Find yourself

Страх вперемешку с горечью плескались на дне чонгуковых глаз. Слишком резко осознание поступка стукнуло по голове. Чимин не отрываясь смотрел на младшего, боясь непонятной реакции. В глазах Чона застыл испуг. Стеклянный и нечитаемый, абсолютно пугающий взгляд, направленный в пустоту. Чимину самому было страшно. Не за себя и свои непонятные чувства, а за состояние младшего и его психическое здоровье. Один неверный шаг мог сломать всё то, к чему шёл Чонгук на протяжении долгого лечения в стенах клиники. Раз. И все усилия прошли даром. Два. И снова десять шагов назад. Три. Неизбежное появление новых личностей. И это конец. Конец всему. Чимин первым пришёл в себя, поднимаясь с пледа, расстеленного на траве. По мере приближения старшего, Чонгук становился будто меньше. Весь сжался, лицо побледнело, будто вся кровь отлила от него, губы посинели, а в глазах до сих пор нельзя было прочитать ничего, ничего, кроме ужаса. Младший дрожал, продолжая путать пальцы в собственных волосах. Тихонько шептал что-то под нос, раскачиваясь из стороны в сторону. Почти рыдал, но глаза оставались сухими. — Чонгук-а, — сделал попытку к диалогу Чимин, на что Чон вскинул взгляд не на источник звука, а куда-то за спину, убрал руки от головы и упал на колени. — Хен, — так жалобно, словно и не вслух сказано, невесомо, — хен. А Чимин от этого тихого «хен» готов был умереть на месте. Больно. Видеть, как младший продолжает бороться с самим собой, больно. — Хен, — снова повторяет Чон, подползая к старшему и хватая того за ноги, прижимаясь щекой, — не уходи, только не бросай, я больше так не буду, не испугаю, — шепчет, пряча мокрые от слёз щеки в коленях Чимина, но Пак чувствует намокающую ткань брюк и только треплет тёмную макушку. Чимин молчит и что-то для себя решает. Не говорит вслух абсолютно ничего, старается держать себя в руках, но мелко подрагивает. И виной этому не прохладный ветер, что вдруг ощутимо прошёлся по оголенным участкам кожи. Причина кроется в мальчишке, что забрал у Пака сердце и душу, взамен отдавая нечто большее. — Хен, — и снова укол в сердце, — скажи что-нибудь, только не бросай меня здесь, — ревет и крепче жмётся, ища тепло. — Вставай, земля ещё не настолько тёплая, — тянет старший, подтягивая Чона за руки, наспех вытирает мокрое лицо тёплыми ладошками и поправляет взъерошенную чёлку, улыбается уголком губ и тянет младшего в глубь парка, решаясь показать одно красивое место. Идут молча, не решаясь заговорить. Младший до сих пор шмыгает носом, но уже не ревет. Тихонько плетётся чуть позади старшего и кидает на того неоднозначные взгляды. Чимин краем глаза следит за Чоном, видит все потуги того сказать хоть слово и мысленно гордится. Чон сильный. Да, сильный, пусть и по-детски ранимый. Даже такой эмоциональный всплеск не привёл к смене личности, как бывало ранее. А значит, Чонгук научился контролировать их, проявил характер и не позволил в очередной раз дать самому себе раствориться где-то на задворках своего подсознания. Пака забавляет вся ситуация. Страх улетучивается, сменяясь если не радостью, то умиротворением. Чон не подвёл их. Не подвёл себя. Улыбка непроизвольно расцветает на лице, и Чимин не в силах её сдерживать. Эмоциональный подъем вдруг толкает на неожиданные вещи, которые ещё буквально пару недель назад Пак себе не позволял. Старший хватает Чонгука за руку и переплетает их пальцы, жмурясь от солнечного луча, попавшего прямо в глаза. — Хен, — привычно шепчет младший и утыкается носом в висок. — Пришли, — перебивает старший, отпуская ладонь Чонгука, чтобы в следующее мгновение взять за плечи и подтолкнуть чуть ближе к озеру. Они стояли на небольшом холме, с которого открывался чудесный вид на голубую гладь воды. Красиво. — Не знал, что ты романтик, — прыскает Гук, возвращая себе игривое настроение. Все-таки люди с некоторыми отклонениями в психологическом здоровье имеют крайне нестабильное настроение, замечает про себя Пак и смотрит на светящиеся глаза младшего. — Тебе нравится? — Тут спокойно, тихо, и нет людей, — серьёзно говорит Чон, поворачиваясь к старшему. — Ну я рад? — то ли спрашивает, то ли утверждает Пак, становясь рядом с младшим. — Мне бы хотелось бывать здесь почаще, — признается Чонгук, садясь на землю. Пак шикает, говоря о глупости младшего, щипает за бок в попытках поднять, но тут же ойкает, оказываясь в кольце рук Чонгука. Младший прижимает старшего спиной к своей груди и утыкается лбом между лопаток. Некоторое время Чимин брыкается, но мгновенно успокаивается, стоит услышать слишком привычное «хён» из уст младшего. — Все хорошо, не бойся, — успокаивает Чон, крепче смыкая замок на животе Чимина. Они сидят в таком положении недолго. Земля ещё не по-летнему тёплая, чтобы можно было вот так устраивать посиделки. Да и холодный ветер от воды заставлял ёжиться. Чонгук встал первым, подавая Чимину руку, помогая отряхиваться от земли. Обратная дорога занимает минут пять, хотя Чонгук старается тормозить время как может. Чимин ругается и корит младшего за издевательства. За что, конечно, потом извиняется. Просто время имеет такое свойство — пролетать незаметно. А у Чимина на сегодня ещё пара дел. Правда, вечером, но подготовиться стоит. Старший провожает Чонгука до палаты, заводит в помещение и даже успевает покормить: на улице им так и не удалось нормально перекусить. Чон игривый и до жути милый. Смешит старшего шутками собственного сочинения и тайком пытается покормить из своей тарелки. Несколько раз выходит весьма успешно, а потом Чимин замечает махинации парня и остаток порции скармливает тому самостоятельно, дабы у того не возникло больше желания покормить его. Так проходит ещё часа полтора. Чимин с ужасом отмечает, что ему уже пора бежать. Младший хмурится и ещё долго держит Пака за рукав, не желая расставаться. — Мне правда уже пора, — хнычет Чимин, — я позвоню вечером, — Пак улыбается и почти убегает, но Чонгук вовремя ловит клочок рукава и притягивает к себе, чтобы украсть невинный поцелуй. Затем отпускает и весело машет на прощание. Сердце гулко стучит в груди, грозясь пробить грудную клетку. Улыбка не сходит с лица, а сам младший скатывается по спинке кровати под одеяло, глупо улыбаясь. Чимин в это время уже сбегает по ступеням на улицу, жадно глотая ртом воздух. Сердце вторит ритму младшего. Так сильно стучит. А Пак стоит, держа ладошку на левой стороне груди, и улыбается, глупо и счастливо. — Дурак, — ругает себя, но улыбаться не перестает. А в кабинете доктора Чхве доктор озадачено перебирает историю болезни Чонгука и делает пометки, хмыкает и откидывается на спинку стула, прикрывая глаза. Уже вечером на телефон Чимина приходит короткое смс, где всего три слова. «Спокойной ночи, Хен». И смайлик с поцелуйчиком в конце. Чимин фыркает, но ответ набирает. «Сладких снов». Прикрывает глаза и проваливается в сон.