Медовый рассвет. Книга первая.

В классе мадам Корнуэл всегда стояла невыносимая духота, словно его обитательница разожгла огромную жаровню. Пыль, серебрясь на солнце, маленькими облачками поднималась от пола и разъедала ноздри ученикам, заставляя их весь урок кашлять. Даже сама преподавательница порой начинала задыхаться, хватаясь за горло и хрипя так, словно умирала в страшных муках, что, впрочем, не мешало ей каждый день выливать себе на одежду добрую толику флакона приторно-тошнотворных духов… — Итак, мы продолжаем изучать произведение Уильяма Шекспира «Гамлет», — учительница окинула класс оценивающим взглядом, ища первую жертву. — Есть желающие? Желающих видно не было, наоборот, ученики старались стать по возможности невидимыми, прячась за стопками книг. — Ну, хорошо, тогда на первый вопрос пойдёт отвечать… — Корнуэл заглянула в тонкую серую книжку, которая должна была служить классным журналом, но использовалась по назначению крайне редко, ввиду отсутствия чистых страниц. — Мисс Снейп, прошу. С задней парты третьего ряда уверенно встала худенькая девочка в чёрной блузке и обтягивающих джинсах. Её вьющиеся каштановые волосы были коротко острижены, а губы кривились в едва заметной усмешке. Выражение лица казалось спокойным и даже немного самоуверенным. — Какой будет вопрос, мадам Корнуэл? — Френ лёгкой походкой прошла мимо учительского стола и встала перед доской, заложив руки за спину. — Охарактеризуйте проблемные вопросы последнего изученного нами произведения, мисс Снейп, — преподаватель повернула голову к девочке, и приторный аромат роз ударил той в нос, заставив слегка поморщиться. — Думаю, противоречия между действительностью и идеалом, ведь главный герой не понимал всей жестокости этого мира, — ответ прозвучал немного завуалировано, однако удостоился одобрительного кивка Корнуэл, любившей распутывать слова, как нитки в клубке шерсти. — Вы правы, но Шекспир затронул далеко не одну тревожащую нас тему. Дополните свой ответ, Франсуаза, — учительница наклонилась вперёд и её глаза загорелись жарким огнём, который бывает только у людей, занимающихся любимым делом. Пожилая женщина с аккуратным пучком седых волос, собранным резинкой, теперь была больше похожа на азартную болельщицу рок-группы. — Возможно, несоответствие мечты и способа ее достижения, а также роль личности в истории человечества, — девочка откинула с лица прядь волос и оперлась спиной о доску, приготовившись к долгим и нудным рассуждениям. — Верно… — в дверь громко постучали, прервав Корнуэл на полуслове, — в класс заглянула девушка лет пятнадцати с красивыми выразительными глазами и румяными щеками. Она быстро осмотрела учеников, остановив свой взгляд на Френ. — Извините, но Франсуазу Снейп вызывают к директору, — прощебетала девушка, накручивая на палец золотистый локон. — По какому поводу? — хмуро осведомилась литераторша, сдвинув брови к переносице и недовольно поджав губы. — Не знаю, но это срочно, — нарушительница спокойствия пожала плечами. — Там, в кабинете мистера Хароста, лежит письменный документ от директрисы приюта, касающийся её… — Ну, если от мадам Шаурман… — Корнуэл замялась, но, подумав, кивнула. — Ладно, так уж и быть, идите, мисс Снейп, я разрешаю. Большинство людей в этой школе, напрямую связанной с приютом в вопросах обучения детей, побаивались Анну, и даже директор этого образовательного учреждения, Арманд Харост, опасался её гнева. И потому, преподавательница отпустила Френ без особых пререканий, хотя и сожалела об окончании интересной дискуссии. В этом классе, кроме пары-тройки человек, никто не любил литературу, и без заинтересованных учеников почти все уроки проходили однообразно…

***

Узкие и пыльные коридоры школы, по которым проходили девочки, казались больше похожими на лабиринты, хотя заблудиться в них было довольно сложно. Изредка на стенах попадались одинокие портреты великих математиков или известных всему миру поэтов, которые мрачно смотрели в одну точку напротив себя. Рядом обычно находилась классная дверь с облетевшей серой краской или служебное помещение, помеченное красным крестиком и табличкой: «Без разрешения не входить. Опасно!». — А зачем меня вызвали, Кэтрин, ты не знаешь? — Френ быстро шла вперёд, по привычке заложив руки за спину. Волосы у неё на голове растрепались, и теперь походили на воронье гнездо. — Я точно не знаю, — ответила та, но увидев тень беспокойства на лице Френ, добавила. — Говорят, что тебя хочет забрать к себе семья пекаря. Я слышала, как тот тип в чёрном объяснял это мистеру Харосту сегодня утром. — Забрать к себе? — девочка остановилась посередине очередного коридора, с изумлением глядя на Кэтрин. — Но… — Это значит, что тебя решили удочерить, — пояснила она и немного нахмурилась. — Если честно, то тот человек, который говорил об этом с директором, не слишком похож на пекаря, он… ну, в общем, он немного странный… Но Френ сейчас было не до странностей. Всё произошедшее было слишком неожиданным. Да, раньше она мечтала покинуть ненавистный приют и попасть в какую-нибудь семью, но потом, лучше узнав мир, решила всего добиться самостоятельно, чтобы не быть ни кому обязанной. Да и не горел никто желанием забирать её к себе. С чего вдруг такая честь? Стоя на месте, девочка быстро взвешивала все оставшиеся у неё возможности, выслушивая две противоречивые струнки своей души. «Тебе следует радоваться, ведь ты всю жизнь хотела уйти из приюта, все эти десять лет, даже пыталась сбежать…», — этот внутренний голос принадлежал женщине. Он был похож на шипение змеи и на пение соловья одновременно, а порой просто сливался в один шум морского прибоя. Френ всегда казалось, что эта часть её натуры полна опрометчивости и никогда не приведёт к добру. «Лучше обдумать всё много раз, чем потом броситься с башни, в попытке исправить ошибку. Научись, наконец, включать мозги, Франсуаза!», — второй голос принадлежал мужчине и был холоден, как лёд. По непонятным причинам, именно он чаще всего совпадал с мыслями девочки, хотя был намного резче первого и не льстил. Нужно было как следует всё обдумать, рассмотреть все возможные варианты. Только вот на это уже не оставалось времени… — Ну, что ты там стоишь? Пойдём, — Кэтрин ждала её в конце прохода, накручивая на палец золотой локон. — Я понимаю, конечно, что это немного неожиданно и всё такое, но нас уже, наверное, заждались… — Да, извини, я просто немного задумалась, — Френ догнала девушку, и они вместе преодолели последний поворот до кабинета директора. — Вот, тебе сюда, — Кэтрин махнула рукой, указав на старую деревянную дверь, покрытую паутинкой трещин. На крохотном клочке бумаги, приколотом к стене, мелким почерком было написано: «Арманд Харос, директор, кабинет № 45». — Я с тобой уже не пойду, удачи! — Спасибо, — Френ кивнула девушке и постучала в дверь, стараясь, чтобы рука не задрожала. — Войдите! — голос, донёсшийся до неё, был спокойным и немного весёлым, словно его обладатель пребывал в хорошем настроении. Девочка уверенно нажала на железную ручку и сделала шаг, переступая порог кабинета. Раньше она никогда не была в этой комнате, только немногим ученикам разрешалось разговаривать с директором в его личных апартаментах, и некоторые из них потом с азартом придумывали про это разные истории: будто директор, вместо домашних животных, держит у себя демонов и вампиров, а на потолке у него висят кровожадные летучие мыши. Однако теперь девочка видела, что в кабинете мистера Хароста не было ничего примечательного: старые обои на стенах, несколько фотографий, приколотых к доске для заметок, маленький письменный стол, два стула, один шкаф и завядший розовый куст в горшке. И никаких монстров, прячущихся по углам, хотя… взгляд Френ наткнулся на человека, стоящего около окна и задумчиво вглядывающегося в даль. Когда девочка закрыла за собой дверь, он повернул голову на звук, и Френ смогла разглядеть лицо мужчины: бледная кожа, тонкие черты, тёмные, как обсидиан, глаза и чёрные волосы до плеч. «До полной картины вампира из книжки не хватает только струйки крови, сбегающей по подбородку», — подумала девочка, слегка поёживаясь от пристального взгляда незнакомца. Казалось, что он одним движением глаз может прочесть все её мысли. — А, ну вот и вы, мисс Снейп, — невысокий человечек, которого Френ сначала не заметила, поднялся со стула, встав напротив девочки. — Познакомьтесь, это мистер Райт, ваш новый опекун, — директор, а это был именно он, указал рукой на мужчину у окна, который лишь холодно кивнул ей и нетерпеливо подошёл к двери. — Мистер Харост, я, кажется, подписал все необходимые бумаги? — в его ледяном тоне сквозило презрение, и директор невольно поёжился. — Да, конечно, — он нервно улыбнулся. — Если вы спешите… — Спешу, — сухо подтвердил его слова незнакомец, открыл дверь и, взяв Френ за руку, толкнул девочку обратно в коридор. — До свидания. Харост с опаской посмотрел на то место, где секунду назад стоял странный посетитель, назвавшийся пекарем. Признаться, у главы школы были на его счёт большие сомнения, но в слух он их высказывать не собирался. Все бумаги подписаны, мадам Шаурман всё одобрила? Ну и замечательно.