Истинный цвет

Когда ты плачешь, Когда падаешь и не можешь подняться, и тебе тяжело. Когда людей, которых ты считаешь друзьями, не окажется рядом, Тогда ты почувствуешь мою любовь. Emeli Sandé «My Kind Of Love»

Бом сидела в горячей воде, боязливо прижав колени к груди, пока Минсок аккуратно промокал её плечи влажной губкой. Мужчина бережно отодвигал пальцами намокшие пряди волос, скользил мочалкой по коже, смывая грязные разводы и засохшую кровь, а затем вновь смачивал её, опуская в воду и украдкой касаясь обнажённого бедра жены. Лицо девушки не выражало никаких эмоций. Она не сопротивлялась, не отодвигалась, лишь обеспокоенно сверкала глазами, когда движения мужа замедлялись и он слишком долго удерживал ладони под водой. Когда Минсок зашёл в подвал рано утром и зазвенел ключами, Бом изрядно удивилась. А уж когда он привёл её в ванную и приказал раздеться, и вовсе едва скрыла радость. Плевать на всё, сейчас она была готова поступиться многими принципами, лишь бы смыть с себя грязь последних дней. После того, как кожа супруги вновь начала сверкать белизной, Ким подал ей руку, помогая подняться из воды, и заботливо завернул в полотенце. Отвёл к кровати и, сев на корточки, принялся смазывать мазью колено, едва касаясь кожи подушечками пальцев. Бом болезненно морщилась, стискивала в пальцах края махровой ткани и то и дело оборачивалась на окна, с которых муж содрал доски, и теперь через них вновь лился солнечный свет. — Что-то не так? — перехватил её взгляд Минсок, закручивая колпачок на тюбике. — Нет, просто… я давно не была снаружи, на свежем воздухе. — М-м-м, — понятливо промычал Ким. — Ты наказана. — Я знаю. Когда кожа и волосы немного обсохли, мужчина выдал супруге свежее бельё, джинсы, свитер и тёплые носки. Проследил за ней, пока она одевалась, а после отвёл обратно в подвал. Обернул ошейник вокруг тонкой шеи, щёлкнул замком и с облегчением вздохнул, словно всё время преследующий его страх побега немного отпустил. — Я принёс тебе ведро, чистый плед, лекарства, немного еды и бутылку воды. Загляну вечером, не скучай, — бросил супруг через плечо, прежде чем направиться к выходу. — Минсок? — окликнула его Бом, вынуждая обернуться и вопросительно приподнять брови. — Можно задать вопрос? — Задавай, — благосклонно разрешил Ким, прислонившись плечом к одной из стен. — Зачем ты пошёл к детективу? Почему вообще перестал мне доверять? Откуда в твоей голове взялись такие мысли? — А ты с какой целью интересуешься? — Ну, — девушка села на скрученный плед, вытянув больную ногу, и криво усмехнулась, — стараюсь научиться на своих ошибках, чтобы в следующем браке их не допустить. Минсок раздражённо фыркнул и скривил губы. Хотел крикнуть, что это неудачная шутка и он её первый и единственный супруг, но в последний момент сдержался, постаравшись не вестись на откровенную провокацию. Вместо этого Ким подался вперёд и мстительно усмехнулся, заранее взвешивая каждое своё слово. — Твой драгоценный любовник Тэмин неустанно намекал мне, что тебе не стоит доверять. Удивлялся тому, что ты, такая красивая и великолепная, во мне нашла. Заставлял всеми силами меня в тебе разочароваться. Не задавалась вопросом, зачем ему это нужно? — ядовито процедил Минсок. — Кроме того, именно он как-то раз вскользь подал мне идею воспользоваться услугами детектива. Мол, если ты доверяешь жене, так позволь проверить её специалистам. Я не хотел вестись, но в итоге поддался уговорам. А теперь скажи мне, Бом, зачем он это сделал? Он так хотел, чтобы я узнал о вашей связи? Но какой в этом смысл? — Ты псих, — выдохнула Бом. — Стоишь тут, придумываешь истории и хочешь, чтобы я им поверила. — А ты не веришь? Считаешь, что я лжец? Но единственный лжец здесь Ли Тэмин, который специально трахал тебя, чтобы я впоследствии об этом узнал! — Он что, похож на идиота, который сам себя подставляет? — Нет, милая, он только хочет им показаться. Но я раскрою все его секреты и уничтожу. А потом принесу его голову к тебе, чтобы ты, так и быть, смогла запечатлеть на его губах последний поцелуй. Девушка пришла в себя в тот момент, когда Минсок оглушительно хлопнул дверью и провернул дважды ключ в замке. Мысли в голове взметнулись испуганными птицами, возвращая былые неуверенность и страх. И Бом вновь не знала кому доверять, оказавшись на перепутье, сбитая с верного следа.

***

Минсок до самого вечера просидел в мастерской, задумчиво водя кистью по холсту, обмакивая её то в бледную, то в кислотно-яркую краску. Временами отходил к окну, рассматривал опустевшие улицы городка и людей, стекающихся к площади, где должен был пройти новый день жаркой недели. Что там сегодня на повестке? Алчность? Зависть? Ким не хотел никуда идти. Лучше остаться дома, подумать, попытаться ухватиться за ниточку, которая упрямо лезет в руки, ускользая в последний момент. Понять, что здесь вообще происходит. Угадать взаимосвязь между людьми и событиями. Разгадать эту загадку, повисшую в воздухе, не дающую спать, мешающую дышать полной грудью. Минсок должен был во всём разобраться, пока ловушка не захлопнулась и оставалась возможность сбежать. Отложив в сторону очередной разрисованный холст, мужчина взглянул на закатное небо и поморщился. Вместе с приходом ночи его захлёстывали тревожные мысли, от которых было трудно укрыться. Так было всегда — и в детстве, и во взрослой жизни. Раньше ночные страхи разгоняли родители, потом жена, а сейчас не было никого, к кому Минсок мог бы забиться под бок и укрыться в поисках защиты. Он больше никому не был нужен. Подойдя к окну и сложив руки за спиной, мужчина внимательно взглянул на улицу и тут же напряжённо замер — во дворе дома напротив, стоя близко друг к другу, замерли Тэмин и Шинсу. Девушка о чём-то поспешно говорила, то и дело оглядываясь, а Ли кивал на каждую её фразу, обеспокоенно хмуря брови. Стремительно сбежав вниз по лестнице, Минсок пролетел мимо подвала, торопливо обулся в тёмной прихожей и выскочил на улицу, привлекая внимание парочки. Тэмин при его появлении расправил плечи, а вот Шинсу, напротив, дёрнулась, не отрывая взгляда от решительно шагающего в их сторону Минсока, все руки которого по локоть были выпачканы в красной краске с мелкими разводами белого. Толкнув калитку, Ким пересёк дорогу и оказался в соседском дворе. Затормозив почти впритык к дрожащей девушке, он дёрнул губой и испепеляюще посмотрел на Тэмина. — Что случилось? — искренне удивился Ли, позволяя Шинсу испуганно нырнуть за свою спину. — О чём вы шепчетесь? — Прости? — рассмеялся сосед. — Мы что, не можем поговорить? — Я спросил о чём вы здесь шептались! — скривив губы, закричал Минсок. — Тихо, ты чего, — попытался успокоить разбушевавшегося мужчину Тэмин. — Не трогай меня, — рыкнул Ким, толкнув соседа под тонкий визг Шинсу. — Хорошо, я тебя не трогаю! — максимально спокойно ответил парень, подняв руки. — Успокойся, хорошо?.. Шинсу пришла обсудить подробности сегодняшнего праздника. И только их, понимаешь? Если вдруг ты имеешь на неё какие-то планы после вчерашнего, то я не против. Не ревнуй. Минсок не сразу понял, что имел в виду сосед, а затем отрицательно мотнул головой, немного успокаиваясь. Он поднял мрачный взгляд на девушку, готовую броситься прочь в любое мгновение, и недовольно поморщился. — Не знаю, что на меня нашло. — Всё в порядке. Придёшь сегодня вечером? — Да, конечно, — заторможено кивнул Ким. — Простите, я не сдержался. Шинсу неловко улыбнулась, Тэмин мягко кивнул, давая понять, что всё хорошо. Минсок медлил, не спеша уходить, решая про себя, как именно лучше заткнуть рот служанки, но чтобы не привлечь к своим действиям ещё больше внимания, всё же нерешительно направился домой, чувствуя на своей спине два испытующих взгляда. — Убью, — прошептал он, захлопывая за собой дверь и отрезая себя от внешнего мира.

***

Так смешно — ещё несколько месяцев назад Бом мечтала сбежать от Джо на другой конец мира, а сейчас отдала бы многое, чтобы обменять нового врага на старого. Да, всё верно, Джо был ужасен в своих замыслах, но в нём не было хитрости. Девушка всегда знала, чего от него ждать. И со временем научилась сглаживать острые углы и подстраиваться под его желания. Джо тоже её избивал, но не ставил себе задачей сломать Бом — всего лишь ставил на место и припугивал. Да, он подкладывал её под других мужчин, но сам ни разу не насиловал, не заставлял принимать наркотики, не сажал на цепь, как собаку. У них были чёткие отношения хозяина и слуги, и Джо, каким бы мерзавцем ни был, никогда не переступал черту. Минсок же оказался совершенно другим. Для него был не столь важен результат его ярости, сколько сам процесс. Он получал физическое удовольствие, когда мучил жену, издевался над ней, говорил ужасные слова в её адрес. Ким не гнушался ничем, он даже изнасиловал её, предварительно избив. И сейчас держал в подвале с одной лишь целью — прогнуть под себя, подчинить, сделать безвольной тряпкой, безропотно выполняющей все его больные требования. Нужно было бежать, но что-то останавливало. Посеянные в душе с лёгкой руки Минсока сомнения не давали Бом ни на чём сосредоточиться. О чём бы она ни начинала думать, мыслями возвращалась к изначальной точке — если муж не лгал, то зачем Тэмин настраивал Кима против жены? Зачем дал подсказку обратиться к частному детективу? Какую цель преследовал человек, который был с ней близок и просил ему доверять? Бом хотелось бы увидеть Тэмина, задать эти вопросы ему лично, услышать на них ответы и самостоятельно сделать вывод — верить этому или нет. Но Тэмин был хоть и рядом, но слишком далеко. Он не знал, где Минсок держал Бом, а если бы и знал, то вряд ли смог прийти на помощь. Слишком высокий риск, слишком большая цена. Прислонившись спиной к кирпичной стене, девушка остановила взгляд на клочке неба, видном в узком окне, и задумчиво закусила губу. Интересно, Минсок всегда был таким? И если да, то как она могла ничего не заметить? Невольно вспомнилось, как Бом следила за будущим мужем, когда тот выходил на редкие прогулки или коротал время на скамейке в парке. Выглядывала тайком из-за угла, иногда специально стараясь попасться ему на глаза, а затем поспешно скрывалась, зная, чувствуя, что заинтересовала мужчину. Несмотря на все свои душевные и моральные недостатки, Минсок был весьма привлекательным мужчиной. Да, он не отличался идеальной мускулатурой, у него не было модной стрижки и стильной одежды. Но зато Ким был бесконечно аккуратным, вежливым и галантным человеком. Его глаза, спрятанные за стёклами очков, смотрели с искренним интересом и плохо замаскированным любопытством, губы растягивались в мягкой улыбке, а тёплая рука всегда была готова прийти на помощь. Их роман был скоротечным — Бом сама не хотела его затягивать. Всё шло как по маслу. Родители Минсока не были против брака, да и сам Ким души не чаял в своей невесте. Уже тогда девушка поняла, что сделала правильный выбор, когда предпочла младшему брату старшего. С Луханом было бы гораздо сложнее, да и вероятность того, что успешный молодой бизнесмен обратит внимание на девушку из ниоткуда, приравнилась к нулю. С Минсоком всё было проще и прозаичнее. Не обласканный женским вниманием, он сдувал с девушки пылинки и готов был весь мир бросить к её ногам. Бом купалась в его нежности и заботе, невольно к ним привыкая. И уже после свадьбы, отправляясь в этот проклятый городок неподалёку от Кванджу, она поймала себя на мысли, что если всё будет идти именно так, то вариант остаться женой Минсока не так уж и плох. Зачем куда-то бежать, прятаться, проживая остаток жизни в постоянном страхе, когда можно быть верной супругой обеспеченного и трепетного супруга, ни разу не оскорбившего любимую женщину и не причинившего ей боли. А потом появился Тэмин и всё разрушилось. Бом коротко простонала и закрыла ладонями лицо. Ну почему всё так? Стоит только начать к чему-то привыкать, как всё разрушается до основания? Почему нельзя быть просто счастливой? И зачем она повелась на сладкие и наверняка лживые речи Тэмина? Зачем приходила к нему в ту ночь, обманывая мужа? Ведь не измени она Минсоку с соседом, вряд ли бы он рассердился до такой степени. Нет, Ким прав — Тэмин слишком хитёр. У него в голове был план, о котором даже сама Бом до сих пор ничего толком не знала. Да, она помогала ему. Но в чём? Зачем? И где гарантии, что Ли выполнит свои обещания? И не было никого, к кому она могла бы обратиться за помощью или хотя бы советом. Кто будет её искать, если Бом окажется здесь заперта навечно? Юнчжо? Но они так и не помирились с подругой. Джо? Но ему нужны только деньги, которых у девушки не было и вряд ли уже будут. И даже если она сможет сбежать из проклятого дома, куда ей идти? Без денег, связей, документов, без будущего? Её будет искать муж, Джо, возможно даже Тэмин. Как далеко убежит Бом? Кому она вообще нужна в этом мире, чёрт возьми? Расплакавшись от жалости к самой себе, девушка накрылась одеялом и свернулась клубком, чтобы не видеть опостылевших стен подвала, ставшего её персональной тюрьмой.

***

Третий день жаркой недели был посвящён ничему иному, как зависти. Очередной смертный грех был представлен на городской площади в ярких красках. Жители города выходили по одному на сцену и, занимая место в центре помоста, рассказывали о событиях или тайнах из своей жизни. Задача была одна — вызвать зависть, но при этом не обманывать и не приукрашивать действительность. Шумная толпа всякий раз недовольно гудела, когда выступающий надавливал на больное. И чем громче они возмущались, тем ярче улыбался тот, кто в это время стоял на сцене. Минсок находился в отдалении, больше внимания уделяя Тэмину и крутящейся неподалёку Шинсу. Девушка косилась на него с опаской и страхом, всякий раз смущённо отворачиваясь, когда их взгляды пересекались. Ким хотел было поговорить с ней наедине, но стоящие рядом Квон и Тэён ясно давали понять, что не оставят девушку без присмотра. Интересно, она уже обо всём разболтала им или молчала? Если бы рассказала, то к дому Минсока давно приехали полицейские машины с сиренами. Но, с другой стороны, если жители вначале придут к Киму с вопросами, то он ведь легко сможет выкрутиться! Скажет о том, что наказывает жену за проступки, за нанесение увечья Шинсу. Они же сами хотят её судить и наказать по всей строгости, а Минсок всего лишь подготавливает почву! Нет, Шинсу ничего не рассказала, иначе бы кто-то уже прокололся. Но нет, все жители вели себя обычно, обращая на мужчину столько же внимания, как и всегда — проще говоря, до него никому не было дела, и это радовало и вселяло уверенность. Впрочем, Минсок не был уверен, что Шинсу сможет долго хранить молчание, и должен был обезопасить и себя, и Бом любой ценой. Да, его жена виновата, но судить её он будет сам, и никто из этих грязных идиотов не посмеет и пальцем коснуться Бом. — Мой предмет зависти — моя кузница! — громогласно объявил Квон, забравшийся на сцену. — В основном все жители нашего города занимаются земледелием, а вот я ещё и кую оружие — старинные мечи и сабли под заказ, которые затем продаю втридорога столичным богачам. Благодаря моему ремеслу ни я, ни моя семья никогда ни в чём не будем нуждаться, и запасы, которые хранятся в нашем погребе, не зависят от погоды и урожая! Толпа недовольно загудела, выкрикивая нелестные слова в адрес Квона, а Тэмин довольно посмеивался, скользя взглядом по людям. Стоило ему наткнуться на Минсока, как улыбка тут же сошла с губ, а в глазах мелькнуло что-то очень похожее на напряжение. Неужели боится его? — Я скажу так — я горжусь тем, что могу зарабатывать больше каждого из вас! Горжусь своей красавицей-дочерью, за которой увиваются все местные парни! Горжусь своим домом, который если и проигрывает по размерам, то только особняку Кима! — Квон остановил взгляд на Минсоке и коротко кивнул. — Я горжусь тем, что лучше каждого из вас! Люди заголосили, пытаясь доказать обратное. Один из подвыпивших мужиков даже забрался на сцену, но его тут стащили за штанину обратно, вручая новый полный стакан. Квон спустился со сцены и начал пробираться к машущей ему дочери и недовольно охраняющему её Тэёну. Минсок подавил улыбку и направился к помосту, на пол шага обогнав карабкающуюся по ступенькам старуху. Та недовольно закряхтела и вернулась обратно, ворча о том, что никого больше не пропустит вперёд себя. — Добрый вечер! — улыбнувшись, вежливо поздоровался Минсок, терпеливо ожидая, когда гомон стихнет и взгляды собравшихся схлестнутся на нём. — Это моя первая жаркая неделя, которую я провожу в вашей компании, и мне она очень нравится! И раз уж сегодня у нас день зависти, то я хочу рассказать о своих достижениях. Я не буду сейчас хвастаться своим достатком, потому что это сбережения семьи, а не мои личные, но я хочу сказать несколько слов о моей жене. Поскольку она совершила мерзкий поступок, о котором вы все знаете, то сейчас наказана. Вы не увидите её до самого суда, и можете мне поверить — я сам лично слежу за тем, чтобы она раскаялась в своём деянии. Впрочем, сейчас я буду говорить совсем о другом. Минсок выдержал необходимую паузу, повышая градус интереса к своей речи, и повернулся к Тэмину, вопросительно приподнявшего бровь. — Я не красавец. Не высок, не строен, не одеваюсь по последнему писку моды, предпочитая то, что удобно. Я не умею говорить красиво и не сочиняю лживые сказки, но моя жена выбрала меня. И сейчас она рядом со мной и всегда там будет. Её место здесь, — ладонь легла на сердце и тут же нырнула в карман брюк. — Да, вы можете её наказать, но вы должны признать, что Бом — самая красивая, прекрасная и сексуальная женщина в этой дыре! Толпа возмущённо зароптала, выкрикивая имена местных красавиц, но те парни, что помоложе, согласно кивнули, переглянувшись. — Спорим, что каждый из вас мечтает переспать с моей женой? — прищурился Минсок, отслеживая каждый положительный кивок. — Вы бы с удовольствием раздели Бом догола и отымели, пустили бы её по кругу, дрочили бы на неё, кончали в неё. Трогали её грудь, целовали, вылизывали, наслаждаясь терпким вкусом… Но она всё равно моя. И вам ничего не светит! Ясно вам?! Мужчины взорвались яростными воплями, подавшись вперёд и снеся первый ряд волной прямо к сцене. Тэмин, не ожидающий толчка в спину, уткнулся животом в край сцены и оказался прямо у ног Минсока, уткнувшись носом в его начищенные до блеска ботинки. Ким ухмыльнулся, глядя на сердитого растрёпанного Тэмина сверху вниз, и вновь обратил взгляд к толпе. — А ваша местная хвалёная красавица Шинсу прошлой ночью сосала мой член и мастурбировала у меня на глазах. И кажется, ей понравилось, не так ли, девочка? — обманно ласково спросил мужчина. Вспыхнувшая Шинсу поспешно закрыла ладонями лицо и бросилась прочь с площади, а вот Тэён чуть ли не по головам бросился к сцене, раскидывая всех на своём пути. Минсок даже не подумал защищаться, когда парень влетел на сцену и ударил его в нос. Ким рухнул на пол, смиренно принимая чужие пинки и глядя из-под опущенных век на то, как разъярённого Тэёна пытался оттащить Квон. Женщины голосили, мужчины пьяно орали, юный оскорблённый пацан сыпал проклятиями и грозил отрезать Минсоку хуй, в то время как сам Ким беззвучно смеялся, наслаждаясь чужой беспомощностью. — Она делала тебе минет? Давала трогать себя? А мне позволила! — сыпал он колкостями, всё сильнее распаляя Тэёна. — Смирись, Шинсу любит меня. — Нет! Нет! Нет! — надрывался парень, пока друзья утаскивали его прочь со сцены. — Ну ты и ублюдок. А я тебя считал хорошим мужиком, — сплюнув себе под ноги, бросил напоследок Квон. Рассредоточенная толпа, требующая крови и зрелищ, гудела где-то на заднем плане. Минсок зажмурился, пережидая острую вспышку боли, а когда распахнул ресницы, то увидел протянутую руку склонившегося над ним Тэмина. Усмехнувшись, Ким вложил в его ладонь свою собственную и с трудом поднялся на подрагивающих ногах. Ли смотрел на него холодно и с упрёком, всё ещё удерживая его руку и крепко стискивая пальцы. — Тебе лучше уйти, — наконец произнёс он, сделав шаг назад. — Я уйду, не волнуйся, — со смешком кивнул Минсок. И уже проходя мимо Тэмина, затормозил и картинно зажал пальцами нос. — Это твой новый парфюм? Пахнет ужасно, красавчик! Получив ещё несколько болезненных тычков в рёбра, Ким продрался сквозь толпу и направился прочь с площади. Когда он отошёл достаточно далеко, то успел услышать, как старуха хвасталась урожаем риса, прежде чем её тихий голос утонул в собачьем лае и стрекоте цикад. Минсок шёл неспешно по утонувшей в темноте улице, поглядывая на звёзды и полную луну, то и дело величественно выплывающую из-за облаков. Его немного мутило из-за ударов, кружилась голова, а рёбра ныли при каждом вздохе. Впрочем, эта драка была только к лучшему — идеальная подготовка для реализации будущего плана. Ким не сдержал улыбки — руки уже чесались претворить его в жизнь, но торопиться в таком деле не стоило. Свернув на свою улицу, мужчина резко затормозил и недоумённо округлил глаза — возле его ворот стоял знакомый автомобиль с включёнными фарами, а на водительском месте темнел легко угадываемый силуэт. Напряжённо прищурившись, Минсок остановился в паре десятков метров от машины. Тут же распахнулась дверца и из салона вышел не менее настороженный детектив До, кивком пригласивший его сесть рядом. Когда Ким недовольно опустился на переднее пассажирское сиденье, Кёнсу уже вовсю барабанил пальцами по рулю, не скрывая собственной нервозности. — Мы разве не попрощались в прошлый раз? — уточнил Минсок, слизнув каплю крови из уголка разбитых губ. — Попрощались, но появился повод поговорить. — До вытащил из бардачка бумажные платки и протянул их мужчине. — Что-то случилось? — Да так, пьяница один налетел, — пожал плечами Ким, промокая рану платком. — Так что вам нужно, детектив До? Кёнсу молчал, то глядя в лобовое стекло, то отворачиваясь к тёмным окнам дома Ли. В салоне царил сумрак, а в свете включённых фар кружилась пыль и мелкая мошкара. Минсок смотрел на мечущихся в сиянии букашек, словно завороженный, одновременно размышляя, не успел ли детектив проникнуть в его дом и обнаружить спрятанную в подвале Бом. — Вы верно заметили в нашу последнюю встречу, что у меня есть слабое место. И это место — моя больная мать. Именно из-за её недуга я совершил профессиональную ошибку, о которой сейчас глубоко сожалею, — заговорил Кёнсу, тщательно подбирая слова. — Я хотел заработать большую сумму, поэтому, собрав о вашей супруге всю информацию, я отправился с ней к вашим родителям. — Что? — воскликнул Минсок, не веря своим ушам. — Да, ваша мать заплатила мне за эти же сведения в два раза больше. — Так, стоп! — Ким нервно сжал в ладони окровавленный платок и задумчиво зашевелил губами: — Вы продали информацию моей матери, а затем же мне. Но зачем? Разве мама не захотела оградить меня от правды? — Именно поэтому я здесь. Я чувствую свою вину и обязан её искупить. Я даже готов вернуть деньги, но прежде позвольте дать вам послушать кое-что. Кёнсу вытащил из кармана мобильный телефон и, включив нужную запись, поставил мобильник в держатель. Минсок сразу узнал голос матери, звучащий непривычно жёстко и строго. — Я хочу, чтобы вы рассказали обо всём моему сыну. То же самое, что и мне, без утайки! — Простите, но вы уверены в этом? Я знаю, что ваш сын состоит на учёте у психиатра и у него есть некоторые проблемы в этом плане, — нервно поинтересовался Кёнсу в записи разговора. — Я уверена в этом, детектив До. Я хочу, чтобы мой сын знал правду. Пусть даже она его сломает… В общем, расскажите ему всё. Это моё требование. Телефон погас, в салоне наступила тишина, а сердце Минсока стучало так быстро, словно собиралось пробить грудную клетку. Плохо соображая, что он делает, Ким нащупал в темноте ручку и распахнул дверцу. Бросил скомканный платок на пол салона, поставил одну ногу на землю и тут же вздрогнул, услышав голос До. — Мне вернуть вам деньги? — спросил мужчина, обеспокоенно хмурясь. — Оставьте себе. Быть может, ваша мать более достойная, чем моя собственная, — холодно отрезал Минсок, хлопнув дверцей и направившись к дому пошатывающейся походкой.