Find yourself

Монотонный голос преподавателя эхом разносился по заполненной студентами аудитории, кое-где перекликаясь с тихими перешёптываниями и едва уловимым смехом девчонок с задних рядов. Очередная скучная лекция по основам методологии психоанализа совсем не воодушевляла. Каждый был занят своим делом: кто-то читал, кто-то изучал новости в интернете, а кто-то совсем нагло спал. Даже Чимин, что обычно слушал бормотание препода весьма внимательно, стараясь успевать за нитью повествования, сдался. Если ещё в начале лекции Пак всячески старался вникнуть в тему, то уже через двадцать минут таких потуг понял, что весь поток бессвязной и абсолютно неинформативной чепухи, льющейся изо рта профессора, никоим образом не сделает погоды в будущем. Экзамен будет сдаваться в форме теста, а все нужные для него книжные пособия можно взять в библиотеке. Окончательно убедив себя в правильности сделанного выбора в пользу ничегонеделания, Пак заткнул уши наушниками и поставил на фон, скорее не для того, чтобы помузицировать, а для отвлечённости, новомодную попсовую песенку. Быстрый темп и яркая мелодия сделали своё дело, и Чимин, прикрыв глаза, стал похлопывать пальцем в такт по поверхности парты. Мелодия сменялась мелодией, а Чимин перестал обращать внимание на смену композиций. В голове сами по себе закрутились мысли о Чонгуке и их очередной встрече, состоявшейся пару дней назад. Тогда Чимин, придя в стены клиники, не думал о том, что сразу же после первого приступа столкнётся с одной из личностей младшего. Самой неожиданной и слегка настораживающей. Не в плане боязни студента самого проявления альтер-эго, а в плане налаживания контакта с нужным «состоянием» пациента. Пожалуй, детские личности, открывающиеся у взрослых, одно из самых непредсказуемых явлений в практике «ДРИ». Они менее изучены, скрывают больше тайн, а главное, сложнее всего поддаются объяснениям. Чимин сам, по мере изучения общей проблемы расстройства личности, читал о таких случаях, сравнивал методики лечения, манеру общения, подход к поведению и убедился в одном: это довольно трудно, а если быть точнее, практически невыполнимо. Пак применял полученные из разных источников знания на Чонгуке и окончательно убедился в провальности всей теории. Никакие из уловок, сделанных юношей, не помогли общему решению проблемы. За весь день, что Чимин провёл в больничной палате, Чон не сделал и ответного шагу для сближения с ним. Вёл себя капризно, отворачивался, когда Пак пытался помочь нарисовать собачку, и даже кусался. Ребёнок в образе Чона или, скорее, мальчишка, живущий в нем, был колючим и нелюдимым. Хотя, по словам доктора Чхве, на его глазах такое поведение мальчика едва ли не в первый раз произошло. Никаких эксцессов до того дня не случалось. Чон вёл себя тихо, с радостью общался с самим доктором и даже позволял тому читать себе сказки. В чем же была ошибка Пака? До сих пор Чимин задавался этим вопросом, ответ на который получить никак не мог. Даже разговор с мистером Чхве не дал никаких плодов. Чимин только ещё больше запутался в себе и в ситуации в целом. Одно он знал наверняка: причина такой резкой смены траектории поведения ребёнка могла крыться в самом Паке. В каком именно ключе развивать эту идею, студент не решил. Даже сейчас, думая на трезвую голову, Чимин не мог с точностью расставить для себя все по полочкам. Хотя хотелось. Очень хотелось. Решить все загадки и найти загвоздку, не дающую двигаться в нужном направлении. С такими мыслями Чимин приоткрыл глаза и понял, что пара ещё в самом разгаре, а желания сидеть и насиловать себя нудным профессором уже нет никакого. Скидав ручки и упавший на пол карандаш в сумку, Чимин поднялся с места и, минуя ошарашенного профессора, покинул аудиторию, негромко хлопая дверью. Позже он точно пожалеет об этом. Ну а сейчас Чимину глубоко плевать, что будет думать о нем лектор. Желания учиться сегодня, откровенно сказать, не было, а сроки сдачи отчетника курсовой работы неминуемо приближались. Поэтому Чимин решил, что лучше заменит лекцию очередным походом в «Северанс», где, к слову сказать, его уже ждали. Часа полтора назад на мобильный пришла смс, в которой доктор Чхве во всех красках описывал сегодняшний сеанс психотерапии Чонгука, обещаясь раскрыть более конкретные подробности по приезде того в клинику. Не сказать, чтобы Чимину было уж так интересно... На самом деле он сгорал от любопытства. По одной интонации в сухом смс юноша понял, что случилось что-то весьма интересное, раз уж доктор написал сам. Подгоняемый неведомым чувством какого-то умиротворения, Пак добрался до больницы в рекордные пятнадцать минут; как по воле случая, все светофоры были зелёными, и студент ни разу не остановился, пока ехал на автобусе эти четыре квартала, разделяющие его с заветным пунктом назначения. Взбежав по лестнице, Чимин мимолетно кивнул знакомым медсёстрам на посту приёма пациентов и остановился около кабинета доктора. Тот, видимо, чувствовал скорый приход студента, поэтому неожиданно раскрыл двери и, улыбаясь, пригласил парня пройти. Чимин жутко нервничал, отчего ладошки вспотели, и их пришлось спешно вытереть о брючины свётлых джинсов. Этот жест не укрылся от доктора, на что тот просто улыбнулся и кивнул на стул. Чимин устало плюхнулся, ноги отчего-то стали слабыми, и нужна была срочная опора. — Ты, наверное, удивлён, что я написал так неожиданно, — мистер Чхве улыбнулся, и в глазах показались морщинки, игривые и тёплые. — Я не ждал, признаться честно, пока занят учебой был. — Понимаю, лекции, практики. Прости, что вырвал так вот. — Ничего страшного, мне и самому было интересно, что такого случилось. Не мог не приехать сразу. — Рассказывать есть что. Иначе бы я не писал так срочно. — Я весь во внимании, — Чимин настроился и весь внутренне съёжился. Слишком волнительно было услышать то, что хочет рассказать врач. — Сегодня по плану был очередной сеанс гипноза. Признаться, я уже даже потерял некоторую веру в то, что это помогает. Но как же я ошибался. Чимин сглотнул сухой комок в горле и настроился серьёзнее. Сейчас должно прозвучать то, что мучило его после смс-оповещения. — Не знаю, как это объяснить, впервые на своей практике встречаюсь с подобным, — начал мужчина. — Обычно проявляемые альтер-личности не помнят того, что с ними происходило, это обычное явление при течении диссоциативного расстройства, но Чонгук поразил меня. Оказывается, что он может воспроизводить некоторые события, которые происходят с ним во время «переключения». — Как это возможно? — Чимин самолично изучал каждую статью, не было ни единого подобного случая, даже среди вылечившихся окончательно. — Я пока сам этого не понимаю. Но мы зафиксировали очаговые пики в деятельности головного мозга, когда Чонгук старается воспроизвести то, что он делал накануне или во время «переключения». Сегодня мы получили некоторую информацию о том, что случилось два дня назад. Как раз в то время, когда ты приходил. Результаты меня поразили. — Что именно удалось узнать? — Чимин уже совсем встревожился. — Такая информация может в корне поменять ход исследования. — Чонгук рассказывал о том, что делал в то время, когда ты находился в палате. Он даже смог описать ТЕБЯ. — Я не понимаю! — Это невероятно, — сам врач был в не меньшем возбуждении. — Пусть он не говорил о досконально происходивших событиях, он смог вспомнить и тебя, и общую картину дня. Я не знаю, как именно происходило это, но за все время, что Чонгук находится на лечении, это первая положительная динамика лечения! — Ничего не понимаю, — Чимин опустил голову на сложенные руки. — Это же меняет полностью моё исследование. — Не бойся, тебе не придётся менять полностью написанное, внесёшь некоторые изменения и включишь их в качестве приложения. Я помогу тебе с этим, ведь для меня это тоже такая же неожиданность. — Я даже теряюсь. Что мне делать теперь? — Продолжай исследование в штатном режиме, давай попробуем вместе решить это. Тебе нужно придерживаться того же плана, только будь куда аккуратнее. — Я постараюсь, — вымученная улыбка коснулась лица юноши. — Ты сегодня навестишь Гука? — Я за этим и приехал. — Тогда идём. Он уже спрашивал о тебе, — доктор встал с места и покинул кабинет первым, ожидая, что студент последует за ним. Чимин на реплику врача вопросительно вскинул бровь и задумался, не послышалось ли ему, но доктор уже ушёл, поэтому подтвердить сказанное Чимину не удалось. Зато удалось попасть в палату к Чонгуку. Младший, откровенно говоря, кажется, ждал посетителей, потому что как-то слишком уж резко подорвался с кровати, тут же скрывая этот жест уткнувшимся в журнал взглядом. — Привет, — Чимин поздоровался и сел в ногах у Чона. Чонгук поднял взгляд на старшего и угукнул на приветствие слабым «здравствуй». Чимин даже стушевался такому, но вида не подал. — Как дела? — вопрос, конечно, глупый, если учесть обстоятельства встречи, но другого Пак не придумал. — Хорошо. Только скучно, — Чонгук поднял взгляд из-под чёлки и отложил журнал в сторону. На несколько минут воцарилась тишина. Но неожиданный, весьма даже звонкий голос разрядил обстановку. — Я думал, что ты больше не придешь. — Был завал на учебе, — соврал Чимин, понимая, что это все простые отговорки; на деле Пак просто струсил, но сейчас не об этом. — М-м-м. Много задают? — Не то чтобы много, — задумался Пак. — Скорее, ставят много бессмысленных часов ненужных лекций. — А я бы все отдал, чтобы посмотреть, каково это — быть студентом. — У тебя все ещё впереди, — поддержал Чимин и похлопал младшего по руке, лежавшей поверх одеяла. На столь неожиданный жест Чонгук лишь сощурился, но про себя отметил, что ладошка старшего горячая и неожиданно мягкая на ощупь. Секунда контакта дала младшему почувствовать себя не брошенным, а нужным. — Хочешь, расскажу про универ? — А можно? И Чимин, не отвечая на вопрос, начал рассказывать о смешных случаях за прошедшие дни, о профессоре, что случайно перепутал интерактивную доску с той, где можно писать маркером, и довёл ректора до приступа, о глупых одногруппниках и вечных сплетницах, которые сватали Пака какой-то Минжду, о которой сам Чимин ни разу и не слышал, и ещё много о чем. Пак болтал без умолку, смеясь вместе с младшим и ловя его игривую улыбку, пока не понял, что Чонгук уже совсем в другом измерении. Младший, видимо, утомившись разговором, сладко сопел в подушку, забавно дёргая носом во сне. Чимин улыбнулся, потрепал Чона по волосам и укрыл лучше, позволяя тому немного поспать. Возможно, сон сможет хоть на некоторое мгновение облегчить страдания пациента и дать тому эфемерное подобие свободы. Свободы от самого себя. Может быть…