Апрельский подарок

Гермиона спала сравнительно недолго. Проснувшись, девушка обнаружила, что солнце лишь начинало подниматься из-за горизонта, а совы только заканчивали свою ночную охоту. Голова мисс Грейнджер гудела и готова была разломиться на две части. Поняв, что заснуть она уже не сможет, Гермиона медленно приподняла свое тело и пыталась держать открытыми еще мокрые от слез глаза. Повернув голову, девушка увидела, что Лаванда и Парвати, как ни в чем не бывало, спали на своих кроватях, видя счастливые сны, судя по их милым улыбкам. На тумбе, возле кровати старосты, стоял пустой стакан. Гермиона взяла свою волшебную палочку и, взмахнув ею, в сосуде оказалась чистая вода. Девушка выпила ее, после чего скинула с себя одеяло, заботливо накрытое эльфами-домовиками и поднялась с постели. Гриффиндорка подошла к зеркалу и увидела, в каком ужасном состоянии находится сейчас. Глаза красные и опухшие от слез, под ними виднелись огромные мешки, щеки впалые и влажные, губы покусанные, а волосы были растрепаны так сильно, что лицо было еле заметно за кудрявыми прядями. Остатки крови смылись слезами, словно ее и не было на светлом лице мисс Грейнджер. Девушка мотнула головой так, что грива ее разлетелась во все стороны и, накинув на себя плед, двинулась к двери, ведущей в Общую гостиную — Морфей все равно не сможет ни под каким предлогом затянуть ее в свое царство снов. В башне Гриффиндора было тихо и спокойно, потому Гермиона почувствовала себя умиротворенно. Она медленно спускалась по ступенькам, держась за перила лестницы. Не было слышно ничего, кроме треска поленьев в камине. Спустившись, гриффиндорка сильнее укуталась в плед и, едва слышно, прошла по мягкому ковру в сторону света от огня. К своему удивлению, Гермиона увидела, что на диване кто-то сидел и мирно сопел. Девушка подошла ближе, чтобы разглядеть спящего. Она тихо подкралась к дивану и с облегчением заметила, что это был Фред, который случайно заснул в Общей гостиной. Девушка слабо улыбнулась, увидев его. Во сне шутник выглядел очень милым, и ведь даже спящий Фред, сам того не осознавая, помог Гермионе улыбнуться. Она немного опустила свой взгляд и заметила, что на ногах парня лежал Живоглот, свернувшийся клубком и закрывая свою приплющенную мордочку хвостом. Рука близнеца лежала на рыжей спине кота, видимо, он гладил его перед сном. Улыбка не спадала с лица девушки. Она внимательно разглядывала Фреда, присаживаясь на диван рядом с ним. Гермиона вглядывалась в каждую часть лица Уизли, расслабившись после совсем недавней ссоры с Роном. Даже на какой-то момент она забыла об этом столь неприятном событии. Староста протянула свою руку и едва касаясь, аккуратно убрала рыжие волосы близнеца, спадавшие ему на лоб. На секунду девушка отвела свой взгляд немного в сторону, и ее внимание приковал исписанный пергамент на столе. Девушка не смогла побороть свое любопытство, медленно убрала свою ладонь от Фреда и потянулась за листком, чтобы узнать, что же писал Фредерик перед погружением в мир Морфея. Она взяла кусок пергамента и попыталась прочесть неразборчивый почерк парня через все штрихи и перечеркнутый текст. Я бы хотел пригласить тебя на вечеринку. Может, ты не откажешь в мой же День рождения сходить со мной на вечеринку? Такая прекрасная девушка, как ты, просто не может отказать пойти на вечеринку с таким обаятельным и очаровательным парнем, как я. Гермиона кое-как прочла текст и решила, что данная записка предназначалась, судя по всему, для Анджелины. Девушка со злости скомкала в ладони листок пергамента и кинула его в догорающий огонь в камине. Правда, сначала комок бумаги угодил в ее стенку, и уже потом попал в рыже-желтые языки пламени. Треск поленьев стал громче, и Фред невиданным образом проснулся. Он прочистил свой голос и открыл глаза, изогнув брови в изумлении, когда заметил Гермиону. — Грейнджер, нарушаем сон спящих людей? — он еще моргал глазами, прогоняя оттуда остатки сна. В его голосе еще была хрипотца. Он повернул голову к девушке и подложил руку под макушку. — Ты чего тут делаешь? Гермиона замялась, потому решила ответить честно. — Мне не спится, — сказала девушка, натягивая плед на свои плечи. — Весьма банально, — ответил Фред, смотря на гриффиндорку, когда вторая же пыталась куда-то отвести свой взгляд. — И что у тебя произошло с малышом Ронни? — он вмиг посерьезнел. Гермиона потупила глаза, теперь уже глядя на парня. Его лицо выражало лишь непонимание и обеспокоенность. Первые лучи солнца стали проникать сквозь стекла, и солнечные зайчики словно играли в догонялки, бегая по полу и стенам гостиной. Староста вновь повернулась к камину, смотря на догорающий клочок бумаги. — Ничего необычного, просто Рон — идиот. Записался мне в няньки и запрещает мне проводить время с друзьями, в частности с тобой и Джорджем, — девушка насупилась, вспоминая вечер вчерашнего дня. Фред понимающе кивнул. — А у Рона редко бывает какое-либо другое состояние помимо Главного Идиота Гриффиндора, — заключил Фредерик, подкладывая вторую руку под голову. — И что ты там ему сказала в конце? Уж если ты запрещаешь... — Я сказала, что раз он запрещает мне общаться со всеми моими друзьями, то я не буду разговаривать с ним, — девушка поставила локти на свои ноги и схватилась ладонями за голову от усталости. — Даже на пике ты можешь мыслить логически, — подытожил шутник. — Действительно умная волшебница своего возраста, — Фред дружелюблю улыбнулся, выпрямив спину. Гермиона приподняла свою голову, положив подбородок на ладони, и повернула ее к парню. Она увидела его улыбку и уголки ее губ слегка дрогнули. Сейчас поддержка для нее была самым лучшим подарком. Девушка не заметила, что ее плед сполз на диван, пока Фред не взял его в руки и не повесил на плечи девушки. Она дрогнула от этого проявления заботы, но мгновенно улыбнулась чуть шире. — Рон может когда-нибудь получить за свои слова и вспыльчивость. Хотя, судя по пришибленности и приниженности моего братца, когда ты ушла в комнаты, ты уже дала ему отпор. Из-за смешанности чувств и всех своих проблем Гермионе пришла простая спонтанная мысль, и она мгновенно ей повиновалась, потому после слов Фреда она просто его обняла, уткнувшись в плечо. Парень был ошеломлен внезапному порыву девушки, прерывисто выдохнув, но обнял ее в ответ, поглаживая ладонью по спине Гермионы и спрятав подбородок в ее кудрявых волосах. Сейчас Гермионе больше ничего не нужно было. Все ужасные мысли улетели из ее головы, оставив лишь дуновение ветра хороших и приятных дум. Лучи солнца, которое уже поднялось над Хогвартсом, путались в ее прядях и делали рыжие волосы Фреда еще ярче, чем обычно. Девушка окончательно успокоилась, находясь в объятиях парня. То тепло, постоянно исходящее от него, растекалось по ее телу, заставляя совершенно расслабиться и не думать ни о чем, просто наслаждаться близостью, что произошла совершенно случайно между ними. Но всему есть время заканчиваться. Фред спустя время освободил девушку из объятий, еще раз проведя рукой сверху вниз по ее спине и, встав с дивана, молча ушел в свою комнату, перед этим улыбнувшись Гермионе. В любом случае, хорошее настроение потихоньку возвращалось к старосте, хоть еще оставались осадки от прожитых и настоящих тягот. Она без слов выговорилась Фреду обо всем, что ее тревожит и ей показалось, что он понял ее. Девушка, еще немного посидев в своих раздумьях, посмотрела на потухший огонь и исчезнувшую вместе с ним записку, после чего поднялась со своего места и направилась в комнату, чтобы привести себя в порядок и взять сумку с учебниками. Гермиона умыла свое заплаканное лицо, чтобы оно больше походило на человеческое, переодела свою мятую одежду и с огромным усилием собрала волосы в хвост. Складывая книги в сумку, гриффиндорка решила посетить сегодня библиотеку. Ей захотелось помочь близнецам сделать вечеринку лучшей за всю историю Хогвартса, потому она загорелась желанием найти в книгах какие-нибудь заклинания, которые ей помогут в осуществлении задуманного. В Большом зале у всех было хорошее настроение. Гриффиндорцы рассказали своим друзьям с других факультетов, кроме Слизерина, о предстоящей вечеринке в Выручай-комнате, и сейчас многие ученики активно обсуждали именно эту тему, перешептываясь, чтобы волшебники змеиного факультета и Амбридж не узнали о проведении мероприятия близнецами Уизли. Уроки прошли без происшествий, и потому Гермиона спокойно обедала, слушая разговоры некоторых однофакультетников, сидящих поблизости. Сами же Фред и Джордж, по своему обычаю, быстро поели и ушли в место проведения вечеринки для очередной подготовки своего сюрприза. Ребята высказывали друг другу свои теории на этот счет, но никто не мог быть уверен в своей правоте. Девушка заметила, как Амбридж вышла из-за стола и направлялась к ней. Долорес подошла к Гермионе и тихо предупредила: — Жду вас сегодня в шесть часов в моем кабинете, — и, сказав это, удалилась из помещения. Гриффиндорка лишь прикрыла глаза, утихомиривая свою внутреннюю злость. В этот момент к факультетскому столу стали приближаться Гарри и Рон, пришедшие с последнего занятия — Прорицаний. Младший Уизли сел напротив Гермионы, стыдливо смотря на нее. Он откашлялся с желанием начать разговор с подругой, но староста поняла, чего хочет добиться Рон. Она его слышать совершенно не хотела и, проглотив последний кусок рыбы, резко развернулась, встала с лавки и ушла прочь. В библиотеке было светло и тихо. Мадам Пинс сидела на своем месте и прислушивалась к каждому шороху, производимому сидевшими здесь детьми. Впрочем, их здесь было не очень много. Гермиона ходила меж стеллажей и шкафов в надежде отыскать нужные ей книги, и через несколько минут нашла нужные фолианты. Она взяла несколько из них и вышла из хранилища старинных книг, направляясь в Выручай-комнату. Когда Гермиона дошла до стены, где открывался проход в скрытое помещение замка она, как и вчера, услышала различные мелодичные звуки, доносившиеся из-за каменной кладки. Хоть девушка была любопытной, она не хотела раньше времени узнать сюрприз, который собирались устроить близнецы, и потому, подойдя к двери, она постучала в той же манере, что и Фред вчерашним днем — два стука с короткой паузой, один с длинной, и снова двойное стучание. И действительно — шум стих, и Гермиона уверенно открыла дверь. — Быстро учишься, Грейнджер, — хохотнул Фред, убирая что-то в маленькую комнатку, находящуюся в помещении. — Ты чего так рано? Гермиона сдвинулась с места и прошла до конца комнаты. Дойдя до сцены, она села на ступеньки и достала из сумки книги. — Гермиона, ты серьезно? — Джордж закатил глаза, встав рядом с девушкой. — Снова книги? — Для начала отвечу на первый вопрос, — спокойно сказала Гермиона и углубилась в прочтение книг. — Я пришла раньше, так как Амбридж снова ждет меня в своем кабинете в шесть часов, — насупилась она при воспоминаниях о прошлом визите к Министерской жабе. Близнецы нахмурились. Девушка сделала небольшую паузу, перелистывая страницы и продолжила. — Да, снова книги. Но они помогут еще больше украсить Выручай-комнату. — Это каким же образом? — насмешливо спросил Фред, подходя с другой стороны. — Если что, мы ими украшать не будем, — подал смешок парень. Гермиона закатила глаза и оторвалась от книги, повернув голову в его сторону. — Здесь есть некоторые заклинания, которые могут что-то добавить к декору. Например... Девушка еще раз прочла строчку в книге и повторила заклинание несколько раз, чтобы не ошибиться, после чего вытащила волшебную палочку и взмахнула ею. Тут же из потолка посыпались искры, похожие на звезды. Они летели к полу с высокой скоростью, но по пути растворялись, так и не долетая до земли. Это явление было похоже на звездопад, который завораживал многих людей. Впрочем, близнецы сами были впечатлены такой магией. Они смотрели наверх и двигали губами, говоря "Если честно, то я восхищен". Гермиона ухмыльнулась и снова погрузилась в страницы книг. — Оказывается, в книгах иногда есть толк, — наконец, Фред опустил свой взгляд на сидящую Гермиону, иногда снова поднимая глаза на потолок. — Весьма впечатляюще. — Вопросов больше нет, — заявил Джордж с ухмылкой и выставил перед собой руки. Девушка хмыкнула, и с улыбкой на лице продолжила читать дальше в поисках других заклинаний. Джордж ушел за ту самую дверь, что была в Выручай-комнате, ведущую в маленькое помещение, а Фред остался еще ненадолго с Гермионой, наблюдая, как она прочитывает текст в фолиантах. — Мы с Джорджем удалимся в ту комнату, — пояснил Фред, указывая на дверь, за которой скрылся его близнец. — Сюрприз надо еще готовить и готовить, — он прошел ко входу в небольшое помещение и, обернувшись, сказал Гермионе: — Если что понадобится — постучи. И не переусердствуй, — и, как и брат минутами ранее, улыбаясь, исчез из комнаты. Девушка еще несколько секунд смотрела туда, где только что скрылся близнец, и снова вернулась к книге, ища новые способы украшения Выручай-комнаты. Прошло пару часов, и помещение немного преобразилось. На зеркальных стенах теперь были видны узоры из блестящих камней. В середине зала появился белый фонтан, из которого выплескивалась кристально-чистая вода, и падающие капли приятно звучали в ушах. В отражении были видны не долетающие до земли звезды, создавая какое-то волшебство. В конце комнаты, где стояли увеличенные движущиеся фигуры Фреда и Джорджа, выросли стены из зелени до потолка, на которых росли желтые и оранжевые цветы. Эти заросли переплетались и скрывали за собой ту самую дверь, за которой сейчас находились настоящие близнецы. Некоторые заклинания давались Гермионе нелегко, но все же девушка справлялась с трудностью, и в итоге задуманное выходило превосходно. По ходу работы никаких звуков не было слышно. Судя по всему, близнецы наложили на дверь заклинание, чтобы шум не выходил за пределы небольшой комнаты. Что, собственно, Гермионе только на руку, так как ее любопытство не доходило до предела и не отвлекало от украшения. Девушка выдохнула, убирая свою челку с глаз и села на ступеньки, находящиеся позади сцены, на которой девушка разложила раскрытые книги, из которых брала заклинания для сотворения декора. Староста стала закрывать фолианты и складывать в свою сумку, а затем посмотрела на время. Оставалось лишь полчаса до назначенного времени прихода к Долорес, поэтому Гермиона поспешила и решила предупредить близнецов. Она встала с лестницы и быстрыми шагами дошла до двери, за который скрывались шутники. Каждый шаг девушки сопровождался выбросами разноцветных искр из ячеек на полу. Девушка постучала и решила не заходить в комнату, чтобы случайно не увидеть тот самый секрет. Через короткий промежуток времени из-за двери вылезла рыжая макушка Фреда и сам ее обладатель. Он прошествовал чуть вперед, чтобы увидеть преображение Выручай-комнаты, и судя по его лицу, парню понравились изменения. И, похоже, это был первый раз, который помнила Гермиона, чтобы Фред не мог найти слов. — Я ничего не могу сказать, кроме как... Потрясающе! Девушка улыбнулась, покраснев. — Мне нужно идти к Амбридж, — вспомнила Гермиона и медленно направилась к выходу. — Надеюсь, что хоть удача тебе немного поможет, — ответил Фред. — Я буду дожидаться тебя в гостиной. — Я приду поздно, и вообще, тебе надо спа... — Я буду сидеть на диване и ждать. Иначе рыцарь Фред не выполнит свой долг спасения старост Гриффиндора, — парень хмыкнул, одну руку засунув в карман, а другой ладонью обхватил предплечье. Девушка выдавила легкую улыбку и вышла из Выручай-комнаты, направляясь в кабинет Долорес Амбридж. Дойдя до кабинета Амбридж, Гермиона тихо постучала, прикрыв глаза. Гриффиндорка услышала уже неприятно звенящее в ушах "Войдите" и толкнула дверь. Ничего не изменилось, в кабинете так же было все розовым, а изображения кошек на стенах раздражающе замяукали, таким образом приветствуя, в последнее время, частую гостью кабинета. Директор, по своему обычаю, сидела за столом и что-то записывала, макая перо во флакончик с чернилами. Услышав скрип двери, она подняла свой взгляд и заметила Гермиону, медленно шагавшей к ней. — А, мисс Грейнджер. Присаживайтесь, — девушка повиновалась с напряжением внутри. — Надеюсь, вы хорошо подумали? Мне кажется, лучше сказать правду. Так где же сейчас находится Альбус Дамблдор? Староста сжала пальцы под столом в кулаки, вгоняя туда всю слою злобу. — Профессор, я повторю еще раз — я ничего не знаю насчет этого. Сколько не вызывайте меня — я не отвечу вам, потому что сама не обладаю такой информацией, как и Гарри. — Наглая ложь, — воскликнула Амбридж, легонько стукнув пальцами по поверхности стола. — Вы знаете, где находится профессор Дамблдор, и сейчас ваша же ложь очень плохо скажется на вас и на ваших родителях в будущем, — угрожала Министерская жаба, ходя вокруг стола и внимательно глядя на Гермиону. — Вы в любом случае не узнаете ответа, даже если бы я знала местонахождение профессора Дамблдора, — возражала девушка, лицо которой побагровело от накипевшего гнева. — И вообще, если о ваших выходках узнает министерство... — То, о чем не узнает Корнелиус, ему не повредит, — ответила Амбридж спокойно, хоть и слышались в ее голосе нотки заканчивающегося терпения, и наклонила рамку с какой-то фотографией лицом вниз. — Итак, я надеюсь, что вы хотя-бы помните, что надо писать, — она взглядом указала на перо с острым тонким стержнем, лежавшее по правую руку от Гермионы. Девушка взглянула на тыльную сторону левой ладони, где лишь начинали затягиваться в шрамы слова: — "Грязнокровки не должны лгать". Она глубоко выдохнула, настраиваясь на несколько часов кошмара и мучения. Ничего не изменилось. Перо коснулось поверхности пергамента, и рука дрогнула от боли. Гермиона усиленно старалась держать все эмоции в себе. Глаза жгли слезы, но староста прятала их в себе, из-за чего все перед глазами размывалось, становилось, как в тумане. После первой написанной фразы девушка просто зажмуривала глаза при каждом касании пера о бумагу и кусала губы. Из вырезанных на коже букв снова сочилась кровь, медленно стекая по ладони на стол. — Ненавижу, — прошептала себе под нос Гермиона, не выпуская все бушевавшие чувства наружу. — Что-что? — переспросила Амбридж, услышав едва слышимый голос девушки, но вторая ничего не ответила, с ненавистью выводя каждое слово чернилами на бумаге. К середине всех этих пыток и мучений Гермиона не выдержала, и из ее глаз брызнули слезы. Зубы стали непроизвольно громко стучать, а губы стали искусаны до крови. Девушка хотела лишь две вещи — просто не сойти с ума после всех этих тягот и поскорее покинуть этот кошмарный кабинет. Коридоры казались сплошным лабиринтом из-за слез, застилающие глаза. Гермиона кое-как различала повороты и развилки, шарахаясь от каждого треска в факелах. Утренняя головная боль вернулась, не давая логически соображать. Дрожащими пальцами она размывала слезы по щекам, тяжело дыша. Режущая боль в ладони отдавалась все сильнее, как и внутренняя, связанная с каждым словом Амбридж об угрозах. Гриффиндорка ощущала привкус крови на своих губах. Гермиона чувствовала себя слишком плохо, отчужденно. Рушился ее образ сильной девушки моментально, когда на ее хрупкие плечи падали все эти проблемы, разбивая ее изнутри. Хотелось кричать, но стоящий ком в горле не давал ей этого сделать. Хотелось упасть, но подгибающиеся и дрожащие ноги все же держали Гермиону. От всего этого девушка видела спасение лишь в одном. Фред. Гриффиндорка уже сама не помнила, как дошла до портрета Полной дамы, которая изначально что-то пробубнила, но увидев заплаканное лицо мисс Грейнджер тихо попросила пароль. Гермионе это далось с небольшой трудностью, так как из-за всхлипов было тяжело что-то сказать но, назвав верный пароль, она прошла в открывшийся дверной проход. Перед глазами мелькнула лишь одна рыжая макушка, находящаяся в гостиной, и обладателем ее был Фред. Все остальные ребята уже спали в своих комнатах, видя счастливые седьмые сны, и Гермиона хотела бы сейчас оказаться на их месте. Она быстро прошествовала к парню и, упав на диван рядом с ним, лбом уткнулась в его грудь и из ее глаз хлынули новые слезы. Девушка содрогалась от каждого плохого воспоминания. Звон прошлого ударял по барабанным перепонкам, вызывая все более сильную боль в голове. Фред прижал Гермиону к себе, успокаивающе поглаживая рукой по ее спине и ставя подбородок на ее голову, как утром. Близнец почти все время молчал, но невесомая тишина, прерываемая лишь плачем гриффиндорки, словно сама все объясняла за них. — Ну, тише, тише, — шепотом приговаривал Фред, приобняв девушку. Гермиона постепенно успокаивалась, и все же через какое-то время Морфей начал зазывать ее в свое царство, и она смогла уснуть, уткнувшись лицом в плечо Фреда.