Медовый рассвет. Книга первая.

Ветер безжалостным потоком мчался к высокой ограде, горя желанием разрушить, уничтожить, стереть с лица земли... Он гнул высокие деревья, вырывал с корнем кустарники, грубо сдирал с земли покрывало из прошлогодней листвы... и вдруг, перед самым железным забором остановился, стих, шурша, отполз обратно во тьму и растворился в ней, чего-то ожидая. А потом появились они. Холодные. Бездушные. Смертельно опасные. Дементоры. Существа, не знающие света и служащие только тьме. Огромные сгустки мрака, навевающие ужас и безнадёжность. «А смогу ли я пройти мимо них?» — Лейнар медленно приблизился к ограде Хогвартса, чувствуя непонятную ноющую боль в висках. — «И стоит ли рисковать? Кто знает, как эти твари действуют на вампиров?» Мужчина усмехнулся, понимая, что если его догадки верны, то испытать ему придётся гораздо больший «дискомфорт», чем простому смертному. У него-то в жизни почти не было светлых минут, да и патронус почти никогда не получался, — из палочки вылетало лишь бесформенное серебристое облако. «А может, воспользоваться анимагией? Ведь Блэк скорее всего именно так и поступил, как же ещё этому гриффиндорскому красавчику удалось выбраться из Азкабана? Да, пожалуй, это лучший и единственный выход...» Как раз в этот момент на пасмурном небе фиолетовым росчерком полыхнула молния, а в следующую секунду на месте высокой тёмной фигуры появился белый ворон с красными, как рубин, глазами. Птица слегка прищёлкнула клювом, словно усмехаясь, а потом, взмахнув крыльями цвета свежего снега, поднялась в серое пасмурное небо. Осталось всего лишь пролететь над оградой, и главное — не смотреть вниз, не смотреть на Них... Лейнару всегда нравилась своя анимагическая форма. Только в ней он становился полностью свободным, не скованным кровавыми цепями «вампирского проклятия». Только в ней он мог рассекать ветер крыльями, стрелой падать с утёса и при этом не быть чужим в природе. Не быть кровососущим демоном из Полуночного народа. Здесь, в чужом облике, он был своим... «Как глупо. Как глупо хотеть остаться вороном, потому что жестокий вампир вызывает у всех лишь страх. А птица? Она говорила, что это — символ свободы и любви. Она говорила, что это — вера и надежда. Её вера и её надежда. Я был её надеждой. Но она умерла. И я буду мстить. Пусть через столько лет, пусть за простую смертную любовь, но я буду мстить. Всем, кто виновен...» Лейнар опустил кроваво-красные глаза вниз на дементоров. Сейчас они ничего ему не сделают. Сейчас он непробиваем, благодаря самому сильному оружию — любви. И он будет его использовать, пусть это и неправильно, пусть это и будет шагом против законов природы. Слишком важна его месть, слишком сильна его ненависть... «Прости меня, Лили. Прости за всё».

***

Серое пасмурное небо затянуло дождливыми тучами, нагонявшими глухую необъяснимую тоску. Они уплотнялись, становились всё темнее и темнее, превращаясь из небольших серебристых сгустков в огромные чёрные пятна. А потом пошёл дождь... мелкий, неприятный, моросящий. Тот, от которого не спасает никакой зонт, потому что маленькие капли влаги настигают тебя повсюду, куда бы ты не пошёл... и от этого появлялось чувство обречённости... Френ брела по раскисшей дороге, направляясь к озеру, окутанному большим облаком мутного молочно-белого тумана. Она даже не потрудилась накинуть поверх промокшей до нитки футболки плащ, не видя в этом особого смысла. Да и если честно, девочке просто нравился дождь, нравилось чувствовать его лёгкие прикосновения у себя на лице, руках, шее... Ей вспомнился приют с его хмурыми вечерами, стуком капель по грязному разбитому стеклу и надежда. У неё, Френ, в отличие от большинства других детей, надежда была, и почему-то она всегда приходила рука об руку с дождём. — Мисс Снейп, — ледяной голос, донёсшийся откуда-то справа, заставил девочку вздрогнуть и вспомнить о том, что она вышла из замка без чьего-либо разрешения. А ведь Макгонагалл вчера вечером после ужина, запретила ей в одиночку покидать Хогвартс, сказав, что это может быть опасно. Вот чёрт! — Как неосмотрительно с вашей стороны, — всё те же холодные интонации, только теперь говоривший стоял прямо за её спиной. Френ уже чувствовала горячее дыхание на своём затылке и начала оборачиваться, когда чья-то сильная рука легла ей на плечо, не позволив этого сделать. — Выходить на улицу в такую погоду, когда вам запретили... что ж, вы действительно чем-то похожи на Беллу. Узнаю её безрассудство. Девочка почти осязаемо почувствовала угрозу, как электрический ток исходившую от собеседника. В этот момент ей в голову пришла только одна мысль — немедленно бежать отсюда и как можно скорее. Но разве она, маленькая и хрупкая, могла противостоять этому сильному... мужчине? Конечно же, нет. — Кто вы и что вам от меня нужно? — прошипела Френ, стараясь вывернуть шею и посмотреть на обладателя этого холодного и почему-то смутно знакомого голоса. — Я? — в ответ девочка услышала тихое фырканье, словно человек смеялся над её вопросом. — Я тот, кто дал тебе магловскую книгу о магии, и я тот, кто на сегодняшний день представляет для тебя прямую угрозу. Забавно, правда? — Вампир... — пересохшие губы плохо слушались, и Френ повторила ещё раз. — Вы — тот вампир?.. Она почувствовала, как хватка ослабла, но разворачиваться и смотреть на собеседника уже не хотела. Теперь сердце стальным обручем сковывал страх, нет, даже не страх, а ужас. Лютый, первозданный ужас древних людей перед огнём, птицы, попавшей в клетку, перед человеком, волшебника перед смертельным заклятием. — Правильно, девочка, — Лейнар Вальтер улыбнулся кривой кровожадной улыбкой и добавил. — Да, я вампир. — И вы хотите меня убить, — уверенности и спокойствию, хладнокровно прозвучавшим в голосе Френ, удивилась даже она сама. — Ведь так? Он снова фыркнул, но промолчал. Затем медленно, словно наслаждаясь каждым шагом, обошёл вокруг девочки, остановившись прямо перед ней. — В тех воспоминаниях, которые я удалил при нашей первой встрече, на самом деле не было ничего важного, — теперь его интонации были пропитаны чем-то другим... не холодным, но горьким, как слеза оборотня. — Ничего. Но чтобы между нами не оставалось недоговорок, я верну вам и их. Лейнар достал палочку и кончиками пальцев поднял подбородок Френ, до этого упорно смотревшей себе под ноги, заставив её заглянуть себе в глаза. — Эрметус Сэптим! — зрачки девочки на мгновение расширились, а затем в них словно зажёгся маленький огонёк, поглотивший целиком сначала радужку, а потом и белок. — Антис Револс! Френ почувствовала, как в голове всплывают новые воспоминания, образы, мысли, ощущения… или не новые? Казалось, что они просто всё время находились на затворках сознания, а теперь неожиданно проявились. И ещё она вспомнила его лицо: обрамленное чёрными волосами, с правильными чертами, бледной кожей и яркими глазами. Такое же, какое сейчас было перед ней. — Теперь всё встало на свои места, — в его голосе читалось удовлетворение и какая-то отстранённость. — Теперь можно начинать игру. — Игру? — девочка удивлённо посмотрела на Лейнара, пытаясь понять, о чём тот говорил. — Да, — пробормотал он. — Но у вас ещё есть время. Думаю, года два. И, да... вы прочитали книгу? Несколько секунд Френ вспоминала, о какой книге идёт речь, а потом покачала головой: — Нет. Я только вчера вечером приехала в Хогвартс и только начала... — Когда дочитаете, я дам вам следующую, — перебил её вампир. — А теперь возвращайтесь в замок, Франсуаза. Признаюсь, мне было интересно поговорить с дочерью Беллы, до свидания.

***

Девочка сидела за письменным столиком в своей комнате и внимательно читала, закусив нижнюю губу. Перед ней раскрывалась история о двух братьях — воине и маге. Их жизнь, друзья, предатели... — Госпожа Франсуаза! — тонкий писклявый голосок домового эльфа прервал увлекательное занятие девочки, заставив её вздрогнуть. — Госпожа Франсуаза, вы опаздываете на обед! — Чёрт! — Френ совсем забыла про еду, ведь она жила в замке только со вчерашнего вечера и не ещё успела выучить расписание приёмов пищи. — Элфи, скажи, пожалуйста, сколько времени? — Сейчас ровно 12:30, и если вы поторопитесь... — Послушай, а я могу не идти? — девочка с надеждой посмотрела на домовиху. — Просто есть что-то совсем не хочется. — Госпожа не голодна? — удивлённо вытаращила глаза Элфи. — Но ведь Госпожа почти ничего не ела на завтрак! Только маленький кусочек обжаренного хлеба и стакан молока... — Но я действительно не хочу, — Френ примирительно улыбнулась. — Так что, думаю, меня не будут заставлять насильно... У домовихи был не слишком счастливый вид, и Элфи предприняла ещё одну попытку уговоров: — Может, Госпожа желает хотя бы выпить тыквенного сока? — Если это тебя успокоит, то ладно, — сдалась девочка. — Я его ещё не пробовала, а это вкусно? — Элфи думает, что да. Элфи точно не знает, она никогда не пила, но она видела, как дети его пили... — задумчивое выражение на лице существа, чем-то похожего на человека, так позабавило Френ, что она не сдержалась и прыснула в кулак. — Элфи будет через минуту, — закончила домовиха и исчезла с глухим треском, напоминавшим шипение змеи. Ещё несколько секунд в воздухе витали искры магии, но потом и они испарились, не оставив после себя следа. И в этот момент, как назло, девочка почувствовала, что всё же немного проголодалась. Она понадеялась, что тыквенный сок окажется вкусным и питательным, хотя он в любом случае будет получше приютской капусты, которая одинаково подавалась и на завтрак, и на обед, и на ужин... Френ потянулась, разминая затёкшие мышцы, а потом продолжила читать «Кузницу души», подаренную ей вампиром. Она не знала, зачем Лейнару Вальтеру было это нужно, но если Северус Снейп не отнял у неё книгу, значит, на ней не было никакого проклятия. «По крайней мере, со мной пока ничего страшного не случилось, ведь это простая… интересная магловская книжка о двух близнецах — волшебнике и простом человеке. Там совсем по-другому описывается волшебство, не так, как в Хогвартсе... — подумала девочка, переворачивая страницу. — Ну, или мне так кажется...» Внезапно в комнате снова раздался громкий треск, и на ковре появилась Элфи с большим подносом в руках. И, разумеется, на нём стоял не только бокал с тыквенным соком, но и какие-то булочки, пирожки... — Мы так не договаривались! — возмутилась Френ, соскакивая с кровати и направляясь к домовихе. — И что это за пир, а? — Это... — малышка виновато скосила глаза на поднос. — Элфи подумала… извините, Госпожа... Элфи подумала, может, вы захотите... — Индюк тоже думал, — проворчала девочка. — И в суп попал. — Госпожа хочет суп с индейкой? — вопросительно пропищала домовиха, готовая тотчас же умчаться на кухню. Френ фыркнула и принялась рассматривать еду, думая, что всё ни так уж и плохо. Ну, по крайней мере, лучше, чем в приюте... — Нет, мне не нужен суп, — девочка погладила Элфи по большим оттопыренным ушам, и та просияла. — Но если тебя это так волнует, то я поем.