Истинный цвет

Ты не представляешь, каково это — проникать тебе под кожу, Так глубоко, так далеко. Разве ты не понимаешь, у нас могли быть Взлёты и падения, но ты никогда не был слабее меня. Evаnescence «Hi-Lo»

Сколько раз она была счастлива рядом с Минсоком? Бом не знала. Да и не считала, если уж быть совсем честной. Редкие моменты счастья были смазанными, нечёткими, не оставляющими после себя шлейфа из приятных воспоминаний. Зато она хорошо помнила те моменты, когда ей было просто хорошо. И, видит Бог, моменты уюта и спокойствия ценились ей больше, чем эфемерное «счастье». Ей было тепло рядом с Минсоком в первые дни знакомства. Не привыкшая к галантности мужчин и эффектным знакам внимания, она тонула в подаренных букетах цветов, милых подарках и бесконечной веренице комплиментов. Бом было хорошо и спокойно, когда она готовилась к свадьбе, выбирая платье и кольца, пышно украшала зал, чтобы впечатлить гостей и понравиться родителям будущего мужа. Тогда ей казалось, что всё ещё будет. Счастливая семейная жизнь. Ленивые утра, встреченные в объятиях друг друга. Громкий смех, игра на пианино в четыре руки. Одна чашка кофе на двоих и общий плед, накинутый на плечи. Бом бы не стала уезжать и разводиться с Минсоком, если бы атмосфера первых послесвадебных дней растянулась на долгие годы. Не гналась бы за мифическим счастьем, имея под боком нечто, очень близко на него похожее. И она искренне надеялась, что ей больше не придётся больше бегать и прятаться, глотать слёзы обиды и замазывать синяки на теле. Она тонула в тепле Минсока — недолговечном, как и его любовь. Сейчас она босиком шла по земле, вспомнив о том, что не надела туфли, лишь на полдороги к площади. Минсок шёл чуть впереди, изредка оборачиваясь, сверкая расширенными зрачками, и ободряюще улыбаясь. А далеко впереди мелькали огни, шумели люди. Бом так отвыкла от всего, что её сейчас окружало, что ей казалось, будто звуки оглушат её, а от обилия яркого света она попросту ослепнет, но всё равно шла вперёд на дрожащих ногах, чувствуя себя глупым барашком, судьба которого предрешена. Когда Бом показалась на площади, люди взорвались гневными воплями и сжали в ладонях заранее приготовленные камни и протухшие овощи. Но они не нападали — выжидали, кривились и брезгливо отступали, расчищая путь к сцене для чужаков, так и не ставших своими в городке. Пока девушка шла вперёд, прячась за спиной мужа, она не отрывала взгляда от земли. Бом чувствовала чужую ненависть, ощущала на коже обжигающее дыхание людей, готовых её растерзать, и с отчаянием думала о том, удастся ли ей пережить эту ночь. Поднявшись по скрипевшим деревянным ступеням, Бом кротко взглянула на Тэмина, одетого в красную водолазку и такого же цвета брюки, и встала по левую руку от него, вновь смиренно опустив голову. Минсок занял место справа и обвёл толпу мрачным взглядом. — Что ж, теперь все в сборе и мы можем начинать, — со спокойной улыбкой объявил Тэмин, сделав небольшой шаг вперёд. — Во-первых, я хочу вас поздравить с тем, что мы подошли к финалу жаркой недели! Надеюсь, что все из вас смогли на время избавиться от мучающих изнутри демонов и понизили уровень стресса. Во-вторых, у нас с вами остался последний и самый важный день. И это день гнева! Люди взорвались воинственными воплями, бурно зааплодировали, выкрикивая имя лидера, но Ли ограничился сухим кивком и выставленной ладонью. Толпа быстро утихла, продолжив жадно внимать каждому слову. — Поскольку среди нас есть новички, по иронии являющиеся главными героями этого вечера, я вновь объясню суть дня гнева. Сегодня каждый из вас имеет полное право выплеснуть своё раздражение в любой форме. Вы можете избить своего недоброжелателя, оттаскать его за волосы, закидать тухлыми яйцами — вас никто не имеет права остановить. Но чтобы борьба была честной, я дам вам пять минут, чтобы вы смогли спрятаться. И всё остальное время до полуночи вы потратите на охоту друг за другом. Ну, а в полночь мы вновь встретимся на площади и совершим суд над Ким Бом, посмевшей ударить дочь уважаемого человека нашего города. Тэмин покосился на девушку и, не сказав ни слова, указал рукой на кресло, поставленное в тёмном углу сцены. Бом понятливо кивнула, заняв предложенное место. Вытащив из кармана шёлковые ленты, Ли надёжно привязал хрупкие запястья к ручкам и, оказавшись спиной к толпе, подмигнул девушке. С трудом сглотнув, Бом проводила его взглядом и зажмурилась — сердце колотилось словно сумасшедшее, а разум разрывали противоречивые мысли. Что, если Минсок прав? Вдруг Тэмин действительно член секты и занимается тем, что обманывает простых людей? Но тогда и Бом не может ему доверять. А кому ей довериться ещё? Она не знала. — Надо бежать. Бежать ото всех, — прошептала девушка одними губами, пока толпа недовольно гудела. — Что ж, пора начинать, — бросив короткий взгляд на часы, распорядился Тэмин. — Я засекаю пять минут, после чего охота будет официально открыта! Его рука взмыла в воздух, люди напряжённо отхлынули от сцены, лихорадочно осматриваясь в поисках укрытия, Минсок прищурился, хищно раздувая ноздри, и в это мгновение раздалось отчаянное: — Стойте! Толпа плавно разошлась, освобождая проход, а дрогнувшая рука Тэмина медленно опустилась. Бом вытянула шею, пытаясь высмотреть со своего места, что именно послужило причиной заминки. И когда она увидела приближающегося к сцене Тэёна, то едва сдержала рвущийся с губ крик. Изнурённый парень, с которого ручьём лилась вода, едва переставлял ноги от усталости, а на своих руках он держал посиневший труп Шинсу. На шее девушки чернел след от верёвки, а её руки и ноги были опутаны водорослями. Влага, капающая с её одежды, оставляла на земле мокрую дорожку, и звук разбивающихся о почву капель казался оглушительным в установившейся тишине. Тэён остановился напротив сцены и, не отводя взгляда от одеревеневшего Минсока, положил труп Шинсу на самом краю. Выбравшиеся из глубины толпы родители девушки бессильно рухнули на колени, сжимая свисающую ледяную руку, целуя её и безутешно рыдая. Парень отошёл в сторону, чтобы не мешать им осознать потерю и проститься, и указал пальцем на Кима. — Это он виноват! — Тэён обернулся к толпе и поджал губы. — Сегодня мне подбросили фотографию, на которой Минсок вёз мёртвую Шинсу на лодке. И я весь вечер нырял в реку и осматривал дно, пока не наткнулся на её труп! В доказательство своих слов, парень вытащил из кармана намокший снимок и сунул его в руки ближайшему человеку. Фотография начала переходить от одного к другому, площадь вновь заполнилась гулом — на этот раз гораздо более грозным и яростным. — Это не я! Это всё фотомонтаж, — дрогнувшим голосом выдохнул Ким. — Это ты её убил! — яростно закричал Тэён, и его вопль поддержала воинственно настроенная толпа. — Что ж, надеюсь вы выбрали жертву для охоты, — ухмыльнувшись, объявил Тэмин, и его рука вновь взмыла вверх. — Пять минут пошли. Минсок поднял остекленевший взгляд, в поисках поддержки взглянул на испуганную Бом, остановился на сжавшем мощные кулаки Квоне, жена которого всё ещё горько рыдала, склонившись над трупом дочери. И в следующую секунду сорвался со сцены, пробегая мимо шипящей проклятия толпы и скрываясь в темноте. — Он не уйдёт далеко, — успокоил Тэмин жителей, периодически поглядывая на стрелки часов. — Я убью его, — выл Квон, стараясь не смотреть на Шинсу. — Я верил ему! Я даже допускал мысль, что он лучше Тэёна, и ненавидел его суку-жену! Да я хотел приговорить её сегодня к смерти, а затем выдать Шинсу за Минсока! Откуда же мне было знать, какой он подонок на самом деле! Кузнец в отчаянии спрятал лицо в мозолистых ладонях, и лишь тогда Бом осмелилась на него взглянуть. Её пугал один только вид отчаявшегося и ожесточённого человека. Она понимала — её муж всё это время играл в опасные игры, и пришло время платить по счетам. Вот только Бом не чувствовала ни грусти, ни радости по этому поводу. Всего лишь хотела, чтобы эта ночь закончилась и наступило утро нового дня. — Я объявляю охоту открытой, — улыбнулся Тэмин, когда стрелки часов перешагнули пятиминутный рубеж. Грозно взревев, толпа сорвалась со своих мест, метнувшись в том направлении, где скрылся Минсок. На площади остались лишь Бом, труп Шинсу и её несчастная мать, и Тэмин. Игнорируя тихий плач, Ли сел на колени перед тяжело дышащей девушкой и успокаивающе погладил её по плечу. — Всё будет хорошо! Продержись ещё час. Полиция скоро приедет. — Тэмин, — жалобно простонала Бом, — неужели ты заключил сделку с Луханом? Девушка видела, как Ли стиснул зубы, оставив её вопрос без ответа. Вместо этого он повернулся к противоположному краю сцены, где уже возвышался незнакомый мужчина, и поманил его рукой. — Это Чунмён. Он присмотрит за тобой, пока меня нет. — Ответь! — звонко потребовала Бом, но Тэмин даже не обернулся в её сторону, поспешно уходя прочь.

***

Минсок с трудом осознавал происходящее, когда испуганно убегал с площади, явно начиная паниковать. Он ведь, чёрт возьми, был уверен, что это Шинсу делала те проклятые снимки с Джо. Теперь же получалось, что Ким совершил главную ошибку в своей жизни и очень крупно попал. Отныне он был один против целого городка. Спустя уже меньше, чем пять минут, больше сотни людей бросится на его поиски, а ведь они знали эту местность намного лучше приезжего Минсока. И что ему делать? Прятаться бессмысленно — рано или поздно его найдут и расправятся. Убегать опасно — он легко заплутает в темноте, тем более в лесу полно оврагов, упав в которые легко свернуть шею. Да и бросить Бом на растерзание толпы Ким тоже не мог себе позволить. Оставался один выход — убить Тэмина и восстановить справедливость прежде, чем его затравят словно дикую зверушку. Ну уж нет, слишком долго мужчина терпел издевательства и насмешки от окружающих. И больше он никому не позволит над собой издеваться. Ворвавшись в дом, Минсок не стал включать свет, добравшись до комода в гостиной на ощупь. Открыв нижний ящик, он нащупал под стопкой белья ружьё и коробку с патронами. Рассовав их по карманам пиджака, мужчина решительно сжал оружие в руках и направился к выходу, не желая окроплять родной дом кровью. А в том, что она прольётся, Ким не сомневался. Он остановился на самом пороге. Машинально нащупал в кармане блистер с таблетками и выдавил на ладонь сразу две капсулы, проигнорировав тот факт, что часом ранее уже принял такую же дозу. Положил их на язык, чувствуя обманную сладость, и с трудом проглотил. Затем прислонился лбом к стене и зажмурился, с нетерпением ожидая, когда лекарство подействует, наслаиваясь на тот эффект, что уже бурлил в крови. Он просто не мог покинуть этот дом неуверенным в своих силах. Ему предстояло участие в войне — жестокой и бесчеловечной. Минсоку вновь нужно будет убивать, а он не сможет это сделать, пока в нём останется хоть капля жалости. Когда в голове привычно зашумело и сознание словно провалилось в мягкую вату, мужчина распахнул ресницы и с облегчением выдохнул — таблетки подействовали, приглушая цвета и звуки, уберегая нервную систему от лишних потрясений. Внутри больше не было места эмоциям. Только конечная цель, к которой Ким должен был прийти. Он вышел на улицу другим человеком — собранным и чутким, словно лесной зверь. Мужчина шёл осторожно, просчитывая каждый шаг, и, едва заслышав приближающиеся голоса, он свернул с главной дороги и спрятался за покосившимся забором одного из домов. Из своего укрытия он прекрасно видел, как мимо пробежала толпа людей, явно устремившихся в его дом. Выждав минуту, Ким вышел обратно и зашагал в сторону площади, стараясь держаться в тени. Мужчина не знал, где искать Тэмина, но поиски решил начать именно оттуда. — Беги к лесу, а ты посмотри за рекой, — услышал неподалёку раскатистый бас Квона Минсок. Чертыхнувшись, он едва успел юркнуть в чужую калитку, когда в конце улицы выросла тень кузнеца. Продолжая пятиться, Ким не ожидал, что лампочка на крыльце загорится и на нём вырастет фигура десятилетней девочки в лёгком платьице. Их взгляды пересеклись, и малышка торопливо зажала ладошками рот. — Тихо! — шикнул Минсок, направив на неё оружие. — Выключи свет! Быстро! Девочка продолжала стоять неподвижно и смотреть на него распахнутыми от ужаса глазами. Разъярившись, Ким метнулся к ней, но прежде, чем его руки дотянулись до дрожащей фигурки, калитка вновь скрипнула и во двор зашёл привлечённый светом Квон. — Мерзавец! — крикнул кузнец, резко остановившись. Отошедшая от шока девочка спрыгнула с крыльца и, пробежав мимо Квона, нырнула в приоткрытую калитку, чтобы тут же огласить звонкими воплями уснувшую улицу. — Я тебя убью! — взревел кузнец, не обращая внимания на направленное на него ружьё. — Лучше не подходи, — вкрадчиво предупредил Ким, с беспокойством прислушиваясь к происходящему вокруг. Сомнений не оставалось — через считанные минуты здесь будет толпа народа, а он так и не нашёл Тэмина. Выход был один — нужно срочно убегать, убрав единственное препятствие на пути. — Пропусти меня, — попросил Минсок, положив палец на спусковой крючок. — Только через мой труп, — в сердцах выплюнул Квон, сжав кулаки и зашагав по направлению к Киму. Минсок усмехнулся и, когда расстояние между ними сократилось до пары метров, решительно спустил курок. Выстрел разворотил грудную клетку кузнеца и отбросил его на пару шагов. Брызнувшая во все стороны кровь испачкала Кима с головы до ног, но он даже внимания на это не обратил — лишь довольно облизнул губы, когда Квон замертво упал на землю. — Ты сам этого захотел, — проверяя пульс, произнёс Ким. Убедившись, что мужчина мёртв, он довольно рассмеялся, вновь ощутив долгожданное возбуждение — в момент убийства Минсок испытал огромный прилив адреналина, вновь почувствовав себя всесильным. Эти деревенские идиоты решили его запугать? Пусть даже не надеются это сделать. Когда Ким вышел из калитки, то к дому уже спешили несколько десятков людей, по-прежнему вооружённых жалкими палками и камнями. И они явно не ожидали, что перепачканный в крови сосед начнёт палить в них без разбора, едва успевая перезаряжать ружьё. Толпа с воплями бросилась врассыпную, убираясь подальше с глаз свихнувшегося Минсока, лишь Тэён держался до последнего, пока его плечо не прострелило острой болью. Вскрикнув и зажав рану, он бросился за угол, и вторая пуля успела чиркнуть лишь по кирпичной стене дома, за которой спрятался парень. — Живи пока, — мстительно выплюнул Ким, бросившись к площади. Он знал, что одного из главных соперников он уже устранил, а второй достаточно ослаб, чтобы бросаться в атаку. И пока остальные, подобно крысам, будут прятаться по проданным домам, Минсок найдёт Тэмина и спокойно с ним разделается. Похрустывая шеей, Ким вымерял каждый свой шаг, продолжая то и дело прокручивать в голове недавнее убийство. В нём не было ни жалости, ни сожаления, лишь слепая уверенность в том, что он всё сделал правильно. Минсок защищал себя и самооборонялся, и если бы он первым не убил Квона, тот сам бы с лёгкостью расправился с ним. — Я прав! Прав! — кричал Ким, шагая по тёмной улице и дёргаясь от каждого шороха. От площади его отделяла всего лишь сотня метров.

***

Когда Бом услышала первые выстрелы, то невольно застыла, с тревогой вглядываясь в темноту. Она сама не знала за кого боялась больше — за Тэмина, Минсока или саму себя. Чунмён, всё это время молча наблюдающий за ней, вытащил из-за ремня пистолет и подошёл к краю сцены, где безмолвно роняла слёзы женщина, уложив на колени мёртвую дочь. — Что там происходит? — шепнула Бом. — Не знаю. Я же здесь, — невесело хмыкнул Чунмён. — Сиди здесь, я сейчас вернусь. — Нет! Пожалуйста, стой! — взмолилась девушка, безуспешно дёргая привязанными руками. — Отпусти меня. — Ты не слышала, что сказал Тэмин? — прищурился мужчина. — Прошу! Чунмён устало вздохнул и приблизился к Бом. Несколько мгновений разглядывал её, а затем покачал головой. — Что у вас с Тэмином? Он затеял опасную игру, когда решил тебе помочь. — Я хочу помочь себе сама. Развяжи меня, умоляю! — И что ты будешь делать? — Попытаюсь спастись. Или убежать, я не знаю. Ну или отвяжи меня и возьми собой, только не оставляй здесь одну безоружную и беспомощную. Последний довод показался мужчине самым убедительным, поэтому он неохотно освободил руки Бом и, схватив её за покрасневшее запястье, потащил за собой. Они прошли мимо затихшей женщины и направились туда, где раздавались крики и выстрелы. — Это Минсок устроил. Он сошёл с ума, — лихорадочно шептала девушка, покорно шагая вслед за своим проводником. — Он наглотался таблеток перед тем, как прийти сюда. Уверена, что он сам не понимает, что творит! — И как тебя угораздило выйти замуж за больного ублюдка? — А как ты стал членом секты? Или банды? Как правильнее назвать «Пекатум»? Чунмён обернулся и прищурился, с недоверием разглядывая Бом. — Кто тебе сказал? — наконец поинтересовался он. — Сама узнала. — Тебе же хуже. Почувствовав движение сбоку, девушка посмотрела в нужную сторону и истошно закричала. Чунмён не успел обернуться, как пуля, попавшая между лопаток, сбила его с ног прямо в объятия Бом. Отскочив, девушка зажмурилась, стараясь не смотреть на то, как тело мужчины шумно упало на землю и затихло. — Милая! Подняв голову, Бом в страхе взглянула на окровавленного мужа, глаза которого лихорадочно блестели в темноте. Он держал в одной руке ружьё, а второй в сердцах содрал бабочку, бросив себе под ноги. — Иди ко мне! Нам надо уходить, — твёрдо произнёс он, сделав шаг навстречу. Не говоря ни слова, девушка помчалась прочь, боясь оглянуться. Минсок не бросился за ней, лишь разочарованно покачал головой. Последнее, что она видела, прежде чем скрыться за углом, это то, как её супруг склонился над ещё живым Чунмёном, а через пару секунд тишину разрезал новый выстрел. Бом не понимала, куда бежала, запинаясь на каждом шагу и проклиная неудобное платье. Ей казалось, что всё происходящее всего лишь кошмарный сон, потому что такого просто не могло быть в реальности. И тот человек с ружьём тоже не мог быть её мужем. Минсок другой — тихий, спокойный и понимающий. А тот зверь с огромными зрачками и пьяной улыбкой никак не мог им быть. — Господи, помоги! — шептала девушка, пробегая мимо спящих домов и ни в одном из них не видя света. Все люди спрятались, не желая ввязываться в разборки. Дорожили своими жалкими жизнями, боясь повторить судьбы тех, кто бросился в гущу борьбы. Так кого уже убил Минсок и кто будет следующим? Когда кто-то неожиданно схватил Бом, предусмотрительно зажав ладонью рот, девушка едва не потеряла сознание от страха, но услышав знакомый голос, немного расслабилась. — Тише! Это я! — шептал Тэмин, утягивая её прочь от дороги. Оглядываясь на каждом шагу, парень подвёл её к неясному в темноте строению и затолкнул в приоткрытую дверь. Запершись изнутри, Ли прижался спиной к стене и перевёл дух. Бом тут же кинулась ему на шею, крепко обнимая и впервые за вечер вздыхая с облегчением. Теперь она была уверена, что всё будет хорошо — рядом с ней Тэмин, и он защитит. А полиция уже должна быть в пути, непременно. — Он убил Чунмёна, — всхлипнула девушка, ещё слыша в ушах сухой щелчок выстрела. — И Квона. Я сам видел его труп, — признался Ли. — Мы сейчас в его кузнечной. Минсок сюда при всём желании не попадёт. — У тебя есть пистолет? — Нет, я отдал его Чунмёну. — И что будет дальше? — растирая по щекам слёзы, выдохнула Бом. — Приедет полиция. Его арестуют и посадят за решётку до конца жизни. Он псих, — устало покачал головой Тэмин. В помещении было темно, лишь благодаря тлеющим в горне углям можно было разглядеть очертания лиц друг друга. — Он принял таблетки. Много. Он пил их, когда изнасиловал меня в лесу. И когда избивал неоднократно, держа в подвале, — говорила Бом, лишь бы не слышать тишину. — Минсок подсел на них, как на наркотики. Нужно всего лишь подождать пару часов — тогда их действие закончится, и он… — Что он? Бом, не ври сама себе. Люди убиты, их не вернуть! — Но разве ты не этого добивался? Ты же хотел свести Мина с ума. Браво, тебе это удалось! Тэмин молчал, внимательно разглядывая девушку, слова из которой рвались нескончаемым потоком. — Я всё знаю — про тебя и «Пекатум». Про то, как вы обманываете людей. Ты же не только меня за нос водил, но и всех жителей. Они тебе верили, а ты… — Давай ты не будешь читать мне морали? — рассердился Ли. — У каждого из нас своя работа. Ты, например, искала богатого мужика, чтобы содрать с него денег. А я ввёл в заблуждение людей, чтобы получить их имущество. И кто из нас хуже? — Но как ты оказался в секте? — жалобно спросила девушка, роняя слёзы. — Случайно, — нехотя признался Тэмин. — Я был беспризорником и воришкой, пока не познакомился с господином Паком. Всё, чего я умею и знаю, и даже новое имя я добился с его помощью, и получаю за свою работу хорошие деньги. И я хочу помочь тебе. Правда хочу. — Как? Предложишь вступить в вашу секту? — Там состоят только мужчины. Бом, я уже говорил, и мои слова всё ещё в силе — мы можем уехать далеко отсюда, где нас никто не будет знать. Самое главное — упечь Минсока за решётку. Поверь, я не хотел никого убивать. Мой наниматель дал чёткую установку — я должен был свести твоего мужа с ума. Речь об убийствах не шла, и я, чёрт возьми, на это не подписывался! Ни Шинсу, ни Квон, ни Чунмён не заслуживали быть убитыми. И их смерти для меня так же тяжелы, но ты можешь мне не верить — это твоё право. Вместо ответа Бом подалась вперёд, обнимая Тэмина и упираясь лбом в его плечо. Ли безмолвно обнял её в ответ, рвано целуя в висок и укачивая в своих руках. — Всё будет хорошо. Мы выберемся, обещаю. И в тот момент, когда их губы соприкоснулись, в замочной скважине заскрипел ключ, проворачивающий замок. Тэмин первым услышал этот звук и успел отскочить в сторону, утянув за собой Бом, когда в кузницу ворвался Минсок. Увидев их вдвоём, Ким молниеносно вскинул оружие и выстрелил — пуля просвистела над ухом Ли и врезалась в стену, увешанную инструментами. Бом взвизгнула, закрыв ладонями уши, а Тэмин в страхе уставился на Минсока, шарящего по карманам в поисках нового патрона. Лишь осознав, что те кончились, Ким отбросил в сторону ружьё, а следом за ним скинул ставший ненужным пиджак. — Хорошо, что я забрал ключ у Квона, а то бы не узнал, какая стерва моя жена. Поборемся как мужчины? — предложил он, закатывая рукава рубашки. — Поздно бороться, — закрывая собой дрожащую Бом, выдохнул Ли. — Успокойся, Минсок, теперь уже лучше не станет. — Станет — когда я убью тебя и мерзкую суку Бом, которая вновь предпочла мне тебя, — оскалился Ким, заняв оборонительную позу. — Ну же, нападай! Девушка видела лишь почерневшие и абсолютно пустые зрачки, прекрасно понимая, что муж был не в себе и явно не отдавал отчёта своим действиям. В то же время Бом осознавала, что в таком состоянии Ким намного сильнее и опаснее — сейчас он не ведал страха, ему были чужды боль и сострадание. — Пожалуйста, Минсок, одумайся! — взмолилась девушка. — Ты так меня пугаешь. — Ты сбежала, — обиженно произнёс мужчина. — Потому что это не ты. Куда ты дел моего мужа? Я не знаю тебя — ты злой. — Ошибаешься. Я и есть Минсок. Настоящий, такой, каким был всегда! — вскрикнул Ким, на минуту забыв про существование Тэмина. — Настоящий Минсок — это маленький мальчик, который приезжал в гости к бабушке. Тихий и замкнутый, любящий рисовать в одиночестве. Вот он — настоящий, — стиснув трясущиеся ладони, вкрадчиво говорила Бом. — Все другие Минсоки — подделка! — Я люблю тебя, — неожиданно признался Ким, опустив руки. — Давай уйдём отсюда. — И куда мы пойдём? — растягивая время из последних сил, уточнила девушка. — У меня есть небольшие сбережения. Мы можем уехать в горы, подняться высоко-высоко, построить там хижину и прожить в ней остаток жизни. И чтобы рядом никого — только ветер в волосах и свежий пьянящий воздух. — Давай, — закивала Бом, глотая слёзы. — Мне нравится. Она с ужасом взглянула на протянутую руку, не спеша идти навстречу. Тэмин, стоящий рядом, незаметно кивнул, но это ничуть не прибавило сил. — Ну же! — поторопил её Минсок. — Или ты выбираешь его? Когда ладонь скрылась за спиной, Бом поняла, что опоздала. Момент был упущен, и мужчины вновь схлестнулись взглядами, переполненными ненавистью и гневом. — Я убью тебя. Убью и отомщу за всё — за себя, за Бом, за обманутых людей, за сломанные жизни. Ты понесёшь наказание — не перед судом, так передо мной. — Кто ты такой, чтобы судить меня? Жалкий псих, — пятясь спиной к стене с инструментами, прошипел Тэмин. — Что, думаешь будто я единственный? Поверь мне, «Пекатум» глубоко пустил корни. И на одного меня придётся два таких же. Ты бы очень удивился, узнав моих людей. Но нет, приятнее считать себя самым умным. — Плевать. Главное, что ты сдохнешь, — крикнул Минсок, тараном бросившись на Ли. Успев схватить топор, Тэмин взмахнул рукой и рассёк Киму бровь. Ослеплённый короткой вспышкой боли, мужчина вытер кровь, заливающую глаз, и расхохотался, поигрывая плечами. — Ну же, атакуй! Давай! Ты же мужик! Пользуясь тем, что на неё более не обращали внимания, Бом попятилась к выходу. Малодушная мысль была слишком заманчива, ведь свобода так близко. Так может, оставить их разбираться друг с другом и сбежать из проклятого города? Но уже положив пальцы на ручку двери, девушка передумала и обернулась — она просто не могла бросить Тэмина одного. Наклонившись, Бом подняла ружьё и неловко сжала его в руках. Мужчины в это время катались по полу, рыча и беспорядочно ударяя друг друга куда придётся. Минсок, будучи на таблетках, явно одерживал победу, нещадно трепля Ли, а девушка никак не могла допустить его победы. Подскочив ближе и улучив момент, она ударила мужа ружьём по затылку, и тот, коротко икнув, повалился на Тэмина, лицо которого было разбито в кровь. Бом помогла скинуть в сторону бесчувственное тело и протянула Ли руку. — Спасибо, — прошептал он, вытирая губы рукавом водолазки. — Давай уйдём отсюда! — взмолилась Бом, в страхе глядя на неподвижное тело мужа. — Я ведь не убила его? — Всё в порядке, идём, — кивнул Тэмин, опираясь на её плечо. С трудом переставляя ноги, девушка заторопилась к приоткрытой двери, скрипящей на ветру. Из узкой щели тянуло ночной прохладой и был виден клочок звёздного неба. Сейчас они доберутся до выхода, запрут кузницу снаружи, сами вызовут полицию и плевать на всё! — Я могу идти сам, — прошептал Тэмин, благодарно улыбнувшись Бом. И как только её руки отпустили парня, неведомая сила дёрнула его назад. Вскрикнув, девушка обернулась, отказываясь верить своим глазам — Минсок, схвативший сопротивляющегося Ли в хитроумный захват, потащил его прямиком к горну. Прежде чем Бом успела сделать хоть что-то, Ким швырнул обессиленного недавней борьбой Тэмина прямо в переливающиеся красным угли. Бом закричала оглушительно, изо всех сил, искривив рот и шокировано глядя на то, как лицо парня начало дымиться, словно кусок мяса, брошенный на раскалённую сковороду. Ноги Тэмина лихорадочно задёргались, а Минсок лишь посмеивался, сильнее надавливая на его спину и втягивая носом запах тлеющей плоти. — Хвати-и-и-ит!!! — в истерике умоляла девушка, не в силах стоять на ногах и цепляясь за стену. И прекрасно понимая, что муж её сейчас даже не слышит, она бросилась на него со спины и оттолкнула в сторону. Мычащий от боли Тэмин повалился на пол, жмуря глаза на покрасневшем и начавшем запекаться лице. Он продолжал биться, словно выброшенная на берег рыба — изуродованный, искалеченный, оглушённый болью. — Тварь! — рявкнул Минсок, ударив в лицо посмевшую помешать жену. Бом пошатнулась от удара и упала рядом с Ли. Из разбитого носа на земляной пол закапала кровь — Бом размазала её по щекам и подползла ближе к подрагивающему Тэмину. Она хватала ртом воздух, понимая, что тот не попадал в перехваченной судорогой горло. Скользила вмиг заледеневшими ладонями по плечам хрипящего парня, прижимала его к полу, чтобы тот перестал судорожно дёргаться, и упрямо не поднимала глаза выше шеи. — Вставай, пожалуйста! — шептала девушка, тряся Тэмина. — Нам надо уходить отсюда. Минсок, посмеиваясь, подошёл ближе и поиграл бровями. Бом взглянула на него с ненавистью и оскалила зубы. — Зачем ты это сделал? Убийца! — закричала она, тут же рухнув на слабо поднимающуюся грудь Ли и обречённо зарыдав. Она не знала, что испытывала по отношению к Тэмину. Привязанность? Или быть может любовь? Всё это было уже неважно. Важно лишь то, что в метре от них стоял свихнувшийся псих, по ошибке ставший её мужем. — Я же обещал, что убью этого ублюдка, — спокойно произнёс Минсок, подняв с пола брошенный Тэмином топор. — Теперь всё кончено, и отныне ты только моя! — Что ты делаешь? — взвизгнула Бом, когда Ким схватил Ли за остатки волос и занёс для удара топор. Она попыталась было накрыть парня руками, но муж вновь с силой её оттолкнул, одновременно с этим обрушив мощный удар на захрустевшую шею, из которой брызнула струя крови. — Не-е-е-ет!!! — хрипло вскрикнула Бом, неуклюже поднимаясь с пола и бросаясь к распахнутой двери, желая убежать как можно дальше отсюда, чтобы не видеть творящийся ужас. За всю дорогу ей не встретилось ни души. Ни в одном из домов не горел свет, но обезумевшая от страха девушка знала, что за ней наблюдали. Люди прятались, как крысы, пережидая бурю в родных стенах, и Бом понимала, что ей не на кого надеяться. Взбежав по ступеням родного дома, девушка, не включая свет, добралась до погреба. Разрыв ямку, вытащила шкатулку и подняла крышку, убедившись, что пистолет ждал её на прежнем месте. Бом знала, что Минсок скоро придёт за ней, и должна была подготовиться к встрече. Она поднялась на второй этаж, прошла мимо спальни и зашла в мастерскую, понимая, что из её окон быстрее всего увидит приближение мужа. Вот только рассмотрев то, что было внутри комнаты, девушка не сдержалась и включила свет. По всей мастерской, тут и там, были расставлены её портреты. Бом на них плакала и смеялась, кривила лицо и насмешливо закатывала глаза. Спала, ела, смотрела в окно. Была одета и полностью обнажена. С Минсоком, Тэмином. Одна. Но было кое-что, что объединяло эти картины. Красный цвет. Обилие красного. Насыщенного, яркого, как оттенок проклятого платья, капли крови на котором были практически незаметны. — Я — красная, — то ли утвердительно, то ли вопросительно произнесла Бом, шагая по ещё липкому от свежей краски полу — такому же красному, как и всё в этой комнате. Услышав внизу хлопок двери, девушка метнулась на третий этаж, благо вход туда был открыт. Поднявшись по ступеням, промчалась мимо непотушенной керосиновой лампы и спряталась в самом тёмном углу. Села на пол, подтянула колени к груди и, сжав в подрагивающих руках пистолет, направила его туда, откуда пришла. Она не хотела никого убивать, но была готова защищаться до последнего. Можно убежать, но сил не было — измотанная, со сбитыми в кровь ступнями, в дурацком платье. Далеко бы она ушла? Вряд ли. Да и сколько можно бежать и прятаться? Пришло время встретиться со своим страхом лицом к лицу и дать отпор. Минсок легко догадался где искать жену — к месту её укрытия вели чёткие следы шагов из красной краски. Мужчина поднялся на третий этаж и вгляделся в темноту. Бом же подалась вперёд, силясь рассмотреть, что держал в руке муж, и, когда узнала, что это была отрубленная голова Тэмина, закрыла ладонью рот и зажмурилась. Она слышала, как капала на пол кровь, и замирала от страха. Как бы девушка ни храбрилась, но Минсок стал самым главным страхом её жизни. — Я слышу твоё дыхание. Не прячься, — ласково попросил Ким. — Оставь меня одну, — устало взмолилась Бом. — Даже не подходи, иначе я тебя убью. — Не убьёшь, — улыбнулся Минсок. — Я принёс тебе подарок. Он бросил голову, и та покатилась в сторону завопившей девушки, тут же вскочившей на ноги и забившейся в угол. Теперь Ким точно знал, где её искать. Мужчина подхватил лампу и направился к жене, совсем не ожидая, что она направит на него пистолет. — Боже, хватит! — закатил глаза Минсок. — Мы оба знаем, что ты не выстрелишь. — Я убью тебя! — упрямо повторила Бом. Игнорируя предостерегающие вопли, Ким подошёл вплотную, и дуло пистолета уткнулось ему в грудь. — Стреляй, — неожиданно произнёс он, взглянув на жену совершенно нормальными глазами. — Что? — растерялась Бом. — Вот сюда. — Обхватив пальцами дуло, Минсок направил его на область сердца и закрыл глаза. — Сделай это. — Почему ты так говоришь? — Потому что я устал бороться и бояться самого себя. Девушка стиснула зубы, в слезах глядя на мужчину, и почти не удивилась, когда он легко выбил пистолет из её рук и крепко обнял, прижимая к себе. — Вот так, всё хорошо, — прошептал он, поглаживая рыдающую жену по спине. — Сейчас мы сядем в машину и уедем отсюда. Туда, где нас никто не найдёт. — В горы? — сдавленно подсказала Бом. — В горы, — мечтательно улыбнулся Минсок. Девушка хотела закричать, что никуда они не уедут, даже если захотят — их перехватит первый же полицейский патруль и упечёт за решётку. Хотела, но молчала, позволяя обнимать себя. Убедившись, что жена немного успокоилась, Минсок отпустил её и нагнулся, шаря руками в поисках головы. — Надо зарыть Тэмина. Я выкопаю ему могилу на заднем дворе — не звери же мы, чтобы вот так его бросать. Ты пока собери вещи, только самое необходимое. Мой свитер возьми непременно, а то в горах будет холодно. Да где же она? Нет, ты видела, как он оплавился? Был красавчиком, а стал оловянным солдатиком! Прогремевший выстрел заставил Минсока захлебнуться на полуслове и неуклюже рухнуть на пол. Опустив пистолет, Бом отстранённо подумала, что убивать со спины, не видя глаз, намного легче. Отшвырнув пистолет в темноту, она пнула керосиновую лампу, стоящую у её ног, и огонь тут же охватил сухие стены и пол, вспыхивая ярко, жадно перебираясь на новые участки дома. Девушка осмотрелась в последний раз и зашагала к выходу. Переступила через брошенный на полу манекен, спустилась по лестнице вниз и вышла на улицу. Отошла к воротам и села на старую лавку, на которой ещё наверняка сидела бабушка Минсока, коротая долгие вечера. Бом слышала, как вдали завывали сирены полицейских машин, и не могла оторвать взгляда от проклятого дома, охваченного огнём. Языки пламени жадно вырывались из окон, плевались дымом и искрами, доделывая то, что не успели закончить двадцать лет назад. Скрипели перекрытия, взрывались перегревшиеся стёкла и раскалённая черепица. Отсветы от сияния пламени отбрасывали на землю причудливые тени, опаляли жаром, словно дыханием демона, вырвавшегося из самой преисподней. А в воздухе кружился пепел, будто снег посреди лета. — Гори, — прошептала Бом и легла на скамейку, устало прикрыв воспалённые от дыма и слёз глаза.