Find yourself

Весь следующий день Юнги провёл в компании Чимина у него дома, и это не было так уж плохо. Старший, при всей своей внешней нелюдимости, был довольно обходительным и никогда не бросал близких ему людей в беде. Да и Чимин для него был словно младший братишка, которого хотелось оберегать от ошибок, боли и неверных решений. Пак после неудачного вечера с соджу полдня мучился от головной боли и сухости во рту, но и тут не обошлось без всегда внимательного Мина. Тот и похмельный супчик приготовил, и минералку с утра для Пака приберёг, хотя даже такие меры не избавили Чимина от похмельного синдрома вот так сразу. Лишь ближе к вечеру, когда солнце уже заходило за горизонт, младший смог более-менее очухаться, оценивая всю серьёзность возникшей в его жизни задницы. Он сам пустил всё по пизде, руша то, что смог завоевать в течение пары месяцев. Потерял близкого человека, к которому безумно привязался, заставил беспокоиться друзей, тратя их свободное время, и забыл про учебу. Старался не зацикливаться, но всё чаще возвращался мыслями к Чону. Задавал себе вопросы о состоянии младшего: хорошо ли тот кушает, спит ли, не проклинает ли его за эгоизм? Чимин понимал, что поступает крайне эгоистично, отгораживаясь от внешнего мира, но в то же время просто заботился о своём эго. Даже не пытался поставить на своё место Чонгука, жалея лишь себя. Но в голове Пака даже на секунду не возникла мысль о том, что же на самом деле чувствует мальчишка, которого в очередной раз предали и кинули на произвол судьбы. Чонгук за столь недлинную жизнь успел пережить достаточно, чтобы считать его морально взрослым. Чон был непременно взрослее Пака, мыслил куда более разумно и уж точно заботился прежде всего не о своём самолюбии. Переживал, злился и пытался понять, что же сделал не так… А Чимин, он самый настоящий слабак. Боящийся боли, принимающий её от своих же рук и ничего не делающий с этим. Юнги за весь день жутко устал смотреть за метаниями Чимина, пару раз даже проклял того за бездействие и прикрикнул, задействуя не одно крепкое словцо. Проще говоря, отматерил Мин младшего не слабо, Пак даже дар речи потерял, но отвечать не стал. Только жалостливо скуксился и наспех вытер слезящиеся глаза. Было неприятно и обидно. А ещё злость на самого себя перекрывала все прочие эмоции. Чимин сдался. Сдался и закрылся в панцире, что Юнги не удалось пробить. Пока в начале десятого вечера у старшего не зазвонил телефон. На экране высвечивалось знакомое «Джун», отчего Юн, не став медлить, тут же поднял трубку. Он ждал особенных новостей. — Да, — коротко и лаконично, в стиле Мина. — Хен, есть хорошие новости насчёт больницы, — бодро начал Ким. — Слушаю, только погоди секунду, — Юнги поставил мобильный на громкую связь и быстро кинул взгляд на безжизненно валяющееся на диване тело Пака. — В общем, с трудом, но сестре ПэкХена удалось пройти в палату к Чонгуку. Оказывается, чтобы медсестра получила доступ, необходимо чуть ли не путь с препятствиями в военном лагере пройти. Благо ей как-то удалось договориться с девочками на посту и она прошла. Доктор его, правда, девушку попугал, думаю, в следующий раз она не поможет нам в случае чего. — Ближе к сути, — поторопил Мин, смотря в сторону Чимина. Тот на удивление любопытно поднял голову, делая вид, что ему совершенно нет дела до разговора старших. — Девочки на посту рассказали, что Чонгук уже больше недели ни с кем не разговаривает, на вопросы лечащего врача отвечает либо кивком, либо просто игнорирует. Почти не ест, заметно похудел и отказывается принимать лекарства, — на последнем слове Пак напрягся. — Что-нибудь ещё? — Сказали, что общее состояние удовлетворительное, ухудшений нет, что радует. Но он стал замкнутым. Совсем не желает никого видеть и не разрешает медсёстрам подходить близко, пару раз выдёргивал иглы из катетера, когда делали капельницы, и даже выбивал из рук подносы с едой и медикаментами. Но на сеансы гипноза ходил, даже не противился. Сделали снимки мозга: никаких признаков нарушений выявлено не было. — И что это значит? — Мин приложил палец к губам, постукивая в размышлении. — Хен, я не врач, всё, что знал, сказал. Как там Чимин? — Лежит трупом на диване и пытается изображать незаинтересованность, — Мин хмыкнул и в упор посмотрел на младшего; Пак, не ожидая подставы, накинул капюшон толстовки, скрывая лицо. — Можешь передать этому упрямцу привет. — Чимина, если «хён» — настоящая задница, смело ему об этом скажи. Он может докучать, хотя по нему этого не скажешь, — по ту сторону раздался хриплый смех. — Ой, да заткнись ты там уже, — по-доброму поворчал Юн, — спасибо за информацию, до завтра. — С тебя причитается. — Сочтёмся, — договорил Юнги и повесил трубку. «Ну что, Чимини, мы ещё повоюем?» — Юнги улыбнулся собственным мыслям; проходя мимо, похлопал Пака по попе и сел в другом конце комнаты в кресло. Чимин продолжал оставаться в том же положении ещё минут десять, а затем резко соскочил и убежал в свою комнату, хлопнув дверью. — Надеюсь, ты придёшь в себя, — в тишину прошептал Юнги. Чимин как ненормальный метался по комнате, ожидая, пока загрузится компьютер. Нервы были ни к черту, любое ожидание выводило из себя. Через пару минут компьютер приветственно моргнул, и на экране после ловких порханий паковских пальцев по клавиатуре появилась вкладка с известным содержанием. Знакомая страница, где в закодированном виде хранилась вся информация о болезни Чонгука, все его данные. Подрагивающими пальцами Пак ввёл пароль, открывая доступ к полному объёму информации, и уставился прямо перед собой. Медицинская карта пациента психиатрической клиники «Северанс», Сеул, Южная Корея. Пациент: Чон Чонгук, 21 год. Болезнь: Диссоциативное расстройство идентичности. Диагноз выявлен в возрасте 16 лет. На учете состоит 5 лет. У пациента диагностировано 6 самостоятельных личностей (эго-состояний), при этом каждое из них обладает устойчивой моделью восприятия, собственным мировоззрением и отношением к окружающей действительности. К моменту последнего осмотра, по состоянию на 24 июня 2017 года, пациент Чон избавился от 6 из 6 имеющихся личностей, что можно назвать успехом. На протяжении больше полутора месяцев, оставшихся из трёх состояний, попеременно захватывающих контроль над поведением пациента, выявлено не было. Чонгук, что слабо воспринимал информацию о себе, в том числе страдал от амнезийных состояний, полностью оправился. С успехом рассказывает события за день, перечисляет и более ранние события, учит наизусть длинные литературные произведения. Активно общается и не отталкивает людей, принимая от них помощь. Столь быстрый прогресс в лечении можно назвать настоящим успехом. Впервые в практике выявлена положительная динамика, что является ответной реакцией, полученной в результате действия сильных психотропных антидепрессантов, психологических приемов, в том числе гипнозных мероприятий. Использован метод сильной эмоциональной встряски, в качестве предмета изучения взят молодой юноша с близким возрастом к возрасту пациента. Результат эксперимента полностью подтверждает удивительность разработанной методики. Пациент готовится к выписке в ближайший месяц (?) в случае неизменных показателей активности головного мозга, анализов на остаточные явления ДРИ и другие отклонения. «Хотите вернуться к меню?» Чимин трёт уставшие глаза и ещё раз перечитывает содержимое страницы. Он, черт возьми, был гребанным подопытным кроликом, в умелых руках докторов стал жертвой жестокого обмана. Пак поверить не мог, что его так просто обвели вокруг пальца. Накинув наспех поверх толстовки тонкую ветровку — вечера, хоть и летние, были очень прохладными, — Пак закинул в карманы ключи и мобильный, у входных дверей натянул кеды и под недоуменный взгляд Юнги, бросив громкое «не переживай», выбежал на улицу. В лёгких стало мало воздуха, сделать вздох было невозможно. Пак от пережитого стресса начал задыхаться. Тяжело дышал, боясь потерять сознание вот так, стоя перед своим подъездом. Где в такой час никто не найдёт. Знал бы Чимин, что где-то на восьмом этаже, скурив уже вторую сигарету всего за прошедшие пять минут, нервно заламывая пальцы, на балконе ходил Юнги. Хотелось броситься следом, наплевав на всё, и крепко прижать к себе, погладить по голове и успокаивающе шепнуть на ухо: «Малыш, всё будет хорошо». Но Мин понимал: младшему нужно самому пережить это, в одиночестве прийти в себя. Он должен справиться с этим один. А они, друзья, просто будут совсем близко. Юнги выкинул окурок, закрыл окно и, проследив за тем, как удаляющийся силуэт становится все меньше, ушёл с балкона. Чимин сможет, точно сможет. Пока старший боролся со своими мыслями, Пак достаточно далеко ушёл от дома. Бездумно бродил по безлюдным улицам, петлял по дворам, вдыхая свежий воздух. Чимин сам не заметил, как через час ноги привели его к знакомым стенам. Он стоял ровно напротив окон Чонгука, смотря в одну лишь точку. Казалось, что там, за стеклянной перегородкой, виднеется тёмный силуэт любимого тела. Пак продолжал смотреть наверх, и на секунду ему показалось, что по ту сторону кто-то двигался. Вокруг было совсем темно, лишь фонари слегка освещали Пака, бросая его тень на асфальт, но парень продолжал вглядываться туда, где оставалась его душа. За закрытым окном в изолированной палате в столь поздний час действительно не спал человек. Чонгук битый час сидел на подоконнике, смотря в непроглядную темень. Невиданная сила не отпускала далеко от окна, словно примагничивала. Чон устало глядел на улицу, слишком поздно заметив в освещённом клочке знакомую макушку. Парень сильнее прижался к окну, решая, что это больные фантазии его воспалённого мозга. Но даже спустя минут десять Тень не исчезала, тем самым подтверждая догадки. На улице стоял Чимин. — Хен, — будто его можно было услышать, произнёс младший, — почему ты ушёл, хён? — Чонгуки, — вторя вслед, как будто слыша, — прости, что бросил тебя там совсем одного. Хён — настоящий дурак. С этими словами Чимина на город обрушился оглушительный раскат грома, и с неба, словно из ведра, стеной полил дождь. Вмиг старший вымок до нитки, но не мог сдвинуться с места. Куртка, кеды, толстовка и даже нижнее белье под джинсами вымокли насквозь, неприятно прилипая к голой коже. — Идиот, — наверху шептал Чонгук. — Придурок, заболеешь же. Стоило Гуку договорить, как тень быстро задвигалась и за пару секунд полностью скрылась из вида. Тогда Чонгук смог отойти от окна и бессильно упасть на кровать. Больно…