Кто же из них моя невеста?

— Ну… вот так как-то. — Помешивая уже остывший кофе, с сожалением выдохнул русский. Они сидели в небольшой кафешке, в квартале от того здания, где проводилось заседание. За столом сидели Бразилия и Испания, которые не совсем понимали такого трагического настроя Ивана, но им передалось его настроение. Что же делает такая странная компания в центре немецкого города? Все просто. Бразилия, узнав о предстоящей свадьбе партнера по БРИКС, он решил узнать об этом все. А испанец изначально хотел пойти со своими извечными спутниками: Француазой и Гилбертом. Но вот не задача, Франция из-за чего-то расстроенная, быстро удалилась в отель, а Гилберта за ухо вывела младшая сестра, аргументировав это тем, что если Великий напьется, то будет спать голым на улице. Пруссак отчаянно вырывался, мол, я Калининград и должен быть рядом со своей страной, то бишь Россией. При условии, что когда онный так величает Великого, у этого самого Великого начинается истерика. У кого-то передоз хитрожопости в крови. Вот и пришлось Антонио идти с бразильцем и русским. — Великий Я нашел вас! — Вспомни ... вот и оно. Точнее он. Пронзительный крик, которому предшествовал звон колокольчика, разнесся по помещению. Посетители, кто развернувшись, кто просто подняв голову, посмотрели на вошедшего. Не взглянули на альбиноса лишь те, кому предназначалось это восклицание. Голос Гилберта они узнают из тысячи. Не чувствуя ни малейшего смущения под пристальными взглядами людей, он гордой походкой прошествовал к большому столику на шесть мест, который заняли страны. Примостив свой великолепный зад на диван с мягкой обивкой справа от русского и таким образом оказавшись напротив Испании, Пруссия оглядел троих своих товарищей. — Ты чего здесь делаешь? Тебя же Моника утащила. — Поинтересовался Брагинский. — Мы как в дом зашли, в ее башке что-то щелкнуло, и она меня выперла из дома, сказав что ей надо убрать. Там даже пыли отроду не водится, микробов она походу там травит. На пару секунд в их компании повисла тишина. — А чё мы такие грустные? — Поинтересовался Калининград рассматривая каждого по очереди. Основное внимание он зациклил на Иване, тот сидел с такой миной, будто его сейчас живьем хоронить будут. — Женюсь я. — Тихо выдохнул русский. Гилберт посмотрел на него ничего не выражающим взглядом, но потом, разразился настоящим гневом. — Твою мать! Брагинский, как дите малое! Тебя и одного оставить нельзя! — Но потом, пруссак как-то понимающе выдохнул и плюхнулся обратно на диванчик, с которого он в порыве гнева вскочил. Он перекинул свою руку Ивану через плечо и похлопал по нему. — По залету, да? Брагинский ошарашено посмотрел на свою область. И как он мог о нем такое подумать? — Дума… — Обреченно протянул Иван, думая, что пруссак и так все поймет, но тот понял по-своему. — Кто-то в Думе залетел, а ты женишься? — Гилберт, ты дебил — Это даже был не вопрос, а утверждение. — Мне Путин сказал. — От Путина залетели, а ты женишься? — На это Иван подавился кофе и с минуту пытался судорожно откашляться. — Да не залетел никто! — Вскрикнул Иван на все кафе, посетители уже не обращали внимания, понимая, что спокойно поесть с такой компанией за соседним столиком им не удаться. — Тьфу ты! — Как-то уж сильно по-русски выдохнул пруссак. Порусел, бедняга. — А какого хрена ты женишься, раз не залетел никто? Влюбился что ли? — Пруссия ткнул локтем русского в плечо. — Нет, невесту уже выбрали, а меня просто перед фактом поставили. В течении года я женюсь. — Без меня меня женили? — Перефразировал Ивана Бальшмидт-старший. На это Ваня лишь кивнул. — А кто хоть? — Надо же знать нового сожителя. — Я не знаю, кто-то из G7 или Китай. — Плечи Ивана опустились. — В смысле не знаю?! — Пруссака охватила какая-то непонятная злость. — Тебя женят насильно, причем непонятно на ком?! — Ага. — Как-то легко Ивану далось это самое «Ага». Гилберт же пылал ненавистью ко всему живому, они там в своем правительстве совсем охренели?! — Примерно то хоть знаешь? — Прусаку понадобилось время, чтобы успокоиться. Пруссия и Россия на протяжении своей истории контактировать бесчисленное множество раз, как в войне, так и в мире. И Гилберт прекрасно знал три слабости «Могучего» и «Непобедимого» России. Во-первых, хомяки. Да. Да. Именно эти маленькие комочки, были ночным страхом Вани. Началось это давным-давно, когда и Иван и Гилберт еще пешком под стол ходили. Захотел малыш-Ваня подружиться с хомячком, а тот грызанул его за палец. Детская травма дело серьезное. Во-вторых, врачи стоматологи. Не у одного Брагинского есть этот страх. У Ивана он появился во времена правления Петра 1. Брагинский был страшный сладкоежка, им он и остался. А Петр имел обыкновение вечно в носить с собой щипцы и дергать больные зубы придворным. Ну и.. вот. Ну и третий, самый ужасный страх. Свадьба. После того, как младшая сестра решила непременно женить старшего брата на себе. ЗАГС и Преисподняя для Ивана — синонимы. — Он сказал, что это или «Большая Семерка» или Китай. И что эта страна меня любит. — Методом исключения пробовал? — Прусс устроился на стуле поудобней, понимая, что разговор будет долгий. — Ага. — И что? — Ноль. — Понятно, — Снова наступила тишина, липкая и неприятная. — Ну заключи по парочке союзов и договоров с каждой и не парься на счет свадьбы. — Для заядлого холостяка, это было самое что ни на есть рациональное решение. — Нет, мне сказали, что именно свадьба будет. Русский перевел глаза на испанца. — А разве у вас Кьярой ничего нет? Антонио мотнул головой. — Она мне разве что, как младшая сестра. Я к ней даже когда время подхожу узнать, она меня извращенцем называет. — А кто ты? — Усмехнулся экс-Пруссия. — Ну уж точно не такой пошляк, как ты. — Отшутился испанец. — Вань, если невеста, это Кьяра, то я согласен. Теща у тебя охеренная будет! — Теща?! Но дружескую перепалку прервал звон колокольчика, он оповещал персонал о приходе новых гостей. И посетители тоже это слышали. К столу на перегонки подбежали Сербия и Польша. По непонятной Ивану причине, они подбежали к столу и именно к Ване. Карие и зеленые глаза смотрели выжидающе, они будто два кота, которые увидели мышь. — Эмм. — Брагинский не знал, как начать разговор. — Рассказывай!!! — Раздался ор на все кафе. Ивана, сначала, чуть не сдуло, но потом он понял откуда ветер дует. — Гилберт, — буквально прорычал Иван. А я че? Я ниче. Именно с таким видом сидел Гил. Иван снова обернулся к своим братьям-славянам. Выражение их лиц пугало. — Что? Они уселись на диванчик, потеснив Бразилию и Испанию. — Кто она? — Россия лишь удивлялся их синхронности и настойчивости. — Я не знаю. Поляка и серба такой ответ удивил, но второй быстро сориентировался. — Претендентки есть? — Америка, Япония, Англия, Германия, Китай, Канада, Северная Италия, Южная Италия, Франция. — Начал лениво перечислять Ваня. — Янек, ну кто тебе нравится? — Ты издеваться пришел? — Иван недоверчиво взглянул на «любимого братца», с него станется. — Не~ — Польша начал усиленно мотать головой из стороны в сторону, как его любимый пони, когда ему под нос вместо вкусняшки какую-то бяку суют. Блондинистые волосы растрепались, но когда поляк поднял свое лицо, шевелюра, стриженная под горшок, выпрямилась по стойке смирно. — Я просто тотально хочу посмотреть чем все это закончится. — Он насмешливо ухмыльнулся, смотря на Ивана сверху вниз, ведь тот развалился на столе. — Ну так, кто? Назови по два хороших качества каждой, на твой взгляд. — Сербия подпер свои загорелые щеки. — Аличе довольно милая и готовит хорошо. — Иван поднялся со стола и усиленно всматривался в свои переплетенные под столом пальцы. — Продолжай, — Поляк довольно кивнул. — Кьяра тоже хорошо готовит и ухаживает за растениями. — Постарайся не повторяться в следующий раз. — Испания также с интересом наблюдал и слушал. — Германия ответственная и рациональная. — Гилберт довольно кивнул. — Япония. — Иван немного завис, «Курилы Курилы Курилы Курилы. » Именно это крутилось у него в голове тоненьким голоском японки. — Она по-женски хрупкая и. — Его лицо приобрело мрачные выражение, — настойчивая. Даже слишком, — Пробурчал он куда-то в сторону. Но тут же переключился. — Француаза, красива и чего греха таить сексуальна. — Англия. — Вот тут Ваня конкретно так подвис, с англичанкой плохие отношения были… всегда. — Она увлекается магией, а это, на мой взгляд, довольно интересно. А еще, если что случится, она всегда может меня вызвать, — Выдал Иван, намекая на пентаграмму. Он решил опустить убийственную, в самом что ни на есть прямом смысле, готовку, магические косяки, направленные почему-то именно на него и галлюцинации в виде кроликов и единорогов. Ах да, еще месячные запои, вечную язвливость, привередливость к чаю, арискратичную напыщенность, заскоки из пиратского прошлого, синдром «Великой Империи», конституционно-монархический строй и какой-то фетиш на старушек у власти. Иван понял, что слишком углубился в минусы и надо искать плюсы. Но женщина это тебе не батарейка, здесь все намного сложнее. — Маргарет обаятельная и домашняя, вроде как. — Он снова вернулся к рассматриваема своих пальцев. — С Китаем мы дружим, тем более еще и соседи, но я не хочу пускать к себе лярд китайцев! — А ну цыц! — Польша хлопнул по столу, — Ты говоришь лишь плюсы, только плюсы, понял? Иван однократно кивнул головой. — Продолжай, — Подключился Гилберт. — Америка, — Иван нахмурился, — Америка, — Между бровей залегла складка, — Америка, -повторил он тем же голосом. — Она же тотально охрененная баба! — Возмутился Польша. — Неужели ты не видишь в ней ничего хорошего? — А можно матом? — Наивно похлопал ресничками Ваня. — Нет. — Ответ был синхронным. Иван думал долго, минут шесть. — Она довольно сильная и самостоятельная. Для современной женщины, это хорошо. — С горем пополам, — Констатировал факт Гилберт. — А теперь давай минусы! — Дал отмашку Феликс. — Северная Италия приставучая, надоедливая и я ее просто не прокормлю. — Южная нелюдимая, нервозная, ругается все время. — Моника слишком педантична, холодна и сурова. — Хонда назойливая, приставучая, странная, тем более мы слишком разные. — Франция, весь бюджет на свои флакончики будет тратить и я не хочу проводить половину жизни в примерочных. — Чунь жрёт, как «БЕЛАЗ», причем хрень какую-то: кузнечики и прочие гады ползучие. Я еще молчу про китайскую народную медицину! От нее чуть коньки не отбросил! И я не хочу пускать к себя лярд китайцев! — Канада незаметная и блеклая, тем более она страна-сателлит. — Америка наглая, беспардонная, лживая и ненавидит меня всем сердцем, более того, это взаимно. — Керкленд типичная стерва, причем она социопатка с «синдромом Великой Империи», мол, подчиняйся мне, а я снизойду смотреть на тебя не как на кусок собачьих экскрементов. Поляк мысленно подвел неутешительные выводы. С плюсами Иван мялся минут двадцать, а минусы обозначил на одном дыхании. — Я бы на твоем месте выбрал Италию, — Пруссия отпил черного кофе, которое официантка принесла ему минут пять назад. — Почему? — Поднял голову Иван, желание жениться становилось все меньше и меньше. — Групповушка… — мечтательно пропел пруссак, жмуря глаза и закидывая голову. За это он получил от Ивана подзатыльник и по ноге под столом от Испании. — Да Вы чего?! — Воскликнул прусс, сжимаясь в комок, боясь, что его еще кто-нибудь долбанет. Но потом как-то посуровел и оперевшись локтями об стол, начал грозить пальцем Ивану. — Если Нику обидишь, я тебя ухх! — Он начал грозить уже кулаком. — Гил~ — Протянул Иван. — не факт, что выбрали ее. — В смысле выбрали? — Не понял Вук. — Ему сказали, что он женится, а на ком не сказали, но, вроде как, невеста определенная. — Попивая свой кофе, выдал экс-Пруссия. — Я всегда говорил, что тебе нужно больше демократии! — Воскликнул поляк. — А не заткнуть ли тебе… — Начал было Ваня, перегнувшись через стол, но пруссак потянул его обратно за рукав пиджака. Иван откинулся на спинку стула, в голову снова лезли мысли о свадьбе. Он слишком много думает об этом. — Сначала надо выяснить, кто невеста, а потом думать куда бежать, — Пруссия принял вид «Мыслителя», подперев подбородок рукой и устремив вдаль нечитаемый взгляд. — Янек, был бы ты чуть более толерантным и хрени бы этой не случилось! — Польша! — Вскрикнули все за столом, кроме самого поляка. — Мне уже даже кольцо венчальное дали. — Он достал из кармана пиджака красную бархатную коробочку и приоткрыл ее, показав содержимое. Все раскрыли рот выпучив глаза. На белой подкладке лежало золотое кольцо. По ободку были рассыпаны микроскопические кристаллы, которые особо и не были видны, но придавали украшению легкость и блеск, а всю эту композицию венчал огромный бриллиант в резной оправе. Камень переливался всеми цветами радуги, играя своими гранями с солнечным светом. — Это одно из колец династии Романовых. Эй, пшек! Ты че творишь?! Русского прервал поляк. Не словом, а делом. Он выхватил кольцо из коробочки и надел украшение на безымянный палец левой руки. И прикоснулся правой ладонью к пылающей румянцем щеке. — Я тотально согласен! — Воскликнул Поляк, но почувствовал, что тонкий палец не сжимает золотой обруч. — Эй! — Возмутился Феликс видя «его прелесть» в руках серба. Вук Милошевич скептически смотрел на опешившего блондина, но вернул кольцо на свое законное место. В бархатную красную коробочку. Иван захлопнул онную и убрал ее в карман. От греха и поляка подальше. — Надо ее найти… — Иван выхватил зубочистку из специальной коробочки и начал ее покусывать. — Предлагаю тебе свою помощь! — Поляка это все откровенно веселило. Иван же чуть не подавился зубочисткой на такое заявление. — Ты издеваешься?! — Нет, я реально хочу посмотреть чем закончиться эта тотальная канитель. — Иван недоверчиво взглянул на Лукашевича. — Я тоже в деле, — Хлопнул в ладоши Испанец. Скучно, а тут такие приключения на задницу! Бывший пират не мог пройти мимо. — Брат, я с тобой. — Подключился Сербия. — Особой активности не обещаю, но могу проследить за Америкой и Канадой, — Бразилия перестал разглядывать меню. — А мне вообще без вариантов! — Весело воскликнул прусс, перепугав половину посетителей. Иван понял, что открутиться от них не получиться. Да и нужно ли? Одному все выяснить сложно, а все высшее руководство молчит, как партизаны. Логично отказываться от помощи? Нет конечно. — Угу, — Кивнул Иван. Надо было еще подготовиться к встрече с Моникой.