Ненавижу я тебя!

      Не успев открыть глаза, Лазарев пододвинулся ближе к спящей Анжеле и начал одаривать поцелуями её шею. Она пошевелилась и отвернулась к окну. Сергей перекинул через неё тяжелую руку и прижал к себе. —Лик, — еле внятно пробубнил мужчина в шею Анжеле, — Лика, — девушка не собиралась отвечать, пытаясь уловить почти потерянный сон. — Лику-у-усь… — Что? — Сергей приподнял сонную, улыбающуюся физиономию и посмотрел на Анжелу. Она, едва открыв глаза, тихо посмеялась над его „причёской”. — Ты у меня самая лучшая! — И ты для этого меня разбудил, или тебе что-то от меня нужно? — Да, мне нужно сказать тебе, что вечером мы едем в Юрмалу! Ура-Ура! — Сергей почти кричал последние слова, но боялся за реакцию. — Какую ещё Юрмалу? — девушка повернулась и приподнялась на локтях. — Латвийскую. В смысле – на Новую Волну. Ты поедешь со мной, потому что без тебя я никуда не собираюсь, а там быть мне нужно обязательно. И ещё: отказы и вот это твоё «У меня работа, ла-ла-ла» не принимаются, потому что я уже тебя отпросил, — Сергей победно улыбнулся, мысленно нахваливая себя. — Ты всё сделал, но забыл спросить меня…       Анжела пыталась закатить истерику, но какой в этом толк, если вечером она уже смотрела в иллюминатор, наблюдая за облаками, что были так близко… Она, конечно, обиделась и в аэропорте ударила Сергея, но была рада, что едет в Латвию. Да, странно, но Лазарев, как человек „с иммунитетом”, просто не трогал её, даже не поворачивал голову в её сторону, тихо листая ленту Instagram в телефоне. — Серёж, почему ты со мной не разговариваешь? Обиделся, да? Ну прости-и-и меня, — Анжела повернулась и посмотрела на удивленного Сергея. Она подвинулась и обняла его, что есть силы. — Знаешь, Лик, иногда такое ощущение складывается, что ты у меня уже немного того, — Сергей присвистнул. Анжела ослабила объятия и отстранилась, смотря на Лазарева злым взглядом, — Я пошутил, ты у меня хорошая! — он, чтобы не наткнуться на ещё одну ссору, обхватил ладонями лицо девушки и прижался губами к губам.       Через два часа самолёт приземлился в столице Латвии – Риге. До Юрмалы нет пути на самолёте, поэтому приходится сделать пересадку на автотранспорт. Рига встретила Анжелу и Сергея ясной вечерней погодой. Лика, выходя из здания аэропорта, огляделась вокруг и, можно сказать, влюбилась в тихие, красивые улочки города. Каменистые узкие дороги были окружены странными, маленькими и очень привлекательными домиками. Сооружения, казалось, всех цветов имеются только на одной улице. Время достаточно позднее, поэтому город затих. Наверное, без езды машин можно было бы услышать шёпот за метров десять… На город опускались сумерки, и почти у каждого дома загорелись фонари. Свет казался цветным из-за кирпичей разных оттенков. Такой умиротворенной красоты Анжела ещё не видела. Даже сразу и не скажешь, что находишься в городе, в столице! Её родной Питер очень шумный, по сравнению с такой тишиной. — Как здесь классно! Сергей Вячеславович, пошлите гулять! — Анжела Александровна, я, конечно, понимаю, что вы спихнули свои чемоданы на меня и такая вся налегке, но мы едем в Юрмалу. — Ну Серёж, подождёт Юрмала, — Лика сделала умоляющее лицо, — Туда можно и попозже приехать…       Как оказалось, Анжела тоже умеет неугомонно и безрезультативно спорить. Лазарев снял номер в гостинице около аэропорта, оставил там чемоданы, и они пошли гулять по вечерней Риге. Этот город серьёзно заснул, не работал ни один маленький магазинчик, мимо не прошёл ни один человек, лишь изредка очень тихо проедет машина. Невероятно.       Анжела и Сергей проходили по одной из старых улиц города, которая завораживала своей необычностью и изящностью. Лазарев многое рассказал про свои первые путешествия в Ригу и про экскурсии с друзьями по старым достопримечательностям. — Анжел, а поехали по старому городу кататься? — На чём? Мне кажется, даже таксисты сейчас спят… — Зачем нам таксисты, если есть велосипед? — Анжела непонимающе посмотрела на Сергея, — Вон, например! — он указал на велосипед, стоящий под окном двухэтажного дома. Странно, но здесь участки домов не ограждены от основной улицы, двери прямо с дороги ведут, видимо, в передние или веранды аккуратных домиков. А велосипеды тут, судя по всему, не редкость, если их оставляют прямо на тротуаре. — Ты с ума сошёл? Это же чей-то… — Да и ладно, покатаемся и вернём, всё равно он им ночью не нужен, — Анжела громко засмеялась, а Лазарев приложил палец к губам, — Тише, а то сейчас разбудишь людей, — теперь-то Сергей указал на открытое настежь окно. — Серёж, ты же пошутил, что собираешься криминалить? — Надо адрес записать, — он достал из кармана телефон и в „Заметках” написал адрес с таблички около двери дома, — Лик, а теперь не дыши и не издавай лишних звуков, — Анжела прикрыла рот ладонью и начала смеяться. Она никогда не видела в таком серьёзном Сергее такого дебила-криминалиста. Он медленно подкрался к велосипеду, стараясь быть неуслышанным и незамеченным, но, увы, дотронувшись до руля, задел звонок, и звон раздался, казалось, на всю улочку. Анжела еле сдерживалась, лишь бы не засмеяться во весь голос, а Сергей замер на месте. Из-за угла громко залаяла собака, и через открытое окно послышались шорохи. В доме заговорила женщина. Она выражалась на непонятном для Лазарева и Анжелы языке, но, вероятно, это было адресовано „ворам”. Жительница не на шутку ругалась, Сергей начал медленно отходить и вновь задел звонок. Собака не переставала заливаться лаем, и уже в трёх окнах разных домов загорелся свет. — Серёж, пошли отсюда, пока в тебя не начали стрелять солью, — Лика тихо смеялась и смотрела на растерянного мужчину. От двери дома хозяев так и не взятого на прокат велосипеда послышался щелчок замка. — Твою мать, — еле слышно прошептал Сергей, — Чёрт меня за ногу тянул! — женщина открыла дверь, но никого и рядом не было: Сергей и Лика уже сидели за углом и пытались остановить смех. — Ты идиот, Серёж, — Анжела прокручивала только что произошедшие картины у себя в голове и не переставала хохотать.       За половину ночи Анжела и Сергей добрались пешком до той самой гостиницы, где находились их вещи. Всё-таки, ночь в Риге очаровательна! Особенно когда два неадекватных человека решили нарушить тишину спящего города и прошлись по всем закоулкам узких улиц. В гостинице Сергей узнал у регистратора, во сколько можно покинуть Ригу и уехать в Юрмалу. Оказалось, автобус уехал ровно в полночь, а следующий будет в 6 утра. Времени на „поспать” осталось чуть больше трёх часов… Оказавшись в мягкой постели, Лика резко провалилась в сон, не помня никого и ничего. Прогулка действительно вымотала, но оставила много ярких впечатлений. Сергей успел сходить в душ и тоже окунулся в сон с руками и ногами…       Без десяти минут шесть они уже перебегали дорогу с двумя объёмными чемоданами. Сергей не успел отойти ото сна, а Анжела была бодрая, как никогда, даже если совсем не выспалась. — Да, чувствую, нам спокойно и тихо отсюда не уехать, — Сергей оглядел вокзал и надел солнечные очки. — Надо было просто вызвать такси. — Да ладно тебе, зачем тратиться на такси если можно вот так… Смотри, — Анжела подошла к мужчине, который, судя по всему, являлся водителем микроавтобуса — Здравствуйте, многоуважаемый, а куда я должна сдать деньги, чтобы приобрести два билета до Юрмалы? — Сергей остановился в стороне, чтобы не привлекать к себе внимания. Загорелый мужчина начал что-то объяснять Лике, — Да? А какие мне скидки доступны, если я турист из США? — водитель что-то сказал Анжеле, и она достала из кошелька деньги. Он взамен дал ей два билета и указал, в какой микроавтобус нужно пройти, — Спасибо. — Анжел, какой ещё турист из США? — Лазарев засмеялся и взял девушку за руку. — Зато он на три доллара меньше взял. — Аферистка всё-таки…       Надежды Лазарева, что в Юрмалу больше никто из многолюдной толпы ехать на этом микроавтобусе не собирается, обломались. Свободное место осталось лишь одно. Он осматривал людей сквозь стёкла очков, его фирменная прическа пряталась за кепкой, в которой ему уже становилось жарко, поэтому он взял с Лики обещание, что она как-нибудь его прикроет. — Серёж, давай я тебя буду Игорьком называть, чтобы уж наверняка. Сергей долго смеялся над идеей Лики и через несколько минут уже отзывался на „Игорёк”. Всё же его узнали, но Анжеле удалось объяснить, что это Игорь Валерьевич спит. До Юрмалы путь был совсем короткий, не пришлось долго париться в автосалоне. Сергей так и пребывал в сонном состоянии, но Лика бы с удовольствием потащила его на море. Явившись в номер, он первым делом занял кровать, поставив будильник на одиннадцать утра. Анжеле было нечем заняться, поэтому она решила разложить вещи Лазарева в шкафу, либо он сам, опаздывая, всё перевернет, и ей всё равно придётся раскладывать… На репетицию Лика не пошла, предпочла остаться в отеле, а вот на сам концерт идти пришлось, ведь потом вечеринка в честь День Рождения Григория Лепса. Лазарев в списке приглашенных, а без Анжелы он никуда идти не желал.       К семи вечера девушка уже успела сделать прическу* в ближней парикмахерской и подобрать себе платье**. Лика совсем не любит такие мероприятия, её это раздражало, но она терпела ради Лазарева. Он всегда находился рядом, не отходил и не терялся из виду. — Могу я пригласить даму на танец? — заиграли первые аккорды знаменитой песни Dan Balan’a «Лишь до утра», Сергей взял микрофон и солидно протянул свободную руку Анжеле. Она подняла глаза и увидела ослепительную улыбку, которая не позволяла отказаться. Девушка медленно встала и подала руку, — Я, конечно, не Dan Balan, но можно попробовать, — прошептал Лазарев, прижав Лику к себе за талию, и поднес микрофон к губам.

Дождь в ноябре, словно небо в слезах. Я живу, как во сне, снова вижу тебя. Имя твоё на губах замерло. Далеко-далеко я прощаюсь с тобой.

Ноябрь. Дождь бьёт по подоконнику, будто пытается достучаться до души. Я один. Да, ты ушла. Чисто по моей глупости, ошибке, которую страшно повторить вновь. Ошибке, которую совершил я, отпустив тебя. За тобой только один промах: ты влюбила в себя такого идиота, что не смог сберечь твои искренние чувства. Жизнь уже не будет прежней. Ты есть только во снах, а это значит, что реальность приобретёт грязно-серый оттенок. Даже если я однажды перестану хранить в сердце твоё имя, я всё равно буду любить тебя. Жаль, что не умею так, как любила ты…

Лишь до утра... До утра... Я коснусь тебя... Лишь до утра... До утра... Снова ты и я... Лишь до утра... Лишь до утра... А ты помнишь, как летали над горами? А ты помнишь, как любовь кушали руками? Как вино "Rose" пили и смеялись, Нам казалось, что мы в мире, где только радость, И Вечность, и Солнце, и розы, и нежность - и всё для любви! А когда нас будил первый луч света, ты говорила: "Это последнее лето..."

И никогда никто не сможет заменить мне того счастья, что подарила ты. Ты подарила, а я порадовался и оставил, бросил в пропасть. Всё было слишком прекрасно для того, чтобы у этой LoveStory развязался счастливый конец. Жизнь не может быть такой идеальной – всегда найдётся время для страданий. Это лето было, кажется, последним для меня… Никогда не забуду, как мы сидели с тобой на берегу красивейшего пляжа в Майами и смотрели на спокойное море, как ты пыталась дольше меня продержаться под водой до последнего пузырька воздуха в лёгких, но постоянно выпрыгивала первая… Наши поцелуи под водой всегда были удачными, если не считать, что я три раза захлёбывался. Или как я пытался закопать тебя в песок? Случайно попал на лицо, и ты яростно выбиралась оттуда, а потом избивала меня. Этого не забыть… Самое лучшее лето моей чёртовой жизни!

Сердце в руках так дрожало тогда, Я хотел всё отдать, ты хотела мечтать. Имя твое снова сводит с ума, Далеко-далеко я плыву в облаках. Лишь до утра... До утра... Я коснусь тебя... Лишь до утра... До утра... Снова ты и я... Лишь до утра... Лишь до утра...

— Анжела, я так тебя люблю! — прошептал задумчивый Сергей прижавшейся к нему всем телом Анжеле в ухо и поцеловал в плечо. Он уже двумя руками обхватил её талию и обнял, насколько это возможно. Лика молча уткнулась в его шею носом и прикрыла глаза.       Присутствующие в зале пары тоже медленно кружились в танце, Лазарев сумел навести в клубе столь романтическую обстановку исполнением песни Дана. Как бы люди не были заняты танцем, больше половины любопытных взглядов были направлены на исполнителя песни и танцующую с ним девушку. Особенно это заинтересовало друзей и знакомых самого Сергея.

Лишь до утра... До утра... Я коснусь тебя... Лишь до утра... До утра... Снова ты и я... Лишь до утра... Лишь до утра...

Сергей немного отстранил лицо и посмотрел на наполненные нежностью глаза Лики. Раньше она включала песни Dan Balan’a, именно ради Анжелы Сергей выбрал эту композицию и исполнял сейчас её только для своей любимой. Лазарев, забыв о звёздном окружении, прикоснулся к губам девушки, вовлекая в страстный, но осторожный поцелуй. Зал залился звонкими аплодисментами и криками, но и это не останавливало Сергея. — Я люблю тебя, — он отстранился только после того, как Анжела одумалась и слегка оттолкнула его. — Я тебя тоже, сильно… И ещё: ты лучше Dan Balan’a. Спасибо тебе.       После такого „спектакля” в центре танцпола Сергею не пришлось ничего, кроме как представить свою избранницу всем, кто интересовался. Он говорил о ней, как о своей королеве, Анжела порой смущалась. Больше всех инициативу дружить проявила Каролина. Она быстро нашла общий язык с Ликой и весь оставшийся вечер была рядом с ней. Сергей, так сказать, напивался со своими друзьями, оставив Анжелу Каролине. Лике было ни так уж и трудно разговаривать со знаменитостями, она всегда находила, что сказать и как поддержать тему. Ей даже Дима Билан букет роз подарил, многие мужчины одаривали комплиментами, но иногда грозный взгляд Лазарева в её сторону не позволял ей построить глазки.       Усталая Лика с компанией девушек вышла на улицу подышать свежим воздухом. После прощания с Ани Лорак она вернулась в помещение. В клубе было очень душно, громкая музыка ударяла слух, дым кальяна и ужасный запах резких духов вперемешку с алкоголем просто вынуждали выйти обратно на свежий воздух. Уже очень многие покинули эту забегаловку и разъехались по домам, знаменитостей почти не осталось. Анжела прошла через непробиваемую толпу то ли танцующих, то ли просто так махающих руками, видимо, пьяных людей. Она огляделась, пытаясь поймать взглядом Лазарева, но он, казалось, скрылся из поля зрения. Ни один человек не был знаком Лике, поэтому спросить некого. Совсем разозлившись, Анжела развернулась и собралась уйти, но её взгляд отвлекла довольно-таки странная картина: Сергей танцевал, нет, зажигал с какой-то девкой на маленькой сцене, которая предназначена, видимо, для стриптиза. Танцевала именно девушка, прижимаясь, насколько это возможно, к Лазареву. По её взгляду можно было определить, что она готова прямо там заняться с ним любовью, а по его движениям и действиям – он, в принципе, и не против… Анжела прерывисто вздохнула, она попыталась всмотреться и убедить себя, что это не он, но картина показывала обратное. Стриптизерша взяла в руки бутылку виски и сделала глоток, выплеснув прямо изо рта алкоголь на грязную, но всё же белую рубашку Лазарева. Одной рукой она провела ладонью по его торсу, а другой – расстегнула две верхние пуговицы. Анжела не знала, что сделать: подойти к девушке, вырвать все её искусственно-рыжие волосы с корнями и ударить по накаченным губам; подбежать и втащить, что есть силы, Сергею или же просто уйти… Она ещё раз взглянула на них, еле сдерживая слёзы. Стриптизерша подошла к шесту, кажется, решила до конца соблазнить пьяного артиста. А он стоял по-прежнему там… Не уходил, смотрел. — Лазарев! — Лика набрала в лёгкие воздух и смотрела на Сергея, который уже расплылся в её глазах — Ты скотина! Он её услышал и резко обернулся, но Анжела уже бежала через ту же толпу, толкая людей. Часто дыша и вытирая мокрые щёки тыльной стороной ладони, Лика выбежала на улицу. Она сделала несколько глубоких вздохов, выветривая отвратительную атмосферу клуба, и побежала в сторону отеля. Бежать было тяжело: слёзы и желание кричать не позволяли спокойно дышать, подол длинного платья мешался под ногами. Лика сделала вывод, что сразу же улетит в Москву, не задержится даже до утра… Она проклинала все клубы, потому что в клубах с ней происходит это. Именно в клубах она видит такие картины, и именно клубы заставляют её разочаровываться в людях. Любимых людях. Как красиво, чёрт возьми, в любви признавался! На каменистой дорожке около отеля каблук туфли провалился между двумя камнями, нога Анжелы подвернулась, и девушка присела, придерживая щиколотку. Стало так больно, что слёзы были не только от обиды… Всхлипнув, она поднялась и нашла в себе силы добежать ещё немного.       В номере Анжела сняла туфли и, прихрамывая, направилась в спальню. Благо, только малая часть вещей была распакована. Лика покидала несколько вещей в чемодан и присела около небольшого шкафа, чтобы достать кроссовки. Нога напоминала о себе дикой болью, но Анжелу это пока мало интересовало. Она завязала шнурки на одной ноге, в номер влетел запыхавшийся Сергей. Он согнулся, поставив ладони на колени, и пытался выровнять дыхание. — Успел… Анжел, — он выпрямился и посмотрел на неё, а Лика, завязав шнурки на второй ноге, встала с кровати и со всей силы дала ему звонкую пощечину. Лазарев наклонился в сторону, придерживая горящую щеку. Яркий отпечаток руки Анжелы на его лице смотрелся, как нарисованный. — Мог бы не тратить свои силы, догоняя меня, а продолжал бы, — Лика собралась уходить, но Сергей схватил её за руку — Не трогай меня! — она попыталась освободить своё запястье от его мёртвой хватки. — Анжела, я объясню… — Не надо мне ничего объяснять! — девушка еле сдерживала слёзы и истерику, но сил уже не оставалось — Не надо, слышишь?! Я не хочу тебя слушать, пусти! — она вновь попыталась отдернуть руку, но Сергей не расслабил ладонь, — Иди к этой стриптизерше! — Лика, прости меня… Прости идиота, — Анжела на миг перестала сопротивляться и посмотрела в его виноватые глаза. — И ты говоришь какое-то „прости”? — тихие, как шёпот, слова уже тонули в слезах — Простить? — мужчина еле заметно кивнул, — Да пошёл ты! — даже схваченные Лазаревым руки Анжелы смогли толкнуть его в грудь. Сергей отступил на шаг назад, но продолжал держать Лику, — Отпусти! — она сделала шаг поврежденной ногой и оступилась. Если бы не руки Сергея, она бы упала от острой боли, но она лишь наклонилась. — Анжела, что с тобой? — он тоже склонился, посмотрев на лицо девушки. — Не приближайся ко мне, отпусти, — Анжеле удалось освободить одну руку, она потрогала больную щиколотку левой ноги и медленно, терпя неприятные ощущения, поднялась — А теперь я спокойно прошу тебя отвалить от меня. Я уезжаю. Навсегда, — она дернула руку, которую Сергей уже не крепко держал, — Теперь у тебя есть полноценное право трогать ту…девушку. Хотя, ты и не задумывался об этом… — Никуда ты не уедешь! — по Сергею было видно, что алкоголь давно выветрился, и он выглядел достаточно трезво. В его словах присутствовала строгость, и до ужаса серьёзное лицо не позволяло сказать, что Лазарев был пьян несколько минут назад. — А ты сомневаешься? Ты думаешь, что я тебе какая-то дура, которая тебя похвалит за это?! — Лика опять начала срываться на крик. — Если бы я не выпил, я бы никогда в жизни… — Сергей резко приблизился, Анжела отступила назад к стене, немного сдвинув брови от боли в ноге. — Плевать я хотела, выпил ты, или нет! Ты на неё смотрел так, как никогда не смотрел на меня! — Анжела, послушай, — Сергей сделал ещё шаг, и Лика оказалась прижатой к стене. Девушка вновь собиралась что-то сказать, — Не перебивай! Я обещаю, что больше не буду столько пить, потому что мой рассудок не способен разумно мыслить в таком состоянии… Я люблю только тебя, и мне больше никто не нужен. — Все наркоманы говорят, что не будут закидываться, но… — Я, по-твоему, наркоман? — Лазарев улыбнулся, посмотрев на губы Лики. — Да. — Тогда ты моя зависимость, — он приблизил своё лицо насколько это возможно, — Мой наркотик, без которого мир мне кажется мрачным. Только с тобой я получаю кайф, а тот дешевый порошок мне не понравился. Клянусь, что больше никогда не посмотрю на других девушек так, как смотрю только и только на свою единственную — остался миллиметр между их губами и… — От тебя всё ещё прёт тем „дешевым порошком”. Иди помойся, — Сергей отстранил лицо и посмотрел в глаза Лике. Она была ещё зла и навряд ли простила, но он точно знал, что простит. — Обещай, что ты не уйдёшь, — по взгляду он прочитал „да пошёл ты!”, но Анжела ничего не отвечала, лишь мысленно убивала его, — Анжелочка, прости, — Сергей нежно провел кончиками пальцев по руке Анжелы от запястья и почти до плеча. У девушки перехватило дыхание, и приятные мурашки охватили тело. Она всхлипнула и отвела взгляд в сторону, — Обещаешь? — Лика по-прежнему молчала. Она не позволяла себе остаться, но уйти не могла… Просто не могла…       Повисло молчание. Оно казалось до жути долгим и мучительным, хотя не длилось и минуты. Анжеле всё ещё было обидно, но каждое слово Лазарева звучало так искренне, что не было больше терпения и желания обижаться. Она думала обо всём и понимала, что без него уже не сможет. Она сойдёт с ума из-за того, что этот идиот пялился на стриптизершу… Хотя, он же её ещё и трогал! Так в мыслях Лики и боролись две разные стороны. А Лазарев стоял и смотрел в её опущенные глаза, рассмотрел, наверное, каждый микрометр её лица, но не собирался отводить взгляд. Он по-настоящему сожалел о содеянном, даже не понимал, зачем вообще туда вышел, однако – что было сделано, того уже не вернуть… — Не уходи… — в его устах это прозвучало как мольба. Он не сдавался, взял Анжелу за запястье и начал водить большим пальцем от середины ладони до тонкого браслета, что красовался на худой руке. — Не уйду… — шёпотом произнесла Лика и вновь заплакала. — Я люблю тебя, — Сергей намеревался заключить Анжелу в объятия и сразу же поцеловать, но она опять отстранилась, — Сейчас помоюсь, Ваше Превосходительство.       Лазарев скрылся за дверями ванной и, видимо, оказавшись в душевой кабине, начал громко петь. Анжела переоделась в домашнюю одежду и достала из аптечки принадлежности, чтобы забинтовать ногу. Сергей настолько быстро помылся, что не успела Лика управиться с ногой, он уже показался из-за двери в одних коротких шортах. — Что ты делаешь? — он подошёл к кровати и осмотрел всё лежащее на ней, вытирая полотенцем мокрые волосы и присаживаясь с краю, — Что у тебя с ногой? — Растяжение, наверное, получила, когда бежала, — мужчина удивленно посмотрел на неё. У него возник только один вопрос: как она добежала до отеля с поврежденной ногой, да потом ещё и сопротивлялась ему тут? Он молча спустился на пол и осторожно дотронулся до уже посиневшей щиколотки Лики. Девушка отдёрнула ногу, но Лазарев перехватил её чуть выше поврежденного места и медленно нажал на небольшое посинение пальцем. — Ты дурак совсем?! Мне больно, вообще-то! Сергей попытался успокоить Анжелу, а потом перевязал лодыжку гибким бинтом. Ей было больно почти после каждого прикосновения, видимо, ещё больше повредила, когда, не обращая ни на что внимания, мчалась в отель. Завязав не большой узелок, Сергей посмотрел на девушку снизу вверх разгоряченным прищуром и на коленях подвинулся ещё ближе, не стирая с лица нагловатой улыбки. — Что ты говорила про то, как я смотрю на тебя? — он оставил легкий поцелуй около края бинта на ноге и продвинулся губами до самого колена, — Ты забыла, что я не люблю смотреть, я люблю трогать… — его горячие губы коснулись кожи колена и поднимались выше. Добравшись до края джинсовых шорт, Лазарев поднял лицо и посмотрел в глаза Анжелы. Кто не сможет сопротивляться? Анжела не сможет сопротивляться!       Лазарев улыбнулся, обнажив свои белейшие зубы, и расстегнул золотистую пуговицу. Приподнявшись с пола, он провел кончиком носа от низа живота Анжелы до шеи, пустив в ход свои руки. Лике даже через футболку стало щекотно, она засмеялась, Сергей сразу же накрыл её губы своими, заставив лечь на спину.       И всё-таки это любовь! Только по-настоящему любя можно научиться избегать страшных ссор и разлук даже в серьёзных ситуациях. Если бы она не умела прощать, я бы давно похоронил свою душу в мрачной реальности…