Медовый рассвет. Книга первая.

Анна Шаурман, директриса Лондонского приюта, женщина сорока пяти лет с прямым носом, вьющимися рыжими волосами и карими глазами, сидела за рабочим столом в своём кабинете. Когда она переехала сюда пять лет назад, это помещение было больше похоже на склад с кучей ненужной рухляди и старой мебели, однако восхищало своими размерами, и любящая роскошь Анна распорядилась очистить его от хлама. Тогдашний завхоз, Лингард Барк, ныне покоящийся на самом отдалённом уголке городского кладбища, предлагал ей нанять для ремонта рабочих, однако новоиспечённая директриса отказалась, решив свалить всю грязную работу на воспитанников приюта. «Сейчас нужно экономить деньги, мистер Барк, а не растрачиваться по мелочам», — говорила она, выбирая по каталогу мебели новое кресло с кожаной спинкой. Теперь же, через несколько лет после того разговора, Анна довольно хорошо обжилась на новом месте. Она распустила большую часть приютского персонала и на освободившиеся должности поставила «своих» людей, которые были ей верны не меньше, чем комнатная собачка Дулька. Кроме того, директриса объединила воспитанников в особые группы, заставив их каждый день выполнять работу, на которую не хватило доверенных ею людей, например, покраску стен или застекление окон. Причём придиралась женщина ко всему с такой силой, что даже ворчливой кухарке Элизабет, которая без дрожи в руках перерезала горло курам, становилось не по себе. Склад, на который Анна подала свои права в первый же день, за прошедшие годы тоже немало изменился. Теперь вместо сломанных стульев и разбитых цветочных горшков, на полу громоздились массивные кресла, книжные шкафы и дубовый письменный стол, заставленный календариками с собачками и какими-то бумагами. Ещё на нём обычно стояла чашечка кофе со сливками и тарелка с аппетиными ломтиками поджаренного хлеба, которые директриса уплетала по утрам с абрикосовым джемом. Вот и сегодня Анна Шаурман, сидя за письменным столом, держала в руках приятно согревающий напиток, слегка оттопырив мизинец. Её лицо выражало задумчивость, а брови едва заметно хмурились, создавая тонкую морщинку на лбу. Маленькая комнатная собачка Дулька тоже лежала рядом на коврике и жевала колбасу, изредка бросая на хозяйку преданный взгляд. Её мордочка была плоской, как булыжник, а глаза походили на две тарелки, но в целом существо выглядело довольно мило, особенно с красным бантиком на шее. Раздался стук в дверь. Директриса раздражённо скривила губы и, не потрудившись её открыть, крикнула: — Оливия, если ты ещё раз посмеешь побеспокоить меня утром, то сильно пожалеешь, я обещаю! — стук повторился ещё громче и настойчивей. — Несносная девчонка, да что тебе?!.. Дверь резко распахнулась, заставив Анну умолкнуть. На пороге стоял человек, которого если и можно было назвать Оливией, то под большим сомнением, хотя бы потому, что он был мужчиной. Незнакомец имел худое бледное лицо, чёрные сальные волосы до плеч и пронзительные глаза. Его темные, развевающиеся за спиной одежды, по мнению директрисы, можно было носить разве что в цирке, да и крючковатый нос тоже не внушал женщине особого доверия. Она резко выпрямилась в кресле и возмущённо спросила: — Кто вы и как посмели вторгнуться без приглашения в чужие владения?! — Мне просто показалось, что вы спутали меня с… в любом случае, это не важно, я крайне спешу, поэтому перейдём сразу к делу, — глаза мужчины сузились и Анне показалось, что он впился в неё, как коршун в мышь перед тем, как нанести смертельный удар. Она не успела даже пикнуть, когда в сознании начали проноситься размытые картины. Они то становились чётче, то тусклее, пока не остановились на маленькой худенькой девочке с короткими каштановыми кудрями до плеч. Человек в чёрном резко прервал зрительный контакт и холодно посмотрел на испуганную женщину, готовую закричать. — Её зовут Франсуаза Снейп? — казалось, что он уже точно знал ответ. — Но кто… как вы… я вызову охрану! — к Анне вернулось некое подобие самообладания, и она попыталась встать с кресла. — Не двигайтесь, иначе будет только хуже, — незнакомец хмыкнул. — Просто ответьте мне. Директриса долю секунды прикидывала в голове возможные варианты, а затем, заикаясь, пробормотала: — Д-да, эта девчонка — просто ужасный ребёнок! Она… она… ужасный… забирайте её… — несвязное бормотание Анны уже потонуло в голубоватой вспышке света, и через секунду человек в чёрном исчез, а вместе с ним испарились и воспоминания женщины. Теперь она была уверена, что мисс Снейп удочерила семья пекаря, о чём, разумеется, было написано в личном деле девочки…