Ненавижу я тебя!

После бракосочетания все последовали в зал. Бесконечные поздравления, объятия, поцелуи, с чей-то стороны ещё и приколы свалились на молодожёнов. Самыми сентиментальными оказались их мамы, плачущие почти в обнимку. Рита, конечно же, с Никиткой на руках дольше всех засыпала пожеланиями и комплементами. Отдав крестника Сергею, она минут десять обнимала и что-то говорила Анжеле. Лазарев, так скучающий по сыну, получил от него по лицу, но всё же смог поцеловать. — Дорогая Анжела, — Лазарев взял микрофон и встал перед невестой, — я тоже хочу поздравить тебя…нас и поблагодарить всех присутствующих здесь. Спасибо родителям Анжелы – Александру Ивановичу и Людмиле Владимировне – за такое божественное творение. Спасибо тебе, моя любимая мамулечка, за понимание и заботу, окутывающую меня уже столько лет. Спасибо всем родным и друзьям, Ритке особенно, — Марго улыбнулась сквозь подступающие слёзы, и Сергей подмигнул ей одним глазом. — Всем тем, кто пришёл сегодня сюда, просто всем! Я нереально счастлив! Анжел, я тебя очень люблю. Я уже миллион раз тебе это говорил, но не побоюсь повторить ещё столько же: мне с тобой очень повезло! Ты самая лучшая девушка на этой планете! Спасибо судьбе за то, что однажды ты пришла в редакцию и попросила там работу. Если бы я только знал, что на интервью, на которое я ехал с жуткой неохотой, передо мной будет такая замечательная дама… Вообще, нашу судьбу решил Миша! Это он дал согласие журналу. Да же, Михаил? — Сергей с улыбкой взглянул на друга, — Спасибо тебе, дорогой друг, что бы я без тебя делал! Так вот, Ликусь, в тот июньский день я впервые по-настоящему обрадовался, что девушка согласилась провести со мной время. Видимо, сразу был очарован. Но я не знаю, что правило мной, когда я положил свою ладонь на твою, — Сергей усмехнулся и продолжал смотреть в заплаканные глаза Анжелы. — Могу уверенно сказать, что засмущался больше, чем ты. И я влюбился… Очень сильно. Одна минута рядом с тобой до сих пор является для меня самым настоящим счастьем, ты – свет всей моей жизни. Моя любовь к тебе и твоя, уверен, тоже проверена временем, я уже не представляю, что будет со мной без тебя. Ты стала частью меня, ты подарила мне сына, и теперь ты моя жена – моя и на всю жизнь, — в колонках заиграла мелодия песни «Нереальная любовь», и слёзы Анжелы уже невозможно было остановить. Вытирая лицо и махая руками, словно веером, она подошла к Сергею и обняла за шею, что есть силы. — Не плачь, Ликусь, — прошептал он и провел ладонью по тонкой фате. — Я люблю тебя, — из-за кома в горле Лика тоже перешла на шёпот. — Я тоже очень сильно тебя люблю, — не отпуская невесту, Лазарев начал исполнять песню и медленно двигаться не совсем в такт музыки, предназначенной явно не для медленных танцев. На протяжении всей песни Анжела не отстранилась ни на сантиметр, вникая в каждое слово, вспоминая всё, что с ними связано. После незапланированного танца жениха и невесты последовала песня для, так сказать, запланированного. Свет погас, лишь цветная графика и свечи. Весь зал сидел в тишине, следя, казалось, за каждым движением пары. Валентина Викторовна каждую минуту принимала от Риты салфетки. — Анжела, ты невероятна. Я уже несколько часов смотрю на тебя и не могу насмотреться… Это слишком красиво. — Мой муж лучше всех делает комплименты, — Анжела за последние двадцать минут, наконец-то, улыбнулась. — Моя жена больше всех достойна этих комплиментов, — невероятная улыбка, которая многих девушек свела с ума, была адресована только одной. Сергей больше не смог сдерживаться, находясь на расстоянии всего нескольких сантиметров, и поцеловал Анжелу. Впервые перед большой публикой. Зал залился аплодисментами, криками и свистами, Валентина Викторовна и Людмила Владимировна продолжали восхищаться и „ахать”, Рита и многие другие подруги Лики начали вытирать всё-таки вырвавшиеся слёзы.       Как только последние солнечные лучи спрятались за горизонт, виновников торжества не оказалось в зале. Сначала они вышли на морской берег, потом пошли вдоль набегающей к ногам теплой воды и таким образом покинули гостей. Первым это заметил Миша, а через некоторое время все начали глазами искать белое платье.       Анжела рассекала ногами неостывший песок, пока Сергей нес её белые босоножки на 15-сантиметровом каблуке. Ничто не нарушало их идиллию, они дошли до коттеджа, снятого специально, через полтора часа за разговорами обо всём хорошем, что только может быть в жизни. Сергей почти перед самой дверью небольшого здания поднял невесту на руки. — Что ты делаешь? — Переношу свою любимую жену через порог, — совсем не много выпивший жених улыбнулся довольной улыбкой и медленно поставил девушку на пол. Лика огляделась, восхищаясь обстановкой. Двери, стены, потолки, люстры – всё было украшено в романтическом стиле и красных тонах. Ароматические свечи расставлены везде, куда только можно их поставить. Она прошла к спальне, но и там красоты не меньше. Всё те же украшения, свечи и аккуратное сердце из лепестков красных роз на белых простынях. — Какая красота! — Лика медленно подошла к зеркалу, начиная доставать из причёски шпильки и заколки. Так сильно голова болит от всего этого… Лазарев, расстегивая пиджак, стоял и смотрел, как пряди, покрытые лаком, одна за другой тяжело падают на плечи Анжелы. Он освободил свою шею от бабочки, расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке и, подойдя к своей жене, обнял двумя руками, прижимаясь носом к кружеву, закрывающему её плечи. — Неужели я женат на тебе? — Да, смотри, — Лика подняла руку, на безымянном пальце которой красовалось обручальное кольцо, и поцеловала Сергея в щеку. — Я так тебя люблю… Обожаю просто, — Лазарев сквозь белоснежное кружево начал оставлять свои обжигающие поцелуи на шее и плечах Анжелы. Она продолжала искать в волосах, казалось, уже сотую шпильку и вдруг почувствовала, что платье резко ослабло и блестящий ремешок покатился по талии. Ну Лазарев, ну и быстро ты однако! — Серёж, ты такой бесстыдник всё-таки, — Сергей молча поцеловал её в области уха и вытащил ещё три заколки из волос. Убедившись, что причёска полностью порушена, Лазарев развернул Лику к себе лицом и прильнул к губам, стягивая кружевные лямки вниз по рукам, медленно, протяжно, касаясь ладонью светлой кожи. Анжела помогла ему освободить себя от не очень удобного платья, вытащив руки, и белое одеяние скатилось по её ногам. Сергей отстранился и, пошло ухмыльнувшись, осмотрел Анжелу от груди до лежащего на полу платья и обратно. Именно от груди, разгоряченно рассматривая белое кружевное белье на красивом теле. — Ты такая красивая… — он провёл ладонью от шеи до самого бедра и ещё ближе прижал Лику к себе. Девушка перешагнула подол платья и первая поцеловала мужа, принимаясь расстегивать оставшиеся пуговицы на его рубашке. Одной рукой обхватив талию Анжелы, другой – расстегивая брюки, Сергей шагал к кровати спиной вперед и в один момент упал на неё, завлекая Лику за собой. Он обнимал её настолько сильно, что, казалось, ещё немного, и кости начнут хрустеть. Совсем немного отстранившись, Лика посмотрела в горящие, почти чёрные глаза мужа сверху вниз и провела кончиками пальцев от виска до уголка губ. Поняв её намерения, Сергей, приподнялся, взял её ладонь и осыпал руку поцелуями до плеча. — Нет, Анжела, сегодня я не дам тебе доминировать, — с этими словами он оставил горячий поцелуй на выпирающей ключице и потянул лямку кружевного бюстгальтера вниз, ухватив зубами. Первая ночь, проведенная в качестве мужа и жены, продлилась чуть ли не до первых лучей восходящего солнца. В переизбытке любви и нежности Анжела заснула, а Сергей ещё некоторое время любовался красотой своей обожаемой жены, обнимая двумя руками.       Утром Сергей проснулся первым, но, понимая, что ушедший сон уже не вернуть, вставать не желал. Солнце настырно светило сквозь голубую, по виду, плотную шторку, на улице сквозь закрытое окно слышны разговоры, крики, смех – всё, кроме утреннего спокойствия, которое так хотелось бы ощутить. Он потер глаза ладонью и опустил руку на кровать, задев ладонь Лики. Она тихо спала на животе среди лепестков алых роз, белое одеяло укрывало её стройные ноги, но полностью открывало узкую спину. Повернувшись на бок и подставив руку под голову, Сергей нежно провел костяшкой указательного пальца от шеи и до самого одеяла. Анжела не проснулась, лишь повернула своё лицо в его сторону. Мужчина приблизился и, убрав её волосы со щеки за ухо, прикоснулся к губам. Спящая жена не ответила на поцелуй, а, улыбнувшись, не совсем слабо прикусила нижнюю губу любимого. Он удивился и посмотрел на хитрое выражение лица девушки – глаза закрыты, но улыбка выдаёт. — Серёж, что тебе не спится вот? — Лика потерлась щекой об подушку, не открывая глаза. — Времени много уже, вставай. — Ничего страшного, мы поздно вчера заснули, — Лазарев улыбнулся, прокручивая в голове моменты прошедшей ночи. — И полуночи не было, мы уже ушли… Невесте невтерпёж. — Ты же вчера, вроде, женихом был, — Сергей засмеялся и поцеловал Анжелу в плечо «за остроумие».       Ещё несколько часов они провели в постели и, даже не позавтракав, отправились к своим родственникам. В доме никто не разговаривал, из открытых комнат и гостиной доносилось сопение и иногда храпы, изредка были слышны возгласы уже проснувшегося Никиты и отвечающей ему Валентины Викторовны. Самое странное, что бросилось в глаза, это спящие на холодном паркете парни – двое танцоров из команды Сергея и чуть подальше, около стола, Дима. Увидев проснувшегося Дворецкого, Сергей направился к дивану, а Анжела зашла в комнату, где находились теперь уже свекровь и сын. — Доброе утро, Миш! — Недоброе… Бля, Лазарев, я тебя убью! — Миша неподвижно лежал, придерживая голову рукой и пытаясь понять, кто он и что делает в совсем чужом доме. — Какого чёрта ты женился 25 декабря? Нельзя было это сделать 25 января, или осенью, ну или летом? Я как, блять, Новый год буду справлять? — Сергей удивился, что Миша помнит даты и может составлять логические цепочки после, видимо, весёлой свадьбы, — Захрена столько бухла на столах было? Какого ты вообще такой огурчик, а я вынужден подыхать, а? — Дворь, во-первых, я тебя на свадьбу не приглашал – ты сам припёрся, — Лазарев подвинул ноги вечно недовольного друга и приземлился рядом. — Во-вторых, пить я тебя не заставлял. Я тебя даже не видел! — Потому что, блять, смотрел всё время на Лику! — Нет, должен был смотреть на твою пьяную морду! — Закрой свой рот и свали отсюда, и так хреново. Мой слуховой аппарат отказывается слушать твои вопли, они заставляют барабанную перепонку колебаться, и ты меня бесишь. — Я, как твой истинный друг, могу спеть тебе песню. Какую ты больше любишь? — Я люблю, когда ты молчишь и не издаёшь никаких звуков. Иди отсюда, пока тебе поётся! — Это весна-а-а-а-а-а! Ты знаешь, обратной дороги нет! Много бухла-а-а-а-а! Миша ему никак не скажет «нет»! — Сергей засмеялся во весь голос, восхищаясь своей выдумкой. Сам пошутил – сам посмеялся, потому что Дворецкий только гневно сдвинул брови. — Сука.       Новый год, конечно, пришлось встречать в Доминикане. Неформальная, даже непривычная, но всё же праздничная обстановка, ёлки нет, но новогодние гирлянды, по приказу Лики, Дворецкий нашёл в местных ларьках. Пусть не оливье на столах, но тоже не менее вкусные салаты и гарниры. Многие приглашенные на свадьбу, еле отойдя от мега весёлого празднования, вернулись в Россию, не дождавшись 31 декабря. Людей сократилось больше, чем вдвое, поэтому не было смысла разделяться на «два лагеря» – все, точнее семья и близкие друзья, объединились, и места хватило абсолютно всем.       Через несколько дней похмелья, которое, как обычно, труднее всех далось Мише, только теперь с ним рядом ещё лежал и Лазарев, неспособный больше петь, все постепенно начали возвращаться в родную страну. Конечно, Валентина Викторовна забрала с собой Никиту, с чего-то уверившись, что молодожёны ещё немного останутся в солнечной Доминикане. К Рождеству не уехали только Миша, Рита, Пашка с Алиной и Сергей с Ликой. Такой компанией они обошли все красивые места курорта Punta-Cana и стали похожи на негров, ну первой степени. Так как новогодние каникулы Алины заканчивались, она с папой улетела, Рита увязалась с ними, „чтобы в самолёте скучно не было”. Миша, пригрозив, чтобы Сергей быстрей возвращался и его ждёт завал в Москве, тоже уехал.       Самое первое утро, когда никто не потревожит и не позовёт в самый ненужный момент – что может быть лучше? Сергей сначала затащил Анжелу с собой в душ, потом потащил на море. Больше, чем петь, он любит только купаться… При чём где угодно. Но до моря они так и не добрались – по дороге Лазарев случайно повернул голову в сторону и заметил аквапарк. Следующие полдня были потеряны именно там. Осмотрев водные аттракционы, закрученные горки и всё, на чем можно запросто разбиться, Анжела сделала вывод, что Лазарев пришёл туда свернуть себе голову. — Лик, пошли вместе с той, — мужчина указал на закрытую высокую горку, завернутую, наверное, в десять петель. — Ага, чтобы ты там меня в порыве выброса адреналина задушил? Ты как хочешь, но я пошла с самой обычной, — Анжела направилась в сторону горки с волнами на поверхности. Хотя Сергей пошёл с ней, Лика скатилась первая и без страха и всяких «раз-два-три». Конечно, кричала, но ей понравилось. Только ледяная вода в бассейне оказалась неожиданностью. Отплыв на метра три от конца горки, она посмотрела наверх. — Бля, что-то страшно! — Давай быстрее что ли, — Анжела провела ладонями по лицу и посмеялась над Сергеем. — Дети катаются, а ты, старик, боишься! — А вдруг меня инфаркт стукнет? Ладно, только уйди, а то я тебя ударю. — Думаешь, долетишь? — Ради тебя и километр пролечу! — он послал своей любимой воздушный поцелуй и толкнулся ногами, сразу начиная материться. На каждый трамплин новое слово. В конце горки из-под него вылетел надувной круг, который полетел в Анжелу, а Сергей грохнулся в воду, не пролетев и метра. — Серёж, — Лика, смеясь, подплыла к мужу, как только он вынырнул из воды и начал убирать упавшие на лицо волосы, — круг руками держать надо. — Да у меня чуть сердце не остановилось, а ты со своим кругом. Я о нём вообще не думал, — Лика обняла Сергей за шею, оставив поцелуй на виске. Бедненький.       Стоило только первый раз скатиться, и Сергей уже испробовал все, что были, аттракционы. И катался он уже ни как все, а головой вниз, спиной вперед, на животе, на коленях – по-всякому, но ни как следует. Лика уже просто сидела на лавочке и закатывала глаза, когда, мчась вниз, Сергей ей что-нибудь кричал. — Из-за тебя, Анжел, спина болит теперь. — Я-то тут при чем? Я же тебе не предлагала делать сальто… — Лика прошла в спальню, положила рюкзак на кресло и принялась снимать с себя пляжные вещи, — Все люди как люди, но Сергей Вячеславович всегда выделяется. Сначала со своим рваным шлёпком, потом с прыжками циркача самого настоящего. Во всех позах, но ни как нормальный людь. — Людь? — Сергей посмеялся и снял с себя футболку. — Именно людь, потому что тебя по-другому не назовёшь. — Хватит умничать, — Лазарев разлёгся на кровати, — Давай массаж мне. — Больше тебе ничего не дать? — Лика разделась до нижнего белья и принялась искать свои домашние вещи. — Тоже можно, но сначала массаж. Достав из сумки все, что имелись, эфирные масла, Анжела уселась на Сергея верхом и налила на его загоревшую кожу немного эвкалиптового масла с резким запахом. Лазарев дёрнулся, когда почувствовал холодную жидкость на спине. Как только Лика растерла это всё по спине, масло дало охлаждающий эффект. — Где болит? — Тут, — Сергей указал на область между лопатками. Анжела нажала пальцами так, что Лазарев сморщился, — Твою мать, ты сейчас мне что-нибудь сломаешь! — Какие мы нежные… — Лика повторила своё действие, и Лазарев тихо ругался матом. Его фирменные «блять», «пиздец» вылетали каждые пять секунд. — Анжел, в окно вылетишь сейчас! — с середины спины Анжела перешла на плечи и тоже принялась массировать. Сергею казалось, что она дотрагивается прямо до костей, — Потом только скажи мне, что у тебя не хватает сил что-нибудь сделать… — Анжела усмехнулась и продолжала. Пытка длилась минут пятнадцать, Лазарев сразу заметил, что ему полегчало. На последок девушка начала размазывать по коже масло мяты. Расслабившись и прекрасно себя чувствуя, Сергей положил одну руку на ногу Анжелы. — Кхм, Сергей Вячеславович, ведите себя культурно, — Лика столкнула его ладонь. — Я, вообще-то, массажёр. — Ты не массажёр, а моя жена. И кстати, массажёры на задницу не садятся, а стоя массаж делают, — девушка засмеялась и закрыла пузырёк, скатываясь с тела Лазарева на кровать. Он перевернулся на спину и потянул её за край футболки на себя. Оказавшись на груди Сергея, Лика не дотрагивалась до него руками, ибо они от и до были в маслах разных видов. — Отпусти меня, или сейчас почувствуешь масло в глазах, — Сергей улыбнулся и принялся целовать шею девушки. — Будешь два дня вымывать и орать, что щиплет, — Лазарев не принял в серьёз её угрозу и прижался к губам. Отвечая на поцелуй и гарантируя сквозь него продолжение, Анжела отстранилась, — Хорошенький мой, как же я тебя люблю! — с этими словами и смехом вперемешку Анжела „умыла” лицо Лазарева, начиная со лба и до самого подбородка, не трогая глаза, но губам досталось. Он начал отворачиваться и, облизнув губы, чуть ли не плеваться. — Так ты, да? — он посмотрел на Анжелу, которая смеялась, уткнувшись ему в шею, и перевернулся вместе с ней так, что она оказалась под ним. Девушка перестала смеяться и собралась встать, но Сергей резко поцеловал её в губы, чтобы она тоже попробовала на вкус эфирные масла. Анжела, как могла, пыталась оттолкнуть его, однако он лишь углублял поцелуй, — Ибо нефиг так делать, — Сергей улыбнулся улыбкой чеширского кота и освободил Лику. Она убежала в ванную, вытирая губы не менее горькой ладонью и говоря, как сильно она ненавидит Лазарева.       Если бы не Миша и не вдруг вспыхнувшая тоска по сыну у Анжелы, молодожёны остались бы до конца января в Доминикане. С самого утра они, с горем пополам, собирали вещи. — Лик, давай быстрее, блять, мы опаздываем на самолёт! Если мы опоздаем, у Миши случится нервный срыв, — Сергей схватил чемоданы и побежал к двери, — Зачем тебе эта хрень, без неё лучше! Поехали уже! — Твоя критика самая лучшая, дорогой муж, — Анжела закинула в сумку хрень под названием «Тушь для ресниц» и взяла документы с комода. — Поехали. В аэропорт они прибыли за пятнадцать минут до вылета, и уже в родной Москве их встретил родной Миша. Столица покоилась под белым покрывалом, в воздухе чувствовался вечерний мороз, и солнце уже давно спряталось за горизонт. Снег хлопьями изредка медленно опускался на стекло машины и тут же превращался в маленькую лужицу.       Тёплая любимая квартира, которая пустовала целый месяц, согревала своей родной атмосферой. Пока Лика укладывала неугомонного сына спать, Сергей стоял у окна, одетый в домашнюю одежду, с кружкой горячего чая с лимоном в руках и смотрел на зимнюю Москву, блестящую от переливов света фонарей и снега. Как бы не было хорошо в других странах, в России всегда лучше. Всё такое привычное. — О чём думаешь? — нежные руки обвили талию мужчины, и подбородок упёрся в плечо. — О том, как я сильно тебя люблю, — Анжела обошла Сергея и встала напротив, прижавшись к подоконнику, — И о том, что у Алинки через три дня День Рождение, а я ещё ничего не придумал насчёт подарка. Такое ощущение, будто я дарил ей всё, что только можно.       Пересмотрев миллион вариантов, они остановились на идеи Лики – купить какое-нибудь украшение. Золотые серьги с маленькими бриллиантиками, но Сергей на них не остановился, купив большого плюшевого медведя и букет цветов. — Почему я раньше до такого не додумался? — Лазарев полностью покрывал свежую клубнику взбитыми сливками и одну за другой закидывал в рот. — Серёж, поставь обратно, ты сейчас всё съешь и на торт не оставишь, — Анжела аккуратно разрезала крупную ягоду на две части и украшала половинками и сливками почти готовый торт. — Там ещё целый пузырёк стоит, тебе хватит, — Лазарев взял ещё одну клубнику и полностью покрыл сливками, не оставляя даже немного красного. — Шикарно! Никит, хочешь? — Сергей повернулся к сыну, который сидел на диване и гремел игрушками, и поднёс „десерт” собственного приготовления к губам ребёнка, — Знаешь, как вкусно? — Если у него будет аллергия, я тебя прибью. Вот чёрт! — девушка неровно разрезала ягоду, — Из-за тебя, Серёж! — Без проблем, давай я съем, — он взял из её рук лакомство и прямо без сливок съел. — Ты, вроде, помогать мне собирался… Но, если честно, мешаешь, — Лазарев нудно посмотрел на жену и в одно мгновение брызнул сливки ей на губы, сразу же тянувшись поцеловать. — Ой, обалденно! — отстранившись, он засмеялся и вытер губы тыльной стороной ладони. — Ты дурак совсем? Ужас… Чем взрослее, тем дурее. — А ты чем взрослее, тем красивее. Лик, можно ещё раз так сделаю? — не дожидаясь ответа, Лазарев повторил свою выходку, только теперь Анжела попыталась отвернуться и испачкала сливками щеку мужа. Торт и подарки благополучно добрались до Алины, которая со счастливым лицом принимала поздравления от любимых дяди и тёти. Нет, Лику она тётей никогда не называла… Допоздна семья Лазаревых в полном составе праздновали День Рождения Алины. Одна сплоченная семья. Все вместе, все в сборе…