Цена молчания

      Спальное место для меня было найдено. Мы обошли с Джастином все комнаты дома, оказавшиеся забитыми двухэтажными кроватями, занимающими максимум возможного пространства. Ночевать с мужчинами в одной комнате я и не думала. Пришлось Джастину отчистить для меня чулан от оружия. Внутри комнаты даже обнаружилось окно, затянутое пергаментной бумагой, видимо, когда-то помещение и правда было просто комнатой. Пустая, она оказалась чистой, только лёгкий запах пороха и пластика витал в воздухе. Мне принесли кровать, матрас, подушку, постельное бельё и оставили в окружении всего этого. Шёл третий час ночи, сна не было. Я сидела на кровати, упираясь здоровой ногой в противоположную стену, и пялилась в окно. Анестезия отошла, икра ныла и дёргала. В голове витали дурацкие мысли о том, что надо мне купить зубную щётку, полотенце, одежду... Денег нет, опять же... Снова я ругала себя за глупость и пыталась уснуть. Бестолку. Окно выходило на старое колесо обозрения. Кабинки с облупившейся красной краской подсвечивала луна и огни города. Машинально сосчитала число кабинок, потом спиц. "Странно, сюда никто не суётся, хотя полиция вполне могла бы зачистить район", — устало поджала губы, вспомнив, что я теперь в комиксе. Как сова, просидела до тех пор, пока небо не начало сереть. Разозлилась на себя и, отбросив подушку и заправив кровать, пошла на кухню. Лесница оказалась скрипучей, пока я в течение десяти минут осторожно ковыляла вниз, думала, что разбудила весь дом. На кухне никого не оказалось, но в гостиной горел свет, слышались приглушенные голоса и смех. Тихо, как только могла, обследовала ящики и полный до отказа холодильник. От обилия разномастных кружек рябило в глазах, среди них выделялась изящная чашка с розовыми цветочками и стоящая рядом чёрная со злобно ощереной ухмылкой. Пользоваться чужой посудой я не стала, но и чайный сервиз не обнаружила. Решила, что лучше выпью сок. Благо в шкафу на самом верху стояли высокие изящные стаканы. Я быстро сделала себе яичницу с беконом и, пока она аппетитно шкворчала на раскалённой сковороде, замесила тесто на оладьи. По лестнице проскрипели уверенные шаги. Не оборачиваясь, я могла с уверенностью сказать, что спустился Джокер. Никто из банды не посмел бы нарушить покой босса, чтобы умереть с пулей во лбу. Выложила глазунью на тарелку, подцепила вилкой бекон и обернулась, кивая сидящему на высоком барном стуле мужчине. Он отстучал по столу ритм, внимательно разглядывая меня. Стало неуютно, но вида я не подала. — Кофе? Он уставился мне в глаза, спустя пару секунд, как марионетка на шарнирах, положительно мотнул головой. Пришлось лезть за обнаруженным ранее молотым кофе. Пока вода в турке, оставленной на плите, закипала, достала ещё одну сковороду, дожёвывая на ходу завтрак. Быстро сделала первую порцию оладьев и поставила их перед Джокером, откопала в холодильнике кленовый сироп и также оставила его на столе. Клоун перебрал пальцами воздух, залил оладьи сиропом и смачно зачавкал, подцепляя их руками, хотя вилка лежала рядом с ним. Выпендривается. Мол, мы люди простые, этикетам не обучены. Я отвлеклась на исходящий пеной кофе и услышала за спиной хмык: — Ни яда, ни снотворного, ни слабительного. Промолчала. Лучше оставить эту реплику без ответа. Щелкнула зажигалка, по кухне разнёсся тяжёлый сигаретный дух. Ну да, другого не держим... Будет сложно. Каналы мигали, дикторы смешно раскрывали рот, не успевая сказать ни слова, а я злилась. Банда гоготала в столовой, заглушая плазму, которая не показывала ничего путного. Ногу нестерпимо скручивала судорога, шов тянул кожу и при хотьбе раздражал нервные окончания. — Соби-и-ирайся! — в комнату вприпрыжку вбежала Харли. Она была одета в лёгкий летний сарафанчик из пёстрого шифона, кашемировое пальто и сандалии на высокой пробковой подошве. Волосы больше не были цветными, они превратились в милые пергидрольные кудряшки, собранные на затылке заколкой. Бледную кожу покрывали бронзат и лёгкий макияж, превращая преступницу в обычную неузнаваемую девушку. — Я готова, — флегматично отозвалась, выключая телевизор и смотря на отражение Квинн в чёрном экране. — Тогда идём! Боясь спрашивать, куда это она собирается меня потащить, прохромала следом в тёмный коридор, стараясь не наступать на простреленную ногу. Вроде вчера с Джокером мы обговорили вопрос о том, что в кражах и прочем я не участвую. Только погонь мне сейчас не хватало. На улице нас ждал Джастин. Он хмуро поздоровался, затушил сигарету, отлепился от стального бока невзрачной подержаной машины и плюхнулся на водительское сидение. Напевая под вздёрнутый нос, Харли изящно села рядом с ним. С грацией хромой утки, я, шипя от боли не хуже змеи, уселась сзади. Какая прелесть, что всем этим психам плевать на то, что сказал вчера доктор по поводу покоя. Мы выехали из парка развлечений. Мотор мерно гудел, Джастин старался вести машину максимально аккуратно, но кабину всё равно трясло на ухабах неровных готэмских дорог. Мне пришлось сильно сжать зубы, чтобы не стонать. Спустя адские двадцать минут мы наконец-то куда-то доехали. Конечная точка нашей поездки — бутик женской одежды на улице с подобными ему магазинами — немного подняла настроение. Харли улыбнулась, выскакивая из машины, как попрыгунчик и радостно махая рукой рыжей девушке в облегающем белом платье до колена: — Вот и мы! Она подлетела к знакомой и звучно чмокнула её в щёку. — Пэм, это Дана. Она вчера буквально свалилась нам на голову! Как я уже поняла, Харли была чересчур жизнерадостна на людях. Пэм холодно посмотрела на меня своими зелёными глазами и немного расслабилась. Она покровительственно улыбнулась, будто я дальняя бедная родственница. — Памела Айсли, — мурлыкнула, поправляя рыжие локоны. О, кажется, коллекция знакомых со мной злодеев стремительно расширяется, пополняясь новыми экземплярами. — Дана Калинина, — нахмурилась, отстранённо думая о порванных пулей джинсах и грязной кофте, накинутой поверх топа. — Ну идёмте же! — Харли взяла нас за руки и потянула в магазин. Скажу честно: ничто так не отвлекает женщину от всех проблем, как шопинг. Не то, чтобы в своём мире я была транжирой, но удовольствие от покупок необходимых мелочей получала. Тем более шмот оказался брендовым, очень дорогими, и я слабо представляла себе, чем буду расплачиваться за обновки. Перемерила множество нарядов. В итоге взяла одну рубашку, светлые джинсы, пару разноцветных топов, летящий сарафан в пол с голубым орнаментом, и джинсовую куртку. Памелла и Харли наоборот решили себе ни в чём не отказывать. С грустью посмотрела на кучу классных вещей, которые не решилась взять из-за и так не маленькой суммы покупки. — Дана, ты всё? — за радостной Квинн к кассе шли две консультантки, которых почти не было видно под горой из одежды. — М-м-м... Вроде, да, — на секунду замявшись, кивнула. Харли цокнула языком, посмотрев на несколько обновок в моих руках. Она подмигнула, вплотную прижалась ко мне и едва слышно прошептала на ухо: — Бери всё. Пудинг сегодня тоже прогуляется по бутикам. После этого я вообще отложила даже те обновки, которые взяла, в общую кучу. Стало неприятно. Сегодня кассу этого бутика обчистят. Консультанты переглядывались, видимо выходка Харли навела их на мысль, что ориентация наша далека от традиционной. А мне было их жалко, ведь налёты Джокера не обходятся без жертв. — Ну что ты! Неужели не понравилось ничего? — нагруженная пакетами блондинка плыла к двери. Спасибо за идею! Я капризно сморщила нос, несмотря на свой потрёпанный внешний вид. — Да. Качество не приемлимое... — лицо кассира вытянулось от недоумения и злости. Памела хихикнула, выходя из магазина. Я опустила голову и пробормотала так, чтобы слышала стоящая рядом консультант, открывшая рот для гневного ответа: — Закройтесь сегодня пораньше. Желательно через полчаса. Она закашлялась, подавившись на вдохе, а я выскользнула на улицу. Далее Айсли потащила нас в бутик нижнего белья. Они с Харли перешёптывались, хихикали, подкалывали друг друга, я же сидела на диване, вытянув больную ногу. — Ты ничего не хочешь? — Памела в шёлковом комплекте, состоящем из почти полностью прозрачного кружева, присела рядом, эффектно закидывая ногу на ногу и заглядывая в глаза. — Нога болит, — почти честно ответила, желая, чтобы рыжая свалила в туман, вернее, в раздевалку. Нечего ко мне прикапываться. Я не собираюсь брать вещи, которые фактически краду. Памела поняла меня по-своему. Она грациозно поднялась, пошла к раздевалке: — Сегодня за всё платит Харли. — Я вас в машине подожду, — решительно встав, похромала на выход. Посижу с Джастином, меньше будет соблазна взять что-то... Но дойти до двери мне было не суждено. Витрина разлетелась под градом пуль. Мелькнул фиолетовый тренч, меня схватил за волосы мужчина в маске утки Даки. И заставил стать на колени прямо на стеклянное крошево. В воздухе мелькнул стальной росчерк, и кассир, потянувшаяся к кнопке охраны, осела на пол. Загримированную Харли и Памелу вытрясли из раздевалок, правда полностью одетых. Они строили из себя лакшери-девочек, визжали и били по нахальным бандитским рукам. С Харли мужчины не слишком усердствовали, опасаясь ярости босса. А Памелла профессионально наступала острыми шпильками по ногам. — Так, так... Прекрасные дамы, — Джокер размахивал пистолетом, хорохорился, будто благородный рыцарь перед первыми красавицами-принцессами, одна из которых уже лежала со "стрелой" в сердце. Ногу скрутила судорога. Я охнула, хватаясь за бедро. — Не дёргайся, — к затылку прижалось дуло пистолета. Шов запульсировал, я не могла думать ни о чём, кроме усиливающейся боли. Звуки заглохли, мне даже показалось, что на секунду сознание меня покинуло. Я подскочила, не понимая, где нахожусь, осмотрела знакомую узкую комнату. Перевернулась на живот, приподнялась, увидела в окне ржавое колесо обозрения, и меня захлестнула злость. Джокер обещал! Внизу раздался заливистый смех Харли. Рывком встала и пошла туда. Банда снова собралась в столовой с Джокером во главе. — О, мамзель встать изволила, — гоготнул вчерашний мексиканец. Комнату заполнил оглушительный хохот и улюлюканье. Я, тяжело опираясь на спинку стула, смотрела на Джокера, который даже не улыбнулся. Ждала, пока смех стихнет. Он всё же поднял глаза. Чёрные бездны зрачков рентгеном впились в меня. Я упрямо терпела, не собираясь сдаваться и моргать. Казалось, что играю в гляделки с бешеным псом — кинется же. Внезапно повисла звенящая тишина. На уровне интуиции я знала, что сейчас мы оба отведём взгляд, но быть на равных не захотела — убьёт ведь. Опускаю голову, отворачиваюсь: — Вот и поговорили. В дверях стоит Харли с салатницей в руках. Стремительно, на сколько возможно, прохожу мимо. За спиной хлопает входная дверь, свежий после дождя, весенний воздух обдаёт прохладой горящие щёки, и я понимаю, что сделала. Медленно спускаюсь с крыльца и бреду вперёд. Надо прогуляться, иначе мозг просто взорвётся. Главное, не получить пулю в спину, пока иду.

💉💉💉

На пути моего следования оказался небольшой сквер: тёмные аллеи, скамейки, не работающий пока фонтан в центре. Странно, но сквер был приемлемо чистым, как будто его посещают, хотя находился очень близко к клоунскому логову. Уже полчаса я была вынуждена сидеть на отсыревшей скамейке без спинки, кусая губы и тихо матерясь. По щекам текли слёзы — настолько ногу пекло и скручивало. Деревья зашелестели, осыпали холодными каплями, одно из них раздвоилось, превращаясь в нервную долговязую фигуру. Я судорожно думала, что можно использовать в качестве оружия, но ничего путного под рукой не было. Через неплотно прибитые доски скамьи заметила увесистый камень. Наклонилась, делая вид, что поправляю разорванную штанину джинсов, спрятала камень, зажимая его в кулаке. Мужчина сел рядом, попадая в свет фонаря. Коротко стриженные светлые волосы, жестокие серые глаза, впалые щеки с тенью щетины, синяя толстовка, чёрные спортивные штаны: — Что, парень бросил? — Тебе-то что? — снова попыталась встать, судорога заставила взвыть. На джинсах проступила кровь. — Чёрт! — О, даже так! — он с интересом наклонился ближе, ноздри его хищно раздулись. Поморщилась, неприязненно покосилась на него. Точно маньяк. — Преступница! — Арни, — хриплый голос окликнул мужчину. Узнав Джокера, я снова попыталась подняться. Волна озноба прошла по позвоночнику. Клоун не спешил, он ступал, будто прогуливался, курил, выпуская вверх струи дыма. Подобравшись близко, Джокер покачнулся с пятки на носок, сделал вид, что не удержался на ногах, наклонился, ловко взмахнул рукой, туша сигарету о щёку маньяка. — Чё-ёрт! — блондин согнулся, прикрывая рукой ожёг. Он вскочил, споткнулся о подножку и упал на колени. Джокер запрокинул голову, смотря на небо. — Ах, какая ночь... — он достал из кармана тренча нож. — Знаешь, Арни, когда-то у меня была девушка... — Клоун посмотрел на трясущегося маньяка и на его мокрые брюки. От этого взгляда даже мне стало жутко. — А, ладно, вали отсюда. Маньяк быстро поднялся и кинулся бежать. Я бы с радостью побежала за ним в тёмную подворотню. Мы молча смотрели ему вслед. Тишина не напрягала. — Пошли. Честер привёз для тебя лекарства. Он помог мне подняться, и мы побрели обратно в парк развлечений.