Примула и Одуванчик

       Они все же опоздали. По настоянию Фили группка «исследователей окрестностей Ривенделла» преднамеренно задержалась в самой глухой чаще леса. Там их не могли услышать ни от природы остроухие эльфы, ни при желании отличавшиеся прекрасным слухом гномы. Там Фили и высказал Даре с Лирой ультиматум в форме пятиминутного монолога. Вся суть которого заключалась в фразе : « Больше вы к этому трактирщику не сунетесь. Либо сами не пойдете, либо мы вас не пустим. Выбирайте." Это было больше похоже на угрозы ребенка ясельного уровня, чем взрослого гнома. Вот только если Лира в некотором недоумении только подумала об этом, то Дара не преминула сообщить об этом Фили и, вставшему на сторону брата Кили. Слово за слово и полемика разрослась в получасовой спор. И только Бильбо, несмотря на свой самый юный возраст, оказалась достаточно мудра, чтобы напомнить основную причину торопливого бегства их компании из трактира. А причина та носила короткое, но звучное имя - Торин, после произнесения которого хоббитянка видела только подошвы сапог сорвавшихся с места гномов, даже на бегу успевавших спорить. Недаром об упертости гномьего народа ходило столько легенд и слухов в надземном мире.       Так и ввались они во врата Ривенделла, а после и в столовую беседку. Дара, ухватившая светловолосого гнома за ворот рубахи. Сам Фили, придерживающий Дару за шкирку. Кили и Лира, предпочитающие молча смотреть в разные стороны. И в качестве заключения, Бильбо, едва переводящая дыхание и с извиняющейся улыбкой пристально вперившая взгляд в сидящего во главе стола Дубощита. Но тому видимо было, не то чтобы глубоко плевать, но явно не до шумной компании и не до прожигающих, его кольчугу взглядов. Как и остальным, что-то бурно обсуждающим, столпившись вокруг своего узбада.       Бильбо, убедившаяся, что разнос им устраивать никто не будет, с радостью набросилась на вареный картофель. Все же никакой хоббит никогда не откажется от плотного перекуса, так же как и оголодавший, не выспавшийся гном. То есть Лира, подобно кролику вгрызшаяся в морковь. А вот попытавшихся что-либо понять Кили и Дару быстро оттерли, и трое гномов весь обед с постными минами ковырялись в своих тарелках с сырыми овощами, хоть в этом найдя что-то общее. Что так их и не примирило. Потому что раз десять за обед можно было наблюдать целые баталии скрещивающихся взглядов. Причем победу чаще одерживала именно Дара, каждый раз шепотом сообщающая братьям-гномам, что они вполне могли в этот момент есть жареный стейк.       Подпавший под ментальную атаку Кили под конец трапезы совсем пал духом, пуская голодную слюну. Он был так занят собственными мыслями, что даже не обратил внимания на важную новость о том, что сегодня Элронд вроде как прочтет карту Трора. Фили же еще сумел выдавить нечто похожее на стон радости, прежде, чем Дара начала рассказывать, как можно приготовить баранью ногу на походном костре. Тут уж ее деликатно попросили замолчать, подсыпав в тарелку горку еды, заботливой рукой Дори. Который еще и начал подливать девушке чай кружку за кружкой, чтобы у нее точно больше не было времени на болтовню.       До самого вечера Фили и Кили не общались с девушками. Скорей всего по той простой причине, что пол дня отдирали друг у друга от одежды репейник, на пару чинили порвавшуюся пряжку у килиного сапога и пытались вставить нить в игольное ушко. В последнем они успеха не достигли, но идти просить помощи у Лиры не собирались, хотя тем же вечером они постучались в комнату к девушкам.       - Что-то нужно? - вскинув бровь, поинтересовалась открывшая дверь Лира.       Фили и Кили стояли перед ней, скрестив руки на груди. Оба гнома демонстративно не смотрели на девушку. Та устало вздохнула, уже собираясь захлопнуть перед их носами дверь. Но ее остановил Балин, вовремя показавшийся из-за спин высоких наследников Дурина, перегородивших весь дверной проем. Без видимых усилий подвинув Фили, седой гном улыбнулся и, не переступая порога, сообщил, что Бильбо ждут в астрономической башне.        Обернувшаяся к Бильбо Лира понимающе кивнула. Торин хотел, чтобы Взломщик, от которого зависел успех похода, знал о тайном проходе в Эребор. И, конечно, Дубощит надеялся, что именно сегодня Элронд, которого расхвалил Гэндальф, сможет обнаружить чары на карте Трора. Абсолютно глупая, ни чем не оправданная надежда. Страшно было представить, как отреагирует Торин на "счастливую" новость, что ему и его отряду придется потратить целый месяц, дожидаясь нужного дня. Об этом гномке словно в насмешку напоминал практически круглый, едва начавший убывать лунный диск.       - Мистер Балин? - когда ее позвали, с удивлением привстала из кресла, хоббитянка - Зачем я там нужна? - а услышав, что ее действительно ждет Торин, заозиралась. - А можно со мной пойдут Дара и Лира? - поспешно выпалила Бильбо, оглядываясь на девушек, отрицательно закачавших головами.       - Он хочет, чтобы ВЫ присутствовали на совете лорда Элронда, когда он прочтет карту Трора. - ненавязчиво уточнил гном, галантно предлагая замешкавшейся Бильбо ухватиться за его локоть. Судорожно вцепившаяся в манжет бордового камзола хоббитянка, явно, не была рада этой новости. Она в растерянности вновь обернулась к Даре с Лирой, которые в ответ теперь синхронно пожали плечами, переглянувшись. На что Балин, усмехнувшись в свою седую бороду, потянул девушку следом за собой по коридору. От высоких сводов отразился его слегка скрипучий успокаивающий голос, рассказывающий одну из множества историй, тех самых, что обычно попадаются на все случаи жизни.       Вскоре шаги и голос стихли - Балин и Бильбо, свернув в боковой пролет, скрылись в одной из подвесных галлерей. В широком коридоре остались только Фили и Кили, как два безмолвных изваяния возвышавшихся перед открытой дверью. Дернувшая на себя дверную ручку Лира с раздражением подула на свалившуюся на глаза прядь. Створка двери не поддавалась. Конечно, легче было заставить бегать окаменевших троллей, чем сдвинуть с места огромный сапог старшего из наследников Дурина, которым тот подпер дверь.       - А вы почему не на совете? - возле Лиры, молчаливо скрестившей на груди руки, возникла Дара. Оперевшись на дверной косяк, она посмотрела поочередно на обоих гномов.        - Дядя попросил нас последить за порядком. - вспыхнул Кили, почувствовавший в этом вопросе насмешку.       - Ну, да, ведь Нори уже собрал полный комплект эльфийских чайных ложек. Вдруг теперь за вилки возьмется. - согласно закивала Лира. - Может тогда уже пойдете, последите? Вы мне дверь закрыть мешаете.        - Чтобы вы потом сбежали к этому трактирщику?! - Фили практически выплюнул последнее слово. Гном шагнул к девушкам, наступая на них. Лира невольно отступила, в то время, как Дара только запрокинула голову. Лишь в этом положении маленькой гномке удавалось смотреть в лицо Фили с близкого расстояния.       - А вот это уже называется вторжение в личное пространство. - заявила Дара. Девушка с вызывающим видом пальцем ткнула гнома в кожаный жилет.        - О, Махал… - взвыл Фили отходя в сторону и падая в кресло. Позади него Кили, войдя в комнату, закрыл за собой дверь на щеколду. - Как же вы не понимаете!? Этот человек опасен.       - Почему вы просто, моргот вас побери, не признаетесь, что просто волнуетесь! - выругалась Дара.       - Не в этом дело. - в противовес своим словам потупил взгляд Кили. - Этот человек знаете практически все про нас!        - Конечно, ЭТОТ ЧЕЛОВЕК же не слепой! - возвела глаза к потолку Лира. - На секундочку, Гарет - следопыт. Это его работа все подмечать. А воообще… Прежде чем упрекать нас в неосторожности, объясните : Как можно было посылать гонцов в Семь Гномьих Родов со всего Средиземья и думать, что это останется в тайне! Дунэдайн следят за всеми дорогами западного Средиземья. Они защищают тракты, а потому знают все о том, кто держит по ним путь.       - Не может этого быть. - воскликнул Кили, размахивая руками на подобии мельницы. - За нами никто не следил. - уже менее уверенно добавил гном, когда девушка бросила на него полный скепсиса взгляд.       - Но правда. Как возможно. Мы ничем не отличались от каравана. Такие постоянно курсируют между Синими Горами или Железными Холмами. Восточный тракт самое обыденное место для каравана. На это и рассчитывал дядя. - задумчиво дернул себя за плетеный ус Фили.       - Гарет сказал, повторю и я. В Железные холмы через горы не ходят. Какой караван захочет попасть в засаду к гоблинам. И уж простите за сарказм, но... По вашему, Гендальф, которого знает каждый камень в этом мире и трех следующих, конечно, всегда путешествует с обычными караванами. А родовая нашивка или морготов огромный, проосто гигантский дубовый щит на спине вашего дядюшки, ну, вообще не привлекает внимания. Ну, ни капли. - закатив глаза, фыркнула Лира, отврачиваясь от гномов и отходя к окну.       Несмотря на горящую в небе луну, на противоположный край неба все еще отливал алыми цветами заката. Совсем стемнеть должно было где-то через полчаса. Девушка глубоко вздохнула. Это было их обычное условленное время встречи с Гаретом, но из-за двух гномов, у которых резко произошло озарение, они с Дарой могли и опоздать, если вообще не проторчать в комнате всю ночь.       - Лира права. - тем временем переняла бразды повествования Дара. - К тому же у дунэдайн существует целая система оповещений. Информация передается и через людей, и через птиц. Если бы вы обращали хоть немного внимания на редких путников, а главное слушали и слышали их разговоры, вы бы давно все поняли. Все говорят о том, что сын Траина предпринял судьбоносное путешествие. Правда, кроме Гарета еще никто точно не догадался о месте назначения. - кивнула Дара, с ногами забираясь на свою кровать. Подперев руками голову, она выжидающе посмотрела на гномов.       - Но откуда!? - все, что смог выдавить Фили.       - Слухи поползли еще в марте, когда Гендальф и Торин по воле судьбы встретились в «Гарцующем пони». Диалог гнома и волшебника не мог не привлечь внимания. У стен есть уши, а у трактиров еще и языки. Так что, думаю, что когда мы только уходили из Шира, здесь, в Ривенделле дунэдайн уже все точно знали.       - Теперь же об этом, наверняка, известно и жителям Мордора, если тем тварям только интересно, что творится в остальном мире. - бесшумно закрыв ставни, добавила Лира. Все присутствующие обернулись на девушку. Та пожала плечами, словно извиняясь за невоспитанных орков. А потом, проходя мимо туалетного столика с небольшим зеркалом, незаметно смахнула себе в карман непримечательный медный ключ.       - Но вы то откуда знаете, что и остальным все известно. - выдал Кили, всем корпусом подаваясь вперед. Казалось, он сейчас свалится с подлокотника кресла, куда только что сел.       Довольно хмыкнув, Лира зашла гномам за спины и с еле слышным скрежетом вставила ключ в замочную скважину. Конечно, можно было бы попросить Дару вырубить обоих наследников Дурина, заехав каждому по шее в ее непревзойденной манере… Но это были слишком жестоко, по отношению к подруге. Кто знает, насколько твердая у гномов кожа на шее. В третий раз перематывать мечнице руки Лира не планировала. А так, юные гномы, точно не удержатся, чтобы не запереть девушек «ради их блага». Лира довольно улыбнулась, подмигнув Даре, которая ( к мозговитости ее будет сказано ) хоть и недоуменно свела брови, но продолжила повествовать.       - Ну, так Сив же. Она хоть частенько творит, что ей вздумается, но так же является частью птичьей цепи посланий. - Дара широко зевнула, вовремя вспоминая, что уточнять о месте пребывания ворона в данный момент не стоит.       Еще минут десять все сидели в тишине. Фили и Кили точно пытались осознать все, что им только что рассказали. Лира, кулаком подперев щеку, отстукивала пальцами непонятный ритм, пытаясь придумать, как уже выпроводить гномов. Дара, можно было подумать, дремала, если бы не пристальный взгляд, которым она смотрела в окно, отслеживая время.       Неожиданно в коридоре что-то грохнуло. Послышался сдавленный писк, извинения, по голосу, Бомбура, и грозный оклик Торина, советующий мисс Бэггинс смотреть куда она идет, а Бомбуру - не блуждать ночью по коридорам. Подскочившая с кровати Лира едва успела откинуть щеколду, прежде чем Бильбо толкнула дверь. Через узкий проем пропустив в комнату хоббитянку и пожелав Дубощиту приятно провести вечер, Лира захлопнула дверь. И обернулась, так и не узнав, что ее вежливое, но не особо чистосердечное пожелание осталось без внимания.       Посреди комнаты стояла немного растрепанная после столкновения с Бомбуром Бильбо. Дары на прежнем месте не было. Как и не было гномов в кресле. Зато на нем гордо восседала Дара поверх только что сорванного с кровати и колышущегося под ней одеяла. Которое сдавлено шипело про «дядю, который сдерет с них шкуру» и «ай, зажатые волосы».       - А что? - развела руки в стороны Дара, соскальзывая на пол. - Тут больших шкафов не предусмотрено.       Лира страдальчески покачала головой. В коридоре раздался новый грохот, созданный, по всей видимости, захлопнувшейся дверью опочивальни Дубощита. Вздрогнувшая Бильбо отрицательно затрясла головой, когда девушка попросила ее проверить чист ли коридор. К счастью, он таким являлся, в следующую минуту, когда Дара, даже не попытавшись высвободить Фили и Кили из покрывала, выпихнула их из комнаты и, несмотря на последовавшее за этим возмущение, исполнила мечту Лиры - захлопнула дверь.       В замочной скважине тут же проскрежетал ключ. Дара, так и сползшая по стенке около двери, дернула круглую ручку. Та не поддалась и тогда запертые в комнате услышали глубочайшие извинения и уверения Фили, что это для их же пользы. Напротив заскрипела дверь. И Дара, разозленная таким произволом, несколько раз пнула дверь, от чего та затряслась. Через стенку всхрапнул гном. Сдержав очередной порыв разнести дверь в щепки, Дара в замочную скважину прошептала, чтобы наследники Дурина боялись наступления утра. Что те уже не слышали, так как с чистой душой поминали девушку не лестными эпитетами, пытаясь распутать смешавшиеся между собой волосы.       - Зачем они нас заперли? - спросила Бильбо, присаживаясь около роющейся в своей сумке Лиры.       - Они думают, что нас заперли. - довольно улыбаясь уточнила Лира. Дара издав что-то похожее на долгое и понимающее «о», отлипла от двери. А Бильбо нахмурила брови. Она была единственной в комнате, кто однозначно ничего не понимал.       - Погоди, Фили и Кили не в курсе, что мы и с отвесных стен умеем спускаться? - Дара восторженно ткнула пальцем в закрытые ставни.       - Пока что ты успела продемонстрировать им только навыки прыжков по деревьям. Так что, думаю, нет. Иначе, не отстали бы так просто. - Лира вытащила из сумки веревку и принялась наматывать ее на локоть. - В их понимании гномки не сбегают из запертых комнат через окна. И в нашем случае, тот факт, что гномы отказываются понимать наши "отличия", пока играет нам на руку. - вредно усмехнулась Лира, уже затягивая тугой узел на ножке монолитной кровати.       Дара не менее вредно расхохоталась. Присевшая около нее Бильбо, по известным ей причинам не особо настроенная на веселье, все же натянула вымученную улыбку, которая в темноте вполне сошла за искреннюю.       Хотя, по правде говоря, сказать что этот вечер был для нее плохим - ничего не сказать. С самого утра кудрявую голову не отпускали тяжелые слова Гарета, ей не предназначавшиеся, но словно служившие гвоздями для одного гроба под названием "Симпатия к Торину Дубощиту". Молотком же сам себя сделал вспыливший еще на совете гном, которому, Бильбо понимала, этот вечер тоже радости не принес.       Хоббитянка тряхнула головой. Причины и последствия поступков Дубощита ее волновать не должны и не будут. Особенно учитывая, что сейчас она точно шла на то, что гномий король точно бы не понял - сбегала из под чуткого надзора его племянников. Но это того стоило. Бильбо была в этом уверена, не замечая единственное горящее окно с этой стороны эльфийского двора - окно комнаты Дубощита. Свет в нем не погас и ранним утром, часов около двух, когда три девушки так же тайком пробирались обратно. Знай об этом Бильбо, она бы, несмотря на собственную зревшую в душе обиду, постучалась в запертую дверь. Но она не знала, что Подгорный Король провел бессонную ночь, терзаемый всевозможными мыслями. Она не знала, а потому радовалась наступлению нового дня, с возбуждением вспоминая весело проведенную ночь. ***       - Я столько людей, как вчера, в жизни не видела!       - Я ТАКОЕ количество народа еще бы девять лет не видела. Ребята они хорошие, но лучше их встречать по отдельности - парами, тройками. Сейчас же, в самый сезон торговых сделок, их тут чуть ли не пол гильдии собралось. - простонала Лира, перекатываясь на другой бок, чтобы восходящее солнце не светило в лицо.       Ранним утром девушкам было просто лень расстелить кровати, что уж говорить о задергивании штор. Однако на другом боку было плохо слышно Бильбо, которой все же, по хорошему, следовало что-то отвечать. Тяжело вздохнув, Лира потянула на себя одеяло, чем вызвала волну протестов от оказавшейся тут же Дары. Она лежала, распластавшись звездочкой поперек кровати - благо строилась мебель под эльфийские габариты. Где-то под животом у девушки валялась подушка. Дара и Лира, еще ночью поделившие между собой одну кровать, тем самым освобождая вторую для Бильбо, не торопились даже отрывать головы или какие-либо иные части тела от подушек.       - Да они все просто огромные! - радостным шепотом продолжала делиться впечатлениями о вчерашнем вечере Бильбо, разглядывая потолок первозданной чистоты. - Не зря у нас, в Шире, их называют Большим народом! - радостно хлопнула в ладоши девушка, подобно пружине выпрыгивая из кровати.       Удивительно, сколько энергии оказывается скрывалось в маленькой хоббитянке. И это, несмотря на то, что вчера она помогала двум гномкам, Гарету и Люции, отказавшись сидеть на месте ( по-честному, ей было не особо комфортно одной за столом с четырьмя едва представленными согильдийцами Гарета ). Так что Бильбо наравне с остальными растаскивала по заведению тарелки и кружки, все же стараясь быть поближе либо к девушкам, либо к Гарету, которому, как она знала, гномки доверяли безоговорочно. Однако в целом, несмотря на новую для нее атмосферу, Бильбо прониклась тем чувством единения, что царило между согильдийцами и просто заезжими, но знакомыми между собой странствующими дунэдайн.       Пол ночи девушка наблюдала за этими людьми, и с каждой минутой они все больше напоминали ей гномов, с которыми путешествовала сама Бильбо. Они так же по-доброму поучали друг друга, говорили о жизни и шутили. Кто-то даже догадался, наподобие Кили в день знакомства Бильбо с отрядом, пожонглировать едой с дальнейшим ее запусканием в едоков, одним из которых оказался и сам хозяин таверны.       Да и судьбы у двух народов - дунэдайн Севера и гномов Эребора, оказались очень схожими. Это Бильбо узнала из песен и баллад в исполнении Дары и целого хора низких мужских голосов, воспевающих славу Белого Древа и Гондора. Песни эти были грустные, но не лишенный веры храброго народ, что у него есть будущее, что явится их «Надежда», которая вернет славу потомкам Нуменора. А уж когда следом за этой песней Дара спела и гномью легенду, которая так же оказалась известна дунэдайн, Бильбо окончательно убедилась насколько схожи две различные по своей природе истории. Но сравнивая две истории хоббитянка не могла не сравнивать и ее участников. Так, например, если дунэдайн в таверне казались ей гномьим отрядом, то Торин мог бы быть Гаретом.       - Гаретом с куском гранита вместо души и сердца. - неожиданно ехидно и с обидой подумала Бильбо. Ведь в сравнении с Подгорным королем, у которого извечная хмурость сменялась лишь еще большей жесткостью, суровый, но добродушный и веселый Гарет казался воплощением понятия «мирный».        От дальнейших размышлений погрустневшую Бильбо отвлекло бормотание Дары, глухо пробивающееся через одеяло, с которого девушка не торопилась поднимать лицо.       - А вот дунэдайн называют хоббитов - Маленьким. Как впрочем и нас, гномов. Мы с Хилдом так и назывались - Маленький отряд. Не оригинально и крайне двусмысленно, как по мне.       - Эм… Конечно, мы в сравнении с ними едва заметны. - с трудом вспомнив начало разговора, Бильбо откликнулась уже уверенней. - Вряд ли даже мистер Двалин достанет хоть одному до грудной клетки. Ведь в каждом не меньше шести футов роста. А мистер Гарет выше всех. В нем, наверное, все семь!       - Чего у него точно семь, так это сережек в одном только ухе. А ростом он чуть-чуть, но пониже. - подперев голову кулаком, Лира приняла чуть более приемлемое для общения положение. Бильбо, обернувшись, прижала ладонь ко рту, чтобы невежливо не рассмеяться. Темноволосая растрепанная Лира в этот момент была больше похожа на какой-то пушистый цветок, чем на серьезного твердо стоящего на ногах гнома. Все же не удержавшись, Бильбо глупо хихикнула, протягивая гномке гребень, а про себя радуясь, что ее кудрявые волосы слишком коротки, чтобы путаться или, упаси Ауле, чтобы из них сплетали произведения искусства на подобие гномьих кос.       - Я обратила на это внимание. У мистера Гарета еще кажется три есть в другом ухе. Да и у других мужчин в таверне были серьги. Как и у тебя.       - Ай. Ну, да. Это человеческая традиция. Своего рода обереги от разных трудностей. От бандитов, непогоды, болезней или вредных заказчиков. Ты скорее всего не видела, но у многих еще и есть различные подвески.       - Как у гномов?       - Нет, гномы обереги-кулоны не носят. Они бы слишком путались с бородой и волосами, что ты собственно говоря, сейчас и наблюдаешь. - Лира, несколько раз расстроенно шикнула, пытаясь распутать прядь волос, которая обвилась вокруг цепочки, соединявшей два зажима на ее правом ухе. Не выдержав, Бильбо пересела на кровать гномов и быстро расплела связавшуюся в узел прядь. - Тут только Дара может позволить себе такую роскошь.       - Ага. - приоткрыв глаза, расплылась в улыбке Дара, которая, оказывается, внимательно слушала разговор. Девушка отогнула высокий ворот своей рубашки, видимо, чтобы продемонстрировать оберег. Но неожиданно ее лицо изменилось, и она перекатившись на спину, уже двумя руками оттянула ворот, заглядывая под него. После чего с отсутствующим выражением лица повернулась к Лире. - А его нет!       - Не дожидаясь хоть какой-то реакции от Бильбо или Лиры, Дара скатилась с кровати, тут же заглядывая под кровать, матрас и кресла. Минуты три она бегала по комнате, пока окончательно не убедилась, что украшения нигде нет.       - Может забыла в таверне? - попыталась успокоить разволновавшуюся подругу Лира. Дара отрицательно затрясла головой, понимая, что уже давно не чувствовала привычной тяжести шее.       - А на что он вообще был похож? - спросила Бильбо.       - Это был двойной оберег. Одна часть - серебряная птица - иволга. Вторая - камень аметрин. - по нахмуренным взглядам поняв, что ее не понимают, Дара выпалила - Ну, как у Фили аметист, той же формы, тот же цвет, только с желтыми крапинками.       Девушка с надеждой посмотрела на гномку и хоббитянку, сидящих поджав ноги на кровати. Но все чего она добилась - только утвердительный кивок Бильбо при упоминании Фили. А Лира вообще, сказав короткое «не знаю», задумчиво свела брови к переносице и зарылась с головой в свою сумку, так и не расчесав до конца волосы. Расстроенная Дара, бросившись на кровать, протяжно взвыла в подушку. Немного помявшись к ней подсела Бильбо.       - Это был очень важный оберег? - тихо спросила хоббитянка. Дара отрицательно затрясла головой.       - Это был чей-то подарок? - снова отрицательный ответ.       - Расскажешь, что в нем особенного? Конечно, помимо того, что ты точно проносила его несколько лет. - поправилась Бильбо, поймав на себе обиженный косой взгляд.       - Да ничего в нем особенного не было. Просто я действительно его носила без малого сорок лет. Мне его дала, буквально всучила, одна то ли шарлатанка, то ли ведьма на базаре в Арноре. Лет, да, думаю может сорок шесть назад. Хотя как сейчас помню… Старая, седая, беззубая, но с горящими зеленым огнем глазами. Она нас всех четверых - меня, Лиру, Хилда и мелкого тогда еще Гарета схватила и не то, что бы силой, но с напором увела к себе в шатер. И там по очереди рассказывала что было, что будет и тому подобную чушь, которую вешают на уши доверчивым зевакам. Но потом под конец она сказала, что каждому из нас ответит на вопрос, что прочтет в душе, и она скажет всю правду, как есть. То есть без туманных «вижу беду», « будет в жизни светлая полоса» и «будет у вас много прекрасных детишек». Первым она выбрала Гарета и ткнула в него своим костлявым пальцем, сказав, что у него впереди жизнь долгая ли, короткая - решать ему. Да с деревом будет навечно связана - на могучий дуб с тремя белыми ветвями похожая. Из которых лишь на одной в свое время проявятся почки. - Дара вздохнула, покрепче сжимая ворот рубахи. - Спустя многие года я начала думать, что слова эти были о трех его детях.       - Ты не можешь знать наверняка. - пробормотала Бильбо.        - Я и не знаю. Никто не знает. Никто из нас не понял ведьмовских слов в ту минуту. Я своих не могу осознать до сих пор, потому что, видимо, они еще не свершились. Но когда время приходит, все становится предельно ясно. - отозвалась Дара. - Поверь, тут все безоговорочно. И я не могу усомниться в ее словах. Потому что вторым, кому она предрекла судьбу стал Хилдифонс, который по ее словам уже одной ногой стоял на распутье. Ему она поведала, что самая страшная боль принесет покой и мир в его мечущуюся душу. Все однозначно. Больше половины жизни Хилдифонс метался между противоположными частями своей натуры. Но все за него решил тот случай. Первой, кого он увидел после нападения варга, той, кто выхаживал его долгий год, стала его будущая жена, милейшей души девушка по имени Санна. И поверь, в день их свадьбы Хилдифонс точно обрел покой в своей душе, сошел с развилки и выбрал одну дорогу. - перевернувшись на спину, продолжила рассказывать Дара. Бильбо даже уже не была уверена, что рассказывают именно ей. Казалось, Дара просто вспоминала прошлое. Чьи отголоски действительно преследовали весь отряд с самого прихода в Ривенделл.       - Это очень романтичная история, но предсказание слишком размыто. - улыбнулась Бильбо. Вот она узнала еще кусочек из жизни своего дяди, из его истории. Кусочек, полный мистики и волшебства… любви.       - И ты в праве так думать, потому что наши с Лирой, как и Гарета, предсказания еще не исполнились. Точность не на моей стороне, но вопрос надежды склоняет весы в мою сторону.       - А что вам сказала та старуха?       - Третье ее предсказание было посвящено Лире и было, пожалуй самым коротким. Дословно она сказала только : « Полная луна осветит дорогу к дому». - эту часть фразы Дара прошептала, возможно, изображая ту старуху, возможно, не желая, чтобы ее услышала Лира.       - И что это значило? - бросив короткий взгляд на обложившуюся свитками Лиру, спросила Бильбо.       - Почем мне знать. Но с тех пор, если только она не валяется в отключке после сражения или не бегает от троллей, Лира не спит в ночь полной луны. Да ты и сама видела.       - Да, замечала. - пробормотала Бильбо. - А что тебе сказала ведьма?       - А со мной она разоткровенничалась. Отдала этот камень и подвеску, сказав, что они цвета моих глаз. Хотя они синие в желтую крапинку, но никак не фиолетовые. А потом ведьма сказала, что этот камень когда-то был символом вечной любви двух существ и благодаря ему я обрету дом и заботу. Она сказала, что тот, у кого под сердцем хранится такой же камень, однажды встретив меня, уже не отпустит. И ведь знаешь, порой очень хочется, чтобы рядом был кто-то, кто будет важной и неизменной частью твоей жизни. - задумчиво протянула Дара, но потом пару раз крепко зажмурившись, широко распахнула глаза и вполне осознанно посмотрела на Бильбо. После чего, потянувшись и как можно более равнодушно зевнув, села. - Особенно часто я об этом думаю, когда вижу Хилдифонса и Санну. Сколько же лет они в браке? - девушка задумчиво постучала пальцем по подбородку и пустилась в дебри вычислений. - Так, то был две тясячи девятьсот двадцать третий, плюс еще четыре или три…       С минуту понаблюдав за борьбой Дары с вычислениями, Бильбо тихо встала с кровати. И пересела в одно из кресел. Если Дара не хотела продолжать разговор, увиливая от него всеми возможными способами, значит ей он не был приятен. А неволить гномку Бильбо не собиралась.       Лира тихо сидела на другом кресле, шевеля губами, перекладывая с места на место пергаменты. Дверь была заперта предусмотрительными Фили и Кили. Спускаться вновь, а тем более в одиночестве по веревке Бильбо не хотелось. А потому девушка, подняв с книжного столика сборник эльфийских сказаний, который она начала читать прошлым вечером, но была вынуждена оставить по прихоти Дубощита, с ногами забралась в кресло, пытаясь углубиться в суть повествования. Но мыслями постоянно возвращаясь то к рассказу Дары, то к воспоминаниям об этом вечере, то вообще вспоминая совет у Элронда.       Который к слову закончился совершенно не так как ожидала хоббитянка, Торин или Балин. Дара и Лира еще не знают, но Бильбо им обязательно расскажет. Расскажет о том, что лорд Элронд, на которого возлагались все надежды отряда, отказался читать лунную карту, сославшись, что в нужный день нужной фазы луны будет отсутствовать в Ривенделле.       И конечно Торин, не ожидавший такого поворота на сто восемдесят градусов, пришел в ярость. Бильбо вообще обратила внимание, что последнее время хмурое настроение Дубощита сменяется еще более плохим или, что еще более странно и от того пугающе, нейтрально хорошим очень резко и часто. Что после слов Гарета приобрело пугающий оттенок.       Так или иначе, но в этот вечер узбад, не проконтролировав свой, в общем-то взрывной характер и не послушав замешкавшегося от таких новостей Балина, обрушил поток своей злобы на невозмутимого эльфа. Да что там, кажется даже Гэндальф был согласен с некоторыми выражениями Дубощита, хотя первый же и поспешил выпроводить гномов из астрономической башни. Простоявшая же весь совет столбом Бильбо просто выскользнула следом, постаравшись не попасть на глаза Торину. Что у нее, как мы знаем, не получилось в полной мере.       Оставленный скрывшимся Гендальфом и отлучившимся Балином, Дубощит не нашел иного выхода своей бессильной злости, как обвинить мисс Бэггинс во всех смертных грехах, которые девушка молча выслушивала. И столкновение с Бомбуром, которого не заметил Торин и от которого шарахнулась Бильбо, врезавшись в Дубощита, стало лишь итогом.       Бильбо стряхнула непрошеную слезу с ресниц и подняла глаза, почувствовав на себе пристальное внимание. Лира отложила в сторону свой талмуд, Дара перестала с задумчивым видом загибать пальцы. Они ждали, и Бильбо, пару раз глубоко вздохнув, как на духу выложила все перипетии прошлого вечера. После которых первым, что сделала Дара, было произнесение длинного выражения, заставившего уши хоббитянки ярко заалеть, в котором гномка обещала обкорнать Дубощиту остатки бороды под ноль, а Элронду сделать освежающую стрижку под горшок.       И Дара честно не знала, кто в данном рассказе разозлил ее больше. То ли гном, накинувшийся с обвинениями на беззащитную Бильбо, то ли Элронд, резко решивший дать задний ход, что совершенно не вписывалось в картину истории.       - Ну, ладно, вам. - возмутилась Лира, когда Бильбо в который раз шмыгнула носом. - Что взбрело в голову местному остроухому я не знаю и не хочу вникать. А Торина, хоть он и повел себя, опираясь не на лучшие свои черты, можно понять. На него свалился долг перед его народом, который он гордо взвалил на плечи. Эта ноша, я уверена, и так ежедневно давит на него не хуже небосвода. А в Ривенделле, почувствовав свое бессилие, он оказался просто раздавлен. К тому же, несмотря на то, что Последний приют - прекрасное место, он застоялся в своем безвременье и его сердце - этот дворец, стало подобно болоту. В нем ничего не происходит, и призраки прошлого преследуют смертных все время, что они здесь находятся. И эти призраки подобно болотным огонькам утягивают путников в глубины переживаний и тяжелых воспоминаний. - слишком громко в утренней тишине прозвучал голос Лиры, на лице которой плясали непонятно откуда взявшиеся зеленые блики. - Здесь в безмолвии или одиночестве, вне шумной компании почему-то вспоминается все самое плохое и тяжелое. Этому бывают подвержены даже эльфы. Почему думаешь они пьют и поют днями на пролет. - вздохнула Лира, захлопывая книгу и потягиваясь.       - И что же делать, чтобы не поддаваться плохим воспоминаниям? - моргнула Бильбо.       - Кажется я поняла. - кивнула Дара. - Нужно жить, действовать здесь и сейчас, радоваться любому событию. Ведь когда гномы устроили тот беспорядок на ужине или когда мы были у Гарета, ничего такого не чувствовалось. Значит надо только придумать, чем заняться.       - Именно. И у меня есть одна интересная мысль, которую нужно проверить. А потом предъявить Фили. Поверьте, если я права, то вы, девочки, нашли нечто потрясающее, когда разглядывали полуголого наследника Дурина с его подвеской на шее. - засмеялась Лира, растрепав мелкие кудряшки Бильбо. С другой стороны ее по плечу со всей силы хлопнула Дара. И хоббитянке показалось, что грустные мысли начали постепенно отступать. Как и неоправданная обида, не стоившая парочки сказанных в запале слов.