Раздевайся, нам уже давно пора познакомиться получше.

Днём у всех было групповое занятие. Большинство пациентов, куда более здоровых, чем я, сидели по кругу на холодных железных стульях. Напротив меня, с кипой анкет и бумаг, сидел доктор Сноу, не поднимая головы. Справа от него расположился Грэль, а через два стула — Сиэль. Он выглядел испуганным: сжав руки на груди, будто пытаясь казаться расслабленным, но я видел, как дрожали его худые ноги, слегка постукивая о каменный пол. — Ну, давайте начнём, — спокойно произнёс врач, глядя на Грэля и явно предлагая ему говорить первым. Тот что-то буркнул и начал свой рассказ. Все присутствующие сразу поняли — это надолго. Если дать Сатклифу слово, он может тараторить до самой ночи. Так и вышло: доктор Сноу был вынужден сам его прервать и повернулся к Агни, задавая вопрос о самочувствии. Агни, не задумываясь, уступил место Соме, заявив, что не может быть первым перед своим господином. Прошёл ровно час. И вот очередь дошла до меня. Только сейчас я понял — Сиэля просто пропустили. Я бросил на него короткий, недоумевающий взгляд. Он опустил глаза. — Что вы хотите знать, доктор Сноу? — спросил я. — А что ты хочешь рассказать мне? — с лёгкой улыбкой ответил он. Я закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула. — Нууу, — протянул я, немного издевательски. — Вроде всё отлично. Головных болей не было, в обмороки не падал, и вообще… — мой голос стал резче. — Я не понимаю, почему меня сюда положили. Доктор Сноу поправил очки и посмотрел прямо на меня. — Насколько я знаю, вы уже лежали в психиатрической клинике, Джим. — Это не имеет отношения к этому! — раздражённо оборвал я его. Зачем он снова это поднимает? Хочет довести меня до истерики, чтобы оставить здесь дольше, чем назначенные четыре месяца? — Это имеет самое прямое отношение, — спокойно, почти устало произнёс он. — Тогда был совсем другой случай! — у меня на лице мелькнул оскал. Он замолчал. Был момент, когда я видел — он сомневался: говорить или нет. Говорить слова, от которых я могу сорваться. Но всё же сказал. — Джим, ты пытался покончить с собой. Ты утверждал, что не Джим Маккен. В комнате воцарилась глухая тишина. Где-то в коридоре слышались отдалённые шаги, словно напоминая, что за пределами этого круга существует какой-то мир. Я не знал, что ответить. Я не помнил этого. Мне рассказывали, что я просто взял нож и порезал себе вены. Родители не могли ко мне подойти — я угрожал убить "Джима Маккена". Кричал, что это не моё имя, что я не понимаю, почему я здесь. После этого меня отправили в больницу Святого Кастиила, и именно там я вновь встретил старых знакомых. В то время я не мог ни есть, ни спать. Мир казался сном, недоступной реальностью. Я терял сознание почти каждый день — и каждый раз просыпался в той же больнице. Когда меня наконец выписали, я был безумно рад. Хоть в одной реальности я оказался за пределами этих угнетающих стен. А теперь я снова здесь. Как мышь в капкане. Не могу выбраться. Только одна мысль вертелась в голове: «Веди себя тихо — иначе пробудешь здесь дольше.» Через пару минут я резко встал. Желание сбежать было таким сильным, что стул опрокинулся. Доктор Сноу лишь вздохнул и, махнув рукой, дал мне понять, что я могу уйти. И я побежал. Бежал, как только мог. От этих дверей. От этих пропитанных кровью стен. От этих полузверей. От этих "людей". От этих "друзей". Я бежал, пока ноги не начали сбиваться в кровь. Пока слёзы не смешались с горечью. Пока воздух не начал рваться в груди. Пока не вбежал в тёмное пустое помещение… …и не осел на холодный каменный пол. Я хотел сбежать отсюда. Но почему-то остался.