Find yourself

«Через пять дней заканчивается твоя практика в больнице, и у меня убедительная просьба после указанного срока прекратить всяческое общение с пациентом». Сказанная доктором фраза не выходила из мыслей Чимина весь день. Как бы он ни пытался понять планы доктора Чхве, ответа так и не нашёл. Занимаясь психологией на протяжении всех лет, проведённых в стенах университета, Пак накопил достаточно знаний в этой теме, чтобы точно быть уверенным в том, что резкая смена окружения для человека с психическими отклонениями не пройдёт бесследно. В момент, когда до полного выздоровления остаётся шаг, одно неверное движение может либо стать решающим, либо разрушит на корню все долгие усилия. И отчего-то парень был уверен, что сценарий пойдёт однозначно по второму пути. Иного исхода быть просто не может. Во-первых, он уже успел достаточно изучить Чона, чтобы знать, какой он тип человека и что будет при случае, если все развернётся не так, как он планировал. А во-вторых, он просто чувствовал это. Всем нутром ощущал подвох. Чимину было страшно, страшно представить возможность повторения старых приступов. Вероятность подобного — процентов девяносто девять. И об этом думать было всё больнее. Сердце непроизвольно сжималось… Что же делать? Сегодня Чимин ещё мог быть здесь, рядом с Чонгуком. Приглядывать за ним, следить за состоянием, подбадривать и веселить. Но сегодня это сегодня. Что будет, когда практика закончится? Сейчас он сидел на краю кровати и смотрел на то, как ровно вздымалась во сне грудь младшего. Сон был спокойным, а дыхание — ровным. Чонгук спал, сжимая во сне край одеяла, то и дело морщась. Но в остальном оставался неподвижным. На лице читалась безмятежность. А Чимину было грустно. Просто грустно смотреть на ребёнка, чьё психическое здоровье он ставит под сомнение. И не только под сомнение. Он попросту ставит его под удар. Удар обстоятельств. На часах было уже почти восемь часов вечера, пора было уходить, для него сегодня и так сделали исключение, продлив время посещений на час. Пак напоследок поправил на младшем одеяло и бесшумно прикрыл за собой дверь, оставляя на тумбе записку, в которой извинялся за то, что не смог остаться подольше и попрощаться лично, а ещё просил не звонить ему завтра, у него много дел в университете. Встречу пришлось отложить. На самом деле Паку нужно было немного времени подумать наедине с самим собой. И, возможно, посоветоваться с кем-то, кто точно сможет дать дельный совет. На примете был только Тэхен и его старший брат Намджун. Чимин остановил свой выбор на Джуне, что не раз давал дельные советы. Сделав заметку о завтрашней встрече, Чимин, обеспокоенный внутренней дрожью, вернулся домой. Пожалуй, только сон сейчас сможет укрыть от бессмысленной тревоги. Утро началось не слишком радужно для Чимина. Он половину ночи промучился от бессонницы, что неудивительно, а вторую часть потратил на исправление практической работы. День планировался насыщенным, Пак загрузил себя, полностью исключая свободное время для самобичевания. С утра пораньше заехал в университет, показал работу преподавателю. К своему собственному удивлению, получил очередную похвалу и известие о том, что работа может быть зачтена уже в таком виде, что означало лишь одно — практика для него закончилась на этом моменте, оставалось лишь получить печать от доктора Чхве, чтобы позже отнести её куратору. Сложно было принять всё вот так. Слишком быстро пролетела практика, и так же быстро он прикипел к объекту своего изучения, чего случиться не должно было ни при каких обстоятельствах. Но жизнь же забавная штука, правда? Всегда подкидывает нам испытания в надежде, что мы справимся. Но не всегда это так. Чимин поблагодарил профессора, пообещал завтра занести нужные документы и удалился. Сегодня его ждал серьёзный разговор по душам. Пары решено было прогулять, ведь в голове не было ни одной светлой мысли, не занятой младшим. Ехать пришлось долго, все-таки Каннам — это не какой-нибудь пригород маленького городка. Студия старшего нашлась быстро среди однотипных серых зданий, она выделялась яркой вывеской. Вдохнув поглубже, Чимин ещё раз собрался с мыслями, поправил сползающую с плеча майку и постучал в дверь. По ту сторону раздалось хриплое бурчание, а затем в проеме показалась чёрная макушка измученного парня. — А, это ты, заходи, — недовольно пробурчали, но в комнату пропустили, — Джун записывается, минут через десять освободится, можешь подождать здесь, только сиди тихо. Пак сглотнул, но кивнул согласно. Этот хен всегда его пугал. Такой отчуждённый, холодный и вечно недовольный на первый взгляд, но чересчур заботливый, хоть и пытается это отрицать. — Юнги-хен, кофе? — Чимин протягивает парню стаканчик с холодным напитком. — Вот только не подлизывайся, мелкий, — а в ответ улыбка. — Даже не думал, — успокаивается Пак, когда стаканчик исчезает в руке старшего. На свою фразу Чимин получает убийственный взгляд и жест о молчании. Тут и без слов понятно, что старшему лучше не мешать, когда он занят творческим процессом. Поэтому Пак затыкается и вставляет в ухо капельку наушника, занимая себя ровно до того момента, когда Джун закончит с делами. Чимин погружается в звучащий бит и прикрывает на немного глаза.