Find yourself

Весна полностью вступала в свои права. Теплые лучи солнца покровом ложились на еще не до конца прогретую землю, проникая все глубже, позволяя первым травинкам наконец показаться на свет. На улице еще слегка задувал ветер, но уже не такой, как зимой, намного теплее, ласковее, окутывал, слегка забирался под ветровку и нежил кожу своими прикосновениями, время от времени пуская по телу мурашки. Чимин всю неделю после очередной встречи с Чонгуком ходил как в воду опущенный. Казалось бы, чем себе забивать голову? Но у Чимина свои мысли на этот счет. Как бы старший ни радовался прогрессу в лечении Чона, в голове необратимо возникали совсем не радужные образы. Что с ними будет, если, кроме больничных стен, ничего связывающего больше не останется? В данный момент, да, они встречались в неуютной палате и могли болтать часами напролет. А иногда могли себе позволить продолжительные переписки в сети. Но что потом… Ведь сейчас фундаментом их общения была «болезнь». Как бы отвратно это ни звучало, факт оставался фактом. Окончание зачетной работы неумолимо приближалось, оставляя Паку лишь горечь и сожаления. Он еще толком ничего не успел, не придумал, не сказал… А ведь было что… Эти пару месяцев, что почти завершились, подарили Чимину новые, раньше не изведанные чувства. В коих он пока сам не мог разобраться. С одной стороны, разум твердил о неправильности и глупой привязанности к человеку, что может больше никогда о нем после и не вспомнить. А с другой, сердце безумно трепыхалось, будто раненое, болело и стонало от того, что не могло получить желаемого — взаимности. Чимин и не думал до этого о своих эмоциях, вызванных одним только взглядом Чонгука в таком ключе. Изначально он появился на пороге «Северенса» c целью более детального изучения течения ДРИ у людей разного возраста, а если быть конкретнее, то в случае Пака в юношеском возрасте. Чимин сравнивал, анализировал, читал, еще раз изучал, обсуждал с доктором Чхве и своим научным руководителем нюансы, которые больше всего волновали парня. Иногда не спал по ночам, засиживался до раннего утра возле компьютера, отчего капилляры в глазах лопались, и в целом парень выглядел не лучше героев фильмов о вампирах. Лицо и глаза опухали настолько, что и так узкие щелочки превращались в тоненькие полоски, отчего видны были лишь колыхающиеся реснички. А на следующий день, будто ничего и не было, шел в больницу к Гуку, развлекая того по возможности. Так бы и продолжалось дальше, если бы не глупая наивность старшего и слишком большая чувствительность. Сердце взыграло над разумом и, казалось бы, трепетные дружеские чувства переросли в нечто большее, большее, чему название Пак дать не мог. Старался признаться самому себе, да видимо боялся. И вот теперь, когда работа над проектом грозилась завершиться, Чимин снова шагал в «Северанс», да только не для того, чтобы проследить за очередным сеансом младшего, а для того, чтобы, возможно, признаться хотя бы самому себе в чувствах, испытываемых к нему. Запланированный Чимином пикник откладывался после договоренности пару раз из-за внезапной непогоды в городе. Но сегодняшний день, несмотря на прогнозы синоптиков, выдался солнечным и теплым. Чимин тут же, не раздумывая, написал Чонгуку смс о возможности организации их маленького паркового пикника. Младший ответил улыбающимся подмигивающим смайликом и припиской о желании поесть не только сендвичей, но и по возможности рамена с кимчхи. Больничная еда не отличалась разнообразием, поэтому Чонгуку давно хотелось поесть простой лапшички и запить ее горячим, душистым от специй бульоном. Старший не воспротивился маленькому желанию младшего и закинул в корзинку с фруктами и сэндвичами еще пару упаковок кимчи и рамена, заранее приготовил большой термос с горячей водой и уложил на случай несколько баночек с газировкой разных вкусов. Чимин уже практически подошел к больнице, когда увидел недалеко, возле скамеек в парке, веселого Чонгука, что забавно морщился от солнца и смеялся чему-то, что рассказывал ему доктор. Младший слишком поздно обратил свое внимание на Чимина, поэтому последнему удалось незамеченным подбежать к Чону и легко дернуть того за руку. Чонгук на действие Пака слабо пошатнулся в сторону, а затем шлёпнул старшего по плечу. Доктор лишь рассмеялся детским забавам, шепнул Чимину на ухо несколько важных замечаний и скрылся в стенах клиники, оставляя пациента на Чимина. Врач знал, что на студента можно положиться, что бы ни случилось. — Я принёс тебе кимчхи, — раскладывая плед по не примятой ещё траве, сообщил Пак. Чонгук ярко улыбнулся и приземлился на клетчатую ткань, тут же заглядывая в корзинку и вытаскивая из неё яблоко. Данный жест не укрылся от старшего, поэтому Гук получил по рукам за неумение терпеть. — Сначала рамен, потом десерт, — Чимин достал две упаковки лапши в пластиковых стаканчиках, открыл и залил кипятком, перемешивая содержимое палочками, а затем оставил настояться. — Чем хочешь заняться? — Чимин хотел сделать этот день запоминающимся, даже если их пути разойдутся после. — Почитай мне, — Чонгук нагло улёгся поперёк пледа, кладя голову на колени старшего и вручая тому томик очередной манги. — Эм, ну хорошо, — Чимин открыл книгу на месте, где была оставлена закладка, и принялся читать вслух: его голос был тихим и размеренным, спокойным, доходящим сразу до всех клеточек тела. Чонгук внимательно следил за сюжетом и улыбался на смешных моментах, Чимин ловко менял тон и тембр голоса, выделял интонацией важные диалоги и тихонько смеялся под нос, если находил забавной иллюстрацию к тому или иному моменту. Им было хорошо вот так наедине друг с другом, в тишине парка на зеленой траве в тени раскинувшегося массивного дуба. Пак продолжал читать, а младший, давно потеряв нить сюжета, пристально разглядывал профиль студента: его нос, губы, смешинки в уголках глаз. Все было таким родным, что ли, как будто так всегда было, что Чон не удержался и, слегка приподнявшись на локтях, прикоснулся ладонью к переносице. А затем, совсем осмелев, откинул старшего на спину, прижимая того лопатками к ещё холодной земле. Тело под ним шумно дышало. Чимина потряхивало то ли от страха, то ли от предвкушения. В глазах стояла пелена, застилающая все вокруг. Эта же пелена скрыла и следующий жест Чона. Чонгук воспользовался тем, что студент не сопротивлялся, и быстро, совсем невесомо коснулся губ того, ловко лаская. Напор младшего заставил Чимина позорно сдаться и позволить тому руководить. Чонгук целовал несмело, будто боясь сделать неверный шаг, но вкладывал в это, похоже, куда больше смысла, чем Пак себе мог представить. Целовались они недолго, пока воздух в груди совсем не закончился и парни с шумом не оторвались друг от друга. И резко пришло осознание происходящего. Робкие взгляды вперемешку с испугом. Чон резко подорвался с места, пугая тем самым озадаченного Чимина, и с силой потянул себя за волосы. Кажется, все вышло из-под контроля. Они потеряли голову вместе. Совсем забывая о том, кто они и что из себя представляют.