Истинный цвет

Ты принимаешь форму Всего, к чему меня так тянет, Но твои глаза мертвы и красны. Красны, будто ржавчина. Milck «Devil Devil»

Бом заметно подрагивала, не убирая руки с оружия, и не сводила взгляда с Тэмина, всё ещё не сдвинувшегося с места. Они оба медлили, таились, будто ожидали друг от друга каких-то действий или слов. И когда напряжение достигло определённого момента, девушка сдалась и бессильно расплакалась, закрыв ладонями лицо. — Боже, что он с тобой сделал! — отмер Ли, быстро сбежав по ступенькам и сев на колени перед Бом. — Спаси меня, пожалуйста! — крепко обхватив его руками, умоляла пленница. — Я прошу тебя, не оставляй меня здесь одну! — Тсс, я никуда не уйду, — прошептал Тэмин в спутанные волосы, убаюкивая девушку в своих руках. Он не проронил ни слова до тех пор, пока всхлипы не начали стихать, а казавшаяся мёртвой хватка не ослабла. Тогда парень отодвинул от себя девушку и хмуро рассмотрел многочисленные ссадины и кровоподтёки на видимых участках кожи. — Это он сделал? — Да, — опустила голову Бом. — Почему ты не пришёл раньше? Ты же обещал помочь мне! По щекам девушки вновь побежали слёзы, которые Ли торопливо стёр. Он с беспокойством оглянулся на дверь, словно боялся, что та может захлопнуться в любую секунду, и вытащил из кармана связку из двух ключей — от входной двери и подвала. — Откуда они у тебя? — насторожилась Бом. — Их… достал мой друг, — после недолгой паузы, неопределённо ответил парень. — Я знал, что Минсок держит тебя взаперти, но я даже не мог себе представить, что он посадил тебя на цепь, словно зверушку. Я бы пришёл раньше, клянусь, но ключ у меня появился совсем недавно. Да и момент подвернулся только сейчас. — Ты меня вытащишь? — с надеждой спросила девушка, цепляясь за его руки. — Бом, осталось потерпеть совсем немного — сегодня шестой день жаркой недели, и завтра ночью всё закончится. Просто поверь мне. — Нет! — Пленница резко отодвинулась к стене и подозрительно свела брови на переносице. — Нет, Тэмин, я тебе больше не верю! Ты постоянно кормишь меня своими загадками и туманными обещаниями, но больше я их слушать не намерена! Если ты просишь меня верить, то скажи, к чему мне быть готовой. Объясни, чего ты хочешь от моего мужа и что должно произойти завтра? Блядь, я жизнью рискую, оставаясь здесь, как ты этого не понимаешь! Раздражённо пнув Ли, Бом торопливо закрылась руками и начала раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь утихомирить закипающий в ней гнев. Тэмин же, выждав необходимую паузу, поднялся с корточек и отошёл к окну, выглядывая во внутренний двор, совершенно пустой сейчас. — Завтра над тобой состоится суд. И в нужный момент на горизонте появится полицейская машина и очень важные люди. Минсок не успеет причинить тебе зла — его арестуют за мгновение до твоей смерти. — Что? — Бом растерянно взглянула на Тэмина и с трудом поднялась на подрагивающих ногах. — О чём ты говоришь? — Ты же просила правду, но готова ли ты к ней? — Ли тряхнул волосами, подойдя вплотную к девушке и сложив руки за спиной. — За всем этим стоят очень влиятельные люди, на которых я работаю. И их основное пожелание состоит в том, чтобы ты оставалась с Минсоком до самого конца. Им выгодна твоя смерть — и я признаюсь в этом честно и откровенно. Но я готов тебе помочь. Протянуть время, если понадобится. И я это делаю потому, что ты действительно мне нравишься и я хочу тебе помочь. Но это риск, очень высокий риск. На кону не только твоя жизнь, но и моя собственная. Ты говоришь, что не доверяешь мне. Но могу ли я довериться тебе? Бом, явно не зная, что сказать, переминалась с ноги на ногу, лихорадочно рыская взглядом по полу, словно бы ответ находился там. И тогда Тэмин схватил её за плечи и встряхнул, вынуждая поднять голову и посмотреть на себя. — Предлагаю тебе сделку. У меня есть дубликат ключей, но в той связке есть ещё один — от твоего ошейника. Я отдам их тебе и уйду, а выбор будет за тобой. Если решишь остаться в подвале до завтра, то клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь. Если же ты уйдёшь, то мы с тобой станем врагами и я выполню договорённость с клиентом на сто процентов. И не думай, что тебе удастся уйти далеко. Тэмин ласково провёл ладонью по девичьим волосам, запустил в них пальцы, приласкал затылок. Бом торопливо зажмурилась, но слёзы успели прочертить влажные дорожки на её щеках. — Это проверка для нас с тобой. — Кто твой заказчик? И что будет с Минсоком? — пролепетала пленница, схватив любовника за запястье и не отпуская. — Этого я не могу тебе сказать, а на второй вопрос просто не знаю ответа — это уже не в моей власти. — Но если всё так серьёзно, то почему ты хочешь мне помочь? Если есть угроза для твоей жизни, не проще ли позволить Мину расправиться со мной? Уверена, он будет рад это сделать, — задыхаясь от слёз, прошептала Бом. — Я солгу, если скажу, что это любовь. Но глядя на тебя, сломанную и запутавшуюся, я вспоминаю себя — каким я был, пока не встретил нужного человека, подавшего мне руку в трудную минуту. Мы должны помогать друг другу. Если тебя вытащили, то вытащи другого, отдай долг. — Тэмин притянул девушку к груди и смазано поцеловал в ухо. — Я хочу тебя спасти, хотя это и опасно. Всё, что от тебя требуется, это дать мне понять, что ты не предашь меня в последний момент. Клянусь, если всё будет хорошо и мы выпутаемся, я обо всём тебе расскажу. Мы уедем — в другой город или даже страну, где нас никто не будет знать. Может, останемся любовниками или станем друзьями. Это уже будет не важно. Обхватив впалые щёки Бом ладонями, Тэмин крепко её поцеловал, скользнул языком в заманчиво приоткрытые губы, проехался по ровному ряду зубов, мягкому и гладкому нёбу, медленно, будто по крупицам собирая сладкий вкус девушки. Бом же, отвыкшая от ласки и нежности, висела на Тэмине, словно пыталась стать с ним одним целым. Дышала им, согревалась его теплом. Он прав — между ними не было любви, но хотелось верить, что было нечто большее. То, чего Бом так и не почувствовала ни рядом с Хёнмином, ни с Минсоком. — Мне пора, он может вернуться в любую минуту. — С трудом оторвавшись от девушки, Тэмин вложил в её дрожащую ладонь связку из трёх ключей и с усилием сжал тонкие пальцы. — Прошу, дай мне понять, что я могу тебе доверять. — А я? Я тебе могу? — в отчаянии спросила Бом. — Что, если ничего не получится, и Минсок меня убьёт? — Он убьёт тебя только через мой труп, — сузив глаза, отрезал Тэмин. Тут же смягчившись, он ласково коснулся губ девушки в прощальном поцелуе и уже хотел уйти, но она кинулась за ним, повиснув на цепи и успев схватить его за локоть. — Будь осторожен, — прохрипела Бом, оттягивая пальцами тугой ошейник, чтобы можно было дышать. — Минсок уже убил человека и теперь хочет расправиться с тобой! — Я знаю, — спокойно ответил Тэмин и, игриво подмигнув, бесшумно поднялся по ступеням. Девушка ещё долго прислушивалась к его шагам наверху, даже когда входная дверь хлопнула и дом погрузился в тишину. Смотрела в страхе на ключи в своей ладони и совершенно не понимала, что теперь должна сделать.

***

Минсок не помнил, как доехал до Кванджу. Он остановил автомобиль на одной из центральных улиц и обесиленно уткнулся лбом в руки, положенные на руль. Его трясло из-за подступающей паники, а дышать с каждым вдохом становилось всё труднее. Перед глазами расплывалась туманная дымка, и люди, идущие по тротуару, казались инопланетными монстрами, тянущими к Киму свои уродливые щупальца. Складывалось ощущение, что Минсок находился на неизвестной планете, отравленной парами серы, окружённый молочной мглой, в которой таились немыслимые пугающие чудовища. — А-а-а, — протяжно завыл мужчина, откинувшись на спинку кресла и обхватив голову руками. Сейчас он понимал, что зря уехал — дома было спокойно и тихо. Дом — его чёртова крепость! Дома были таблетки и ингалятор, а здесь пустой бардачок, в котором лежала лишь стопка фотографий, которые Минсок предпочёл бы никогда не видеть. Кто мог сделать эти снимки, а затем подбросить их ему под дверь? Ким отдал бы многое за ответ на данный вопрос. Но ещё больше он хотел понять мотивы этого поступка. Разве не стоило отнести фото в полицию? А если незнакомец хотел прибегнуть к шантажу, то почему не выставил никаких требований? — Я не понимаю, — мужчина ударил себя по щекам, пытаясь привести в чувство, и осмотрелся по сторонам. Глаза слезились, картинка расплывалась, но Минсоку удалось разглядеть вывеску аптеки в конце улицы. Прихватив с собой бумажник, он покинул салон и направился к переходу, терпеливо дожидаясь нужного сигнала светофора. Пока перед ним пролетали автомобили, стараясь успеть до того, как один цвет сменит другой, Ким пытался успокоить себя мыслью, что всё в порядке и волноваться пока не о чем. Подлый аноним дал ему понять, что знает о совершённом убийстве, но нести эти снимки ещё куда-либо он пока не будет. Вначале выставит требования или прибегнет к угрозам, и уже тогда Минсок хладнокровно его вычислит и уничтожит. Интересно, кто мог следить за ним в ту ночь? Возможно, Тэмин? Или точивший на него зуб Тэён? А может подлая Шинсу? Ким покачал головой и поставил ногу на асфальт, вливаясь в толпу людей, идущих навстречу. А вдруг и сейчас за ним кто-то следил? Щёлкал камерой, фиксируя каждый его шаг, и криво усмехался, предвкушая скорую победу. Ступив на тротуар, Минсок резко оглянулся, взволнованно осматриваясь по сторонам, и, не заметив толпу подростков на скейтах, вылетевших из-за угла, едва успел отскочить к стене здания. Мальчишки со свистом и хохотом пролетели мимо, даже не обратив внимания на зазевавшегося человека, а Ким, напротив, сердито всмотрелся в них, чтобы тут же в ужасе отступить, отказываясь верить увиденному. — Не может быть! — прошептал он, неуверенно шагая за стремительно удаляющимися подростками и не сводя взгляда с одного конкретного, смеющегося громче остальных и так знакомо щурившего глаза.

***

Минсок гнал обратно на полной скорости, то и дело посматривая на часы и от души чертыхаясь. Сигналил другим водителям, подрезал их, что было уж совсем на него непохоже, и, когда на горизонте появились очертания родного городка, вздохнул с облегчением. Казалось, что за время его отсутствия ничего не изменилось. Жители всё так же копались в огородах и садах, лениво болтали, толпясь у небольшого продуктового магазинчика, на дороге по-прежнему мирно дрыхли псы и бегали курицы с цыплячьим выводком. Тэмин, как и ожидалось, нашёлся на площади. Они с Чунмёном сидели за столом, установленным на помосте, и оформляли документы какой-то старушки, с улыбкой поглядывающей на них. Хлопнув дверцей автомобиля, Минсок поднялся по ступенькам и остановился напротив Ли, грозно сложив руки на груди. — Что такое? — Тэмин спокойно улыбнулся, подперев голову рукой. — Что здесь происходит? — Оформляем документы на продажу земель. Хочешь присоединиться? — Нет, — надсадно рассмеялся Ким. — Я похож на идиота? — Вот здесь подпишите, пожалуйста, — Чунмён протянул старушке свежеотпечатанный договор и указал ручкой место для подписи. — Не смейте! — вскрикнул Минсок, вырвав документ из крючковатых пальцев и тут же его разорвав. Люди, находящиеся неподалёку от площади, потянулись на шум, но мужчине это было лишь на руку. — Что ты делаешь? — возмутился Тэмин, пока Чунмён меланхолично отправил на печать новый лист. — Собираюсь вывести тебя на чистую воду! — прошипел Ким, обернувшись к жителям. — Ну же, смелее! Подходите сюда, если желаете услышать правду! Ли пожал плечами и откинулся на спинку стула, с любопытством поглядывая на всклокоченного и возбуждённого соседа, а старушка сердито заворчала, косо зыркая на Кима. Когда несколько десятков человек окружили помост, Минсок шагнул вперёд и ударил себя в грудь, сходу давая понять, что не намерен шутить. — Вы все должны знать нечто важное! — выкрикнул он, указав пальцем на невозмутимого Тэмина. — Он всех вас обманывает! Ему нужны лишь ваши деньги! Толпа недовольно загудела, а Ли покачал головой, устало закатив глаза к небу. — Не верите? А я вам всё расскажу! — Минсок расхохотался, предвкушая скорую победу. — Вы знаете, кого я видел только что в Кванджу? Марка! Совершенно здорового и полного сил. Он ехал на скейтборде, едва не сбил меня с ног и даже не оглянулся. Так на чьё лечение вы собираете деньги, скажите мне? Люди неуверенно переглянулись, перешёптываясь между собой, и с надеждой взглянули на поднявшегося из-за стола Тэмина. Парень подошёл к краю помоста и обратился к жителям — громко, уверенно, взвешивая каждое своё слово. — Я не хотел бы к этому прибегать, но у меня нет причин вам лгать и скрывать правду. На моём телефоне есть фотографии Марка из больничной палаты. Есть задокументированные свидетельства врачей, подтверждающих его болезнь и нахождение в госпитале. И я готов прямо сейчас с любым из вас поехать в ту больницу и показать моего брата, прикованного к постели, — Тэмин хищно прищурился и недобро взглянул на Минсока. — А что ты поставишь против моих слов? Как докажешь правдивость своего заявления? У тебя есть фотография Марка на скейтборде? Есть свидетели? — Нет, но… — Нет! — прервал его Ли, разведя руками. — Так кому вы поверите? Мне, кто с вами столь давно, или приезжему столичному парню, который даже с собственной женой справиться не может? — При чём здесь Бом? — задохнулся от возмущения Минсок. — Какой мне смысл вообще говорить неправду?! — Ты ненавидишь меня, завидуешь моим хорошим отношениям с жителями. Специально очерняешь меня в их глазах. Это подло, Минсок. Ким растерянно взглянул на махнувших на него жителей, направившихся прочь с площади. Он пытался ещё что-то сказать в свою защиту, но люди больше не смотрели на него, погрузившись в свои проблемы и обсуждая варианты переезда и перевоза имущества в Пхохан. — Большое спасибо! — благодарно произнёс Чунмён, принимая от старушки подписанный договор. — Это последний! — Нет, последний всё ещё здесь и пока не готов продать дом. Я прав? — Тэмин хлопнул Минсока по плечу и направился обратно к столу. — Расслабься, можешь и дальше жить в своей берлоге, на неё никто не претендует. — Ты же их обманываешь! — отступив в сторону, чтобы старушка смогла пройти к лестнице, прошептал Ким. — Докажи, а потом поговорим, — довольно складывая в папку подписанные договоры, хмыкнул Тэмин.

***

Сказать, что Минсок был раздражён, значило скромно промолчать. Его разрывали настолько противоречивые эмоции, что ему пришлось выпить целую горсть таблеток, чтобы хоть немного прийти в себя и успокоиться. Проблемы были повсюду, куда ни глянь — это и загадочный аноним, подкинувший ему снимки с мёртвым Джо. И Марк, встреченный в городе. И унижение, нанесённое Тэмином на центральной площади. Он считал себя самым умным, главным в этой игре, но глубоко заблуждался. Ким выведет его на чистую воду, откроет людям его настоящую сущность. Ли ведь так любит толковать про истинные цвета. И какой же, интересно, оттенок прячется за белоснежной маской добродетели и искренности? Дождавшись, когда снаружи стемнеет и жители потянутся к реке на празднование шестого дня жаркой недели, Минсок покинул мастерскую и спустился вниз. Перед уходом решил заглянуть к жене, но Бом даже головы не повернула в его сторону, продолжая смотреть в одну точку. — Ты как? Живая? — не рискнув подходить слишком близко, уточнил Ким. Девушка перевела на него мрачный взгляд и тут же настороженно прищурилась. — Что? — Минсок обернулся на всякий случай, но увидел лишь свою длинную тень, колыхающуюся в такт движениям. — Ты принял таблетки? — приподняв бровь, уточнила жена. — Да, я принял таблетки! А что в этом такого? — раздражённо ответил Ким, сложив руки за спиной. — Тогда тебе лучше остаться дома. — Почему это? За своего любовника переживаешь? — Ты на себя в зеркало смотрел? — устало поинтересовалась Бом. — У тебя зрачок огромный! Ты сколько таблеток выпил? Может, ты забыл симптомы передозировки? Так я тебе напомню! Агрессия, неконтролируемая ярость, провалы в памяти… — Заткнись! — заорал мужчина, ожесточённо пнув ногой воздух. — Ещё одно слово — и я проломлю тебе череп, обещаю! Жена смотрела на него исподлобья, не проронив больше ни слова. Удовлетворённо кивнув, Минсок направился к выходу, не забыв напоследок от души хлопнуть дверью. Потушив свет в гостиной, он отошёл к приоткрытому окну и слегка отодвинул занавеску, выглянув на утонувшую в сумерках улицу. Издали уже доносились звуки музыки и тянуло дымом от костра. Какой сегодня день? Похоти, если Ким не ошибался. Но ему было плевать — сегодня у него совсем другая задача. Дождавшись, когда Тэмин покинет дом и скроется в направлении реки, мужчина выждал ещё пять минут и направился в прихожую. Когда он вышел во двор, то на улице уже окончательно стемнело. В траве громко стрекотали цикады, прохладный ветер облизывал порывами покрытое испариной лицо. Обернувшись на дом, Минсок задумчиво рассмотрел старые, изъеденные временем и непогодой стены. Здание возвышалось мрачной трёхэтажной махиной, отбрасывающей тень не только на Кима, но и на всю его жизнь. Этот дом стал его проклятием и, одновременно, крепостью. На мгновение мужчине показалось, что из забитых окон третьего этажа потянулись струйки дыма и мелькнули языки пламени, но видение исчезло столь же быстро, как и появилось. Крепко зажмурившись, Минсок развернулся и пошёл к дороге уже не оглядываясь. Как и ожидалось, дом Тэмина был заперт на ключ. Мужчина подёргал дверь, проверил все окна, и, когда уже совсем отчаялся, ему на глаза попалось узкое оконце, ведущее в подвал. Впервые порадовавшись своей хлипкой фигуре, Минсок легко проскользнул внутрь дома и буквально возликовал, когда обнаружил, что дверь подвала не заперта. Включать свет было опасно, поэтому Ким вытащил из кармана брюк мобильный телефон и воспользовался встроенным фонариком. Подсвечивая пустые комнаты тусклым лучом, он сам не понимал, что именно хотел найти, продолжая бродить по неожиданно огромному в темноте дому. Изредка Минсок останавливался и прислушивался к шорохам, но вокруг царила мёртвая тишина — это и обнадёживало, и слегка напрягало. И когда напряжённый слух уловил едва заметное шуршание, Ким настороженно замер и затаил дыхание. По вискам заструился пот, а рубашка на спине моментально намокла от пота. Сердце билось так сильно, что готово было выскочить из груди. Градус напряжения неотвратимо возрастал, и, когда мужчина был готов сбежать прочь, он ощутил холодное дыхание на своей шее, моментально покрывшейся мурашками, и протяжное могильное: «Минсо-о-ок». Вскрикнув, Ким обернулся и мазнул лучом фонаря по стене, успев увидеть чью-то тень и опасно сверкнувшие глаза. А уже через мгновение между его ног с диким ором пролетел встревоженный кот, скрывшийся в глубине дома. Мужчина, упавший от страха на пол, зажал ладонью рот и зажмурился, но на его вопли никто не прибежал, а это означало лишь то, что он по-прежнему оставался в доме совершенно один. — Это всё таблетки. От них у меня галлюцинации, — втолковывал самому себе Ким, поднимаясь с холодного деревянного пола. Решив перед уходом посетить спальню, он уже на пороге задержался, рассматривая широкую кровать, застеленную белоснежным покрывалом. Не хотелось думать о том, как на этом самом месте сосед трахал его жену, но не думать просто не получалось. Скривив губы, Минсок подскочил к ближайшей тумбе и стал аккуратно перерывать её содержимое. Затем перешёл к шкафу, книжной полке, разбросанным по столу бумагам. Как назло, не попадалось ничего важного — одежда, предметы гигиены, выписки врача из больницы и многочисленные рецепты. Складывалось ощущение, что Тэмин был совершено искренен в своих словах, но Минсок не идиот и уже давно не верил ни одному его слову. — У него должен быть тайник, — процедил мужчина, принявшись обходить стены и отодвигать прибитые к ним картины. Так ничего и не отыскав, Ким разочарованно потёр глаза и заглянул под кровать — там стояла коробка из-под обуви. Подтянув её к себе рукой, Минсок поднял крышку и увидел несколько баночек с таблетками. Названия некоторых из них были ему смутно знакомы — это сильные психотропные вещества, вызывающие зависимость и выписываемые только по рецепту врача. На всякий случай их сфотографировав, мужчина уже хотел вернуть находку на место, как на дне коробки что-то подозрительно сверкнуло. Наклонившись ниже, Ким подцепил пальцами тонкое золотое кольцо и положил его себе на ладонь. Отдалённо напоминающее обручальное, оно содержало в себе лишь одну странность — на внутренней стороне было аккуратно выгравировано латинскими буквами «Peccatum». — Пекатум? — пробормотал Минсок и, скорее почувствовал, чем заметил чужое присутствие. Резко обернувшись, он увидел застывшую в дверях Шинсу, тут же бросившуюся прочь. Чертыхнувшись, Ким швырнул кольцо в коробку, закрыл крышкой и пнул под кровать, торопливо побежав вслед за девушкой. Входная дверь была открыта, поэтому Минсок покинул дом через неё, и огляделся в поисках беглянки. Увидев мелькающий в темноте силуэт, он зарычал и помчался в нужном направлении. Как это обычно бывало, погоня распалила его. Принятые лекарства подарили небывалую уверенность и страсть. Тело Кима больше не принадлежало обычному человеку — теперь он был намного быстрее и сильнее себя прежнего. Его ноги отталкивались от земли с невероятной скоростью, ветер свистел в ушах, трепал волосы, и Минсок сам себе напоминал хищника, гонящегося за добычей. Глупая лань, перебежавшая ему дорогу, неслась вперёд ровной и лёгкой стрелой. Часто оглядывалась, взвизгивала, и Минсок прекрасно понимал, куда лежал её путь, и он не мог допустить того, чтобы девушка достигла точки назначения. Ким догнал Шинсу, когда до поляны оставалось не больше пары сотен метров. Прыгнул со спины и повалил на землю, тут же затыкая рот ладонью и крепко сжимая шею. Раскрасневшаяся девушка хрипела в его руках, безуспешно билась и рыдала, но мучитель был неумолим. — Я сейчас отпущу тебя, и мы отойдём отсюда, — прошипел Минсок ей на ухо, понимая, что долго лежать посреди дороги они не смогут. — И клянусь, что, если ты хотя бы пискнешь, я тебя убью. Поняла меня? Шинсу торопливо кивнула и поднялась с помощью Кима. Завернув в проулок и миновав несколько домов, они вышли к реке. Здесь прекрасно были слышны звуки музыки и смех собравшихся на празднике гостей. Тянуло дымом от костра, запахом жареного мяса и специй. И ещё почти неуловимым сладковатым запахом травы. Минсок швырнул девушку на землю и сел сверху. Одной рукой сжал её запястья над головой, а другую вновь прижал к распухшим искусанным губам. — Ты подглядывала за мной. Шинсу отрицательно замычала, но тут же зажмурилась, стоило мужчине заскрежетать зубами. — Я видел своими глазами, что ты за мной следила. И я знаю, куда ты бежала и кому хотела обо всём доложить. Это ведь ты работаешь на Тэмина? Докладываешь ему обо всём, да? И о Бом наверняка ему растрепала? Ну же, признавайся! — отняв ладонь от чужого рта и обернув её вокруг шеи, приказал Ким. — Я случайно зашла в дом. Тэмин попросил меня принести закуски, которые он приготовил. Я услышала шорох и решила заглянуть, — шёпотом оправдывалась Шинсу. — Клянусь, я ничего ему не расскажу, только отпусти меня. — Я похож на идиота? — Нет, ты очень умный. И хороший! Минсок улыбнулся и почувствовал нарастающее возбуждение, когда девушка под ним начала дёргаться, вновь умоляя её отпустить. Тогда мужчина мягко толкнулся в неё бёдрами и застонал — таблетки привычно вернули ему мужскую силу и в штанах ещё во время погони стало тесно. — Хочешь меня? Без проблем! Я всё равно хотела лишиться девственности этой ночью, — залепетала Шинсу, выгибаясь под Кимом и притираясь к нему. — И ты будешь молчать? — Клянусь! — горячо заверила его девушка. Минсок остановил взгляд на затвердевших сосках, просвечивающих сквозь ткань блузки. Весело хмыкнул и, чуть привстав, легко задрал длинную льняную юбку своей добычи. Разорвал нижнее бельё, огладил промежность девушки и презрительно нахмурился. — Ты совсем сухая. Не хочешь меня? — Очень хочу! — Тогда сделай с этим что-нибудь. Понятливо кивнув, Шинсу дождалась, когда одну её руку выпустят из захвата, и, широко разведя ноги, начала ласкать себя. Минсок следил за её выверенными движениями, но уже не ощущал удушающего возбуждения. Казалось бы, разгорячённая юная девственница лежала под ним, вставляла в себя пальцы, увлажняющиеся с каждым погружением внутрь влагалища, сдавленно стонала, поджимала пальцы на ногах, покрывалась румянцем, кусала губы, а член в его трусах опадал со скоростью света. — Так не пойдёт! — рявкнул Ким, отбросив её руку. — На колени встала! Быстро! Шинсу послушно выполнила приказ и низко опустила голову, закрывшись от своего мучителя волосами. Минсок выставил вперёд ногу и усмехнулся: — Потрись об неё. Помедлив пару секунд, девушка покорно задрала юбку и прижалась к чужой ноге. Упёрлась грудью в бедро, крепко сжала мужские ягодицы и начала потираться о грубую ткань. — Нравится? — понемногу заводясь, шептал Минсок. — Очень, — убеждала его Шинсу, совершая всё более размашистые движения и наверняка пачкая в липкой смазке его брюки. И когда Ким, блаженно закатив глаза, расслабился, пленница ударила его между ног и резко вскочила, побежав прочь. Зажав покалеченное достоинство, мужчина с трудом переборол боль и бросился следом. Благо Шинсу, запутавшаяся в полуспущенной юбке, упала через несколько метров и приложилась лбом о камень, ненадолго потеряв сознание. Этого времени Минсоку хватило, чтобы перевернуть её на спину, стянуть штаны с трусами и войти в неподвижное тело, резко разрывая плеву. Когда ресницы Шинсу затрепетали, Минсок уже вовсю её имел, даже не пытаясь приглушить собственные горячечные стоны. Он жарко дышал в девичье лицо, с наслаждением наблюдая, как в приоткрытых карих глазах плескалось отчаяние. — Это ведь ты сделала те фотографии и подбросила их на порог моего дома? — шептал Ким, пока его яйца шлёпались о бледные ягодицы. — Какие фотографии? — горько разрыдалась девушка. — Сука, — ласково пожурил её Минсок и схватил обеими руками за шею, резко сжимая и перекрывая поток воздуха. Шинсу забилась под ним подобно выброшенной на берег рыбёшке. Захрипела, сжимаясь вокруг члена, попыталась ударить по лицу или хотя бы оцарапать. Вцепилась в чужие руки, стиснула в безуспешной попытке оторвать от себя, слабея с каждой секундой. Глаза смотрели на Минсока с немой просьбой и бесконечным страхом, но он и не думал отпускать свою жертву, лишь ускоряя движения и сжимая хватку. Девушка отчаянно махнула рукой и выгнулась дугой, выпуская из лёгких последние капли воздуха, и в тот момент, когда её глаза остекленели, а тело обмякло, Минсок ощутил такой сумасшедший и головокружительный оргазм, что несдержанно закричал, выплёскивая сперму в уже мёртвое тело. А когда пелена перед глазами растаяла, он склонился над неподвижной Шинсу, пробежался пальцами по синякам, темнеющим на тонкой шее, и рассмеялся. Вглядываясь в своё отражение в чужих зрачках, толкнулся ещё несколько раз и лишь затем вышел, застёгивая ширинку и удовлетворённо постанывая. С трупом возиться не хотелось, но от мысли, что он разобрался с негодяйкой, всё это время следившей за ним, стало неожиданно легко и весело. Минсок недолго походил по берегу и, отыскав достаточно увесистый камень, вернулся к трупу. Сдёрнув с Шинсу длинный пояс, обвязал его вокруг валуна, а второй конец затянул вокруг шеи. К счастью, неподалёку нашлась пара лодок, на которых местные жители отправлялись на рыбалку, и именно в одну из них Ким и загрузил свою ношу. Он старался как можно тише работать вёслами, но, судя по доносившимся с берега стонам, веселящимся жителям было совсем не до него. Тогда Минсок перевёл взгляд на Шинсу, сидящую напротив и всё ещё смотрящую на него стеклянными глазами. Ким подмигнул ей и остановил лодку на середине реки. — Прекрасная погода, не правда ли? — обратился он к девушке, ласково тронув ледяную ладонь. — Тёплая летняя ночь. Звёздное небо. Романтика. Я бы показал тебе созвездие Большой Медведицы, но боюсь, что ты его уже не увидишь. Шинсу, словно кукла, продолжала сидеть в одной позе. Минсок подполз к ней, ласково прижался поцелуем к посиневшим губам, коснулся ладонью всё ещё казавшихся соблазнительными изгибов. — Спасибо, что подарила мне свой первый раз. Хоть ты и была сукой, но умерла порочным ангелом, — прошептал мужчина в чужое ухо. Подхватив камень, он с усилием швырнул его в воду. И тот, падая на дно, утянул за собой начавшую деревенеть Шинсу. Не прошло и минуты, а вода уже не колыхалась, продолжая быть совершенно спокойной, как и прежде. Вернувшись на берег и привязав лодку на прежнее место, Минсок направился не домой, а к ярко горящим кострам. Кровь бурлила в нём и хотелось продолжать веселиться — ещё больше, ещё сильнее, пока действие таблеток не закончилось и разум не взял верх над чувствами. Ким боялся того момента, когда он начнёт осознавать содеянное, и пытался оттянуть его как можно дольше. Оказавшись на поляне, он затаил дыхание от увиденной картины — все взрослые, начиная от самых юных и заканчивая стариками, занимались сексом. Десятки обнажённых и переплетённых тел двигались в одном темпе, задаваемом всё теми же парнишками из Пхохана, бьющими ладонями в обтянутые кожей барабаны. Обходя многочисленные парочки, Минсок без труда нашёл стол с выпивкой и опрокинул в себя один из стаканов. Взял протянутую одной из женщин сигарету, затянулся и не стал сопротивляться, когда та, подтянув его ближе к себе, потянула вниз штаны и присосалась губами к вновь стоящему члену. Её партнёр, оставшийся без ласки, пьяно икнул и, встав на колени, пристроился сзади. Когда он вошёл в женщину, та вздрогнула и царапнула член Минсока зубами, за что тут же получила звонкую пощёчину. Сдавленно извинившись, она продолжила вылизывать Кима уже более аккуратно, а трахавший её мужик протянул ладонь к Минсоку и крепко сжал его ягодицу. И он не сопротивлялся — ему было хорошо, даже когда ловкие пальцы проехались по ложбинке и ткнулись в анус, легко его потирая. Минсок продолжал затягиваться сигаретой, покачиваясь в такт музыке. Память будто играла с ним, переворачивая всё с ног на голову. То ему казалось, что он продолжал сидеть в лодке, плещущейся на волнах, и разговаривать с мёртвой Шинсу. А уже через мгновение шутливо подкалывал Бом, завтракающую в залитой солнцем столовой. И почему-то у плиты стояла его бабушка в строгом чёрном платье и с неизменно собранными в высокий пучок волосами. Она говорила о том, что из Абби получился прекрасный суп и что Минсок непременно должен его попробовать. А Ким мог лишь украдкой поглядывать в окно и думать о том, как нелепо качался в петле Лухан, повешенный на ветке их яблони. Выдохнув из лёгких наркотический дым, Минсок блаженно улыбнулся и приподнял потяжелевшие веки. Тэмин, сидевший по другую сторону костра, неотрывно на него смотрел и не говорил ни слова. — Ты проиграл, — прошептал одними губами Минсок, прежде чем вновь закрыть глаза.