Вспомнить

Я уже давно привыкла просыпаться утром от навязчивой мелодии, но сегодня это не будильник. Ну кого там принесло в такую рань? Суббота, 8:00, какой идиот сейчас придёт? Правильно, только идиот. Медленно поднимаюсь, всё ещё просыпаясь на ходу. Уже собираюсь открывать, как до меня доходит, что знакомые в такое время не придут. — Кто это? Вы, наверное, квартирой ошиблись — скорее всего, так и есть. Но если это и вправду так, я вас порежу. По ошибке разбудить меня в выходной, который я собиралась провести мирно посапывая… в конец обнаглели. — Здравствуйте, это органы опеки. И да, мы именно к вам, никакая это не ошибка. Откройте, пожалуйста, — что, мне не послышалось? — Прошу прощения, но почему я должна верить людям, которые пришли ко мне в такую рань, и выдают себя за органы опеки? Мои глубочайшие извинения, до свидания, — так я и поверила, органы опеки, конечно. Да вообще, это может маньяк какой-нибудь, с чего мне открывать? — Но вы понимаете… — всё я понимаю, отвалите. У меня важное дело — выспаться! — Понимаю, до свидания! Я вам всё равно не открою! Уйдите уже. Если вы действительно органы опеки, то должны знать, что ломиться к людям с утра в субботу не прилично! Ещё раз извините и до свидания! — это, конечно, перебор — кричать на незнакомых людей, но если они не отвязываются, тем более, я много раз извинилась. Теперь со спокойной совестью пойду спать.

***

И что вы думаете? Заснуть снова мне так и не удалось — повалялась минут сорок-часок и надоело. Всё мучили мысли, а вдруг то действительно органы опеки были? У меня ведь всё очень тяжело с семьёй. А если это мать объявилась и хочет меня в детский дом отдать? Или ещё чего хуже, к себе забрать? Или с бабушкой что случилось? В итоге, так и не заснула, ещё и та фотография, как снег на голову. Ладно, сегодня никуда всё равно не идти, посвящу день раздумьям. Безумно не хотелось бы себя загружать, но надо что-то решать. Всё-таки больше трёх месяцев прошло, я скучаю. Интересно, Бека меня хоть помнит? А Юра… про это лучше вообще не вспоминать. Может написать Отабеку? В принципе, ничего такого, все когда-то совершают ошибки. Да ну нет, что он подумает? Что я какая-нибудь маленькая дурочка, которая не умеет принимать адекватные решения? Наверное. А ведь так и есть. Вот вспомню свою мучительную депрессию, слёзы постоянные, как винила себя, говорила «Какая дура, зачем?». Действительно, идиотка, ну вот зачем, а? Сама не знаю. Чувства нахлынули, какая-то обида на весь мир возникла, а теперь жалею. Ещё и чуть не умерла тогда, в тот раз. Сердечный приступ был от перенапряжения, у меня ведь порок сердца, с таким не играют. И я это знала, но всё равно всё бросила и осталась ни с чем. Ничего не имею: ни друзей, ни успехов в спорте, все мои мечты пошли крахом. Ещё и живу одна, папа умер. Про мать даже думать не хочу — какая-то журналистика важнее дочери. Как вообще можно бросить семимесячного ребёнка ради карьеры? Ладно, не хочу об этом. И перед дядей стыдно: кто я, и кто он. Только и слышу его имя постоянно: «Виктор Никифоров опять завоевал золото в финале Гран-при, это его пятая победа! Виктор Никифоров уходит из спорта, чтобы тренировать фигуриста Кацуки Юри! Сенсация — Виктор Никифоров возвращается в спорт, но всё ещё остаётся тренером Кацуки Юри!». Нет, я, конечно же, безумно его люблю и счастлива, что у меня такой дядя. Как раз наоборот: проблема во мне. Ощущение, что я не достойна быть племянницей самого «Виктора Никифорова». Бывает обидно, а бывает и бесит. Вывод: у меня нет ни семьи, ни друзей, ни карьеры. Скучная, даже можно сказать обречённая, жизнь, и опять же — сама во всём виновата. Слабачка. Даже написать другу не можешь, о каком спорте вообще речь идет? Решено: сегодня напишу Отабеку. Что это я, семичасовые тренировки могла перенести, а пару слов связать не смогу? Не правда, ложь, даже сама не верю. За раздумьями не заметила как отключилась от реальности часа на два. Смотрю на часы — 10:54, ещё рано, делать нечего. О, идея. Я ведь не плохо рисую, этим и займусь! Стала собирать по всей квартире карандаши, альбом нашла, уже села выбирать картинку для срисовки, как меня прервали. А, кто там ещё? Телефон завибрировал, и я взяла его в руки, легко коснулась экрана пальцем. Неизвестный номер, странно, но отвечаю: — Алло…