Ненавижу я тебя!

Пять месяцев спустя…

      Середина декабря, вся Москва готовится к наступлению Нового Года, а Сергей, Анжела и Никита уехали в Доминикану. Первые три дня они должны отдыхать в стране вечного лета втроём, а потом постепенно приедут родственники и Сергея, и Лики. А всё потому, что на 25 декабря назначена их свадьба. Почему так долго тянули? Нужно было дождаться полноценного отпуска, чтобы ничего не отменять и „не сдвигать”. Все новогодние эфиры, где участвует Сергей, были отсняты в начале зимнего месяца, концерты отпеты и планируются только после 20 января. Настоящий отдых обеспечен. Кажется, Новый Год начнут праздновать сразу после свадьбы и потом будут целый месяц „отходить”.       Для полного удобства и достаточного места для гостей Сергей оплатил аренду двух домов-отелей на берегу Карибского моря, в каждом из которых имелось по три этажа. Точно должно хватить всем, ведь дома большие, с множеством комнат, а гостей – малый круг родных и знакомых. Пока никто не приехал из России, уже почти семья ютились в одном доме, предназначенном, как бы, для стороны жениха. Практически всё дневное время они пребывали на море. Если не на море, тогда в бассейне, находящемся около дома.       Курорт Punta-Cana, пожалуй, самый элитный из всех курортов Доминиканы. Всё самое-самое собрано здесь: самый белый песок, самое прозрачное море, самое жаркое солнце и самые красивые места. Сергей и Лика сидели на краю бассейна с чистейшей водой, держа в руках уже не первые бокалы, наполовину наполненные красным вином. Никита давно спал в кроватке, а вот будущим молодоженам не спалось, когда за окном творилась такая райская красота. На пляже загорелись фонари, но людей совсем не видно. Всё побережье уснуло, оставив романтическую атмосферу только для двоих. Розоватое небо вперемешку с лазурной водой – идеальнее обстановки не найдёшь нигде. — Вечно бы тут с тобой сидел, — прошептал Сергей на ухо девушке, зарываясь в её распущенные волосы и целуя в шею, попутно развязывая поясок на лёгком платье. — Серёж, тут, вообще-то, люди, — Анжела пыталась отпихнуть Сергея, смотря на женщину и мальчика, стоящих на балконе соседнего коттеджа, но мужчина настырничал, продолжал лезть и пускать одну руку под платье. — Перестань! — Бойкот до свадьбы, значит? — поцеловав Лику в висок, Лазарев перестал приставать и посмотрел ей в глаза. — Да, — она сложила руки у груди, — И вообще – скажу тебе «нет!», — Лика гордо подняла нос, посмотрела в сторону и нагло засмеялась. — На фате повешу, поняла? — Сергей коснулся её щеки губами, постепенно спускаясь вниз. Лика опять начала отталкивать столь нетерпеливого человека. — Анжел, с завтрашнего дня бойкот, ладно?       За два дня Доминикана встретила много гостей из России. Самыми первыми гостями были семья Сергея и Ритка с двоюродной сестрой Анжелы – Лизой. Валентина Викторовна сразу же разделила жениха и невесту, доказывая, что до свадьбы они видеться не должны. Сергей очень долго возникал, обзывая традицию „дурацкой”, но его мама настояла на своём. Конечно, спор, с кем будет Никита, выиграла Анжела и отправилась с подругой, сестрой и сыном в другой дом. Уже наследующий день Сергей стонал, что соскучился по Лике и сыну, Валентина Викторовна обозвала его взрослым ребёнком. Постепенно на берегах Карибского моря присутствовали все приглашенные. Из шоу-бизнеса даже близкие друзья Лазарева не знали о таком важном для него событии. Конечно, вся любимая LazarevTeam, любимейший Дворецкий, лучшие друзья, не касающиеся шоу-бизнеса, и родственники, приглашенные Валентиной Викторовной. Сергей не особо в их именах разбирался…       Все эти предпраздничные хлопоты и ожидание сводило с ума. Ни столько суетня, сколько расставание длиною в семь дней убивало Лазарева. Он однажды Мишу послал сфотографировать невесту и Никиту, но не тут-то было – Марго тоже настаивала на традиции, прекрасно понимала, зачем явился Дворецкий, и тупо не пустила его даже на участок. Лазарев через звонок шутливо угрожал ей, что как только увидит – скинет в бассейн. Его плану сбыться, так как Рита привозила Никиту к папочке. Вся такая накрашенная, наряженная, она отдала крестника бабушке и сразу же оказалась в бассейне, смотря на умирающего от смеха Лазарева снизу вверх. Увидев рядом проплывающую свою туфлю, она кинула её в Сергея, прямо в лоб каблуком. До свадьбы осталось два дня, а у жениха во лбу звезда горит… — Миш, ну как я тебе? — Сергей подошёл к зеркалу, надел пиджак и поправил бабочку на шее, — Красавчик, да же? — Самолюбивый красавчик. До неприличия красив! — Миша разглядывал счастливейшего жениха, — „Звезда” погасла хоть? — Дворецкий засмеялся, и Сергей кинул в него подушку с кресла. — Пошёл ты нафиг… Ритка вообще с ума сошла, — он потрогал место ещё немного оставшейся шишки. Волнение всецело управляло Сергеем. Он полночи не спал, думая, как всё будет проходить и что следует дальше, утром ничего не ел – чай немного попил, даже на море отказался с друзьями сходить. Миша не переставал издеваться над ним, повторяя, как Анжела промахнулась с выбором. Дима – ещё один друг Сергея – начал спрашивать, нет ли у Лазарева какой-нибудь болезни, после того, как жених отказался от виски. Брат Паша, смотря на свою жену, приговаривал: «Потерял ты свою свободу, малый». Только Валентина Викторовна была на стороне сына, отгоняла и шутливо ругала парней. Лика же была спокойна. Конечно, волнение присутствовало, но она не так тряслась, как Сергей. Её от всего этого отвлекал Никитка, любящий баловаться и драться. Все вокруг вились и готовились к торжеству, а она сидела в шелковом халате и играла с Никитой, забыв обо всём и всех. За два дня до свадьбы он приклеил маме на волосы, на крайние пряди отросшей чёлки, жвачку, найденную во дворе. Лика была просто в шоке и расстроилась, что причёска, которую задумала парикмахер, не получится с обрезанной прядью. — Анжела! Тебе уже одеваться пора, а ты всё с ребёнком носишься! Отдай Ритке или Лизе! — в пижаме, но с причёской и макияжем и ребёнком на руках, Лика прошла в спальню и достала из сумки смеси. — Давай, Лик, — только что вышедшая из ванной Маргарита подбежала к невесте и забрала Никиту, который сразу же ударил её по полотенцу на волосах и снёс его. — Ах ты маленький говнюк! — тогда Никита схватил тётю Риту за мокрые пряди и потянул на себя, — Никита Сергеевич, мы так не договаривались! Я всё папе твоему расскажу, — малыш залился детским смехом и ещё крепче сжал волосы в маленьком кулачке. — Никитос, прекрати, или тётя Рита будет плакать. Анжела, скажи ему! — Никита, перестань. Так-с, Марго, вот здесь возьмёшь бутылочку и разведешь смесь в тёплой воде до четвёртой полосочки, — Рита подошла ближе, чтобы осмотреть содержащееся сумки, и Никита, находившись близко к маме, схватил её за красиво свисающую прядь налаченных волос так, что две шпильки вылетели, и сзади причёска превратилась в гнездо. — Никита! Вот бесстыдник, мама с тобой больше не дружит! — Лика отправилась в гостиную, чтобы парикмахер вернула бывший вид укладки, и Лазарев-младший заплакал. — Тише, тише, Никит, она пошутила. Ну эту маму! Она кака. Давай поиграем? Где все твои игрушки? — Рита усадила мальчика на кровать и полезла в сумку за развлечениями для него. Парикмахер и визажист доработали образ Анжелы, а Людмила Владимировна помогла дочери надеть свадебное платье*. Оно было, на удивление, лёгким, никак все свадебные платья. Анжела специально искала такое, чтобы можно было спокойно передвигаться в пространстве, а не думать постоянно, не заделала ли случайный куст и не все ли полы подмела. Белое одеяние изумительно сидело на худой, как и прежде, Анжеле. Людмила Владимировна сделала последний узелок, и Лика повернулась к ней лицом, чтобы мама оценила. Женщина молча смотрела на прекрасную дочь и не смогла сдержать слезу. — Мам, — Лика медленно подошла, — Ты чего? — Ничего, доченька, всё хорошо. Ты прекрасна, я не видела невест красивее тебя… Сергею понравится, — Анжела улыбнулась и обняла маму. Ей тоже хотелось плакать, но из-за чего – она не понимала сама. — Давай, фату закрепим? — Лика вновь отвернулась, и Людмила Владимировна сделала последний штрих. Невеста готова.       Рита успела накормить и нарядить Никиту, который, как оказалось, очень непослушный. Пока Марго „готовила” его еду, он открыл тушь, лежащую на комоде, и измазал себе руки и светлый ковёр. Девушке удалось отмыть только его ручонки. Стоило ей положить его на кровать, дать бутылочку и сходить за тряпкой, чтобы попробовать ещё раз оттереть пятно на ковре, Никита облил всё покрывало смесью. Рита стояла и ужасалась, а он смеялся и размазывал мокрое пятно, делая его ещё больше. Ей пришлось ещё раз разводить смесь. Тогда Никитка просто уронил вазу с розами с тумбы… Маргарита в потолок задала вопрос: «Бедные Анжела и Сергей, как вы с ним живёте?».       Нарядившись в своё платье**, сделав укладку и взяв готового Никиту с собой, Марго отправилась в комнату, где была Анжела и её мама. — Так, Никитос, ты обещаешь не баловаться? — улыбчивый мальчик с детской физиономией Сергея Вячеславовича лишь хлопал ресницами и рассматривал мелкие стразы около брови Риты. — Сейчас я тебе покажу твою маму, а потом пойдём смотреть папу, хорошо? — Марго открыла дверь и уставилась на подругу, ослепляющую своей красотой, — Смотри, какая у тебя красивая мама! — Лика через зеркало посмотрела на посетителей и улыбнулась, подправляя волосы. — Мама! — Лика резко обернулась, впервые услышав от сына не звуки, а слово. Никита называл её «ма», а теперь сказал «мама». — Мой ты маленький, — Анжела подошла к Рите и взяла сына на руки, обняв и поцеловав в нежную щечку. — Мама! Мама, мама, — Никита потрогал нос Лики. — Анжел, я тебе в таком одеянии вообще не советую его брать на руки. Я так понимаю, сегодня Никита это моё занятие на весь вечер? Ну, и ночь… — Угадала, Рит, — Лика ещё раз чмокнула мальчика в щеку и отдала подруге. — Если устанешь, маме отнеси, ну или Валентине Викторовне. Они, в принципе, не против посидеть с ним. — Если он будет драться, я отнесу его злому дяденьке, да, Никит? — ребёнок сначала аккуратно потрогал щеку Марго, а потом слегка ударил, — Говнюк! Всё, Лик, мы поехали, будем ждать вашего приезда. Пока. Церемония будет проходить около дорогого ресторана на берегу моря. Это место специально предназначено для бракосочетаний, ведь свадьбы в Доминикане, пожалуй, на слуху у всех. К церемонии было абсолютно всё готово: терраса ресторана с видом на лазурное море была украшена свежими цветами, белыми лентами, а свечи на узорах изгородей обещали шикарную обстановку в сумерки. Восемь, а может и больше, официанток заканчивали с сервировкой столов, и лучшие шеф-повара Доминиканы добавляли последние штрихи в изысканные блюда испанской кухни. Самым главным составляющим свадебной атмосферы являлся алтарь, украшенный свежими розово-белыми пионами. Гости со стороны жениха уже все находились здесь, а вот со стороны невесты приехали всего несколько человек. И в эти несколько входят Марго с Никитой. Она крайне редко спускала его с рук и стороной обходила столы и украшения из цветов, ибо любопытный Лазарев-младший хватал всё, что попадалось на глаза. Конечно, ему удалось обсыпать крыльцо лепестками белых пионов, схватив сразу несколько цветов. Валентина Викторовна забирала внука, но он плакал и просился к Рите.       Постепенно съехались все, кроме невесты и её отца. Сергей, как оно следовало, уже ждал свою любимую у алтаря, гости заняли места. Сначала Миша хотел вести невесту к жениху, но ему пришлось уступить Александру Ивановичу. Дворецкий стоял в стороне, смотря на Лазарева. Даже со стороны видно, насколько сильно у него шалят нервы: то ладони потрёт, то спрячет их в карманы, то лицо потрогает, пиджак поправит, на туфли посмотрит… Марго с Никитой вообще ушли от гостей, потому что он сильно шумел. Никого не стеснялся и не боялся, разглядывал всех людей и постоянно что-то кричал. — Никит, я, конечно, понимаю, что ты в папу певцом уродился, но сейчас не время петь, — Рита не справлялась с настырным ребёнком и уже перешла на разговоры как с „взрослым” человеком. Никита лишь смотрел на неё хитрым взглядом и трогал ожерелье на её шее. — Мы сейчас с тобой пойдём смотреть маму с папой, поэтому не шуми, хорошо? — Мама! Мама! — Да, маму смотреть, — Рита повернулась и увидела, что Александр Иванович подал руку, и за неё зацепилась Лика. — А вот и мамочка приехала!       Сергей нервно сглотнул, увидев подол белого платья. Он стоял, не шевелясь, и пристально смотрел на Анжелу. Фата с кружевными окантовками заслоняла её лицо одним слоем, а это платье… Как же всё было идеально! Кружево на плечах, отражающий солнечные лучи поясок на талии – невозможно красиво. Сквозь сетчатую ткань Анжела взглянула на своего жениха. Хотелось и плакать, и смеяться от счастья одновременно, сердце билось в бешеном ритме, Анжела взволновано вздохнула и взяла отца под руку. Под аплодисменты Александр Иванович довёл дочь до самого конца и покорно поклонился жениху, получив в ответ такой же кивок. Продолжая так же влюбленно и удивленно смотреть на девушку, Сергей подал ей свою ладонь, чтобы Лика подошла ближе. — Божественна, — еле слышно произнес он, на что Анжела улыбнулась.       Торжественные речи миловидной женщины Лазарев, можно сказать, пропустил мимо ушей, постоянно косясь на Анжелу. Она смотрела на регистратора, но в мыслях витало совсем иное. Эта женщина говорила о вечной любви, желала счастья и благополучия в семейной жизни ей и Сергею… В семейной жизни с Сергеем… Именно с ним, ни с кем-то другим, ни с Матвеем, дело с которым тоже чуть ли не дошло до свадьбы. Счастья с тем, кто в сердце уже много лет… Лика посмотрела на своего жениха, и они оба улыбнулись друг другу. Для них двоих вокруг не было никого и ничего, только они вдвоём стояли в праздничном одеянии, смотрели друг на друга счастливыми взглядами и видели в любимых глазах яркое совместное будущее. — Итак, Сергей, — жених посмотрел на регистратора, — Согласны ли вы взять в законные жены Анжелу Александровну? Стать для неё не только любимым и любящим мужем, но и другом, советчиком и защитником, — Лазарев ещё шире улыбнулся. — Конечно! — Обещаете ли вы заботиться об Анжеле, любить её и ваших общих детей, несмотря ни на что, быть рядом и в радости, и в печали? — Обещаю, — Анжела вновь взглянула на Сергея, который так уверенно произносил каждое слово и безумно счастливо улыбался. Её настолько переполняли эмоции от происходящего, что к глазам подступили непрошеные слёзы. Остался только ответ невесты, и всё… Муж и жена. — Невеста, наступил момент, когда я хочу обратиться к вам, — Лика думала, что теперь-то точно не сдержится, — и спросить: согласны ли вы взять в законные мужья Сергея Вячеславовича? Согласны стать его спутницей по жизни, подругой, которая будет делить с ним все трудности и радости, хранительницей вашего семейного очага и любящей матерью ваших общих детей? — невеста ещё раз взглянула на Лазарева, улыбнулась, и слеза предательски потекла по щеке. — Да, я согласна. — Прошу поставить ваши подписи в документе о заключении брака. Молодожёны по очереди расписались на бумаге, и регистратор официально объявила их мужем и женой, преподнося два золотых кольца на бархатной алой подушечке. Сергей уступил Анжеле надевать кольцо первой. Она немного дрожащей рукой взяла более широкое кольцо с гравировками: внутри «Так же долго, как существуют звёзды» и снаружи «Нереальная любовь» – фраза Анжелы, и надела на безымянный палец Сергея. Он, не торопясь, взял маленькое колечко с гравировками: внутри «Моя навечно», снаружи – фраза Лазарева – «Идеальная любовь», и, встав на одно колено, надел на худой палец Анжелы, целуя руку. — Теперь жених, уже муж, имеет полное право поднять фату. Поздравьте друг друга первым супружеским поцелуем, — взволнованный Сергей медленно поднял белую сетчатую ткань, заглядывая в родные глаза, в которых виднелись слёзы. Проведя рукой по щеке и смахнув слезу, он коснулся губами губ своей жены, единственной и на всю жизнь.