Ненавижу я тебя!

      Анжела с утра направилась в свой офис, чтобы сообщить директору об её возвращении на работу. Да, она решила, что уже всецело готова вернуться в рабочее течение. Конечно, сначала она спросила Валентину Викторовну, не желает ли она каждый день проводить с внуком и есть ли у неё на это время. Женщина ответила согласием, из-за чего Лика очень обрадовалась. Сергей, естественно, сказал, что ему гораздо больше нравится, когда в его выходной Анжела дома, а не в офисе. Выходные артиста не всегда суббота-воскресенье, поэтому совпадения раньше были нечастыми. — Анжела, у тебя же, вроде, декретный отпуск? — директор встал с места и взял в руки только что принесенную секретаршей чашку кофе. — Да, но я хочу выйти на работу, Игорь Степанович. Уже нет необходимости сидеть дома. Вы не рады? — Рад, ты что! — мужчина поставил чашку на место и подошёл к своему любимому заместителю, улыбаясь во все наполовину золотые зубы, — Рад, конечно! Уж такому-то событию не обрадоваться… Я ждал тебя, у меня без обожаемого редактора всё вкривь, да вкось! — Анжела усмехнулась, — Антон, конечно, старается, но с тобой наравне не стоит. Так-с, — Игорь Степанович подбежал к шкафу и достал небольшую папку, — Теперь нам с тобой предстоит оформить кучу документов, ещё согнать к чертям Антона… — Ну что вы так с ним? — Да я ж шуткой. Он мне такие статьи пишет хорошие! Но вот доставать ему тут некого – тебя же нет. Скучно работается, вот и занялся делом. — О, ради таких условий работоспособности Антона я готова ещё немного посидеть дома, — Анжела засмеялась и встала с кресла, подходя к столу и заглядывая в документы. — Нет-нет, работоспособность на редактировании его статей не отражается. Редактор всё равно нужен, понимаешь? — девушка кивнула, — Так, держи вот это! Прочитаешь, подпишешь – принесешь. Хотя, принесешь вместе с медицинской картой. Хочешь, в честь декрета, могу тебе рабочий день сократить? — Нет, Игорь Степанович, всё по правилам, не надо никаких уступок. — Ну хорошо, как скажешь!       Так Анжела вернулась к рабочим будням, по которым даже скучала немного. Утром рано убегала в офис, возвращалась в пять вечера. Почему в пять? Лика так и не смогла убедить своего директора, что не нужно ей ничего сокращать – он всё равно взял и сократил ей рабочее время на два часа. Вечерами, иногда и ночами она писала статьи, отпивая горячий кофе из любимой кружки. Два раза Анжела сталкивалась со случаем, что Никита стирал её старания на ноутбуке, когда она оставляла всё включенным на две минутки. Свежий выпуск журнала практически сразу превратился в исчерченные отдельные страницы или даже в простые глянцевые куски бумаги. Ей пришлось читать и смотреть оформление статей через электронную версию.        На выходных Никита целый день был дома и, как выражалась Ритка, переворачивал всё вверх дном, несмотря на то что он даже ходить не умеет. От него нельзя отвернуться ни на минуту, либо какая-то важная и нужная вещь превратиться в обломки. Например, телефон Вячеславовича за короткий промежуток времени остался с разбитым экраном или, проще говоря, со слепленными друг с другом осколками. Ну, ещё пульт от телевизора содержал в себе всего-навсего три кнопки, прямо перед Анжелой, готовившей ужин, разлито растительное масло, и затоплена молоком зарядка от нового телефона Сергея. А так Никита очень спокойный и милый малыш, с которым играть – одно удовольствие. — Никит, скажи «па-па», — Сергей уже не первый раз просит сына назвать его папой, но у Никиты это не очень получается. — Па-па. — Мама, — да, единственное слово, которое получалось у малыша уже просто идеально. Сергей засмеялся. — А я папа. Кто я, Никит? — мальчик смотрел на него и улыбался, — Папа. Скажи «па-па». — Мама! — Маму больше любишь, да? Ну ты и кака, Никита Сергеевич! — Сергей пощекотал ребёнка и поцеловал в щечку, и Никита, громко смеясь, схватил его одной рукой за немного отросшую бороду, а другой – за волосы на голове. Лазарев закричал, но Никита лишь потянул на себя. — Что вы опять не поделили? — Лика подошла к своим мужчинам и приземлилась рядом. — Мои волосы. Ликусь, как ты себя чувствуешь? — Лазарев освободил себя от ловких ручонок сына и поднял, обнимая его и озадаченно смотря на Анжелу. С утра, точнее с прошлого вечера, ей нездоровилось, и кружилась голова. Ответом на вопрос мужа Лика пожала плечами. — Тебе плохо? — Нет, всё нормально, — Лика подвинулась ближе, и Сергей обнял её одной рукой за плечи. Сколько бы Сергей не пытался научить Никиту называть его папой, ничего не выходило. Малыш слишком сильно настаивал на «мама!».       Вечером Лазаревых посетила Валентина Викторовна. Она приехала забрать внука, чтобы утром никому из родителей, отправляясь на работу, не пришлось его к ней завозить. Как только сына не оказалось дома, Сергей пристал к Анжеле с целью «полечить»… Доктор, блин. — Миш, да я еду! Ещё минут двадцать, и я на месте. Да, бля, пробка огромная! Всё, не отвлекай, — Сергей бросил телефон на кровать и поспешно застегнул ремень на джинсах. Он подбежал к шкафу, достал, на счастье, поглаженную Анжелой рубашку, быстро напялил вещь на себя и начал кое-как застегивать мелкие пуговицы. Лика зашла в спальню и принялась помогать мужу. — Анжел, не видела мои ключи от машины? — Лика отрицательно помахала головой, посмотрев в глаза Сергея. Он улыбнулся и захотел обнять девушку, но она пошатнулась, — Лик, ты чего? — Лазарев поймал Анжелу за плечи. — Ничего… Как-то резко плохо стало, — она попыталась отойти, но снова пошатнулась и теперь-то потеряла сознание. Сергей поднял её на руки и донёс до кровати. Анжела, казалось, не подавала никаких признаков жизни. Единственное, что Сергей знал о действиях в таком случае, так это использовать нашатырный спирт. Но не успел он отойти от кровати, Лика открыла глаза. — Анжел, — он присел около неё, — Что с тобой происходит? — Лика медленно села и пожала плечами, сделав глубокий вдох, — В каком смысле ты не знаешь? У тебя что-то болит? — Нет, ничего не болит. — А тогда что? Ликусь, — Сергей подвинулся ближе и обнял девушку, гладя по волосам, — Поехали в больницу. — Не надо, всё хорошо, просто голова закружилась, — Анжела опустила голову на плечо мужу и обняла за грудь. — Нехорошо… Ты меня последнее время пугаешь, — мужчина поцеловал Лику в лоб, — Поехали, а то я волнуюсь. — Не волнуйся. Если мне будет плохо, я тебе скажу об этом. — Будем ждать, пока совсем плохо станет? Сергей всё-таки не смог заставить Лику съездить в больницу. С этой настырностью её очень трудно заставить что-либо сделать против воли. И вообще, Анжела ненавидит больницы и с самого детства готова сделать всё, лишь бы не ехать туда. Больница больницей, но на работу он её не пустил, позвонив в офис и отпросив жену у директора. — Чёрт! Я же уже на минут сорок опаздываю! — Лазарев спрыгнул с кровати, как ошпаренный, и начал искать свои ключи, — Дворецкий меня порвёт! — Даже не позавтракаешь? — Нет, милая, в дороге как-нибудь, — он достал из брюк, которые надевал на вчерашнюю репетицию в театре, ключи и посмотрел на Анжелу, — Так-с, Ликусь, ты у меня лечись! Если будет плохо – звони. И чтоб поела! Через полчаса позвоню – спрошу! — Если Дворецкий не порвёт… — Да, если Дворецкий не порвёт. Пока, любимая! — Сергей оставил поцелуй на губах Лики и быстро выбежал из квартиры.       Практически весь последний зимний месяц Лазарев прокатался с туром по России. Приезжал он в Москву крайне редко и на несколько часов, в основном по работе, поэтому разговоры с семьей чаще перепадали на телефон. Маме Сергей звонил по скайпу, чтобы посмотреть на Никиту, ведь он почти постоянно обитал у бабушки. В выходные Лазарев заставал у мамы Анжелу, не забывая спросить, как её здоровье и не падает ли она без него в обморок из-за сильной тоски. Она лишь могла подметить, что падает только когда он как раз-таки рядом. — Анжел, ты дома? — Сергей с сияющей физиономией зашёл в квартиру, сразу сняв куртку и направляясь в комнату. Он взял с кровати включенный ноутбук и пошёл на кухню, усаживаясь за стол. Сохранив и закрыв все статьи Лики, он начал что-то внимательно высматривать в экране. — Я, вообще-то, работала, — Анжела появилась на кухне и встала около стола, завязывая волосы в хвост и смотря на Сергея. — Привет, солнце моё. Я так по тебе соскучился, — Лазарев радостно взглянул на жену и жестом попросил наклониться для поцелуя, рукой задирая её короткий халат. — Я через десять минут всё верну. И, Ликусь, нальёшь своему любимому чай? А то он так устал, так устал… Миха его так мучает, что аж он ноги вечером не чувствует – лежит, как жертва террористов, только дышать может, — Сергей включил в себе замечательного актёра и перевоплотился в измученного старичка, держа ладонь на груди и тяжело вздыхая. — Бедненький мой муж, ни спать, ни есть не успевает, не отдыхает совсем… Мне тебя так жалко. А этот Миха совсем от рук отбился – заваливает моего ненаглядного работой, — Лика решила ему подыграть, обняла его за шею, прижав к груди, и поцеловала в висок, гладя по волосам. — Моя дорогая, только ты понимаешь меня, вечно тебе признателен буду, солнышко моё. Ещё чай нальёшь, и вообще тебе цены не будет, — Анжела отошла от Сергея, чтобы всё-таки налить чай. Подойдя к шкафам, Анжела потеряла равновесие из-за резкого головокружения и быстро схватилась за тумбу, уронив, к счастью, пустой стакан. Сергей быстро встал и подошёл к ней. Он был абсолютно готов держать её, если она начнет падать. — Так, моя хорошая, мы одеваемся и едем в больницу! — Серёж… — И не надо говорить, что всё отлично! Голова больше не кружится? Идти можешь? — она кивнула, — Пойдём, — Лазарев взял девушку за талию и повел в комнату. Спорить с ним однозначно было бессмысленно.       Он её действительно привёз Анжелу в больницу. Врач общей практики выслушал проблему и посоветовал сдать анализы, сначала спросив про вероятность беременности. Анжела отрицала, поэтому мужчина записал её на сдачу крови. — Светлая… — женщина в белой маске на половину лица смотрела в сосуд, — Без анализа вижу, что белые тельца превышают нормальное количество, — Лика непонимающе взглянула ей в глаза. — Малокровие. Лейкемия, — по телу словно ток пустили… — Что? — Сергей встал с дивана и подошёл ближе. Доктор вытащила иглу из вены девушки и загнула ей руку, посмотрев на мужчину сквозь стекла своих очков. — Лейкемия. Как только кровь обследуется, можно будет точно описать проблему. Женщина взяла всё необходимое и вышла из кабинета, попросив подождать её некоторое время. Она не возвращалась минут двадцать, если не дольше. Всё это время ни Анжела, ни Сергей не могли вникнуть в ранее сказанное. — Извиняюсь, что заставила ждать, — врач с серьёзным лицом прошла к своему столу, вновь надела очки и принялась что-то записывать. — До конца анализ провести не удалось, но могу сказать точно, что не ошиблась в догадках. Лейкемия – это проблема с лейкоцитами, их количеством и содержимым. От их избытка кровь не может выполнять должные функции и регулировать процессы. По-другому болезнь можно назвать лейкозом. — Это рак? — голос Анжелы дрогнул, слёзы подоспели к глазам. — Это рак, но не стоит волноваться раньше времени. Судя по статистике, этот недуг стал развиваться совсем недавно, поэтому излечить его более чем возможно. Хорошо, что вы обратились, а то могло бы быть поздно, — Анжела взглянула на Сергея. Она медленно села на диван, смотря куда-то сквозь предметы. Она попыталась понять слова врача, но в голове всё перемешалось, и появлялась некая паника. Тогда Лика уже просто заплакала, закрыв лицо руками. Сергей сразу же сел рядом и обнял её, прижимая к своей груди. — Лик, успокойся, не плачь, — казалось, он испытывал те же чувства волнения и страха, что и Анжела, но пытался сдерживать спокойствие. — Девушка, — доктор тоже села на диван и положила ладонь на плечо Лики, — А вот плакать раньше времени не нужно. Всё обязательно будет хорошо, это только на первый взгляд страшно. Сейчас я запишу вас на обследование и лечение в специальную клинику в Москве, в которой вылечилось большое количество людей с такой же проблемой. Они проконсультируют вас и поставят точные диагнозы. Не волнуйтесь, всё будет отлично, не настраивайте себя эмоционально на плохие результаты.       Вечером Анжела долго-долго ревела, Лазарев всеми способами успокаивал её и утверждал, что всё будет отлично. Но слова на неё не действовали. А анализы и уже более точные диагнозы с заумными и устрашающими, как смертный приговор, словами, полученные на следующий день в специальной клинике, только укрепляли страх и ужас. Утешения врачей, что её проблема ещё не самая страшная и вполне излечимая, практически не помогали.       Два месяца Анжела почти каждый день приезжала в больницу, проходила нужные процедуры, принимала необходимые препараты, и её состояние заметно улучшалось. Лечащий врач иногда даже говорил, что химиотерапия в её случае не понадобиться, если всё будет идти так же хорошо. Конечно, Сергей не переставал «ловить» Лику, когда у неё резко кружилась голова, но такие случаи повторялись значительно реже. Он старался постоянно быть с ней рядом, а если уезжал, то на день сто раз звонил. Лика всё так же ходила на работу, но часто отпрашивалась из-за неотложных визитов к врачу. Ритка, узнав всё, плакала дольше, чем Анжела, но потом сама же наезжала на подругу, чтобы та думала только обо всём самом хорошем и не смела плакать.