Примула и Одуванчик

      Балин медленно шел по коридору, бесшумно ступая по плетеным коврам красными заостренными сапогами. В столь ранний час советнику короля совершенно не хотелось нарушать покой светлых сводов и высоких стен. Он и сам бы вряд ли пожелал разгуливать по эльфийским палатам, тем более в полнейшем одиночестве. Но у гнома было одно дело, требующее немедленного решения. Решения, которое во всем зависело от того смогут ли советник гномьего короля и эльфийский лорд понять друг друга.       И Балин, будучи абсолютно уверенным в том, что бесцельно в жизни - пусть и трехсотлетней - нельзя проводить ни минуты, предпринял еще одну попытку в прошении помощи у лорда Элронда. Но проще было на это решиться, чем сделать.       Подняться на астрономическую башню, где, как ни странно, и оказался Элронд, не составило труда. Гораздо больше времени и душевных сил Балин потратил, нервным шагом меряя коридор перед дверью, отгораживающей его от эльфийского лорда. Пусть Балин и был советником, то есть здравомыслящим и рациональным гномом, пожалуй самым здравомыслящим из отряда, но оставаться равнодушным к сложившейся ситуации не мог. В нем не вовремя заговорила ущемленная гордость гнома, которому приходилось упрашивать эльфа о помощи. Гордость, которой все же пришлось убраться на задворки сознания, когда Балин дернул на себя дверную ручку, твердым шагом вступая в круглую залу.       Теперь же, всего часом позднее, седобородый гном, возвращаясь к отряду, думал, что возможно зря не позволил себе высказать все, что думал при повторной беседе с Элрондом. Особенно учитывая, что эльф даже не попытался хоть как-то объяснить причины своего отказа, который, между прочим, рушил весь план похода.       Вчера Балин еще верил, что все можно исправить. Он даже не рассказал еще товарищам о первом отказе Элронда. Но теперь надежды почти и не было. Так же как и месяц назад в доме мисс Бэггинс. Еще тогда Балин, пытаясь воззвать к разуму своего короля, твердил, что стены Эребора не проницаемы для кирок и лопат, что главные ворота закрыты, а восточные, ведущие в сокровищницу, выломаны и в самом их преддверии спит Смауг. Но Гэндальф, встав на сторону Торина, вытащил на свет ключ, карту и полумистический рассказ о потайном проходе. И Балин наивно поверил, что у Торина получится то, что не вышло у его отца. Однако зря.       Гном с отчаянием посмотрел на раскинувшийся перед ним коридор. Пять дверей здесь и еще две за углом. За каждой из них спали или просто отдыхали его товарищи, его семья. И никто из них, кроме Торина не знал о печальном известии.        Из комнаты братьев-морийцев доносилась легкая мелодия флейты Бофора. А вместе с ней звучал столь редкий немного скрипучий голос Бифура. Он, не всегда попадая в ноты, напевал себе под нос детскую гномью песенку - легенду о семи первых гномах.        А за другой дверью, той, что была с другой стороны прохода, слышался приглушенный разговор.       - Да не может быть! - звонкий голос, все же на перекрывший собой даже флейту Бофура, определенно принадлежал Даре.        - Тем более это же не точно. Прости, Лира, но что, если ты ошиблась? - вставила свое слово Бильбо. - Вряд ли бы никто об этом не знал. - Балин замер возле дверной скважины, прислушиваясь и убеждая себя, что делает это ради всеобщей пользы. Все же Дара и Лира не первый раз были в Ривенделе. И могли же они знать что-то важное?        - Кили может знать и молчать. В любом случае, надо как-то незаметно уточнить этот момент. - третьей конечно же была Лира.        - О, Ауле! Просто дай мне шпильку и я через минуту припру Фили к стенке - он как миленький мне все расскажет.       У Балина невольно дернулся уголок губ. Ничего важного. Только, похоже, старший из его учеников, уперевшись, так и не помирился с Дарой, после того, как они вчера вернулись с тренировки. И Кили с Лирой, как и мисс Бэггинс оказались втянуты в их безмолвное противостояние. Чтож, дети как-нибудь сами разберутся.       Гном снова свел густые брови. Какие же они дети, если уже попали в мясорубку первой битвы?! А скоро еще и узнают горечь потери. Сегодня не только гномы его отряда лишились шанса вернуть свой дом. Дара и Лира тоже потеряли цель для своего путешествия. А ведь, кажется, Лира хотела попасть именно в Эребор, даже поставила это событие в качестве оплаты за свой трудный переход. Значит и ее шанс не осуществится. А мисс Бэггинс, вырванная из родного дома, бессмысленно потратила месяц своей жизни на дальний путь. И значит теперь пути снова разойдутся. Мисс Бэггинс вернется в Шир, девушки в свою гильдию, где-то на Востоке, а гномы - в Синие горы?       Седобородый гном точно знал, что не хочет этого допустить. И потому уверенно толкнул дверь в покои своего узбада. Торин, стоя спиной к вошедшему и оперевшись о подоконник, даже не пошевелился, когда заскрипели петли.        - Это ты, Балин? Проходи и расскажи как прошла твоя утренняя прогулка. - не оборачиваясь сказал Торин, устало прикрывая глаза. Последние несколько ночей его мучили неясные сны, после пробуждения отзывавшиеся глухой головной болью.        - Ты видел. - констатировал факт Балин, подходя к Дубощиту и выглядывая из окна, открывавшего просторный вид на внутренний дворик, который сам Балин пересек уже трижды за сегодняшнее утро. - Ты сегодня спал? Хотя бы несколько часов? - встревоженно спросил советник, рассматривая осунувшееся лицо Торина.        - У меня не было никакого желания. Не в этом доме, не в этих кроватях, Балин.        - И все же, ты должным образом не спал почти две недели. С тех пор как впервые услышал об орках. - не сдался Балин. Ведь он видел - проблемы со сном у Торина начались задолго до Ривенделла.        - Удивительно, как ты и остальные спите, зная, за нами по пятам рыщет неизвестный Белый орк, которого каждый готов посчитать воскресшим Азогом! - почти прошипел Торин, оборачиваясь к своему советнику. Наставления близкого друга набатом отдавали в голове. На секунду синие глаза недобро блеснули, но продолжил говорить Дубощит своим обычным холодным тоном. - Так куда ты ходил?        - К Элронду. - вздохнул Балин. В некоторых вопросах спорить с Торином было бесполезно. Хотя попытаться всегда стоило. - Но лорд Ривенделла отказался пересмотреть свое решение. - предупреждая назревающий вопрос уточнил гном.        - Чем же он так будет занят в ночь полной луны, что не сможет прочитать несколько строк накарябаных моим сходящим с ума дедом!? Ты не спросил? - лицо Дубощита исказила кривая усмешка. А Балин еле заметно сморщился от таких резких слов о Троре.        - Он отказывается об этом говорить.        - Что ж, значит так тому и быть. Собери всех через пол часа в столовой. Скажи, что лорд отказал нам в помощи и вели, чтобы собирали вещи - завтра мы уходим.        - Вернемся в Эред-Луин? А как же Да… - Балин не мог поверить своим ушам. Торин не был из тех, кто легко сдается при первой же трудности.        - О чем ты, Балин!? - глаза Торина, вспыхнув ледяным синим огнем, прожгли гнома. - Завтра мы выступаем и продолжим путь к Одинокой горе.        - Но Торин… - советник понял, что его узбад действительно так просто не отступит от своей цели. И в тоже время, к своему ужасу понял, что обратным решением Торин просто обрекает их отряд на бесславную мучительную кончину.        - Иди, Балин. Собирай остальных. - отмахнулся от советника Торин, отворачиваясь к окну. На левой руке узбада сверкнуло кольцо с огромным сапфиром в центре. Упавший на него луч преломился и скользнул по глазам отступившего на шаг Балина, на секунду ослепив того.       Дверь захлопнулась за спиной гнома. И Балин растеряно потер глаза. Не потому что блик больно ударил по зрачку. Потому что гному хотелось как можно скорее забыть выражение лица своего узбада. Неужели тот, когда говорил, не понимал, что хочет толкнуть верных ему воинов на самоубийственный шаг!? Пытаясь пробраться в Эребор без потайной двери можно только лишиться жизни, но никак не добраться до сердца гномьего королевства.       Балин схватился за голову. Неужели что-то происходило с Торином, который за последние две недели стал сам не свой. Была ли в том вина страха перед Азогом или чем то еще? Или же беда крылась гораздо глубже?       За углом скрипнула дверь, потом еще одна. Кажется, где-то в замке проскрежетал ключ. По полу быстро зашлепали босые ноги. С каждым шагом они все быстрее приближались к повороту, за которым, привалившись к холодной стене, еле стоял на ногах Балин. Однако когда перед ним на всех парах выскочила мисс Бэггинс гном, пригладивший растрепавшиеся седые волосы, выглядел привычно размеренным и добродушным.        - Вы от Торина? К нему можно? - спросила Бильбо, бросая быстрый взгляд на закрытую дверь и нервно теребя руками зеленую жилетку. Она уже не обижалась на резкий характер Дубощита. Все же она понимала - больно потерять надежду. И теперь хоббитянку, видевшую в произошедшем часть своей вины, грызла совершенно не рациональная совесть.       - Не сейчас, Бильбо, не сейчас. - покачал головой гном, подталкивая девушку в общий коридор. Ни к чему впечатлительной мисс Бэггинс видеть Торина таким агрессивным. Ей перепало еще вчера. Да к тому же Балин был точно уверен - Торин сам не обрадуется, если в порыве нагрубит девушке.       - Что-то произошло? - невинно поинтересовалась Бильбо. Отчужденный взгляд мудрого советника, хоть и хорошо скрываемый привычным спокойствием не давал ей покоя. - Это из-за ответа лорда Элронда?        - В некотором смысле. - сдался Балин, уже не удивляясь проницательности мисс Бэггинс. - Мне сейчас нужно сказать моим товарищам, что у нас нет шанса найти потайную дверь и что Торин тем не менее не отказывается от проникновения в Одинокую гору.        - Как!? Это же... - недоговорив фразу Бильбо чуть не задохнулась воздухом от возмущения. Уж сколько историй она уже наслушалась про жуткого Смауга, а теперь прямо к нему в пасть лезть! Ну уж нет! - Это... Это...        - Чистой воды безумие? - на лице Балина не проскользнуло единой эмоции. Зато у Бильбо, снявшей руку с услужливо подставленного локтя и потянувшейся к дверной ручке своей комнаты, на лбу буквально за одну секунду промелькнуло с дюжину эмоций. Замешательство, сосредоточенность, осознание и удивление, моментально перешедшее в настороженность и откровенный испуг.        - Мистер Балин! - резко схватив гнома за отвороты красного камзола, прошептала Бильбо. Ему она могла рассказать то, о чем забыла за всеми событиями последнего дня. Ему она могла рассказать то, что боялась сказать Даре и Лире, потому что их разговор и подслушала. Когда вместе с Люцией пыталась узнать, что говорил Гарет на своей кухне. Только вот если Люция, будучи человеком, ничего не смогла разобрать, как, впрочем, и Фили и Кили, то Бильбо слышала большую часть разговора. И одно единственное слово на букву "б", только что сказанное Балином, пугало ее ничуть не меньше, чем сам Смауг.

***

       - Элронд отказался читать карту. - одновременно выдохнули Дара и Лира, наконец, далеко за полдень, оказавшись вдвоем, вдали от любопытных ушей в своем убежище среди корней высокого дерева.       Им обеим стоило просто нереальных усилий попридержать рвущий наружу вопрос "ЧТО!?", сопровождаемый не печатной лексикой. Для Дары и Лиры это действительно стало той еще неожиданностью. Ведь Бильбо в своей интерпретации вчерашних событий больше концентрировалась на эмоциональном аспекте конфликта Элронда и Торина. И ни у одной даже не мелькнуло шальной мысли спросить - а в чем собственно была причина. В тот момент она была ясна как день - Элронд "обрадовал" нетерпеливого Дубощита, что карту он сможет прочитать лишь при полной луне - то бишь почти через месяц, что становилось непростительной задержкой. Но представить, что причиной конфликта послужило просто НЕЖЕЛАНИЕ эльфа читать карту, которую он ДОЛЖЕН был прочитать...        - Мы могли бы сделать это вместо него. - неуверенно предложила Дара, наматывая на палец прядь светлых волос. В ее голове уже зрел план того, как она чудесным образом "догадывается" о содержимом более, чем столетнего послания. Можно было бы привести длинную историю про знакомство с тем же Радагастом, который якобы знал Трора. Можно было бы предупредить Гэндальфа. Да мало ли чего.        - Ага, как же. - оборвала невысказанные фантазии подруги Лира. - Вот так придем к Торину и скажем : «Хей, Торин, мы знаем, что написано в карте твоего деда, которую никто не видел двести лет и которую активируют луна и эльфийская магия.» - казалось циничным тоном Лиры можно было прожечь все корни раскинувшегося над девушками дерева. Уж она то в отличие от Дары понимала, что брыкаться бессмысленно.        - Но что тогда делать? Он хочет завтра покинуть Ривенделл!        - Ничего.        - Потому что так написано в книге, которая истекает зелеными чернилами, теряя даты? - скептически вздернула бровь Дара, провожая взглядом руку Лиры, опустившуюся на знакомый потрепанный томик. - Не замечаешь несостыковок?        - Дара! Торин не может уйти, потому что этого не произошло в книге. И сейчас не произойдет. Ты же помнишь наше обещание : мы в их историю лезть не будем!        - Мы ни во что не влезали! История сама стала такой! Разве Бильбо была в книге девушкой? А отряд об орках предупреждал ворон? А гномка по имени Дара перерезала веревки Фили, когда гномы попали к троллям? А некая Лира подстрелила варга, которого должен был убить Кили? А Гарет в их истории вообще появлялся? А про Хилдифонса Бильбо кто-нибудь рассказывал? - Дара подобралась, набирая полные легкие воздуха для финального слова, которое должно было поставить жирную точку в разговоре. - НЕТ.        - Обещание, Дара, которое ты дала мне...- упорно повторила Лира. Ее начинало раздражать желание Дары влезть всюду и везде. Сначала с орками полезла разбираться, теперь это. Такими темпами складывалась вполне вероятная возможность, что домой Лире пришлось бы возвращаться одной. Потому что каждый раз, когда Дара по доброте душевной влезала в чужие разборки, ей прилетало. Морально - если задуманное не свершалось и физически, если свершалось, но не так, как планировалось ( хорошо, что хоть шрамов не оставалось ). И вполне вероятно, что в этом походе, если она не будет сидеть на месте ровно - что просто не возможно - ее либо сожрут, либо убьют, либо... Да мало ли чего...        - Ты же знаешь, что не в моих силах сдержать чертово обещание! Мы не влезали, но стали неотъемлемой частью этой истории, между прочим из-за твоего желания вернуться домой! И из-за чего то, может именно из-за нас, все меняется.        - Разве? Ничего кардинального не замечала.        - Можешь верить во что хочешь. Но тебе что ли так сложно поднять свою задницу и что-нибудь сделать?! Ведь так или иначе, по твоей идее, ничего не изменится. Не будем ничего делать - все пойдет по плану. Сделаем по моему - все равно не сможем ничего изменить! - Дара прекрасно знала сложный характер своей подруги. И знала, что против фактов та не пойдет. Пусть в них и есть толика лжи. Все же сама Дара была прагматиком до мозга костей и, поставив перед собой цель, шла к ней и воплощала задуманное. Даже если это требовало долгого, очень долгого, пусть и полненного разными событиями ожидания.        - Что ты от меня-то хочешь? - вздохнула Лира.        - Помоги убедить Элронда. - сложила руки в замочек Дара.        - Нет. Это бессмысленно. - наиграно равнодушно заключила Лира, вставая с земли и отряхивая подол рубахи. Девушка как могла пыталась не замечать разочарованный взгляд подруги. С ней Лира ни в коем случае спорить не хотела, но и лезть на передовую этого самоубийственного похода была не намерена, как, впрочем, и пускать туда саму Дару. Однако та, по-видимому, не хотела понимать проявляемой заботы. А потому Лира, обиженно тряхнув хвостом длинных волос, выскочила из их некогда милого и мирного убежища, быстрым шагом удаляясь в сторону леса.

***

      Пол дня Лира провела в близлежащей роще, сначала не боясь заблудиться, бесцельно блуждая по зарослям, а потом с криками вымещая свою злость на ни в чем неповинном дереве, потерявшем значительную часть коры от вонзившихся в него ножей и прилетевших ударов. Лира не понимала, не хотела понимать Дару с ее желанием всем помочь, всех спасти.       Ладно бы на месте гномов были Гарет, Хилдифонс и немногие другие, кто занимал важное место в их жизни. Но гномы, чью судьбу создал писатель, гномы, которых Лира знала всего чуть больше месяца. Всего лишь недокороль - Торин, которого она сама пыталась оправдать за час до того, как он фактически отправил своих товарищ на верную смерть, не имея пока что в своих руках надежного козыря. Всего лишь любитель гонять чаи, курица-наседка - Дори, вороватый Нори, безвольный Ори. Всего лишь мрачный Двалин и обожающий поучать кого не лень Балин. Всего лишь толстяк - Бомбур, безмолвный и пугающий Бифур и гном с вечной раздражающей улыбкой - Бофур. Всего лишь тугой на ухо Оин и вечно болтающий о сыне Глоин. Всего лишь неразделимые, нервирующие своими выходками и поступками Фили и Кили. Всего лишь непонятно для чего отправившаяся в поход Бильбо.       Издав полу рык, полу вой Лира метнула последний нож в утыканное подобно ежу дерево и упала на колени, не замечая, что острие вошло в ствол по самую рукоять. В этот момент она ненавидела себя за существующую слабость. Столько лет она сторонилась людей, гномов, хоббитов, да всех. Да, она ценила своих товарищей в гильдии, с которыми насильно свела ее жизнь. Она любила порой провести пару часов в их шумной и живой компании в моменты веселья. А могла в редкие моменты опасности, если потребуется, прикрыть чью-то спину, получив в собственное плечо стрелу. Но чтобы привязаться... Нет. Да и не уместно это в гильдии, где половина людей может завтра не вернуться с патруля восточных земель, а вторая уходит в походы с караванами на другой конец Средиземья минимум на год.        Но все равно. Получалось так, что находились уникумы, влезавшие в жизнь Лиры и навсегда закреплявшиеся в ее памяти и сердце. Первым был Хилдифонс, оставивший все и отправившийся с ними - двумя мало знакомыми девушками в опасное путешествие. Вторым стал Гарет, которого они нашли в возрасте десяти лет, одинокого и ворующего, на улицах Гондора. И который самовольно, в своей манере, нагло решил покинуть родной город, где его ничто не держало, и отправиться с ними в путь.       Однако на Хилдифонсе и Гарете этот список не заканчивался. И, к сожалению, часть его имен уже никогда не будет обращена к своим хозяевам. Поэтому Лире ни за что на свете не хотелось добавлять в него еще три имени, которые всего через пол года станут надписями на надгробиях. И так же она не хотела, чтобы потом, когда она вернется домой, ее преследовали во снах еще десять знакомых лиц. Помимо тех, к кому она уже привязалась и кого потеряла за эти пятьдесят лет.       Но уже сейчас, стоя на коленях, посреди леса она понимала, что кое-кого из отряда уже не забудет никогда. Как и понимала, что ничего исправить не сможет и будет вспоминать их всю жизнь, скучая по ним, сколько бы ей не было отведено. Торина - холодного, но отважного и справедливого Подгорного Короля, отдающего жизнь ради будущего своего народа. Заботливого и щедрого Дори, хитрого и смелого Нори, милого и временами неуклюжего Ори. Сурового, но готового стоять горой за своих товарищей Двалина, мудрого и спокойного в любой ситуации Балина. Дружелюбного и смешного Бомбура, всепонимающего Бифура, веселого и готового помочь в любой момент Бофура. Всезнающего и ценящего молчание Оина, любящего семью Глоина. Задорного и хохочущего до колик в боку Кили, приглядывающего за братом жизнерадостного Фили. Храбрую и тихую Бильбо.       Лира не хотела об этом думать, гнала плохие мысли прочь, пока собирала свои ножи. Но понимала, что на горизонте маячит самый сложный выбор ее жизни. И вскоре, много раньше начала зимы, он должен быть совершен.       Гномка не помнила, как в темноте добралась до своей комнаты, где, оперевшись о дверь ее молча ждала Дара. Морально опустошенная Лира покачала головой, давая понять, что не хочет говорить. Но Дара приложила палец к губам и, даже не взглянув на Лиру, целенаправлено потащила ее к двери напротив.       Лира попыталась вырвать руку из крепкой хватки гномки, но тут до нее донеслись тихие голоса Фили и Кили. Кажется, Кили был чем-то расстроен, а Фили шепотом успокаивал брата. Прислушавшись, Лира уловила проблему, и сердце ее предательски сжалось. Братья не обсуждали безумный план Торина. В своем дяде они не сомневались, его боготворили. Но Кили скучал по матери. Как и любой подросток, каким он по сути и являлся. Как и Фили, осипшим голосом рассказывающий, как они вернутся в Синие Горы героями, как привезут мать в Эребор, как их семья вновь воссоединится. И, судя по замедляющимся судорожным вздохам, Кили нравилась эта история.       Но дальше Лира слушать не стала - это был слишком личный разговор о том, чего никогда не произойдет. И девушка с непроницаемым лицом отступила. Ее состояние выдавали лишь закушенная нижняя губа и заблестевшие в сумраке глаза. Но Дара была неумолима. Вновь схватив Лиру под локоть, она потащила ее к другой двери, где слышались голоса Бифура и Бомбура.        - Пусть я не знаю кхуздула, но даю руку на отсечение, что им страшно. И виновата в этом страхе не древняя, похожая на омут атмосфера Ривенделла. Сегодня их вера во всесильность их узбада пошатнулась. Они теперь не знают чего им ждать по прибытии в Эребор. - яростно зашептала Дара, утягивая Лиру еще к одной двери, за которой Двалин, Балин и, как ни странно, Бильбо, приглушенным шепотом говорили о Торине и его действиях.        - Он ведь не может действительно полагаться на удачу! - говорила Бильбо. - Нам нужна эта карта. Как я иначе смогу пробраться в пещеру?        - Похвальная смелость Бильбо. Однако, боюсь, в данный момент он полагается лишь на свою силу, что совершенно не уместно. - вздыхал Балин. А Двалин, судя по звукам, упорно точил свои топоры, словно стараясь заглушить неприятные ему разговоры скрежещущими звуками.       В соседней же комнате, куда Дара дальше подтащила Лиру, бормотал, разговаривал сам с собой Торин.       - Что я делаю… Отец, ты ушел в Эребор и не вернулся. Из всего твоего отряда вернулось трое гномов. Зачем же тогда это делаю я? Неужели меня и моих товарищей ждет та же судьба…       При последних словах Лира отшатнулась от двери, словно она была раскалена до бела. И как девушка не пыталась убедить себя, что все это лишь страхи Торина перед будущим, она не могла не подумать насколько эти слова оказывались пророческими.       А Дара тем временем потянула Лиру дальше, к двери Дори, Нори и Ори, где старший брат настойчиво уговаривал младшего вернуться домой. Дори не волновало, как это должно произойти. Он просто хотел, чтобы его брат был как можно дальше от горы, раз уж у них теперь не было плана, а значит и малейшего шанса. На что Ори яростно высказывал брату, скорее всего в первые в жизни, что он не только летописец и младший брат, но и гном, воин. И иногда вставляющий фразы Нори, похоже был в этот раз на стороне младшего.       Но и тут Дара не дала Лире задержаться на долго. И потянула к последней двери, к которой Лира не хотела категорически приближаться. Будь ее воля, она бы не подошла ни к одной, но слушать разговоры Оина и Глоина - двух братьев, которые целый месяц проявляли к ней невиданную заботу, она не хотела от слова совсем. Однако Дара не оставила ей выбора. Как ни странно гномы не обсуждали беды настоящего, а размышляли о будущем, в чем-то напоминая Фили и Кили.        - Вот вернемся домой, а Гимли уже совсем большой будет. - усмехнулся Глоин. - Или нет. Он сам к нам приедет и мать привезет. - губы Лиры тронула улыбка, когда она представила, как в этот момент рыжебородый гном рассматривает медальон с изображением любимого сына. - Я уверен, им обоим понравится в Эреборе. Думаю, как и Лире.        - Лире? - вместе со скрипучим голосом Оина собственное имя произнесла и Лира одними губами, слегка нахмурившись.        - Не притворяйся, брат. Я хочу, так же как и ты, чтобы она осталась с нами, когда это все закончится.        - У нее есть семья, Глоин.        - Уже все знают, что это не так. Вся эта история про гнома, которого мы не знаем, про дальних родственников матери, про то, что они сестры - неправда. Не знаю, что произошло с этими девочками, что они пережили. Если они не хотят говорить, пусть молчат. Но ведь они могут остаться с нами как товарищи, как друзья, как семья. Дори уже считает своей обязанностью следить за Дарой так, словно она его сестра. И Нори с Ори во всем разделяют его мысли. Так почему мы не можем сделать того же для Лиры?        - Два старых ворчливых гнома? В братья мы ей точно не годимся. - глухо засмеялся Оин.        - Она может стать дочерью, племянницей... Если только захочет.       Со всей силы наступив на ногу Даре, что та от удивления разжала крепкую хватку и еле слышно зашипела от боли, Лира вжалась в противоположную от двери стену и нащупав дверную ручку ввалилась в свою комнату. Эти слова были для нее еще страшнее, чем разговоры Торина со своим покойным отцом.       - Зачем ты это делаешь? Чего хочешь от меня добиться! - яростно выкрикнула Лира в лицо подошедшей подруги, неспешно закрывающей дверь на щеколду.        - Я не знала о чем могут говорить Оин и Глоин. Их слова о Дори стали для меня такой же неожиданностью. - шмыгнула носом Дара. Похоже, для нее последний подслушанный разговор тоже стал откровением. Но девушка вздохнула и взяла себя в руки. - Я всего лишь хотела, чтобы ты поняла - если для тебя это до сих пор всего лишь история, то для меня, Бильбо и гномов - реальная жизнь. И я, несмостря на твой отказ, все равно прошу помочь мне.        - Я ничего не могу сделать. - отчеканила Лира, судорожно сжимая кулаки.        - И не попытаешься ради тех, кто уже считает тебя семьей?        - Дара! Не смей взывать к моей совести такими низкими методами!        - Я бы предпочла слово "прямолинейными". А еще у тебя губа трясется. - мягко улыбнулась Дара, вплотную подойдя к Лире. Та резко отвернулась.        - Я же не абсолютная стерва. - пробормотала девушка и метнув быстрый взгляд исподлобья спросила. - У тебя есть какие-то идеи того, как мы можем - Лира сделала резкие кавычки пальцами в воздухе - повлиять на ситуацию?        - Да. - удовлетворенно хмыкнула Дара, кивая на балкон, где с прошлой ночи болталась длинная веревка. Да, она довольно бесчестно поступила, заставив Лиру слушать разговоры, которые не должны были быть услышанными. Но это, по видимости, принесло должный результат. Да и сама Дара узнала много чего нового. Того что требовало от нее непривычно долгих и взвешенных размышлений.

***

      Надо отдать должное дариной фантазии - план был невероятно безумный, а потому и заподозрить в нем чей-то злой умысел было практически невозможно. А изощренные пункты были настолько нелепы, что после обдумывания каждого из них Лире, не настроенной на веселье, все же приходилось брать передышку, чтобы усмирить рвущийся наружу смех.       Так называемый план строился на трех китах мироздания : наброске плана, доверии гномов и реакции эльфов.       Набросок Дара явно создавала под впечатлением от творчества небезызвестного режиссера родного мира. Вот только ее не сдерживали никакие понятия цензуры. Но все же, в спешном порядке, под покровом ночи, после долгих споров, план лишился таких пунктов, как «Бомбур шантажирует эльфов тем, что съест месячный запас еды всего Ривенделла, а потом взаправду съедает», «Кили в одной набедренной повязке врывается в женскую купальню», «Двалин ночью бреет Элронда и Линдира под свой неповторимый стиль» и многих других, отлично символизирующих богатство воображения Дары.       С доверием гномов все обстояло сложнее. Потому что даже после жесткой критики Лиры план сохранил некоторую пикантную часть. Ведь вряд ли бы гномы в реальности согласились лезть голышом в бассейн, сверкая пятыми точками, тем более в присутствии трех девушек. Так что и от этого пункта Лира избавилась под негодующие возмущения Дары, которая позже тайком вернула его на место.       Реакция же эльфов ожидалась феерическая. Хотя бы потому, что подобное оживление ( не спланированое жителями Ривенделла ) возможно, должно было произойти впервые в истории. Конечно, какой безумец еще бы додумался предложить потренировать спарринг-сражения на клумбах под окнами приемной залы самого Элронда или выстлать полы купален свежей крапивой…       Одним словом, к утру следующего дня, девушки, не сомкнувшие за ночь глаз, были готовы. И несмотря на продуктивно проведенную ночь и совместно обдуманный план, требующий и дальнейшего быстрого взаимодействия, немного сторонились друг друга.        - Утречка всем! - с разбегу перепрыгивая ограждение беседки, воскликнула Дара. Гномы пробубнили что-то в ответ, не разделяя ее радостного настроя. Только Дори зашевелился, пододвигая своих братьев, чтобы Даре хватило места за их частью стола. Девушка присела, с неловкой улыбкой наблюдая, как гном наливает ей чай и пододвигает наполненную тарелку. И если первое было его привычным действием, то второго он не делал даже для братьев, сидящих с пустыми тарелками и тоскливо смотрящих на хлеб и зелень. А раньше Дара и не обращала на это внимания. Все же, как много может раскрыть парочка подслушанных разговоров. И смутить.        - Доброе утро. - кивнула присутствующим Лира, поднимаясь по короткой лестнице. Гномы снова что-то пробормотали. Откликнулась только Анариэль, сидящая тут же на отдельной циновке. К ней и подсела Лира, перед этим быстро метнувшись к столу и схватив первое попавшееся блюдо, прежде чем Глоин успел привстать на половину своего роста. Бросив на пол болтавшуюся на плече сумку, гномка, тихо заговорила с эльфийкой, держа голову так, чтобы любой из гномов, прежде чем обратиться к ней, поздоровался с ее затылком.       Однако Анариэль не могла быть постоянным прикрытием. Ее нужно было спровадить. Что Лира и сделала, попросив девушку узнать, не находил ли кто гномьего оружия, которое они могли потерять убегая от варгов. И Анариэль, кажется, с облегчением выдохнув, ушла. Следящая за ней краем глаза Дара многозначительно кашлянула из-за чего ей тут же под нос сунули новую чашку чая.       Лира, нехотя встала и выйдя в центр беседки, чтобы ее всем было видно, кашлянула. Чая ей не предложили, но взволнованный взгляд Оина, хмурый - Торина и заинтересованный - остальных гномов она заполучила.        - Сегодня мы… Давайте называть все своими именами… Потерпев неудачу, намерены покинуть Ривенделл, так и не узнав тайну карты Трора. У меня нет намерений оспаривать решение узбада, но, возможно, Дара… и я - девушка еле удержалась, чтобы обреченно не возвести глаза к небу - можем предложить некую альтернативу. - гномы недоуменно зашептались, Торин, вскинув голову, пронзил девушку ледяным взглядом, от которого она едва заметно вздрогнула.        - Нам нужна эта карта, нужен секрет тайного прохода. - заговорила Дара, смотря на сидящую тут же Бильбо. - Иначе, вы сами знаете, мы обречены. Значит мы добьемся того, что нам нужно всеми возможными способами.        - О чем идет речь? - громыхнул Двалин, переводя взгляд с узбада, сжавшего руки в замок, на Дару. Сегодня девушка была необычайно радостной и бодрой, что не укрылось от его взгляда. Она буквально светилась от какого-то предвкушения, и даже времено забыв об их размолвке, с хитрецой глянула на Двалина.        - Предлагаю сделать так, чтобы эльфы сами захотели от нас избавиться ко дню полной луны. А уйдем мы только когда получим нужные нам данные. - прищурилась Дара, с торжеством ощущая на себе удивленные взгляды. - Мы - гномы. Никто не сравнится с нами в нашем стремлении достичь желаемого. Так давайте добьемся от эльфов того, чего хотим. Только не насилием. - поспешно уточнила девушка, заметив, как тяжело легла широкая рука Двалина на пояс, с привязанным к нему ножом. Не заметивший за собой рефлекторного движения, Двалин приподнял бровь. А стол взорвался безудержным хохотом - определенно в первый раз с момента прихода гномов в Ривенделл. И Лира определенно думала так же, а потому вновь заговорила :        - Эльфы жуткие чистоплюи. И то, что вы вытворяли в первую ночь здесь, сильно пошатнуло их нервы. Но потом вы остановились. Стали такими, какими не были весь этот прошедший месяц - тихими, мрачными и чересчур спокойными. Готова поспорить, Гэндальф посоветовал вам проявить уважение к этому дому. Что, вы и сделали.. А этот дом, в лице своего лорда, наплевал на вашу просьбу. Значит и уважение проявлять более не стоит.       - А это список того, что нельзя вытворять в Ривенделле. А значит список того, что мы можем сделать, чтобы довести эльфов до белого каления. - феерично взмахнув рукой, Дара развернула длинный пергамент из неприкосновенных запасов Лиры.       Гномы столпились вокруг расстеленного на столе списка. Каждый пункт рассматривался как межрасовый пакт о мире. Кто-то, сразу было видно, пренебрежительно отнесся к этой идее. Двалин удрученно качал головой, в пол уха слушая, как распинается Дара. Наверное, думал о том, как такое вообще можно было выдумать. А кто-то, к счастью, большая часть, воспринял идею на ура. Гномы действительно чувствовали, что засиделись, ничего не делая, строя из себя милых созданий, которыми не являлись ни в коей мере.        Хотя некоторые пункты вгоняли в краску даже самых беззаботных. Чего стоил, излюбленный Дарой пункт о купаниях в эльфийских источниках. К которому, к слову, стояла приписка, что сама гномка может отвернуться или закрыть глаза, если мужчинам будет слишком неловко.        После красочного, но короткого спора между Дарой и неожиданно дружно обругавшими ее Дори и Двалином было решено вернуться к данному предложению позднее. И гномы, подгоняемые временным отсутствием Анариэль, пришли к последнему пункту. В котором значилось всего два слова "Гастрономические потребности".        Заторможенная реакция и сведенные густые брови быстро дали понять довольно потирающей руки Даре, что подобное словосочетание вряд ли появится в обиходе в ближайшее время. И девушка, вытащив из небольшого набедренного мешочка угольный карандаш, написала сбоку "мясо".        Вот тут то прорвало даже молчаливых. Никто не мог понять к чему это все. Пока Лира, подняв брошенную сумку, не продемонстрировала всем присутствующим огромную свежую баранью ногу, завернутую в бумагу. При этом сама девушка старательно не смотрела на свою пугающую ношу. Это был ее личный пункт в списке мести ривенделльцам, немало и ей потрепавшим нервы.        - А откуда оно у вас? - приостановив всеобщее ликование, сощурился Фили. Он, конечно же, еще не забыл разговор с хозяином таверны. Но был наивно абсолютно уверен, что в городе Дара и Лира больше не бывали.        Бильбо взволнованно взглянула на Дару, потом на Лиру. А те встретившись глазами едва заметно кивнули друг другу.        - Личная заначка, Фили. Мы же здесь не в первый раз. - ответила Лира, привлекая к себе все внимание. В то время, как Дара, наклонившись к Фили, легко сжала его плечо и что-то прошептала.       Глаза гнома расширились, словно, он услышал то, о чем даже не мог подозревать. После чего схватив за руку Дару и прихватив открывшего было рот Кили за шиворот, отошел в дальний угол беседки. К ним же едва заметным приставным шагом приблизилась и Бильбо. Но никто не обратил на это особого внимания.       Все выжидающе смотрели на Торина. Все же, какой бы план не предложили Дара и Лира, решить мог лишь он. Повисла долгая пауза. После которой Торин, расцепив крепко переплетенные пальцы, сказал :        - У вас есть три дня. - знали бы все окружающие, какая внутренняя борьба шла в сознании Дубощита, прежде чем он принял решение. Будто его существо поделилось на две части. И одна - темная велела не ждать, наплевать на эльфов, уйти. А вторая - светлая просила дать шанс.        Лира понимающе кивнула головой. Конечно, они останутся. Из дальнего угла радостно пискнула Дара, которую, после вынесенного дядей вердикта, в неизвестном направлении утащил Фили. Бильбо вскоре ушла куда-то с Балином. Двалин невидимой тенью последовал за Торином. Бомбур вместе с Бифуром, Оином и Глоином, забрав у Лиры сумку с едой, отправились на поиски хвороста. А Нори, Бофур и Кили с неожиданной компанией в лице Дори и Ори, прихватив листок, действительно отправились исполнять перечень остальных действий.        Оставшуюся в полном одиночестве Лиру окликнула вернувшаяся Анариэль, которая ожидаемо ничего не выяснила. Эльфийка оглядывалась по сторонам и не могла понять, куда делись врученные ей под опеку гномы.        - Не пытайся их найти. Все разбрелись в разные стороны и вряд ли соберутся до вечера. - посоветовала Лира. - Может, если ты не занята, прогуляемся до Летнего сада?        - Прости. Я бы с удовольствием, но на мне помимо гостей еще и грядущее празднование. - вздохнула Анариэль, жестом подзывая слуг, чтобы они начали убирать почти нетронутые тарелки.        - Солнцестояние?        - Отъезд Арвен Ундомиэль в Лотлориэн. - на прощание кивнув Лире, заспешила Анариэль, на которую действительно свалилось невероятное количество забот и обязанностей.       Лира не поверила своим ушам. Сборы единственной дочери Элронда начались еще глубокой зимой. Удивительно... Касательно любых праздников у эльфов словно шило мешалось в одном месте. Хотя по менее культурному сравнению самой Лиры "в заднице у каждого эльфа просто торчала нескончаемая батарейка, которую им туда лично воткнул всемогущий Эру на заре времен."        Но вот когда дело доходило до важных решений, по типу прочтения одной несчастной карты, срочных ответов, вроде тех, которых она пыталась добиться на собственные вопросы в течение пятидесяти лет или обыкновенных сборов, занимавших у самого медлительного существа на свете максимум сутки; в таких ситуациях каждый эльф становился словно утыкан транквилизаторами - медлителен и раздражающе неспешен. По крайней мере это касалось древних представителей расы. К которым, к счастью, не относилась Анариэль, тем не менее разменявшая первую тысячу лет.        - Подожди, Анариэль! Тогда я с тобой! - воскликнула Лира, понимая, что другой компании на сегодня не предвидится.       К тому же, можно было бы якобы случайно узнать что-нибудь по поводу Элронда. Да, и что таить, Анариэль была из того небольшого числа эльфов, к которым Лира испытывала нечто на подобии симпатии. Возможно из-за разговоров золотоволосой девушки. В которых та не юлила, выражаясь красивыми оборотами и загадками, а размышляла, удивительным образом переплетая в своей речи мудрость веков и необычайную наивность.        Оглянувшаяся на крик Анариэль светло улыбнулась. Ей самой до ужаса не хотелось проводить этот день в полнейшем одиночестве, бегая по всевозможным поручениям.

***

      А в это время Дара, зажатая в каком-то дальнем закутке Ривенделла, коварно смотрела на притащившего ее сюда Фили. Девушка сидела на перилах навесного моста, закинув ногу на ногу и размеренно постукивала пальцами, по обработанному дереву, словно чего-то ожидала. А голову ее в этот момент непрерывно заполнял поток вопросов, ответом на которые была всего пара слов, которых она была намерена добиться от хмурого Фили, руками перегородившего все пути отступления. Гномка и гном, между которыми было всего пару дюймов, не отрываясь смотрели друг на друга одинаково голубыми глазами. И, несмотря на напряженный момент, Дара чувствовала как на губах расцветает ехидная и одновременно с тем дурная ухмылка.        - Откуда ты знаешь?! - раздраженно прошептал Фили, еще ниже наклоняясь к Даре и смотря на нее исподлобья. Он прекрасно понимал, что подобный метод срабатывал лишь у дяди. Но некое семейное сходство все же могло оказать хоть какое-то влияние на Дару, которая, кажется, и перед сложным характером Торина трепетала не всегда, а по желанию левой пятки. А девушка в этот момент как могла старалась скрыть свое собственное удивление. Не ожидала она, что наследник Дурина так легко расколется.        - Ты об этом? - наивно, еще пытаясь скрывать улыбку, от чего начинали побаливать щеки, Дара ловким движением руки выудила из воротника оказавшегося на доступном расстоянии гнома темный кожаный шнурок, на котором, блеснув на солнце, закачались фиолетовый кристалл и искусная серебряная подвеска в форме полумесяца. За те пару секунд, что украшение оставалось в ее руке Дара смогла убедиться - она не ошибалась. Отшлифованный кусочек камня определенно был аметистом.        - Да не волнуйся. Я никому не расскажу. - усмехнулась Дара, когда перехватив ее руку, Фили поспешно спрятал свое сокровище под рубаху. - Что ты помолвлен. - легко оттолкнув опешившего гнома, Дара соскочила с перил, отбегая на приличное расстояние. - Если и ты молчать будешь, про наши с Лирой небольшие секреты. Подумай об этом на досуге!       И не дожидаясь пока Фили придет в себя, Дара припустила от него со всего духу, на ходу перепрыгнув ограду моста. Все что она хотела узнать, она узнала. Все что хотела сказать - сказала. А теперь можно было просто порадоваться собственной сообразительности. Не зря она Лиру слушать не стала. Та хотела и Балина с Глоином расспросить и кучу литературы перелопатить про все эти брачные заморочки. А надо было, как говорится, сначала бить, а потом уже уточнять. И ведь сработало!       Чуть не проскользнув по отшлифованному полу нужный поворот, Дара чудом избежала встречи нос к носу с Лирой, вынырнувшей вместе с Анариэль из глубин дворцовых переходов. Казалось, девушки, рассматривающие кусок отвалившегося барельефа и не заметили промелькнувшей мимо Дары. Но перехватить косой внимательный взгляд Лиры сама Дара все же успела. Девушки обменялись легкими кивками и поняли друг друга. Одна узнала, что Дара все же «выбила» признание из Фили, а вторая поняла, что гномы начали свою диверсию, в первую очередь позарившись на старинную архитектуру.       А вскоре Дара, перешедшая с бега на быстрый шаг, смогла сама убедиться в действенности их плана. Проходя по сотому за сегодня навесному переходу, она услышала веселый смех и чрезвычайно оживление гиканье. Сомнений в том, что это может быть кто-то не из отряда, у Дары даже не возникло. А аккуратно подойдя к краю не огороженного никакими выступами моста - основного типа строений в Ривенделле - она смогла увидеть внизу, футах в тридцати Бомбура колдующего над пока что едва тлеющим костром. Почему-то Дара не сомневалась и в том, что мясо у него получится не в пример лучше старой-доброй подгоревшей каши. Уж слишком восторженно гном вытанцовывал что-то напоминающее языческие пляски для жертвоприношений над обычной бараньей ногой. А хохотал как раз таки над рыжебородым гномом Глоин, в то время как раскуривавший трубку Оин, подняв голову, заметил Дару и приветственно замахал ей.       Ответить девушка не успела. Послышался топот тяжелых сапог и уже все три гнома запрокинули головы, пытаясь понять, что происходит на мосту. А творилось на нем то, что там появился изрядно потрепанный Фили.        - Не смей убегать от меня, Дара! - завопил он, размахивая почему-то оказавшимся у него в руках темно-синим кожухом.        - Увидимся за обедом! - пискнув на прощанье добровольцам-поварам, Дара снова припустилась бежать. Однако в этот раз удача была не на ее стороне. Закончились извилистые, полу-потайные коридорчики. Перед ней расстилался практически бесконечно длинный прямой мост, с края которого, кстати, было просто свалиться. И преимущество было определенно на стороне безбашенного мечника.        - Дара, прекращай делать вид, что ты боишься моей реакции. - проревел Фили, появляясь за правым плечом девушки. Дара, ожидавшая подвоха, все же заметно вздрогнула.        - Десять минут назад ты мне в след пообещал, цитирую : «увеличить количество клумб в эльфийском рассаднике ровно на одну, чтобы кто-то наконец перестал узнавать все и обо всех».        - Ты же прекрасно понимаешь, что я сказал это образно! Просто… Просто потому что я не понимаю, как тебе удается «узнавать все и обо всех»! И я не только про сегодняшнюю ситуацию.        - Фили, это не так уж важно. - отмахнулась Дара, оборачиваясь к гному.       Не объяснять же ему, что представляет из себя долгий опыт путешественника. И не рассказывать, что Лира с каким-то маниакальным интересом последние сорок с лишком лет собирает записи обо всех гномьих традиция, начиная с дней рождений и смертей и заканчивая как раз таки свадьбами. И не объяснять, что она, в свою очередь, много лет из чистого любопытства изучала значения камней и способы их огранки. Не обратить внимания на едва мелькнувший камень и не угадать в кристалле аметист - камень верности и вечной любви, она не могла. Тем более, что он как никакой другой подходил характеру благородного и заботливого Фили.        - Теперь-то я уж точно уверена про твой статус молодого жениха. - фыркнула Дара, оглядываясь по сторонам - не слышал ли кто. - Только вот понять не могу, почему Лира так уверена, что тебя можно этим шантажировать.        - А ты станешь? - Фили действительно был важен честный ответ, и Дара, понимая всю важность момента, даже перестала улыбаться и ответила искренне.        - Нет.        - Тогда мне не зачем закапывать тебя в новую клумбу. - пошутил Фили, а потом добавил. - И мы можем поговорить. Только прошу, давай обойдемся без радостных воплей, по типу : «Мои надежды стать дядей не безнадежны!». - слушавшая гнома Дара, не удержавшись, сдавленно хрюкнула. По описанию было сразу понятно, о ком говорил Фили. - И без прочих атрибутов новостей о скорой женитьбе.       И указав Даре небольшой разлом в отвесной скале, в которую врезался мост, он молча повел туда девушку. Там их вряд ли кто мог подслушать.       Фили невесело усмехнулся мысли неожиданно озарившей его сознание - слишком много тайн накопилось вокруг за последнее время. И ни одна из них не спешила быть раскрытой или хотя бы быть преданной огласке.       Гном покосился на идущую рядом с ним Дару, но встретившись взглядом с улыбающейся девушкой снова уставился вперед. Хотя по прежнему мог краем глаза видеть как она чуть ли не подпрыгивает на каждом шагу и что-то насвистывает себе под нос. Ее радости он не мог разделить. Конечно, он очень хотел верить в честность Дары, а что там, даже верил. Но объяснять ей все подробности сложившейся ситуации определенно не хотел. Это было слишком личное.       Едва зайдя в тень пещеры, Дара остановилась и, обернувшись к Фили, уперла руки в бока.        - Ну? Ты ведь не хочешь ничего говорить, верно. - усмехнулась Дара, внимательно разглядывая лицо гнома. - Я покривлю душой, если скажу, что мне не интересно, кто та очаровательная девушка, что покорила твое сердце, и как произошел сей прецедент. На самом деле, мне так интересно, что я бы прямо сейчас пошла пытать Кили, чтобы выведать ответ. Но… Но пока просто ответь мне на вопрос, чтобы я же случайно и не сдала тебя кому-то. Почему из-за того, что Торин не знает ничего об этом, мы с Лирой можем тебя шантажировать? Мне нужно понимать причину, по которой я даже ненароком не смогу сболтнуть лишнего.        - Да потому, что я наследник, Дара. Прямых потомков у Торина нет. Мы с Кили - его преемники. И если бы дядя узнал, что я собираюсь жениться, заводить семью, он бы не посмотрел на мое желание отправиться с ним в поход, а оставил бы укреплять власть в Синих горах.        - Но, неужели, идея отправиться в опасный путь итогом которого может стать… - Дара нервно сглотнула. Не высказанное слово так и повисло в воздухе. - Кхм, в общем идея прельщала тебя больше, чем счастье с той, кого ты… любишь? - почему-то ее тирада вызвала веселый смех, закрывшего глаза рукой Фили.        - Ну и мысли посещают твою голову. Конечно, нет. Но я бы тогда днем и ночью страдал от мучений совести. Мне было бы попросту стыдно за собственное счастье перед остальными нашими товарищами, страдай они в походе, пока я здравствую в кругу семьи. А после я бы просто не посмел войти однажды в Эребор - королевство моего прадеда, не докажи я самому себе, что достоин. И Урд полностью со мной согласна. Этим она и прекрасна - она разделяет со мной мысли и чувства.        - Урд. Красивое имя. И значение у него красивое - Судьба. - улыбнулась Дара. - Но, все же, если произошла помолвка, как Торин о ней не узнал?        - В тот же вечер он объявил о походе на Эребор, и я тот час же понял, что самое радостное событие в моей жизни может помешать жизненной цели Торина. А если бы дядя узнал тогда или узнает сейчас, с него станется повелеть мне вернуться в Эред-Луин. - отвел взгляд Фили.       Кое что он не договорил. Кое что, чем не хотел делиться. Пусть Дара и не разбиралась в хитросплетении традиций, знать о некоторых побочных явлениях ей не следовало. Например, о том, что семья самой Урд в лице ее единственного брата, на дух не переносившего сынов Дурина, не дала первоначального согласия на сватовство, после которого и могло состояться предложение и помолвка. В этом смысле Фили и Урд нарушили один из основных законов, что в дальнейшем, после возвращения гнома, могло привести к сложным последствиям. Не стоило Даре знать и причин, из-за которых сложились такие тяжелые взаимоотношения двух семей.        - Думаю ты скучаешь по ней. Хочешь, я могу попросить Сив, когда она вернется, отнести письмо в Синие горы? - по своему истолковав помрачневшее лицо Фили, предложила Дара.        - Вот так просто? - не удержавшись, иронично вскинул бровь Фили.        - Ну, раз ты мне все равно ничего нового не расскажешь, то это, например, и будет моим методом шантажа. Я отсылаю письма, а ты и Кили молчите о таверне и о Гарете, по крайней мере до того, как мы сами все не расскажем остальным.        - Я могу рассказать Торину еще и то, что тебе с Лирой и семидесяти нет. Тогда он вас точно в Ривенделле оставит.       - Пожалей Лиру, изверг! И эльфов тоже. Тем более, кто, если не я, то кто будет передавать любовные весточки между двумя голубками. - с наигранным придыханием Дара приложила руки к груди. Фили молча закатил глаза. Как-то видел он уже это трепыхание ресничек и фарсовые ахи вздохи у ее подруги. И сейчас все происходило один в один. Хотя Фили не мог не признать, что идея ему пришлась по душе. Он не видел Урд уже долгих два месяца и не имел от нее ни одной весточки в течении всего этого времени.        - А я предлагаю тебе три листа пергамента, банку чернил, перо, верного посланника и полную конфиденциальность. - продолжала соблазнять гнома Дара.        - Ты когда-нибудь занималась дипломатией? - невзначай поинтересовался Фили.        - И такое было. Кажется, в Рохане. - уже через плечо откликнулась Дара, вылезая из расщелины. Между строк читать она умела и ожидаемое "да" разглядела с первых слов. - У тебя, в целом, тоже есть талант, но не когда дело касается твоих близких. И не когда ты в таком фривольном виде разгуливаешь. - поглядев на вылезшего из сумрака Фили, сделала заключение Дара. И небезосновательно. Кожух гнома до сих пор болтался у него в руке, один из наручей был на половину расстегнут, а в светлых волосах царил хаос. - Кто тебя так знатно потрепал? Толпа напавших озабоченых эльфиек? - неуверо предположила Дара.        - Скорее Кили, старательно выполнявший пункты плана и подбивший Нори и Бофура попытаться на бегу запихнуть меня в украденное женское платье. - уточнил Фили, наконец обративший внимание на свой внешний вид, поспешно накинувший куртку и теперь проявляющий чудеса виртуозности в застегивании наруча одной рукой.        - Ооо, значит они дошли до пункта с привидением. Правда нужно было это делать ночью... - хлопнула себя по лбу Дара. - Но, еще успеется. Думаю после такого, Элронд сможет похвастаться несколькими прядями отменной серебряной шевелюры... Интересно, кто сегодня не досчитается праздничного наряда или ночнушки?