Примула и Одуванчик

      Сверкнула разветвленная молния, и спустя мгновение прозвучал гром. Бильбо, невольно вздрогнула, поглубже натягивая на голову бордовый капюшон от одолженного ей Балином плаща. Который, к сожалению, ничуть не спасал от пронзающих небо нитей дождя. Подобная погода продолжалась уже несколько дней. Туча, едва видимая четыре дня назад на горизонте, к полудню расползлась на половину неба, а вечером на голову отряда и присоединившегося к ним мага начали литься тонны воды, сопровождаемые сильнейшим ветром и молниями.       Хоббитянка тяжело вздохнула, вспоминая о горячем очаге, теплом одеяле и крепких уютных стенах своего дома, которые она оставила далеко позади. Чтобы отвлечься от мыслей, еще больше вгоняющих ее в затяжную депрессию, девушка огляделась по сторонам. Впереди и по бокам простиралась бесконечная равнина без намека на какую-либо растительность выше колена. По скольку отряд уже вторые сутки пробирался по низине, их вот-вот грозило затопить, так как дождь похоже не собирался заканчиваться.       Едущие неподалеку гномы выглядели такими же серыми как и окружающее их пространство. Насквозь промокшие, голодные — развести костер при таком-то дожде не всегда удавалось даже Оину — они представляли собой весьма непривлекательную картину. Шикарные бороды Бифура, Глоина и Балина, за которыми они ухаживали с особой тщательностью, сейчас висели мокрыми спутавшимися прядями.       Первые два дня все, устроившись на привал, что организовывался в моменты временного прекращения дождя и, едва убедившись в безопасности их местоположения, тут же принимались сушить свои шевелюры, бороды, плащи — все, что подлежало сушке. Даже Гэндальф, зажигая на руке магический огонек, пытался просушить свою неимоверно длинную бороду. Бильбо же просто усаживалась как можно ближе к костру, если его получалось развести и, прикрыв глаза, пыталась хоть как-то прогреться. А вот Дара с Лирой на пару, похоже считали, что легче всего высохнуть, если побегать по поляне. Поэтому, скинув плащи, они отжимали волосы, возблагодарив всех известных богов за то, что на их голове не красовалось множество кос, которые сохли в разы дольше.       После чего Дара, в очередной раз понимая, что гномы пребывают в собственных мыслях и не скоро оттуда вернутся, принималась варить скудный обед. А Лира, вдоволь пофыркав, глядя на мужчин, которые не воспринимали никаких комментариев и в особенности на обычно мрачного Торина, сейчас задумчиво переплетающего косы, заявляла всем, что они "замороченные Рапунцели". Далее следовал обход отряда на наличие у них прорех в одежде и попытка их залатать. Отобрав у неаккуратных путешественников порванные плащи, верхние рубахи и сумки — нижние рубашки гномы отдавать категорично отказывались — девушка усаживалась на любую более-менее сухую поверхность и занимала себя делом, то и дело с нетерпением поглядывая на крутящуюся у закипающего котла Дару.       Однако не проходило и получаса, как дождь начинал накрапывать, постепенно превращаясь в возобновляющийся ливень. И отряд, наскоро заглотив недовареную крупу, под причитания Бомбура, и так и не высохнув, выдвигался в путь. Что уж говорить о длинных остановках на сон. После таких ночевок из каждого можно было отжать по литру дождевой воды.       Так что вскоре под напором дождя, ветра и прочих радостей непогоды идея о необходимости пристального ухода за приличным видом своих бород отпала сама собой. Облегчения это не принесло. Теперь абсолютно все гномы ходили мрачные, уподобившись вечному выражению лица своего узбада. Над медленно ползущим верхом на пони отрядом висело молчание. Не было слышно ни шуточек Бофура, ни веселой болтовни Фили и Кили, ни редких, но оттого не менее эмоциональных, переругиваний Дары с Торином или Двалином. Балин по вечерам не рассказывал истории, да и ни у кого не было сил что-либо слушать. Ори перестал вести рукопись, не из-за усталости и не из-за растекающихся чернил. Просто ничего не происходило уже шестые сутки.        Огромная капля, сорвавшись с угла капюшона, под которым безуспешно пряталась Бильбо, угодила девушке за шиворот, возвращая ее к действительности. Хоббитянка вновь передернула плечами уже не от испуга, а от ощущения мокрой холодной одежды, противно липнувшей к коже. Шмыгнув носом Бильбо подумала, что после такого ливня точно не отделается простым переохлаждением. Словно в подтверждение ее мыслей где-то позади, совсем неподалеку послышался оглушительный чих. За ним последовали еле слышные за шумом дождя извинения и нестройные редкие пожелания здоровья, которые в сложившейся ситуации звучали совершенно неуместно, даже смешно.       Оглянувшись, Бильбо увидела, как Лира, недовольно морщась, отбрасывает с лица мокрые волосы и поплотнее укутывается в плащ, надеясь тем самым согреться. Однако, после стольких дней непрекращающегося дождя, в отряде невозможно было найти хоть одну достаточно сухую вещь, чтобы она немного держала тепло. Вся эта логическая цепочка буквально отразилась на нахмуренном лбу гномки. Лира пришла к неутешительному выводу, который только недавно обдумывала Бильбо — согреться и не заболеть не получится.        Девушка, досадливо вздохнув, перевела взгляд на ехавшую неподалеку подругу. Та, видимо также поддавшись общему не оптимистичному настрою, передвигалась молча, лишь изредка выискивая в веренице не разноцветных, а уже посеревших от намокшей дорожной пыли плащей блондинистую и темноволосую шевелюры. Вдруг Фили и Кили что-то задумают. Такого Дара бы ни за что не пропустила.       Да и чувствовала себя гномка на порядок лучше Лиры. Дара ехала на своем пони плохо закутанная не только в свой плащ, но еще и в плащ Нори, который гном просто впихнул девушке в руки еще в первый день начала бесконечного потопа. А гномка и не успела ничего ответить, чему была сейчас чрезвычайно рада, ведь теперь ехала она в относительном тепле. Дара не успела ни запротестовать, ни поблагодарить гнома-звездочку, как она называла его про себя, так как в этот самый момент пила горячий, практически обжигающий и согревающий чай. Его ей без остановки подливал Дори, наконец найдя собрата по любви к чудесному напитку.       В общем-то данную процедуру вливания чая гном практиковал на всем отряде, но особо усердствовал на трех нежных молодых созданиях, кто, по его мнению, нуждался в данном напитке больше, чем в еде. Если Дара не только сдалась на волю чайному маньяку, но и поддерживала его идею, после бегая за молодыми наследниками с полными кружками, то Лира с Бильбо не оценили подобного подхода. Хоббитянка выпив кружек пять, размером с кулак Двалина, и так же получив второй плащ от Балина в безвременное пользование, сбежала в кусты — чая оказалось слишком много. Лира, ради приличия похлебав напиток, при этом безбожно сёрбая, незаметно отставила недопитую посудину с нелюбимым напитком и попыталась повторить поступок Бильбо.       Однако скрытностью хоббитов гномка не обладала, а потому ее отловил Глоин и в форме просьбы-приказа предложил свой плащ. Лира отказалась. Гном удивился, но особо не настаивал. Потом ей плащ предложил Оин. Девушка опять отказалась, постаравшись как можно вежливей объяснить, что не возьмет плащ, потому что не хочет никого обременять. А гномы, слышавшие разговор между девушкой и целителем, кажется обиделись, потому что плащей ей больше не предлагали. Потом еще и Дори нашел ту несчастную чашку и разобиделся вконец и чая больше не наливал. Лира и не была особо против.       Только вот сейчас, окончательно промокнув, она начинала жалеть о своем поспешном отказе, завидуя хоббитянке и подруге, которые были укрыты аж двумя слоями ткани. К тому же, как успела понять Лира, гномья ткань была куда плотнее той, из которой были сделаны ее собственный и Дарин плащи. А значит что Бильбо, что Даре было в разы теплее, чем ей.        Раздался очередной чих, а за ним и сухой кашель, который гномка попыталась скрыть, уткнувшись в рукав рубашки. Не хватало еще задерживать отряд — стать обузой, мысленно уточнила девушка - из-за собственной упертости. К тому же Дубощит и без того вторые сутки был мрачнее туч, проливающих воду на головы отряда. Из-за этого стихийного бедствия они не укладывались во время, а любая минута промедления приближала опасность того, что гномы могли просто не успеть ко Дню Дурина добраться до потайной двери. А потому усталый взгляд обещал обернувшимся на кашель Бильбо и Даре, ехавшим совсем рядом с Лирой, самые ужасные пытки, если они обратят внимание Торина на ее состояние.       Только вот если пока малознакомую с характером Лиры хоббитянку, подобным взглядом можно было напугать, то Дара в этом плане была непробиваема. Поэтому вплотную подъехав к подруге, светловолосая гномка от души дала ей подзатыльник.        — Ты что?! — взвилась Лира, оглядываясь по сторонам в надежде, что никто не заметил маленького происшествия. К счастью для гномьего самолюбия, девушки ехали в самом хвосте, рядом была лишь Бильбо, обернувшаяся только при восклицании гномки, да Нори с Бомбуром, маячившие где-то позади.       — Мозги тебе вправляю, — шикнула Дара, стягивая с плеч плащ, одолженный Нори.        — А ну оставь. Не надо, — замахала руками Лира, также шепотом ругаясь на Дару.        — Если ты совсем расклеишься, Торин тебя по головке не погладит.        — Если помимо меня расклеишься еще и ты, Торин не только по головке не погладит, но и подзатыльников отвешает. А у него рука покрепче твоей будет.       Между двумя гномками, скрестившими взгляды летали молнии. Бильбо беспомощно ерзала в седле, про себя соглашаясь с Дарой, но не зная как поступить в сложившейся ситуации. На нарастающий шум спора, в котором Дара стягивала плащ, а Лира вновь натягивала его на девушку, чихая посередине фразы, чем еще больше распаляла свою спутницу, обернулись Оин и Глоин с Гендальфом в придачу. Обратили на девушек внимание и Нори с Бомбуром.       Наверное нарастающий шум, дошел бы и до чуткого слуха Торина или до ехавших за ним Балина и Двалина, если бы довольно популярный вопрос в последние пару дней, не привлек всеобщее внимание.        — Таркун, может вы все же можете что-то сделать с дождем? — отплевываясь от усилившегося дождя, которых хотя бы в данный момент не сопровождался молниями и громом, подал голос Бофур, смотря не на волшебника, которому он задавал вопрос, а на гномок.       Конечно, ведь если бы окончился дождь, никому бы не понадобились плащи, все бы наконец выспались и наелись, а упертую девочку, можно бы было спокойно вылечить не ругаясь с ней из-за куска материи. Однако такие мысли, как и все предыдущие разы остались лишь мечтами, потому что Гэндальф уже как обычно обрубил на корню все надежды.       Подобный разговор заводился не первый раз. Впервые слабую надежду высказал Балин, но все его рассуждения были прерваны лаконичным и сухим ответом мага, так же пребывавшего не в самом радужном расположении духа. С тех пор ничего не изменилось, если не считать размеров луж, чьи объемы заметно возросли.        — Я, кажется, уже говорил, что это не в моей власти, — резко ответил маг, снимая с головы широкополую шляпу и стряхивая с нее целые ручейки дождя.        — А предсказать, когда дождь окончится можете, Олорин? — из ниоткуда прямо около мага появилась Лира, от любопытства даже забывая чихать. Гномы — те, кто слышал вопрос, видимо, по достоинству оценив другое имя Гэндальфа дружно сморщились. Даре, наблюдавшей за этим со стороны и тихо подъезжавшей к гномке, оставалось только подивиться подобной синхронности и всеобщей нелюбви к «ушастым».       — Возможно… — ушел от ответа маг, задумчиво разглядывая небольшой просвет между тучами откуда выглянул маленький лучик солнца.        — Но все же… — Лира не успела закончить не последний в своем перечне вопрос, как оказалась укрыта с головой плащом под добродушное посмеивание мага и дружный смех Дары и Бофура, довольного сработавшим планом, который никто и не готовил.        — Дара… — сдувая с глаз растрепавшиеся от копошения под плащом волосы, сняла с себя плащ Лира. — Это между прочим… — гномка наморщила нос, задерживая дыхание чтобы не чихнуть. — Апчхи… не вежливо по отношению к Нори, который дал тебе плащ. — закончила девушка вновь сгребая с лица мешающие волосы таким движением, будто хотела заплести косу.       — Но ведь, вы действительно болеете и вас нужно лечить. — приняла самый сосредоточенный и сердитый вид хоббитянка, подъехавшая под бок Гендальфу. — А первое правило выздоровления — тепло, — назидательно поднял палец Бильбо важно вздернув голову, будто бы преподавая урок.        — А я думала первое правило — это ча… а… апчхи. А его я пить больше не буду. — понизив голос, уточнила Лира, искоса наблюдая за едущим впереди Дори.        — Без чая нельзя. Он вскусный, а если в него еще что-нибудь добавить… Мятный чай с парой больших ложек варенья… — мечтательно протянул Бомбур, вплотную подъезжая к небольшой группке, образовавшейся вокруг возвышавшегося над всеми Гендальфа.       — Похоже, до вас еще просто Дори не добрался, — пробормотала Лира, щурясь и смотря на небо. Бильбо ехавшая с правого бока от гномки страдальчески закатила глаза, вспоминая любимый напиток седого гнома.       — Да, нет, — усмехнулся Бофур, тыкая локтем Бомбура в обширный бок. — Просто брату это лишний перекус. Там от чая-то одно название, в основном полная чашка варенья.       И не подумав обидеться на подобное заявление, Бомбур расхохотался, Послышался смех, такой непривычный для отряда за последние дни. Даже волшебник снизошел до легкой полуулыбки, наблюдая за веселящимися гномами и хоббитянкой. Однако смешки поумолкли, когда все вспомнили с чего начался весь разговор — Лира, вновь сморщившись, закашлялась.        — Ну, все. Мне это надоело, — мгновенно посерьезнела Дара, вновь начиная размахивать перед лицом девушки плащом.       — Дара, прекрати. Это все от солнца. — попыталась оправдаться Лира, отмахиваясь от девушки.        — От солнца не издают предсмертные хрипы и не трубят носом, как мумаки. Да и о каком солнце вообще речь?        — О том? — невинно похлопала глазами Лира, после с довольной улыбкой указывая на небо.       И действительно, Дара, проследив взглядом в направлении разрыва туч, на который показывала подруга, увидела одинокий луч солнца. Гномы, так же обратившие внимание на неожиданный просвет, разразились радостными криками. Оживление волной прокатилось от хвоста отряда к самому его началу. Все неожиданно обратили внимание, что дождь хоть и продолжает идти, но ни грома ни молний уже нет. А это давало хоть маленькую надежду уставшим путникам, что сегодняшним вечером они смогут развести достаточный костер для приготовления нормального ужина.       Все радостные возгласы перекрыл приказ Дубощита, разнесшийся над отрядом. Узбад отдал приказ о долгожданном привале.        Пока основная часть гномов снимала свой скарб с уставших пони, а Фили и Кили привязывали этих самых пони неподалеку, Лира, освободившись от пристального внимания подруги, направилась к близлежащей кучке деревьев на поиски хвороста. На поиски топлива для костра гномка отправилась в компании Глоина, не смотря на все уговоры последнего остаться в лагере. Дара же, уже организовав Бомбура, который после готовки светловолосой девушки возвел ее в ранг святейших существ на свете, рылась в мешках, сетуя на дождь из-за которого вся съедобная живность попряталась по норам. К счастью для отряда, которые сутки жившего впроголодь и питавшегося только крупой на воде, Дара даже ее делала приемлемой для употребления.       Все остальные в ожидании ужина, разложив вещи, бродили по поляне в поисках более-менее сухого места для сна. То там, то здесь радовало хлюпание окованных сапогов по глубоким лужам. Уж очень гномы не хотели просыпаться на следующее утро от ощущения холодной воды за шиворотом.       Пользуясь тем, что никто не обращает на них внимание, Торин отозвал Оина в сторону. Гном, уже то ли прочитав одни понятные ему знаки, то ли пользуясь своим житейским опытом, нашел-таки уютное местечко позади одного из больших валунов разбросанных по поляне.       — Есть ли у тебя лечебные травы? — без предисловий спросил Дубощит, по скептическому взгляду лекаря понимая странность своего вопроса. — Тогда приготовь настой. Если нужно возьми у Дори чайник или используй общий котел. Но завтра девчонка должна быть на ногах.       Оба гнома обернулись в сторону уже разгоравшегося костра, возле которого сновали Дара, Бомбур и присоединившаяся к ним Бильбо. А за костром приглядывал Глоин. Возле него и сидела головная боль Дубощита — упертая девочка, которая пусть не первая принесла проблемы отряду, но в самый неподходящий момент уж точно.        — Вчера мы вступили на территории, где часто бросят орки. Нам не нужно неожиданностей.       — Торин, при таком дожде вылечить ее будет не просто. Тем более, что я гнома с насморком в своей практике встречал от силы три раза. И то, это были не совсем гномы. У них в предыдущих поколениях попадались люди или полуэльфы. — пояснил седой гном под удивленным взглядом своего узбада, который выражался в скептически поднятой брови.        — Кем бы она не была, пара твоих лекарств точно ее вылечат. — оборвал гнома Торин, для себя решив подумать над этим вопросом. — Дождь вскоре закончится. А в нее влей столько отвара, сколько влезет.        — У меня должны быть травы, чтобы сварить укрепляющий настой. Это все, что я могу сделать.        — Тогда выдай всем по необходимой порции. — окинув оценивающим взглядом продрогший отряд, нахмурился Дубощит. — Мисс Бэггинс и леди Даре дашь в два раза больше, а в нее вольешь все, что останется. — повторился гном и, резко развернувшись и эффектно взмахнув плащом, отправился на свой наблюдательный пункт, тем самым ставя в разговоре жирную точку.       А Оин остался раздумывать над тем, как заварить в уже занятом ужином котле необходимый настой на пятнадцать гномов, хоббита и, возможно, мага. Так же оставался открытым вопрос, как уговорить девочку все же одеть теплый плащ, учитывая, что с приближением ночи вновь холодало и кажется усиливался дождь. А Лира словно отказывалась это понимать, ведя себя подобно маленькому ребенку. Такие странные поступки, что со стороны Дары, что со стороны Лиры, реакция Торина на замечание Оина, — все это заставило целителя в который раз задуматься о том, откуда же эти две девушки, кто они и сколько же им лет.       Конечно, отряд спрашивал об этом волшебника — интересоваться подобным у девушек было бы неуместно. Но маг в ответ лишь резко выходя из себя отвечал, что их предводитель знает все, что необходимо. Тогда гномы, а в особенности Фили с Кили, стали расспрашивать Торина. Там они также наткнулись на непробиваемую стену отстраненности, возможно хранившей за собой тайну двух юных спутниц отряда. Либо же, как предполагал Оин, Торин знал не больше других, слова мага были пустым звуком, а тайна оставалась таковой для всех.       Гном, тяжело вздохнув, направился к своей сумке, надеясь, что у него действительно найдутся все необходимые ингредиенты для настойки.

***

      Оин, что ты делаешь? — удивленно посмотрел на вновь нагревающего котел целителя Фили, за обе щеки уплетающий уже остывший ужин.       Он вместе с братом только передал свой пост у пасущихся пони, за которыми они следили добрые три часа, освободившимся Бифуру и Бофуру. Двалин вместе с Балином вновь бесшумными верными тенями исчезли в том же направлении, куда ушел Торин, безмолвно взяв на себя охрану отряда в первую часть ночи. На некотором отдалении, повернувшись спиной к огню, задремали Глоин и Дори, которым предстояло охранять отряд следующими. На одной из самых больших гранитных глыб устроился Ори, наконец взявшийся за перо, что-то с увлечением зарисовывающий и с опасением поглядывающий на небо, на котором вновь не было видно ни звезд, ни луны, спрятанных за облаками.       Дара с Бильбо ушли к реке, в надежде смыть с себя и с одежды слякоть и дорожную пыль. Последовавший за ними, в целях их же безопасности, Нори был остановлен не вполне корректными Дариными воплями и брошенным в гнома ее же сапогом, смущенными уверениями Бильбо, что с ними все будет в порядке и парочкой ехидных замечаний Лиры, которые пусть и звучали не особо внушительно сквозь кашель, но заставили уши гнома ярко порозоветь.        Так что вскоре у костра остались лишь наследники Дурина, Бомбур, все еще надеющийся на продление ужина, Лира, Нори, потирающий плечо, в которое ему прилетел сапог, и Оин, возящийся с десятилитровым котлом.       Возле брата завозился Кили, которому до ужаса было интересно, зачем он, Фили, Глоин и Бомбур сегодня дважды совершали несколько ходок к близлежащей реке, дружно таская на своих спинах — а иначе полный котел было не донести — тяжеленный котел.       — Оин, что ты там навариваешь? — не выдержал гном, отставляя тарелку и заглядывая лекарю за плечо.       — Что надо, — сказал, как отрезал Оин, плечом отодвигая Кили от бурлящей воды. — Лучше принеси мне из сумки перечную мяту.       — Это? — спросил Кили, метнувшись к сумке и показывая Оину пучок разных трав, почти что разлетевшихся на микрочастицы в мощном кулаке гнома. — Или это? — Кили вскинул вторую руку, демонстрируя невольным слушателям несколько спутанных корешков.       При виде такого обращения со своими бесценным травами, Оин, возведя глаза к пасмурному небу, глухо воззвал к Ауле на гномьем наречии, чтобы они даровали юному наследнику хоть немного мозгов. Хотя по тону это было скорее похоже на непереводимые ругательные обороты. Кили едва успел увернуться из-под тяжелой руки Оина и, последовав совету последнего, вернулся на свое прежнее место, более не проявляя чрезмерной активности.       К несчастью для всего отряда, неделя дождя, а следовательно полное бездействие, позволили лучнику сохранить невероятный запас энергии. Так что теперь, если уж он не мог вволю размяться, Кили решил завести разговор на какую-нибудь животрепещущую тему. И конечно этой темой стал самый нежелательный, но крайне популярный среди гномов вопрос.        — Как думаете, а дракон еще жив или подох с голоду в своем логове? — слишком оптимистично, для поднятого вопроса, спросил Кили. Вопрос был на столько неожиданный, что Фили, в целом привыкший к выкрутасам брата, подавился чаем. — Ну, действительно. Если он умер, нам всего-то нужно будет найти проход в Гору.       — Да, ты я погляжу полон радужных и несбыточных надежд. — подала голос до того молчавшая Лира, не отрывая взгляда от рисунка Ори, на котором постепенно проступали фигуры самих гномов. Судя по их расположению, в памяти юного гнома накрепко засело воспоминание о Даре, грозно потрясающей ложкой. Тем не менее, со стороны непосвященного в историю, ее невысокая фигурка выглядела скорее комично на фоне могучих плеч Торина и Двалина.       — А чем плоха надежда? — пожал плечами Нори, так же как и Кили, надеясь, что им не придется столкнуться с огнедышащим змеем как говориться, нос к носу.        — Она плоха тем, что имеет особенность не сбываться, — голос Лиры предательски скакнул, став на пару тонов выше. Никто этого не заметил, потому что Ори, наконец, обратив внимание, что около него сидит Лира, резко покраснел и непонятным образом извернувшись, свалился с камня, под дружный хохот гномов и Лиры, которой это немало подняло настроение.       Дружный смех окончательно разбудил дремлющих Глоина и Дори, которые, пообещав отомстить веселящимся в их ночную смену, так же присоединились к посиделкам. Глоин даже было попытался помочь брату, но тот оценив его заспанный вид, отправил того отсиживаться среди остальных.        — И все же, почему дракону не умереть. Может его завалило кучами золота, — вернулся к интересующей его теме Кили.        — Ну, уж от последнего он точно не умрет. Драконы обожают купаться в драгоценностях, чтобы их чешуя блестела не хуже золота, — зевнул Глоин, утыкаясь головой в сложенные на коленях руки.        — Да и с чего ему вообще умирать. Он может просто впасть в спячку, если холодно или нет еды и воды, — пожала плечами Лира, разумно оставаясь на камне и не пересаживаясь к Ори под пристально-подозрительным взглядом Дори.        — Смауг спит, зарывшись в золоте, и люди порой видят вьющийся над горой дым. — эффектному появлению Дары, мог позавидовать Торин в ночь перед хоббичьей норой.       Девушка, просто неожиданно появившись из-за одного из камней, тащила в руке единственный сапог. На руках у нее отсутствовали наручи, сейчас заткнутые за пояс. Образ завершало нечто вроде тюрбана на голове Дары из-под которого выбивались мокрые пряди. Следом за Дарой, семенила Бильбо, по уши завернутая в плащ.       — Дара! Ну, сколько я могу тебе напоминать. Уже даже Бильбо понимает, что гномы чопорные как англичане! — заворачивая подругу в плащ, начала возмущаться Лира, тыкая пальцем в сторону гномов, которые как-то слишком дружно развернулись на сто восемьдесят градусов от гномки и теперь крайне правдоподобно обсуждали погоду.        На подобное заявление Дара только фыркнула и, подойдя к Нори, забрала свой сапог, по прежнему валяющийся неподалеку.        — Ну, все, все. Такт и вежливость проявили, теперь можно вернуться к разговору о драконе. — авторитетно заявила Дара, плюхаясь на пенек около Фили и тыкая последнего локтем в бок. Светловолосый гном, бросив на нее косой взгляд, будто бы расслабившись, вдохнул и сел на прежнее место.        — А о чем была речь? — посмотрела на Лиру и Бильбо, так же устраиваясь на камне.        — Про дра…аа, — гномка снова поморщилась. — Как же мне это надоело! — поправила сползающий с головы капюшон Лира.        — Они говорили про Смауга.        — Именно, — кивнул Даре Фили. — И нам всем чрезвычайно интересно, откуда вы знаете про дым над горой. Дяде об этом сообщали вестники из Железных холмов. Так откуда об этом знаете вы?        — Давайте сразу уточним. Вам приемлемую ложь или неуместную правду? — состроила невинное выражение лица Лира.        — Прошу прощения? — вскинул бровь Нори, выражая общий вопрос.       — Лира, не нагоняй туман. — наморщила нос Дара, не любившая всех этих недоговорок. Она предпочитала обрубать все недопонимания на корню. — Да были мы пару раз в соседних от Эребора городах и сами видели этот пресловутый туман-дым.       Вокруг костра воцарилось молчание, нарушаемое только звуками булькающего котла. Гномы поражено переваривали новую информацию о своих спутницах, переводя удивленные взгляды с Дары на Лиру и обратно. Им трудно было не то, что поверить, а даже представить, что две девушки своими глазами видели, пусть издалека, древнее королевство, которое гномьи караваны по старой памяти обходили по широкой дуге.       — А когда вы там были последний раз? — приглушенно кашлянул Бомбур.       — На вскидку, года четыре назад. Лира? — посмотрела на слезающую с камня девушку Дара.        — Шесть…        — А, ну да. Мы же ушли из Дейла в тридцать седьмом.        — В тридцать пятом. Именно поэтому тебя ни в лавке, ни в гильдии до бухгалтерии не допускают. — хохотнула Лира, подсаживаясь к Даре и хлопая ее по плечу.        — А? — открывшего было рот Кили, заткнул кусок булки, которую ему с завидной реакцией всучил Фили. И пока оскорбившаяся в лучших чувствах Дара бурно пыталась затыкать Лиру до смерти, Фили незаметно покачал головой. Торин ясно дал всем понять, что жизнь девушек до встречи с отрядом должна оставаться нетронутой.        — Ну где я должен раздобыть солодку в такую-то погоду?! — все присутствующие вздрогнули от неожиданности из-за раздосадованного восклицания Оина.        — Чего раздобыть? — мгновенно среагировал Кили, проглатывая хлеб и радостно подскакивая.        — Солодку — лечебный цветок, — тихо отозвалась Бильбо. — У меня ее много росло около дома…        — А что вы вообще варите? — теперь к Оину сунулась Дара, принюхиваясь к густому пару. — Фууу, вы меня конечно простите, но пахнет это не очень.        — А лекарство и не должно источать цветочный аромат. —        — Какое еще лекарство? — мгновенно насторожилась Дара, от природы ненавидящая все эти настойки и микстурки. Ей вторили Бомбур с Кили. Первый, потому что до последнего надеялся на еду, а второй просто ненавидел все, что было связано с лечением, а значит и всякими вмешательствами в повседневное течение жизни.        — Укрепляющую настойку.        — То есть это все будут пить?! — поморщился Нори.        — И Двалин тоже?! — глаза Дары зажглись азартом.       — Никто ничего пить не будет, если я не найду солодки.        — Лира. — заговорщески потирая руки повернулась к девушке гномка.       Лира насторожено отодвинулась к своему рюкзаку, хватая его за лямку и прижимая к себе, как самую большую драгоценность. Девушка уже знала, чего от нее хочет Дара. — Ну, пожалуйста. — умильная моська была способна заставить камень плакать, но не заставить Лиру передумать.       — Ты подумай, споить Торину какую-нибудь горькую гадость! — не обращая внимания на навостривших уши гномов, зашептала на ухо подруге Дара.        — Споить ты это скорее хочешь Двалину в качестве мести. — уточнила Лира. — А потом и тебе, и мне и остальным несчастным тоже придется это пить.       — Ты подумай. Сперва Дори вливал в тебя чай, а теперь ему придется пить то, что дашь ему ты.       — Я против насилия… Но это же не оно, так? — с надеждой спросила Лира, перед которой открылись просто огромные возможности.        — Будто если бы оно им и являлось, тебе бы это помешало. — и Дара отобрала у переставшей сопротивляться девушки сумку, начав в ней копаться. — Барахло, сколько же у тебя барахла! — покачала головой гномка, вытаскивая всевозможные пучки трав. Вместе с ними, случайно задетая рукой, выпала книжка на чьей обложке красовался нарисованный от руки дракон.       Небольшой блокнот не переставал истекать чернилами с первого дня путешествия, что очень не нравилось Лире. Поэтому она каждый день, выискивала минутку, чтобы пролистнуть книгу на наличие новых растекшихся строк. Их количество, после исчезновения первой известной произошедшей даты не изменилось.       — Копаешься в чужих вещах, будь добра, делай это аккуратно. — быстро метнулась к упавшей книге гномка.        — Оин, а у нас есть солодка. — победно взмахнула засушенными цветами Дара, роняя сумку на землю и подлетая к седовласому гному.        — Стой! — перехватил руку девушки, готовой уже выкинуть цветы в котел, гном. — Дитя, будь добра, сядь около Кили. И посиди там.       Дара, кажется, впервые в жизни передумала спорить и потихоньку отошла к остальным, ссыпав в пригоршню гному цветки. Лира, незаметно убирающая книгу в брошеную сумку, счастливо присвистнула. Оин и прежде вызывал у нее чувство уважения в своей мудрости. А уж чтобы усмирить бойкую девушку одним взглядом нужно было иметь талант. Ну, или привычку, выработанную у Лиры долгими годами совместных путешествий.        — Может вам нужна помощь, мистер Оин?        — Если у вас есть шалфей.        — Шалфея нет, но должен быть шиповник. А так, по секрету, у меня есть настойка из одуванчиков. — почесала нос Лира, желая снова чихнуть. — Хуже для здоровья не будет.        — Откуда вам известно о целебных свойствах трав?        — Да, так. Один старый друг научил.        — Что ж, ваш друг хорошо осведомлен в этой области. В этом случае я был бы вам очень благодарен за ягоды шиповника. Мои запасы порядком подистощились без должного пополнения.        — Конечно, а что на счет одуванчиков?        — Вы ведь знаете, что по вкусу, это весьма неприятное растение? — кажется гном прекрасно слышал тихий разговор девушек.        — Не без того.        — Какие же вы еще дети. — тепло усмехнулся Оин. Неси шиповник, а настойку отдай Даре, только предупреди, чтобы не перестаралась.        Девушка благодарно улыбнулась подобному пониманию.        — И, кстати, проследи, чтобы Кили порция тоже перепала. — тихо добавил в спину расфыркавшейся девушки, Оин.

***

       Через четверть часа, в котле бурлило что-то неопределенного цвета, плотности и запаха. Так что Оину, при содействии с Лирой, пришлось приложить немало сил, чтобы убедить остальных в съедобности этого варева. Лира даже зажмурившись и сморщившись, театральным жестом вылила в себя целую чашку. — Пить можно… — вынесла вердикт Лира не особо вкусной настойке.        Дара, завладевшая половником, принялась разливать отвар в чашки, предоставленные Дори. Поскольку Двалина или Торина по близости не наблюдалось, девушка решила провести эксперимент с настойкой — между прочим заделаной на самогоне, который непонятно где и как раздобыла Лира — из одуванчиков сразу на всех. Поэтому, когда Оин, сочувственно поинтересовался у закашлявшейся Лиры, все ли с ней в порядке, Дара подлила в котел согласованную с Лирой половину бутылка. А потом подумав, опрокинула пузырек.        — Выпить отвар должен каждый, — сурово обвел взглядом зароптавших гномов Оин, отдавая девушке чашку полную воды.        — Давайте, давайте. Дружно подходим и выпиваем по кружке этого нектара богов. — щедрым жестом обвела Дара, расставленные на пне кружки.       Самым отважным или же недальновидным оказался Бомбур. Забрав кружку, он принюхался к ней и, передумав тотчас же ее пить, переваливаясь поспешил подальше от всевидящих очей Дары. За ним неуверенно подтянулись и остальные. Последним шел упиравшийся Кили, которого за воротник подтаскивал брат.        — Оин, неужели это обязательно?        — Пей!        В этот момент на поляну вернулись Бофур и Бифур, проверявшие подковы лошадей. Так что Кили, убедившись, что Дара повернулась к новым действующим лицам, резким движением вылил на траву настойку, заговорщицки подмигнув брату.        — Кто тут решил пьянствовать? — уселся между Нори и Бомбуром гном в ушанке, сразу же схлопотавший тычок от брата.       — Братишка, ты следи, как выражаешься при дамах. — нахмурился Бомбур.        — Эти «дамы» слышали вещи и похуже, — фыркнула Дара. — И да, Кили, я все видела. Поэтому пей. — девушка безапелляционно протянула полную чашку Кили, а затем еще две Бофуру с Бифуром.        — Я бы, поставила акцент на том, где здесь «дамы». — буркнула Лира, которая запив вкус отвара, теперь принялась распутывать сбившиеся колтуны волос. А чтобы у Дары даже не возникло желания оспаривать это утверждение, обвела свой походный костюм рукой.        Выбирая себе одежду для долгих переходов много лет назад, Лира, в отличие от Дары, не заморачивалась тем, как выглядел ее костюм. Конечно, для обеих девушек важнейшим фактором было удобство. Тем не менее Дара, окинув практичный костюм критичным взглядом, полностью его забраковала и, нацепив юбку, разыскала облегченный вариант кожаной кирасы с цветочным орнаментом. А после нашла еще пару цепочек, которые прикрепила к поясу. Только после этого гномка была довольна своим внешним видом. А потом девушка заинтересовалась, что выбрала Лира. И вот тут у нее произошел культурный шок. Лира, сбежав на ярмарку, в первом же попавшемся шатре приобрела мужской комплект одежды, включая грубые сапоги. И ее это вполне устраивало. А от варианта юбка-поверх-штанов, который ей предложила Дара, отбивалась не хуже, чем от чая. С тех пор так и повелось, Дара щеголяла юбкой, вводя окружающих в заблуждение относительно своей беззащитности. А Лира просто заставляла всех ломать голову над тем девушка она или парень. Пока однажды Даре это не надоело и она насильно не приобрела подруге более-менее приличную рубашку, в которой было понятно, что она все же девушка. На этом преобразования закончились. Так что и много лет спустя Лира сидела у костра в мужских штанах и тяжелых ботинках и подкалывала странные предпочтения Дары.        — Оин, из чего ты сварил эту проспиртованную мерзость, — сморщился Фили, все же рискнувший отхлебнуть небольшой глоток.       — Какие мы нежные, — словно из-под земли перед гномом появилась Дара.        — Попробовала бы сама это выпить, — встал на сторону брата Кили, гордо отставляя настойку.        — А Лиры вам не достаточно? — как-то с подозрением покосилась на котел девушка. Гномы лишь дружно замотали головами.        Дара, медленно пройдя к котлу, помешала жидкость в котле и зачерпнула лекарство в кружку.        — Вполне...Прилично… - подавилась Дара подступившей к горлу горечью. - Моргот меня забери...        Лица гномов, перекосились так, словно они съели лимон. А Лира все еще с непониманием следила за разворачивающимся действом. Действительно, отвар не благоухал розами, но не настолько он был ужасен, чтобы вызывать подобные эмоции даже при добавлении настойки одуванчика. Поэтому Лира, с подозрением посмотрев на подругу, заглянула в котел. Зачерпнув пару капель, Лира попробовала их на вкус, чтобы тот час же выплюнуть. Вкус отвара был очень плох. Хотя сомнений в его целебной силе не оставалось.        — Дара.— прошептала Лира, склонившись к гноме. - Ты сколько в котел вылила?        —Дай воды. — прохрипела Дара, с чьего лица медленно сползала победная улыбка.        - Ты сколько туда вбухала настойки? - уточнила Лира, все же с жалостью протягивая чистую воду подруге.        - Если всю, насколько это плохо по десятибалльной шкале? - вжала голову в плечи Дара, неуверенно теребя одну из декоративных цепочек своей юбки.        — Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы давать в руки лекарство в опасных масштабах. От этой бутыли ничего не будет. — закатила глаза Лира. — Все возможные последствия ты уже испытала на себе.        — То есть им от этого плохо не будет?        — Погорчит и перестанет. Но все же будь флакон чуть больше, мы бы уже сидели по кустам.        — Ты же говоришь, все обошлось. И горечь правда прошла. — успокоив свою совесть, упорхнула от Лиры гномка.        Вернувшаяся к костру Дара с удивлением заметила, что Дори и Глоина нет на прежних местах. Их вообще не было в поле зрения. Оказалось, что они воспользовались временной занятостью Дары и, сославшись на позднее время и необходимость сменить караул, позорно сбежали. А оставшиеся у костра гномы, даже самые уставшие, не против были оказаться на дежурстве вместо двух «счастливчиков».        Видимо сами небеса были на стороне обреченных мужчин, потому что теперь с караула вернулись те, кому и предназначалось «лечение». И Дара, до этого незаметно отобравшая у Бильбо стакан, разумно решив, что хоббичий желудок будет послабее гномьего, с интересом подняла голову.        — Оин, из чего ты сварил эту мерзость. — над котлом склонились Торин и Балин. Один, учуяв неприятный запах, начавший подниматься из котла, а другой с практически научным интересом.        — Я так же сказал, дядя. — праведно возмутился Фили, теперь уже насовсем отставляя кружку с мутным отваром.        — Оин? — все удивление узбада выражалось хладнокровно поднятой правой бровью.        — Видишь ли Торин. Случился небольшая оплошность. — метнул взгляд на Дару целитель, уже тоже попробовавший свое творение и конечно понявший причину подобных различий традиционного отвара и сегодняшнего. Действовать в маленьких масштабах Дара определенно не умела. Выражение либо всем, либо никому, по всей видимости, было ее жизненным девизом.        — Дело в том, что я случайно опрокинула туда одну из своих бутылей. — затараторила Лира, которая хоть и была уверена, что Оин бы не сдал маленькую шалость Дары, учитывая, что он тоже поддержал ее осуществление, но и не хотела подставлять самого целителя. — В этом нет ничего страшного: всего-то настойка одуванчиков на кхм… самогоне… — совсем тихо закончила Лира, когда слушающее молчание среди гномов сменилось на дикий ржач.        — На самом деле это я. — выступила вперед Дара, потому что Торин в отличие от молодежи и не думал веселиться. — Вылила в котел всю бутыль. Простите меня, Ваше Величество, простите меня, мистер Оин.        — Нет. Это я сделала. И я должна просить у вас прощения. — замотала головой Лира.        — Уйди, это же я виновата.        — Еще чего. Это же моя настойка.       — О, Ауле… — строгий взгляд Торина сменился на раздраженный, а потом и на усталый, когда он понял, что не только девушки готовы заступиться друг за друга, но и Оин открыл рот, чтобы сказать что-то в их пользу.        Дубощит знал Оина много лет и знал, что он не мог ошибиться в приготовлении лекарства. — Ну-ка, расселись все на места! — рявкнул Торин, не желая показывать, что подобная поддержка между двумя девушками сильно впечатлила его. — Данную интерпретацию лекарства можно употреблять? — Оин кивнул. — Тогда все должны выпить по одной кружке. — заключил Дубощит, присаживаясь у костра и закуривая трубку.        — Но, дядя! — простонал Кили, наблюдая за тем, как гномы, разбирают свои порции целебного варева.        - Не зря матушка меня учила, что бесплатная выпивка бывает только в мышеловке. - Бофур с задорной ухмылкой отсалютовал Лире кружкой с отваром. И гномы, вновь рассмеявшись, дружно ударили в кружки, как на настоящей пирушке. Да так, что половина напитка расплескалась на землю.        — Хорошо, что мы его выпили. — прошептала на ухо девушке Дара, месте с Лирой забираясь к Бильбо на камень и оттуда с ехидством наблюдая за тем как свершается ее месть. Она правда не принесла должного наслаждения, потому что Двалин, как и Торин даже не думал морщиться.       — А я еще не пила, — все еще с опасением принюхалась к стакану хоббитяка.        — Совет тебе от того, кто это пил. Задержи дыхание, а потом запей водой. — потрепала девушку по плечу Дара. — Если что у нас и фляжка подготовлена. — ткнула гномка в сторону Лиры, в свою очередь потрясшей сосудом.        — А вот вы нам и продемонстрируете, как это делать. — протянул Даре еще одну чашку Оин.        — Я уже пила.        — Я знаю, но приказ Торина заключался в том, чтобы вы и мисс Бэггинс выпили две чашки этого отвара.        — Небеса покарали тебя. — мрачно оповестила гномку Лира, смирившаяся с тем, что ей тоже придется выпить вторую чашку тоже.       — Злорадство не лучшее чувство, особенно если вам придется выпить все, что останется.        — Неплохая шутка…       — Поскольку вы являетесь основной причиной того, что я варил этот отвар, Торин отдал приказ, чтобы вы выпили все, что останется.        — Не, не, неа, нет… — подскочила на ноги Лира. — Я здорова, совершенно и бесповоротно! Мне так хорошо после одной порции. Я хоть сейчас и до самого Эребора без сна.— девушка согнулась в новом приступе кашля. — Это не то, что вы подумали. И вообще, такая доза одуванчика на пользу мне не пойдет! Я не буду это пить.        — Сядь! — девушка как стояла около небольшой глыбы гранита, так там и села — так страшен был голос Торина в гневе.       — Хорошо, узбад. Я сегодня с места больше не сдвинусь… — и девушка, завернувшись в свой тонкий плащ облокотилась на камень так, чтобы не мешался свет огня. А гном сидел, злясь и не понимая, то ли продолжить спор, то ли дать девчонке спокойно уснуть, раз она впервые проявила подобную покорность.        — Начать что ли счет вести, за кем остается последнее слово? — задала риторический вопрос Дара, обращаясь к Бильбо.        — Я уже веду такой, только счет на то, кто кого выбесит, — раздалось бурчание из кокона. — И пока на два очка побеждает Торин. — шмыгнула носом Лира.        — Ну, спасибо. Поддержала. — ткнула ногой в плечо гномка Лиру.        — У тебя все впереди.        Милую беседу прервал Торин, который утихомирив двух особо шумных особ, отдал приказ всем наконец ложиться спать. На небе вновь сгустились тучи, с минуты на минуту мог начаться дождь. Ночь перевалила за свою середину. Скоро должна была начинаться утренняя смена, а дозорные еще даже не спали.        С огня сняли котел. Часть отвара из него все же была выпита. Часть Оин предусмотрительно отлил в чистую флягу, чтобы иметь про запас. Все остальное пришлось вылить под ближайшее дерево. Котел был отконвоирован к реке, вымыт и возвращен обратно. Дори и Глоин перенесли свой наблюдательный пункт с ближайшей возвышенности обратно к костру. Остальные, разбредаясь по поляне, улеглись поближе к костру. Бильбо, немного помявшись и решив все же не замерзнуть этой ночью, пусть и в подбитом мехом плаще, пристроилась около уже сопящей Дары и ворочающейся Лиры.