник. Мне не страшно, когда ты рядом. Принимать действительность и воспоминания легче... А тебя здесь почти нет. — Дерек почти шепчет. Стилински лишь грустно улыбается. Ему не страшно, ему больно участвовать в происходящем. Он потерял страх уже очень давно, а вот фантомные раны всё ноют. — Ты хорошо справляешься, — друид еле разлепляет сухие губы, — даже без меня. Ты сильный, просто забываешь об этом или не веришь. Посмотри, чего ты достиг за такой короткий промежуток времени: ты заново прожил примерно половину своей жизни. Это нелегко, знаешь ли. — Дерек смотрит на него чуть затуманенными от слёз глазами. — Просто наслаждайся тем, что получаешь параллельно с памятью: у тебя ведь копятся новые воспоминания, которые дополняют те времена. — Стайлз... — голос Дерека звучит с надрывом. — Ответь мне, где моя семья? — он шепчет отчаянно, а слёзы текут на его взрослом лице, покрытом щетиной и морщинами. — Почему они не приходят ко мне? Почему я не чувствую с ними связь? Мне никто не даёт ответов, Стайлз, никто!.. — оборотень воет, утыкаясь лбом в плечо Стайлза. Что ему ответить? Сказать, что вся его семья заживо сгорела? Что Кора и Питер по его же желанию разорвали с ним связь, присоединяясь к чужим стаям в разных концах земли? Что у него есть Стайлз, находящийся в тысячах километрах? Или поредевшая стая бывших подростков, которая даже не его? Что он одинок как никогда? Добить умирающего? Стайлз лишь успокаивает его, сжимая в объятиях. Он не может ответить ему. — Потерпи ещё немного, и ты сам всё узнаешь, волче. — Да господи, что ж ты такой тяжёлый! — Стилински тащит на себе в хлам пьяного оборотня, попеременно чертыхаясь и встряхивая тело. — Приём, Стилински вызывает Хейла, как слышно? — Стайлз говорит нарочито громко, почти кричит. — Ст!.. мвх... — только и слышит парень в ответ. — Вот надо же было так упиться! Эй, Дерек! Алло! Ты аконит вообще алкоголем разбавлял? — Стайлз пыхтит, пытаясь не запнуться о ступеньки или ноги оборотня. — Почему ты не мог позвонить своему дядюшке или бетам, девушке, в конце концов! Почему бухого тебя должен забирать я?! — Стайлз просто кипит от злости и возмущения. Приехал на каникулы домой, называется. — Ста-а-айлз! — довольно тянет Дерек, — Ты при... ш-л! — Да пришёл-пришёл, — бурчит Стилински. — Мы тоже уже почти пришли, давай, помоги мне, — парень пинает ноги оборотня, направляясь со своей ношей в ванную, приводить в чувство. — Стлз! — булькает Хейл, и студент искренне надеется, что это не рвотный позыв. — С-з... — видимо, у Дерека нет сил даже полностью произнести его имя, — их нет, — выдыхает Хейл на удивление чётко и осознанно. — Нет... И Стайлз без всяких уточнений понимает, кого — их. И сам замирает на мгновение, переживая свой укол боли, чтобы двигаться дальше. — Зато мы — есть. Слышишь, Дерек? — Стайлз раздевает оборотня, которого посадил на борт ванной. — Моё сердце бьётся. Я живой, Дерек. Слышишь?! — он прижимает плачущего оборотня к груди, где сильно сокращается его сердце. — Живой! — Да... — Дерек вслушивается в бешеный ритм и сжимает в объятиях Стайлза. Стилински лежит на ковре в гостиной и тупо смотрит в потолок. У него нет мыслей, и он не хочет ни о чём и ни с кем сейчас говорить. Просто у Дерека случилась истерика. Они справились. Всё в порядке. Им не больно. — Знаешь, — тихо начинает Стайлз, уверенный, что Дерек, лежащий на диване его прекрасно слышит, — я готов прожить всё ещё раз. — Оборотень дёргается. — Пропустить через себя вновь всю боль, тоску, одиночество, потерю. Да, определённо. Чтобы ещё раз пережить с ними самые лучшие моменты, чтобы ещё раз увидеть их лица и улыбки, чтобы ещё раз встретиться с ними, чтобы вспомнить глупые шутки и ночные беседы. — Стайлз на минуту замолкает. — Если бы я умер, я бы определённо попросил просмотреть фильм моей жизни. Друид, вытянув руку, рисует какие-то руны в воздухе, Дерек хватает и сжимает его ладонь — «спасибо». Больше ничего и не нужно. — Дерек! Твои щенки изваляли меня в земле! — со всем возмущением врывается в лофт Стайлз, весь разгорячённый и перепачканный в траве и земле. — Мои щенки? — Хейл ехидно поднимает бровь. — Ох, хорошо, наши щенки, Дерек, — Стилински расплывается в гадкой ухмылочке, на секунду прекращая попытки избавить отросшие волосы от всего, что в них запуталось. Хейл лишь закатывает глаза. — Все слышали?! Стайлз — признанная мамочка стаи! — со смехом кричит Эрика на улице. — Вот счастье — детки-переростки! — фыркая, Стилински направляется в ванную. У обоих урчит в животе, на что Дерек хмыкает, а Стайлз смеётся, предлагая приготовить что-то простое вместе. Выбор падает на пасту и овощной салат: пока Стайлз нарезает курицу, так как другого в холодильнике не нашлось, Дерек готовит томатный соус с приправами. Стилински включает какую-то радиоволну, подпевая и пританцовывая под энергичную музыку. Оборотень улыбается, вдыхая ароматы веселья, непринуждённой атмосферы, овощей и зелени, несчастной курицы и друидской магии. Всё привычно и естественно, словно он вновь дома, готовит с Лорой на кухне, пока мама возится с Корой, вот сейчас примчатся кузены, наполнят комнату запахом леса и громким смехом. Стайлз профессионально перемешивает ингредиенты, также профессионально капает на столешницу и чертыхается, от чего Дерек фыркает, нарезая салат. — Знаешь, сегодня у меня нет такого ощущения, что мы не виделись целый месяц, — оборотень слегка смущается и продолжает накучивать спагетти на вилку. — Это же здорово, разве нет? — Стайлз улыбается. — Считай, что мы совершаем гиперпрыжки: мы ощущаем и воспринимаем только отправление и прибытие, то есть наш непосредственный день вместе, а не сам прыжок, длиной в месячную разлуку. — У тебя странные сравнения, — фыркает Дерек, — И не надейся, что я соглашусь смотреть «Звёздные войны». — Я даже не намекал! — возмущается Стайлз. — Ну конечно, ты чисто случайно провёл фантастическую параллель, — Хейл открыто смеётся. — Я, безусловно, рад, что ты признаёшь мои таланты, — Стилински накалывает дольку помидора, — но я крайне огорчён твоей иронией. — Стайлз стёр невидимую слезинку. — Из тебя никудышный актёр. — Да, я знаю, — выдыхает Стайлз, отправляя дольку в рот. — Что происходит? — Я готовлю стайную вечеринку? — Стайлз разворачивается к нему лицом, сидя на полу, где что-то усердно вырезает. — Нет. — Дерек скрещивает руки на груди и начинает испепелять Стилински взглядом. — Что «нет»? Очень даже «да»! Настолки, фильмы, еда и много людей! Определённо «да», Дерек! — Стайлз чуть ли не прыгает сидя. — Откуда у тебя вообще ключ от моего лофта? — наконец осознаёт Хейл одну очень важную деталь: наличие Стилински в его логове, где больше никого нет. — Ох, бедный, наивный Дерек... — драматично начинает Стайлз, — Я уже давно снял слепок и сделал дубликат, — он сияет довольством, — Ты забыл, кто мой отец? — парень вовсю улыбается. — Нет, и думаю, что сейчас самое время ему позвонить. — Дерек, откуда у тебя номер моего отца? — удивляется Стайлз. — Неужели ты забыл, кто твой отец? — гадко ухмыляется Хейл, нажимая на вызов нужного абонента. Стилински сначала бледнеет и тяжело сглатывает, а затем победно отзеркаливает ухмылку Дерека. — О, нет, я как раз-таки прекрасно знаю своего отца! — и парень отворачивается обратно, продолжая что-то вырезать. Дереку приходится смириться с толпой старшеклассников, мусором, шумом, играми и с осознанием, в кого Стайлз такой пронырливый. Они наперегонки решают задачи по физике восьмого класса, читают по ролям детскую сказку, выбирая совершенно неподходящие интонации, и играют в «кто первый моргнёт». Они действительно дурачатся и ведут себя как подростки, у которых нет особых проблем. Стайлз искренне рад, что у него появилось такое вот укромное место, которое он делит с одним из близких людей (не важно, на сколько процентов они действительно люди). Где ему не нужно думать о защите, о конспирации, о том, как его будут воспринимать. Здесь он не ответственный самостоятельный взрослый Стайлз Стилински. Сейчас он просто задиристый энергичный парень Стайлз. И его устраивает. Он непомерно счастлив от происходящего. В какой-то момент он задумывается: кому на самом деле были нужнее эти двадцать четыре часа наедине? Сейчас Стайлз всё больше задумывается о том, чтобы задержаться или прилетать чаще, чтобы рассказать всё остальным и наконец избавиться от этого душевного груза. Но они всё-таки взрослые. Эта истина внезапно бьёт Стайлза в солнечное, заставляя закашляться, когда друид смотрит на чуть похудевшего задумчивого тридцатилетнего Дерека. Как бы Хейл сейчас себя не вёл, как бы Стайлзу не хотелось терять детскую беззаботность, как бы они не закрывали глаза — вот она, реальность. Они взрослые люди, со своими скелетами в шкафу, с ключами от собственных разных жизней квартир, у них было общее прошлое и по воле судьбы всё ещё частично общее настоящее. На этом всё. У них теперь есть другие обязанности, принципы, окружение. У них теперь новые морщинки, любимый парфюм, статусы в соцсетях. Они другие фигуры на далеко не шахматной доске. Сутки. Сейчас Стайлзу кажется, что этого слишком много: он успевает привыкнуть, привязаться и потерять счёт времени. — Стайлз? — Дерек поднимает на него обеспокоенный взгляд. — Я уже порядком устал, волче, не против пораньше завалиться спать? — Стилински улыбается и действительно зевает. — Ты хотел бы вновь создать большую семью? — Стайлз смотрит куда-то вдаль, облокачиваясь на железные перила смотровой площадки и выдыхая пар. Дерек отрицательно качает головой и ещё через пару минут мычит «нет», потому что Стилински вряд ли видел его. — А я... Даже не знаю. Я привык к нашей большой шумной компании. Здесь непривычно без этого, — друид пожимает плечами. — Я хотел бы просто завести семью. — Дерек хочет спросить «С кем?», но что-то буквально сжимает его горло, что он может лишь дышать и проглотить свой вопрос. — Но у меня не будет семьи, — улыбается Стилински, поворачиваясь лицом к Дереку. — Почему? — хрипит оборотень, с тоской глядя в глаза друиду. — Да знаешь... Времени нет, — легко отвечает Стайлз, а Дерек готов выть, потому что он, чёрт возьми, знает. В четыре пятьдесят утра Стайлз мягко проводит рукой по волосам Дерека, немного зарываясь, и выходит из спальни полностью одетый и собранный. Стайлз не любит прощания — это значит, что вы не надеетесь на следующую встречу. Стайлз надеется. Он завязывает шнурки, берёт рюкзак и тихо выходит из квартиры. Дерек тяжело выдыхает, глядя в потолок. — Стайлз, почему ты ещё не спишь? — Дерек удивлённо отвечает на видеозвонок в скайпе. — Я уже не сплю, — зевает тот. — У тебя сейчас пять утра, не помню, когда ты успел стать жаворонком. — Ну, и у тебя, и у меня сегодня длинный день, не думаю, что вечером мы будем в состоянии хотя бы переписываться, — Стайлз улыбается, отпивая приготовленный кофе. Дерек в ответ смущается и берёт ноутбук с собой на кухню, чтобы приготовить завтрак.